Дело N 22 - 1234

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Киров 12 июля 2021 года

Кировский областной суд в составе:

председательствующего судьи Измайлова О.В., 

при секретаре Абрамове И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Чеснокова В.О. в интересах ФИО1, представителя потерпевшего - адвоката Федосеева Р.Б. на приговор Котельничского районного суда Кировской области от 31 мая 2021 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый, 

осуждён по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Мера пресечения на период апелляционного обжалования приговора оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Зачтено в срок отбытия наказания - время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ в период с 14 по 16 ноября 2020 года. 

По делу разрешены судьба вещественных доказательств и гражданские иски, с ФИО1 в пользу потерпевших ФИО88 ФИО89 ФИО90 ФИО91 в счёт компенсации морального вреда взыскано по 

<

данные изъяты>. 

С ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО88. взысканы процессуальные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя потерпевшего в размере 45000 рублей.

Заслушав выступления осуждённого ФИО1, защитника Чеснокова В.О., поддержавших апелляционную жалобу в защиту осуждённого; представителя потерпевшего Федосеева Р.Б., потерпевших ФИО88 ФИО91 поддержавших жалобу о наличии оснований для переквалификации действий осуждённого на более тяжкую статью УК РФ, и возражавших против удовлетворения жалобы защитника, мнение прокурора отдела прокуратуры Кировской области Кобзевой О.А. об оставлении приговора без изменения, а апелляционных жалоб - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности. 

Согласно обстоятельствам, подробно изложенным в приговоре, преступление совершено Богословским на охотничьей вышке, находящейся в поле, вблизи 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

08 ноября 2020 года, в период с 19 часов до 20 часов 20 минут Богословский, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий от своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог их предвидеть, то есть действуя с преступной небрежностью, не убедившись в полной безопасности своих действий, приняв куривших ФИО95. и ФИО96 за кабана, не приняв мер к явному распознаванию цели, произвёл в вышеназванных лиц не менее пяти умышленных выстрелов из принадлежащего ему самозарядного охотничьего карабина марки "Тигр-01", в результате чего ФИО95 было причинено огнестрельное ранение, повлекшее его смерть. 

В апелляционной жалобе защитник Чесноков В.О. выражает несогласие с приговором, считая его необоснованным и незаконным, вследствие чего подлежащим отмене.

Полагает, что протокол следственного эксперимента, проведённого 13.11.2020, является недопустимым доказательством, так как не обладает свойствами достоверности и относимости. В обоснование данной позиции, ссылаясь на положении ст.ст. 58, 75, 181, 168, чч. 5-8 ст. 164 УПК РФ, указывает на то, что следователь не удостоверился и в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что участвовавший в проведении эксперимента в качестве специалиста ФИО98 обладал какими-либо специальными познаниями. Поясняет, что в ходе следственного действия не было выяснено отношение ФИО98 к ФИО1, при том, что, со слов последнего, ФИО98 имеет к нему личную неприязнь. Обращает внимание на то, что следователем не были разъяснены ФИО98 права специалиста, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, и он не был предупреждён по ст.ст. 307, 308 УК РФ. В качестве недостатка протокола следственного эксперимента адвокат отмечает отсутствие в нём указания на техническое средство, используемое для создания искусственного освещения при котором проводилось вышеназванное следственное действие, при этом расценивает как предположительный вывод суда о том, что применение искусственного освещения имело место только на начальной стадии эксперимента. Утверждает о том, что следственный эксперимент проводился в других погодных условиях, нежели те, которые имели место в день совершения вменяемого ФИО1 преступления, о чём подтвердили свидетели ФИО2 и ФИО102 По мнению защитника, специалист и понятые по своему возрасту, охотничьему стажу и зрению не соответствовали по этим критериям осуждённому ФИО1, вследствие чего, автор жалобы считает, что возможность восприятия ими (специалистом, понятыми) событий сомнительна, а проверка обстоятельств в ходе следственного эксперимента является недостоверной. Также критически защитник оценивает заявление специалиста ФИО3 в процессе проведения следственного эксперимента относительно соответствия погодных условий 13.11. и 18.11.2020. 

Ссылается на результаты воспроизведённых 04.05.2020 представителями стороны защиты событий на месте происшествия, согласно которым ФИО1 и его брат, а также свидетели ФИО103 и ФИО102 наблюдали в прибор ночного видения зелёные точки, а не белые, и только с расстояния 150 метров, а также на невозможность увидеть автомобиль без указанного прибора в темноте, что, по утверждению защитника, подтвердил в суде и свидетель ФИО96.

Указывает на то, что суд не дал оценки сведениям, содержащимся в ответе из АО "Дедал-НВ" о погодных условиях, имевших место 08.11.2020, которые, по мнению адвоката, ставят под сомнение как результаты следственного эксперимента, так и обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинения, в соответствии с которыми последний стрелял с расстояния 340 метров по красным следам угольков сигарет.

На основании вышеприведённых доводов адвокат считает необоснованным, незаконным и подлежащим отмене постановление суда от 28.05.2021, в соответствии с которым стороне защиты отказано в удовлетворении ходатайства о признании протокола следственного эксперимента от 13.11.2020 недопустимым доказательством.

Полагает, что суд, нарушив принципы непосредственности и устности судебного разбирательства, не дал должной оценки показаниям свидетеля ФИО96. Считает правдивыми показания, данные ФИО96 в судебном заседании в части указания о том, что в момент стрельбы он (ФИО96) не курил, при этом не может пояснить относительно того, курил ли во время стрельбы ФИО95.; в отделе полиции он (ФИО96) не слышал, чтобы ФИО1 пояснял, что стрелял по красным точкам. Одновременно с этим, автор жалобы критически относится к положенным в основу приговора показаниям свидетеля ФИО96, данным в ходе предварительного следствия, считая их недостоверными, вследствие их противоречивости обстоятельствам дела и предъявленному ФИО1 обвинению.

Обращает внимание на правдивость показаний свидетеля ФИО112., а также осуждённого ФИО1 о его стрельбе по кабану, которые (показания) подтверждаются имеющимися в материалах дела фотографиями, запечатлевшими следы кабана. В связи с этим, считает неправильной оценку показаний вышеназванных лиц судом первой инстанции. 

Расценивает как основанные на ни чем не подтверждённых предположениях выводы суда относительно того, что: стрельба, с учётом расстояния между вышкой и автомобилем, кучности попаданий в автомобиль, велась по неподвижной цели, а не по убегающему от выстрелов кабану; учитывая, что прицельная дальность при стрельбе из карабина "Тигр" составляет 300 метров, ФИО1 должен был принять необходимые меры предосторожности, чтобы на линии огня не оказались люди. Также основанным на предположениях расценивает вывод суда о том, что при стрельбе с вышки на расстоянии не более 130 метров по двигающемуся объекту невозможно попасть в стоящий без движения автомобиль, находящийся на расстоянии 340 метров от вышки, - одновременно указывая на то, что суд вышел за пределы своей компетенции, фактически подменив специалиста. 

Сообщает, что приведённые в приговоре, в обоснование выводов суда, показания подсудимого не соответствуют действительности, поскольку, по утверждению адвоката, таких показаний ФИО1 в судебном заседании не давал.

По мнению защитника, изложенные в обвинении обстоятельства, не установлены, а само по себе обвинение является надуманным. В подтверждение данной позиции, в частности указывает на то, что особенности расположения глаз кабана не сходятся с расположением двух угольков сигарет курящих людей в автомобиле УАЗ, находящихся в метре друг от друга.

Полагает, что суд незаконно признал в качестве отягчающего ФИО1 наказание - предусмотренное п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельство.

На основании вышеприведённых доводов защитник просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело в отношении последнего прекратить за отсутствием в деянии состава преступления. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего - адвокат Федосеев Р.Б. выражает несогласие с приговором, считая его необоснованным и незаконным.

Полагает, что суд неверно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, в результате чего действиям ФИО1 дана неверная оценка, и как следствие - неправильно назначено наказание за совершённое преступление.

По мнению представителя потерпевшего, с учётом положений ст.ст. 1, 8 Федерального закона N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", п. 16.2 Приказа Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 16.11.2010 N 512, учитывая, что деятельность в области охоты является профессиональной (вне зависимости от того, любительская охота, либо с целью извлечения прибыли от продажи охотничьих ресурсов), то есть осуществляется специальными субъектами, имеющими особый порядок получения разрешения на ношение оружия и занятие охотой, а поведение ФИО1 противоречило обязательным установленным требованиям в области охоты, так как он ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности, его действия следовало квалифицировать по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

По этой причине автор жалобы считает, что суд необоснованно оставил без удовлетворения заявленное им ходатайство о возвращении дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

На основании вышеприведённых доводов автор жалобы просит приговор отменить, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить уголовное дело прокурору.

В ходе апелляционного рассмотрения потерпевшие ФИО88 и ФИО91 дополнительно оспаривают вывод суда относительно того, что в действиях ФИО1 имела место преступная небрежность. Потерпевшие полагают, что, производя неоднократные выстрелы в день вменяемого преступления, действия ФИО1 носили умышленный характер. 

Государственный обвинитель - заместитель Котельничского межрайонного прокурора Матвеев Д.В. принёс на апелляционные жалобы возражения, в которых просит оставить приговор и постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о признании протокола следственного эксперимента от 13.11.2020 недопустимым доказательством - без изменения, а жалобы - без удовлетворения. По мнению прокурора, доводы жалоб являлись предметом исследования в суде первой инстанции и получили оценку в приговоре; суд пришёл к обоснованному выводу о допустимости протокола следственного эксперимента от 13.11.2020; постановленный в отношении ФИО1 приговор является законным, обоснованным и справедливым. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, доводы возражений на жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В судебном заседании ФИО1, отказавшись высказать мнение по предъявленному обвинению, пояснил о том, что 08 ноября 2020 года, в вечернее время находился на охоте со своим братом в районе 

<

адрес>. Находясь на вышке, он в прицел ночного видения в 80 метрах увидел кабана, в которого произвёл один выстрел из карабина, при этом пуля попала в кабана, от чего тот побежал в сторону вышки. В последующем он произвёл по движущемуся кабану четыре выстрела, при этом каждый выстрел производил по ясно видимой цели. В последующем на противоположной стороне поля увидел свет фар, после чего с братом подъехал к тому месту, где увидел у колеса автомобиля ФИО95 а также ФИО96. Далее он с братом сопроводил ФИО96 до больницы. 

Вместе с тем, виновность осуждённого ФИО1 по факту причинения смерти по неосторожности подтверждается показаниями свидетеля ФИО96, данными в ходе предварительного следствия, подтверждёнными им в судебном заседании, из которых усматривается, что 08 ноября 2020 года, около 19 часов он с ФИО95 находился на холме у поля, вблизи 

<

адрес>. Через тепловизор он увидел, что к указанному полю подъехал автомобиль, из которого вышли двое мужчин, которые подошли к вышке. Затем один из них забрался на вышку, а второй остался внизу. В тот момент, когда он с ФИО95 курили в салоне автомобиля, прозвучал хлопок, после чего разбилось лобовое стекло. Затем прозвучал второй хлопок, вследствие чего пуля попала в тепловизор, который он передал ФИО95 а сам выпрыгнул из автомобиля и упал на землю. После этого прозвучал третий хлопок, и пуля повредила его куртку. После того, как ФИО95 вышел из автомобиля, прозвучал четвёртый хлопок, и пуля попала в ФИО95 Он (ФИО96) спрятался за автомобиль. Прозвучало ещё несколько хлопков, от чего пули попадали в разные части автомобиля. Через некоторое время к ним подъехал автомобиль, из которого вышел ФИО1 Он погрузил ФИО95 в свой автомобиль и уехал в больницу, а потом в полицию, где встретил ФИО1, который пояснил сотрудникам полиции о том, что он (ФИО1) стрелял по причине того, что увидел красные глаза кабана, имеющие характерное свечение.

Из показаний потерпевшего ФИО88 данных в судебном заседании, следует, что ФИО95 приходится ему отцом. 08 ноября 2020 года, около 16-17 часов ФИО95 и ФИО96 уехали на автомобиле в лес. В тот же день, около 20 часов ему позвонил ФИО96 и сообщил, что в них стреляли, попросив приехать в больницу. Встретив у больницы ФИО96, заметил у того кровь на щеке, в машине же имелись пулевые отверстия и кровь. Со слов ФИО96, они заехали на поле, где остановились. В тот момент, когда они сидели в машине и курили, а ФИО96 при этом смотрел в тепловизор, прозвучали выстрелы. ФИО96 пояснил, что первая пуля попала в лобовое стекло, а вторая - в тепловизор. ФИО96 сказал, что было много выстрелов, и он ждал, когда перестанут стрелять. Затем к ним подъехала автомашина, из которой вышел ФИО1 

Кроме того, вина осуждённого ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 09.11.2020, осмотрен участок местности вблизи 

<

адрес>, в ходе которого, в том числе изъяты три гильзы.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 13.11.2020, с вышки, расположенной в поле, вблизи 

<

адрес> с помощью прицела ночного видения "Dedal 180 HR", как с использованием инфракрасного режима, так и без его использования, а также без использования прицела, - установлена видимость тлеющих угольков сигарет, находящихся в месте обнаружения крови ФИО95

Протоколом осмотра предметов от 13.11.2020 на автомобиле УАЗ зафиксирован характер повреждений и изъяты фрагменты пуль от обнаруженных четырёх входных отверстий от пуль.

Из протокола осмотра предметов от 19.03.2021 следует, что при осмотре одежды ФИО96 - на куртке обнаружено два продольных повреждения.

Из заключений судебно-медицинского эксперта N 312 от 10.12.2020 и N 10/312 от 01.02.2021 усматривается, что смерть ФИО95 наступила в результате слепого огнестрельного пулевого ранения крестца с повреждением кишечника в области сигмовидной кишки, брюшины, осложнившегося развитием обильной кровопотери.

Согласно заключению эксперта N 2704 от 22.01.2021 представленный на экспертизу карабин является самозарядным охотничьим карабином "Тигр-01" и относится к нарезному огнестрельному оружию. Три пули, фрагменты оболочек которых представлены на экспертизу, выстреляны из одного экземпляра оружия, а именно карабина "Тигр-01", представленного на экспертизу. Три гильзы, представленные на экспертизу, стреляны в одном экземпляре оружия, а именно в карабине "Тигр-01".

Из заключения эксперта N 2703 от 22.01.2021 следует, что на представленном на экспертизу карабине "Тигр-01" обнаружены биологические следы человека. Биологические следы, обнаруженные на карабине - на поверхности спускового крючка, предохранителе, поверхности магазина и цевья, произошли от лица, биологические следы которого обнаружены на "футболке ФИО1" и "трусах ФИО1". 

Подтверждается вина осуждённого ФИО1 в совершении преступления и иными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Обстоятельства дела органами предварительного следствия и судом исследованы всесторонне и объективно.

В основу приговора положены доказательства, полученные с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и исследованные в судебном заседании, в связи с чем, доводы стороны защиты об обратном судебная коллегия находит несостоятельными.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на источник доказательства, но и раскрыл содержание каждого из них, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, несостоятельны. 

Оснований не доверять приведённым в приговоре в обоснование виновности ФИО1 показаниям потерпевших и свидетелей, в том числе показаниям потерпевшего ФИО88 и свидетеля ФИО96, - у суда не имелось, поскольку они в целом последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами, положенными в основу приговора, при этом суд апелляционной инстанции полагает, что отдельные неточности в показаниях свидетеля ФИО96 относительно фактических обстоятельств произошедшего, не являются существенными, обусловлены особенностями субъективного восприятия этим лицом описываемых событий, и этому факту дана оценка в приговоре. 

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний вышеназванных лиц, как и обстоятельств, которые свидетельствовали бы об их заинтересованности в исходе дела и давали бы основания полагать, что они оговаривают осуждённого, по делу не установлено. 

Вопреки доводам стороны защиты у суда отсутствовали основания для признания не соответствующими действительности показаний свидетеля ФИО96, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они получены в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам случившегося, подробны, последовательны, согласуются друг с другом. В связи с этим, суд обоснованно признал наиболее точными и достоверными показания ФИО4, данные в период предварительного расследования, и положил их в основу приговора с приведением соответствующих мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Следственный эксперимент, в ходе которого была экспериментально установлена возможность наблюдать в тёмное время суток с вышки, на которой находился ФИО1, с помощью прицела ночного видения, а также без его использования, - тлеющие угольки сигарет в месте нахождения ФИО96 и пострадавшего ФИО95 проведён в соответствии с требованиями ст. 181 УПК РФ. 

Вопреки доводам жалобы защитника, проведение указанного следственного эксперимента с участием понятых и специалиста, которые по своему возрасту, охотничьему стажу и зрению не соответствуют обвиняемому, и в его (обвиняемого) отсутствие, требованиям вышеназванного уголовно-процессуального закона не противоречит, и не является основанием к признанию сведений, содержащихся в указанном протоколе следственного действия, недопустимым доказательством.

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола данного следственного действия как доказательства, в том числе, вследствие различия условий проведения эксперимента с теми, которые имели место в день совершения преступления; неудостоверения факта того, какими специальными познаниями обладает специалист ФИО98, и невыяснения отношения последнего к обвиняемому; неразъяснения ФИО98 прав специалиста и ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ; неуказания в протоколе о средствах, с помощью которых было обеспечено наличие искусственного освещения в начале проведения данного следственного действия; неподтверждения результатов следственного эксперимента результатами опытных действий, осуществлённых 04.05.2020 представителями стороны защиты на месте происшествия, - являлись предметом проверки при рассмотрении дела судом первой инстанции и были мотивировано отвергнуты, оснований для иной оценки указанных обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Во взаимосвязи с вышеизложенным, довод защитника относительно того, что предположительным является вывод суда о том, что искусственное освещение применялось исключительно на начальной стадии следственного эксперимента, является несостоятельным, поскольку опровергнут протоколом указанного следственного действия (т. 3 л.д. 46-51), содержащим соответствующую информацию об этом. 

Таким образом, промежуточное решение - постановление суда от 28.05.2021, в соответствии с которым защитнику Чеснокову отказано в удовлетворении ходатайства о признании протокола следственного эксперимента от 13.11.2020 недопустимым доказательством, - принятое судом первой инстанции после обсуждения участниками процесса в соответствии с требованиями закона, является законным, обоснованным и мотивированным, и оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционных жалобах защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания ФИО1, свидетеля ФИО112 данные при рассмотрении дела судом, представленные стороной защиты фотографии, запечатлевшие следы кабана, - вопреки доводам жалобы защитника, оценены в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами, при этом суд обоснованно критически отнёсся к этим фотографиям, а также к показаниям, в соответствии с которыми осуждённый стрелял по бегущему кабану сначала на расстоянии 80 метров, а потом на расстоянии 120-130 метров, и попал в цель в результате осуществлённой стрельбы.

Вопреки утверждению защитника, судом дана оценка ответу заместителя директора АО "Дедал-НВ" о погодных условиях, имевших место 08.11.2020, содержащаяся информация в котором (ответе) согласуется с результатами следственного эксперимента от 13.11.2020 в части указания о том, что зажжённую сигарету, как точку в поле зрения, можно обнаружить ночью на дистанции 300-340 метров, но без распознавания и идентификации окружающего пространства вокруг сигареты. 

Что касается утверждения в апелляционной жалобе защитника о том, что особенности расположения глаз кабана не сходятся с расположением двух угольков тлеющих сигарет курящих людей в автомобиле УАЗ, находящихся в метре друг от друга, - то оно (утверждение) не основано на фактических данных и является предположением адвоката, вследствие чего не может быть признано состоятельным. 

Также следует отметить, что несогласие защитника с содержащейся в приговоре оценкой представленных сторонами доказательств само по себе не свидетельствует о нарушении судом правил оценки доказательств, установленных уголовно-процессуальным законом.

Показания подсудимого, потерпевших, свидетелей, в том числе свидетеля ФИО96, допрошенных в ходе судебного следствия, приведённые в приговоре, не противоречат по существенным обстоятельствам протоколу судебного заседания, при этом судом в приговоре также, верно отражены показания ФИО96, данные в период предварительного следствия, исследованные в ходе судебного разбирательства. В связи с этим, доводы адвоката Чеснокова о том, что протокол судебного заседания является необъективным, в нём неверно отражены показания подсудимого ФИО1 и свидетеля ФИО96 - нельзя признать состоятельными, поскольку смысл показаний всех допрошенных лиц и в протоколе судебного заседания, и в приговоре идентичен. 

Вопреки доводам жалобы защитника, в судебном заседании исследованы все существенные для решения по делу доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон, непосредственности и устности судебного разбирательства, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Юридическая квалификация действий осуждённого ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, является правильной, в её обоснование судом приведены убедительные мотивы. Оснований для иной квалификации содеянного осуждённым, отмены приговора с возвращением на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела прокурору для квалификации действий виновного как более тяжкого преступления (о чём ставится вопрос в жалобе представителя потерпевшего), не имеется. Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей означает умышленное или неосторожное нарушение лицом официальных требований и стандартов, предъявляемых к его профессиональной практике. Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего Федосеева, занятие охотой - не является профессиональной деятельностью ФИО1, являвшегося на момент совершения вменяемого ему преступления слесарем-ремонтником Котельничского предприятия котельных и тепловых сетей ОАО "Коммунэнерго". 

Доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего о наличии особого порядка в получении разрешения на ношение оружия и занятие охотой, а также об имевшем место поведении ФИО1, противоречащим обязательно установленным правилам охоты, - при установленных судом, вышеприведённым обстоятельствах на квалификацию содеянного осуждённым не влияют.

Принимая во внимание то, что юридическая оценка соответствует правильно установленным судом фактическим обстоятельствам дела, а именно: характеру действий осуждённого, имеющему опыт обращения с оружием, который в нарушение п. 16.2 Приказа Минприроды России от 16.11.2010 N 512 "Об утверждении Правил охоты" (ред. от 21.03.2018), действовавших на момент вменяемого преступления, не принял мер к явному распознаванию цели и произвёл не менее пяти выстрелов из охотничьего карабина; наступившим по этой причине последствиям в виде смерти ФИО95., возможность чего осуждённый не предвидел, однако при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, – выдвигаемые в ходе апелляционного рассмотрения потерпевшими ФИО88 и ФИО91 доводы об умышленном характере действий ФИО1 по причинению смерти пострадавшему, являются необоснованными. 

Вопреки доводам жалобы защитника, обвинение ФИО1 предъявлено при наличии достаточных доказательств, в том числе с учётом фактического непризнания им вины. Требования ч. 1 ст. 171 УПК РФ при предъявлении обвинения ФИО1 были соблюдены.

В то же время суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств рапорт об обнаружении признаков преступления от 08.11.2020, зарегистрированный в КУСП за N 5781, о госпитализации ФИО95.; рапорт об обнаружении признаков преступления от 09.11.2020, зарегистрированный в КУСП за N 5786, о производстве выстрелов ФИО1, повредивших автомобиль УАЗ; рапорт об обнаружении признаков преступления от 09.11.2020, зарегистрированного в КУСП за N 5788, о наступлении смерти ФИО95 постановление от 13.11.2020 о признании автомобиля УАЗ вещественным доказательством; постановление от 22.03.2021 о признании куртки ФИО96 вещественным доказательством; постановление от 06.03.2021 о признании осмотренных 06.03.2021 предметов вещественными доказательствами, - как на доказательства виновности осуждённого, поскольку данные документы по смыслу ст. 74 УПК РФ доказательствами, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не являются.

По смыслу ст. 89 УПК РФ сведения, содержащиеся в рапортах, должны быть проверяемы и подтверждены в результате следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Постановление же о признании того или иного предмета вещественным доказательством является процессуальным документом, в котором закреплено процессуальное решение уполномоченного должностного лица, осуществлявшего судопроизводство по уголовному делу. Также в приговоре не отражено, что вышеназванные постановления содержат какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, либо имеющих значение для уголовного дела.

В то же время, по мнению суда апелляционной инстанции, исключение данных документов из числа доказательств не влияет на доказанность виновности ФИО1 в совершении преступления, за которые он осуждён, поскольку доказательствами по уголовному делу, в том понятии и смысле, которые закреплены в ст. 74 УПК РФ они не являются. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в приговоре приведена достаточная совокупность доказательств, которые получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал на то, что при стрельбе с вышки с высоты 4,5-5 метров в цель, расположенную на земле на расстоянии 80 метров от вышки, возможность попасть в автомобиль, стоящий на расстоянии около 340 метров от вышки, имеется только при очень существенном отклонении огнестрельного оружия от первоначальной цели; при стрельбе с вышки на расстояние не более 130 метров по двигающемуся объекту невозможно попасть в стоящий без движения автомобиль, находящийся на расстоянии около 340 метров от вышки. 

В нарушение ч. 1 ст. 88 УПК РФ, данные суждения являются предположениями, поскольку содержащаяся в них (суждениях) информация предполагает у лица, их давшего, наличие специальных познаний и опыта экспертной деятельности в области баллистики и криминалистики, в то время как вопросы для выяснения возможности осуществления стрельбы при вышеназванных обстоятельствах, на разрешение комплексной баллистической и криминалистической судебных экспертиз следователем не выносились. В ходе судебного разбирательства мер по выяснению указанных обстоятельств также не предпринималось.

При таких обстоятельствах, вышеприведённые выводы суда подлежит исключению из приговора, поскольку в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. В этой части доводы защитника Чеснокова заслуживают внимания. 

В то же время, по мнению суда апелляционной инстанции, исключение данных суждений из приговора не влияет на доказанность виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Во взаимосвязи с вышеизложенным, доводы жалобы защитника о том, что выводы суда относительного того, что стрельба ФИО1 велась из карабина по неподвижной цели, а не по убегающему кабану; ФИО1 должен был принять необходимые меры предосторожности, чтобы на линии огня не оказались люди, - основаны на ни чем не подтверждённых предположениях, – суд апелляционной инстанции отвергает как несостоятельные, поскольку они (доводы жалобы) опровергнуты собранными по делу доказательствами и установленными обстоятельствами дела, а, кроме того, противоречат п. 16.2 Приказа Минприроды России от 16.11.2010 N 512 "Об утверждении Правил охоты" (ред. от 21.03.2018).

Наказание ФИО1 назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, данных о его личности, сведений о том, что ранее он не судим, к административной ответственности не привлекался, на учёте у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, а главой города Котельнича и по месту работы – положительно; при отсутствии смягчающих обстоятельств и наличия отягчающего наказание обстоятельства - совершения преступления с использованием оружия.

Суд первой инстанции, правильно, признал отягчающим наказание обстоятельством - совершение преступления с использованием оружия. Наличие данного обстоятельства достоверно установлено судом, оно, вопреки доводам защитника, учитывается при любом виде умысла, вне зависимости от поведения потерпевшего и предшествующего совершению преступления места хранения оружия.

Данные о личности и поведении ФИО1 приведены в обжалуемом приговоре полно и обоснованно. 

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к ФИО5 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо иных влияющих на наказание обстоятельств, которые не учтены судом, из материалов дела не усматривается. Не приведено их и в жалобе защитника. 

Выводы суда по назначению наказания в приговоре мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании данных о личности виновного и являются верными.

При таких обстоятельствах, наказание, назначенное ФИО1 за преступление, в совершении которого он признан виновным, несправедливым, не соответствующим тяжести содеянного и данным о его личности, не является.

Гражданские иски о компенсации морального вреда рассмотрены в соответствии с законом, приговор суда в этой части отвечает требованиям разумности и справедливости.

Поскольку, как установлено судом, потерпевшим ФИО88 ФИО89 ФИО90 ФИО91 действиями ФИО1 был причинён моральный вред, то в соответствии со ст. 151 ГК РФ судом принято правильное решение о выплате каждому из потерпевших осуждённым денежной компенсации морального вреда.

При этом судом были учтены характер причинённых потерпевшим нравственных страданий, связанных с наступлением смерти их отца - ФИО95 а также степень вины ФИО1, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред.

Вместе с тем, приговор в части взыскания с ФИО1 в пользу ФИО88 расходов на представителя, подлежит изменению на основании ст. 389.17 УПК РФ.

При рассмотрении заявления потерпевшего ФИО88 о взыскании 45000 рублей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о его обоснованности.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причинённого преступлением, а также расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, относящиеся в соответствии со ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам, которые согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осуждённого в доход государства. Взыскание процессуальных издержек с конкретного лица, а не в доход государства противоречит требованиям закона.

Суд первой инстанции, обоснованно признав расходы в сумме 45000 рублей, понесённые потерпевшим ФИО88 по оплате услуг представителя, процессуальными издержками, в противоречие с указанными положениями закона взыскал данную сумму в пользу потерпевшего с ФИО1 

На основании изложенного, судебные расходы потерпевшего ФИО88 связанные с оплатой услуг представителя потерпевшего, в размере 45000 рублей, подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета с возложением обязанности произведения соответствующей выплаты на Управление Судебного департамента в Кировской области.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, в том числе и с учётом доводов апелляционных жалоб по делу не установлено. В связи с этим суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего Федосеева не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Котельничского районного суда Кировской области от 31 мая 2021 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорт об обнаружении признаков преступления от 08.11.2020, зарегистрированный в КУСП за N 5781, о госпитализации ФИО6; рапорт об обнаружении признаков преступления от 09.11.2020, зарегистрированный в КУСП за N 5786, о производстве выстрелов ФИО1, повредивших автомобиль УАЗ; рапорт об обнаружении признаков преступления от 09.11.2020, зарегистрированного в КУСП за N 5788, о наступлении смерти ФИО95.; постановление от 13.11.2020 о признании автомобиля УАЗ вещественным доказательством; постановление от 22.03.2021 о признании куртки ФИО96 вещественным доказательством; постановление от 06.03.2021 о признании осмотренных 06.03.2021 предметов вещественными доказательствами, - как на доказательства виновности осуждённого;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что при стрельбе с вышки с высоты 4,5-5 метров в цель, расположенную на земле на расстоянии 80 метров от вышки, возможность попасть в автомобиль, стоящий на расстоянии около 340 метров от вышки, имеется только при очень существенном отклонении огнестрельного оружия от первоначальной цели; при стрельбе с вышки на расстояние не более 130 метров по двигающемуся объекту невозможно попасть в стоящий без движения автомобиль, находящийся на расстоянии около 340 метров от вышки; 

исключить из резолютивной части приговора указание о взыскании с ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО88 в счёт возмещения процессуальных издержек в виде расходов на представителя потерпевшего в размере 45000 рублей;

возместить потерпевшему ФИО88 процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения его представителю в размере 45000 рублей из средств федерального бюджета Российской Федерации;

обязанность произведения указанной выплаты возложить на Управление Судебного департамента в Кировской области;

взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в сумме 45000 рублей, выплаченные потерпевшему ФИО7 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, жалобу представителя потерпевшего Федосеева Р.Б. - без удовлетворения. Жалобу защитника Чеснокова В.О. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным гл. 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара Самарской области) в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае принесения представления, либо обжалования постановления суда апелляционной инстанции, стороны вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: