Дело № 2-1526/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 ноября 2019 года г. Сальск 

Сальский городской суд Ростовской области

в составе: 

председательствующего судьи Пивоваровой Н.А.

при секретаре Ефремовой О.С.

с участием представителя истца, Сафоновой В.Н., действующей на основании ордера от 11 ноября 2019 года и доверенности от 18 июня 2019 года, представителя ответчика по доверенности от 22 ноября 2019 года, ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг ЭВ», третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «ТСК АРЛИ» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг ЭВ», третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «ТСК АРЛИ» о взыскании компенсации морального вреда, указывая на то, что её сын, С.Е.К., ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ответчиком - ООО «Инжиниринг ЭВ».

При выполнении работ по извлечению и погружению шпунта при устройстве шпунтового ограждения котлована на объекте строительства «Строительство остановочной платформы «Славянский бульвар» г. Москва, 24 марта 2019 года сын получил тяжелые травмы, повлекшие впоследствии его смерть 06 июня 2019 года.

Указанные работы производились с помощью автокрана 50 тонн и вибропогружателя, предоставленные ответчику по договору № возмездного пользования средствами механизации от 20 февраля 2019 года, заключенного между ООО «ТСК АР ЛИ» и ООО «Инжиниринг ЭВ».

Из Акта Н-1 от 28 августа 2019 года невозможно определить наличие вины ООО «ТСК АРЛИ», как собственника источника повышенной опасности, в причинении тяжелых телесных повреждений ФИО3, в связи с чем, ООО «ТСК АРЛИ» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица.

Согласно выписке Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы, смерть С.Е.К. наступила 

<

данные изъяты>.

Согласно пункту 9 акта № 1 о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденного ООО «Инжиниринг ЭВ», основными причинами несчастного случая явились:

нарушение технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, выразившееся в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

нахождение пострадавшего в опасной зоне в момент выполнения технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, выразившееся в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

выполнение работ по подъему шпунта посредством вибропогружателя при нахождении пострадавшего в опасной зоне, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

ввиду установления работоспособности агрегатов вибропогружателя на момент происшествия комиссия пришла к выводу, что высвобождение шпунта из захвата вибропогружателя могло явиться изменение геометрии при зажатии.

Сопутствующая причина: недостаточный контроль за действием подчиненных со стороны мастера, выразившийся в нарушении технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, а именно, в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя.

При расследовании несчастного случая на производстве комиссией грубая неосторожность со стороны работника, С.Е.К., не обнаружена.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда работникам, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, в том числе компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены названным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Истцу, как матери не даёт покоя мысль, что её единственный сын, С.Е.К., после причинения ему тяжких телесных повреждений, на протяжении двух месяцев испытывал нравственные и физические страдания, выразившиеся в претерпевании боли от телесных повреждений, полученных в результате падения на него шпунта весом 1200 кг. Он перенес сложные операции. 

Истец понесла невосполнимую утрату. Она до сих пор находится в постоянных переживаниях и чувствах тревоги, практически испытывая физическую, душевную боль от потери своего родного сына. Её тревожит бессонница (она не может заснуть без успокоительного средства), чувство глубокой грусти и скорби, ощущение потерянности, незащищенности.

С сыном у нее были очень близкие отношения. После смерти мужа, она одна воспитывала сына. Когда он находился на вахте, то ежедневно звонил ей, находившись дома, он помогал ей во всем, в том числе: по хозяйству, материально, поскольку её пенсия составляет 9630,50 рублей, заботился о её здоровье. Душевные раны не залечишь ничем, она ежедневно думает о нём, вспоминает о его страданиях перед смертью, она слышала в телефонную трубку как ему было тяжело дышать. Она не могла приехать к нему в Москву после произошедшего несчастного случая, поскольку он категорически запретил ей приезжать, так как не хотел, чтобы родные ему люди видели его в таком состоянии. Сын надеялся, что после операций сядет в инвалидное кресло, и тогда родные смогут его забрать домой. Она не могла и подумать, что, проводив здорового сына на очередную вахту в Москву, она уже не увидела его живым.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть единственного сына является тяжелейшим событием в жизни истца, причинившим ей глубокие нравственные страдания. Преждевременная смерть сына потрясла её, она очень надеялась, что у него сильный и здоровый организм, он поправится, и пусть в инвалидном кресле, но вернется домой живым, они строили совместные планы на будущее.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Поскольку несчастный случай произошел во время исполнения С.Е.К. трудовых обязанностей, она вправе требовать возмещения морального вреда с работодателя, который в нарушение требований трудового законодательства и требований охраны труда не обеспечил безопасные условия труда. 

Кроме того, в соответствии с определением Конституционного Суда РФ N 816-О-О от 19 мая 2009 года, закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающая, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), права на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

На основании вышеизложенного, истец просит суд взыскать с ООО «Инжиниринг ЭВ» ОГРН 

<

***> в её пользу компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей.

Истец о времени и месте судебного разбирательства извещена в порядке, предусмотренном ст. 113 ГПК РФ, в назначенное судом время не явилась, посредством заявления просила рассмотреть дело в её отсутствие, на удовлетворении исковых требований, настаивает (л.д.87).

Руководствуясь ст. 167 ч. 5 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дела в отсутствие истца.

Представитель истца адвокат Сафонова В.Н., действующая на основании ордера от 11 ноября 2019 года и доверенности от 18 июня 2019 года, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании требования истца признал частично, не отрицал того обстоятельства, что сын истца работал в ООО «Инжиниринг ЭВ», а также факт смерти сына истца вследствие несчастного случая на производстве. Кроме того, представитель ответчика пояснил суду, что в целях оказания неотложной помощи пострадавшему работодатель оплачивал расходы на его лечение (приобретение дорогостоящих комплектов интрамедуллярного накостного остеосинтеза на бедро, накостного остеосинтеза на плечи, двадцативинтовую транспедикулярную систему фиксации позвоночника) на сумму 734000 рублей, понёс расходы на сиделку, транспортные расходы и расходы на проживание родственников пострадавшего в Москве, оказал семье пострадавшего материальную помощь на организацию похорон в размере 150000 рублей, на ритуальные услуги в размере 130150 рублей. В связи с чем, в качестве возмещения морального вреда ответчик готов выплатить истцу компенсацию морального вреда в размере годового заработка пострадавшего, исходя из размера заработной платы 25000 рублей в месяц, а также годового размера пенсии истца. В удовлетворении остальной части заявленных требований, отказать.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства, выслушав объяснения сторон, судом установлено следующее.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Статьей 2012 Трудового кодекса РФ установлена обязанность работодателя обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 Гражданского кодекса РФ также предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснений, моральный вред может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" от 26 января 2010 года N 1 следует, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, по смыслу действующего правового регулирования факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью. Компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена его родственникам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни, духовного и эмоционального родства между членами семьи, иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При определении компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

Судом установлено, что истец, ФИО2, является матерью С.Е.К., ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о рождении ДД.ММ.ГГГГ серии № (л.д.20).

Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от 15 марта 2019 года № С.Е.К. состоял в трудовых отношениях с ООО «Инжиниринг ЭВ», работая в должности 

<

данные изъяты> (л.д.69-73).

24 марта 2019 года в 16 часов 00 минут на объекте строительства «Строительство остановочной платформы» «Славянский бульвар» по титулу «Организация ускоренного движения электропоездов на участке Москва-Одинцово Московской железной дороги» при выполнении работ по извлечению и погружению шпунта «Ларсена» согласно ППР-1703 СБ-18-СВСиУ2, работы производились с помощью вибропогружателя «MULLER MS – F 420 V» серийный номер 8550-3519 2014 года выпуска и автомобильного крана (50 тонн) на базе «КАМАЗ», произошло выпадение шпунта из зажима вибропогружателя, весом 1200 кг на 

<

данные изъяты> С. Е.К., который был немедленно госпитализирован в ГБУЗ «ГКБ им. М.Е. Жадкевича ДЗМ» где находился на стационарном лечении до 25 апреля 2019 года, а с 26 апреля 2019 года на стационарном лечении в ФГБУ «НМИЦ ТО им. Н.Н. Приорова» Минздрава России, однако ДД.ММ.ГГГГ скончался.

Согласно свидетельству о смерти от 07 июня 2019 года серии № С.Е.К., ДД.ММ.ГГГГ, уроженец с

<

адрес>, умер ДД.ММ.ГГГГ в г. Москва (л.д.19). 

По факту гибели работника работодателем проведено расследование и составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28 августа 2019 года, в котором в качестве причин, вызвавших несчастный случай, указаны:

нарушение технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, выразившееся в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

нахождение пострадавшего в опасной зоне в момент выполнения технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, выразившееся в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

выполнение работ по подъему шпунта посредством вибропогружателя при нахождении пострадавшего в опасной зоне, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя;

ввиду установления работоспособности агрегатов вибропогружателя на момент происшествия комиссия пришла к выводу, что высвобождение шпунта из захвата вибропогружателя могло явиться изменение геометрии при зажатии.

Сопутствующая причина: недостаточный контроль за действиями подчиненных работников со стороны мастера, выразившийся в нарушении технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, а именно, в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, что повлекло падение шпунта на пострадавшего в результате высвобождения из захвата вибропогружателя (л.д.22-36).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны как сам потерпевший С.Е.К., находившийся в опасной зоне в момент выполнения технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя, нарушивший технологический процесс извлечения шпунта посредством вибропогружателя, который выражается в неприменении страховочной цепи, предотвращающей падение шпунта при выпадении его из захвата вибропогружателя, так и иные лица, перечисленные в акте: монтажники: З. В.Ю., Б. А.В., К. Р.С.; оператор вибропогружателя Л. М., мастер строительных и монтажных работ Л. А.С., который не обеспечил контроль за действиями подчиненных работников, которые нарушили технологического процесса извлечения шпунта посредством вибропогружателя (л.д.22-36).

Установив, что С. Е.К. на момент получения травм, повлекших наступление смерти, выполнял трудовые обязанности, то есть был допущен работодателем к работе, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличия непреодолимой силы или умысла потерпевшего, суд пришёл к выводу о возложении на работодателя ответственности за причиненный вред.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил суду, что ООО «Инжиниринг ЭВ» полностью взяло на себя расходы по оказанию помощи потерпевшему и членам его семьи, включая дорогостоящие медицинские расходы, расходы на сиделку, расходы на проезд и проживание сына и бывшей жены потерпевшего, приехавших в Москву в результате сложившихся обстоятельств. В подтверждение своих доводов представитель ответчика представил: договор поставки № от 23 апреля 2019 года, заключенный между ИП Б. Е.О. и ООО «Инжиниринг ЭВ» на приобретение 20-ти винтовой транспедикулярной системы фиксации позвоночника, стоимостью 360000 рублей, товарную накладную от 14 мая 2019 года №, договор поставки № от 28 марта 2019 года, заключенный между ИП Б. Е.О. и ООО «Инжиниринг ЭВ» на приобретение комплекта интрамедуллярного остеосинтеза на бедро, комплекта накостного остеосинтеза на бедро, комплекта накостного остеосинтеза на плечо, общей стоимостью 374000 рублей, товарную накладную от 01 апреля 2019 года № (л.д.107-126). 

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в настоящем случае - матери погибшего, которая лишилась своего сына, являвшегося для нее близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, которые подлежат компенсации. Горе истца невосполнимо ни временем, ни иными материальными благами. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Определяя размер компенсации морального вреда, принимая во внимание тот факт, что в результате несчастного случая истец лишилась единственного сына, до момента смерти проживала с погибшим одной семьей, между ними были близкие родственные отношения, он помогал ей по хозяйству, заботился о её здоровье, материально поддерживал, поскольку её пенсия составляет 9630,50 рублей, вместе с тем, учитывая, поведение работодателя, который всячески оказывал помощь потерпевшему и его родственникам, а также учитывая принципы разумности и справедливости, суд пришел к выводу взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований, суд полагает отказать.

Руководствуясь ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг ЭВ», третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «ТСК АРЛИ» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг ЭВ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, повлекшего смерть С.Е.К., установленного актом о несчастном случае на производстве от 28 августа 2019 года в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Сальский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Пивоварова

Мотивированное решение изготовлено – 29 ноября 2019 года.