Дело № 2-80/19 16 января 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Хвещенко Е.Р.,

при секретаре Михайловой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 КонстА.вне, ФИО2 о признании сделки недействительной, истребовании имущества,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, в котором просит признать недействительным договор дарения доли квартиры от 18 мая 2011 года, заключенный между ФИО3 и ФИО4, истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 долю квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 18 марта 1994 года является сособственником жилого помещения, расположенного по вышеуказанному адресу. На основании договора купли-продажи от 22 марта 1994 года квартира перешла в собственность ФИО5, который произвел отчуждение квартиры на основании договора купли-продажи от 16 июня 1994 года в пользу ФИО6, ФИО2, ФИО3 Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 декабря 1998 года применены последствия ничтожности (недействительности) сделки в отношении спорной квартиры, аннулированы регистрация права собственности на имя ФИО5, а также регистрация права собственности на имя ФИО6, ФИО2 и ФИО3, последние выселены из квартиры. В январе 2018 года истец узнал, что 18 мая 2011 года ФИО3 подарила 1/3 доли спорной квартиры своей дочери ФИО4 Истец полагает, что сделка по дарению 1/3 доли квартиры недействительна, так как ФИО3 не являлась собственником квартиры, что следует из решения суда от 21 декабря 1998 года.

В судебном заседании представители истца на удовлетворении исковых требований настаивали, указали, что срок исковой давности по заявленным требованиям должен быть восстановлен судом, так как о нарушении своих прав истец узнал лишь в начале 2018 года из уведомления Росреестра от 9 января 2018 года. 

Ответчица ФИО4 и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, заявили о применении исковой давности, а также указали, что сделка от 18 мая 2011 года действительна, так как право собственности истца не прошло государственной регистрации, решение суда от 21 декабря 1998 года не было исполнено. 

Ответчик С. К.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, об отложении разбирательства дела не просил.

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО8, ФИО11, ФИО7, ФИО12, ФИО13, С. Д.В., представитель третьего лица Управление Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены. 

В силу положений ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц, учитывая, что доказательств уважительности причин неявки они не представили, сведений об изменении места жительства суду не представили.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив и оценив представленные в дело доказательства, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по мотиву пропуска срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, в редакции, действовавшей на день заключения оспариваемой истцом сделки, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, в редакции на день заключения договора дарения, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из материалов дела усматривается, что 18 марта 1994 года на основании договора передачи квартиры в собственность граждан, заключенного с Невской районной администрацией в общую совместную собственность ФИО8, действующей за себя и за своих несовершеннолетних детей: ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО11 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), действующим с согласия родителей, ФИО12 и ФИО13 перешла отдельная двухкомнатная квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д. 127 том 1).

22 марта 1994 года между ФИО8, действующей за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ год рождения, ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующий с согласия матери ФИО8, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым спорная квартира перешла в собственность ФИО5 (л.д. 45 том 1).

На основании договора купли-продажи от 16 июня 1994 года ФИО5 продал спорную квартиру в равных долях (по 1/3 доли) ФИО6, ФИО2, ФИО3 (л.д. 44 том 1). Право собственности С-вых на спорную квартиру зарегистрировано 3 ноября 1994 года (л.д. 54).

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 декабря 1998 года по делу № удовлетворены исковые требования прокурора Невского района Санкт-Петербурга, действовавшего в интересах несовершеннолетних ФИО7, ФИО11, ФИО9, ФИО7, ФИО11, ФИО1 к ФИО8, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки. 

Судом постановлено применить последствия ничтожности (недействительности) сделок в отношении 

<

адрес> корпус 2 по 

<

адрес> в Санкт-Петербурге, приведя стороны в первоначальное положение: аннулировать регистрацию права собственности на имя ФИО5 по договору купли-продажи квартиры за №; аннулировать регистрацию права собственности на квартиру на имя ФИО6. ФИО2 и ФИО3 по 1/3 доли в праве на квартиру за №. С. Д.В., ФИО2 и ФИО3 выселены из квартиры без предоставления другого жилого помещения. С ФИО5 в пользу ФИО6, ФИО2, ФИО3 взыска стоимость квартиры в размере 3569 рублей 18 копеек. Решение суда в части выселения С-вых отсрочено до 31 августа 1998 года (л.д. 15 том 1).

Апелляционным определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 декабря 1998 года решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 апреля 1998 года в части взыскания денежных средств отменено. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе судей. В остальной части решение оставлено без изменения, а кассационная жалоба ФИО2, ФИО3, ФИО6 – без удовлетворения (л.д. 149 дело №).

В соответствии с определением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 22 января 2002 года в отмененной части исковые требования оставлены без рассмотрения по основаниям ст. 222 ГПК РФ (л.д. 292 дело № 2-1645/02).

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 декабря 1998 года в части применения последствий недействительности ничтожных сделок для государственной регистрации сведений о зарегистрированных правах на спорный объект недвижимого имущества в регистрирующий орган не представлялось до 5 декабря 2017 года, что следует из Уведомления о приостановлении государственной регистрации от 9 января 2018 года (л.д. 26 том 1).

Из содержания названного Уведомления следует, что собственниками спорной квартиры в равных долях, по 1/3 доли каждый, согласно данным ЕГРН, являются: ФИО6 с 3 ноября 1994 года; ФИО2 с 3 ноября 1994 года; ФИО4 с 3 июля 2013 года (л.д. 26-28, 53-55 том 1).

Судом установлено, что ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ, ее наследниками по закону, своевременно принявшими наследство, являются ответчики по делу ФИО4 и С. К.В., что следует из материалов наследственного дела (л.д. 170 том 1).

В соответствии с нотариально удостоверенным договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарила 1/3 долю спорной квартиры ФИО4 (до смены фамилии ФИО15). Государственная регистрация перехода права на долю квартиры произведена 3 июля 2013 года (л.д. 43, 53 том 1).

Между тем, как следует из содержания решения Невского районного суда Санкт-Петербурга от 21 декабря 1998 года сделка, послужившая основанием для внесения в ЕГРН сведений о ФИО3 как о владельце 1/3 доли квартиры ничтожна, сама государственная регистрация права ФИО3 аннулирована. 

В силу ст. 167 ГК РФ указанный договор дарения является недействительным с момента его совершения, так как с учетом указанного решения суда от 21 декабря 1998 года ФИО3, правопреемниками которой являются ответчики ФИО4 и С. К.В., не обладала правами собственника, предусмотренными ст. 209 ГК РФ (права владения, пользования и распоряжения).

При таком положении исковые требования ФИО1 о признании сделки недействительной подлежат удовлетворению как обоснованные по праву, при этом надлежащим способом защиты права истца является применение последствий недействительности ничтожной сделки путем возвращения спорной доли квартиры в собственность прежнего владельца.

В ходе разбирательства дела ответчики заявили о применении к заявленным истцом требованиям исковой давности.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Приведенный выше п. 1 ст. 181 ГК РФ предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как усматривается из материалов дела, исполнение договора дарения от 18 мая 2011 года началось с момента государственной регистрации этой сделки в регистрирующем органе, то есть с 3 июля 2013 года, именно с этого времени исчисляется срок исковой давности в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ.

С иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки истец обратился лишь 26 февраля 2018 года, то есть со значительным пропуском срока исковой давности, поскольку трехлетний срок исковой давности истек 3 июля 2016 года.

Поскольку ФИО1 обратился в суд с иском с пропуском исковой давности, о применении которой в ходе разбирательства дела было заявлено ответчиками, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца в связи с пропуском срока исковой давности.

Оснований для восстановления пропущенного процессуального срока по изложенным истцом основаниям судом не найдено.

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Обстоятельств, могущих в силу положений ст. 205 ГК РФ повлечь восстановление срока исковой давности истцом в ходе разбирательства дела не приведено, а судом не установлено.

Как следует из материалов дела, по состоянию на день разрешения судом дела № 2-529/98 (№ 2-1645/2002), в том числе на дату провозглашения решения суда от 21 декабря 1998 года, ФИО1 являлся совершеннолетним лицом, участвовал в деле в качестве истца, ввиду чего он не мог не знать о наличии спора в отношении спорной квартиры и зарегистрированных правах на квартиру семьи С-вых. Вместе с тем, каких-либо действий по исполнению судебного решения до декабря 2017 года истец не предпринял, хотя не был лишен такой возможности в силу тяжелой болезни, беспомощного состояния, неграмотности и иных уважительных причин. Считая себя законным собственником квартиры, истец мог и должен был своевременно обратиться в государственные органы для установления судьбы, принадлежавшего ему имущества, имел возможность своевременно установить наличие регистрации перехода права на долю квартиры к ФИО4, а также обратиться в суд за защитой своих прав. Принимая во внимание, что своевременность обращения в суд с исковым заявлением зависела исключительно от волеизъявления истца, наличия у него реальной возможности действий и не была обусловлена причинами субъективного и объективного характера, препятствовавшими или исключавшими реализацию конституционного права на судебную защиту, оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности судом не найдено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 КонстА.вне, ФИО2 о признании сделки недействительной, истребовании имущества отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 21 января 2019 года.