61RS0017-01-2025-002992-93

Дело № 2 -1335/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 ноября 2025 года г. Красный ФИО1 Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Самойленко М.Л.,

при секретаре судебного заседания Иньковой Н.С,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Выскребанцевой В.И.,

представителя истца - ФИО2, действующего по доверенности,

Истца ФИО3,его представителя – адвоката Новиченко И.В.,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к АО УК "Донской уголь" о взыскании компенсации морального вреда, вследствие получения профессионального заболевания и несчастного случая на производстве,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО УК «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что он был принят на работу к работодаиелю с 24.02.2-014 по 07.07.2020, с 25.08.2022 по 16.02.2024 в должности горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем. 04.12.024 года во время работы у ответчика в должности горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем ему был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания:«Радикулопатия (компрессионно ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно-выраженным L5 S1 корешковым синдромом справа, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

Профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в организации ответчика, в условиях вредных производственных факторов, а именно: длительное воздействие физических нагрузок в течение рабочей смены, нахождение в вынужденной неудобной позе, в связи со сложной горно-геологической обстановкой в горных выработках, недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая вредный стаж 15 лет 10 мес.

При исполнении трудовых обязанностей работодателем не были созданы, в соответствии со ст.212 ТК РФ, условия труда, исключающие повреждение здоровья и это привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем решением Бюро МСЭ ему 04.12.2023 впервые установлено 40% утраты профтрудоспособности и 3-я группа инвалидности, которая при повторном прохождении медосвидетельствования на настоящий момент подтверждена.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в боль в спине и в ногах при незначительных физнагрузках, нарушен нравственных переживаниях и страданиях, а именно: постоянно болит в спина, болят ноги (особенно правая), невозможно передвигаться пешком без боли даже на незначительные расстояния, усиливается полноценный сон, присутствует состояние постоянной несобранности и утомляемости, вынужден постоянно принимать лекарства, периодически пользуется дополнительными опорами при передвижении (перилами, тростью). 

16.02.2024 г. был вынужден уволится. По состоянию здоровья продолжать работу на прежнем рабочем месте не имеет возможности. Соответственно потерял возможность иметь заработную плату на прежнем уровне (80-100 т.р. в месяц). В настоящее время не работает. Устроится на подходящую работу не имеет возможности, ввиду отсутствия подходящей работы, которая соответствовала бы состоянию здоровья. Из-за болезни вынужден большую часть времени и средств тратить на лечение. Все назначения и рекомендации по лечению создают большие неудобства для нормальной жизни. 

На иждивении истца находятся несовершеннолетние дети дочь Диана, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период работы получал от работодателя благодарственные письма за работу.

11.03.2024 года ответчиком произведена выплата морального вреда в размере 80 000, 00 рублей, в соответствии с условиями п. 10.1. 2 Коллективного договора. Однако, считает размер выплаченной компенсации чрезмерно заниженным, не соответствующим принципам справедливости и соразмерности.

Также истец указывает, что в период работы у работодателя он получил травму 30.05.2014.

12.02.2024 ему ФКУ ГБ МСЭ по РО установлена утрата профессиональной трудоспособности, вследствие трудового увечья – 10%., бессрочно.

На основании вышеизложенного, просит суд взыскать с АО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 8 078 400 рублей., расходы на представителя в размере 30 000 руб.

В судебном заседании истец заявленные исковые требования поддержал в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.

Представитель ответчика АО «Донуголь» ФИО4. заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п. 10.1. 2. Коллективного договора АО « ДОНУГОЛЬ », действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности Истцу. 11.03.20244г. общество выплатило денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 80 000,00 (восемьдесят) рублей, что подтверждается платежным поручением №5559125 от 11.03.2024, то есть в большем размере. По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу по совокупности, и в результате несчастного случая на производстве, и вследствие профзаболевания. Кроме того истцу было предложен перевод на другую работу, в соответствии с рекомендациями, указанными в программе реабилитации профессионального заболевания, однако истец от данного предложения отказался.

В АО УК «Донуголь» истец работал в условиях полного рабочего дня в шахте 9 лет 8месяца, что составляет 60,7% от общего стажа работы истца во вредных условиях труда. Просит суд принять во внимание тот факт. что повреждение здоровья Истца не связано с умышленными противоправными действиями АО УК «Донуголь» Сумму в размере 30 000,00 рублей на оплату юридических услуг считает завышенной, исходя из сложности дела, объема оказанных услуг, времени, необходимого на подготовку представителем процессуальных документов. Кроме того, просить суд обратить внимание, что в настоящее время ответчик находится в тяжелом финансовом положении по причине дефицита денежных средств и низкой платежеспособности.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования являются законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст.37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал у ответчика с 24.02.2-014 по 07.07.2020, с 25.08.2022 по 16.02.2024 в должности горнорабочего очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем.

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в АО УК « Донуголь » им получено профессиональное заболевание – «Радикулопатия (компрессионно ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно-выраженным L5 S1 корешковым синдромом справа, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов».

Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-2022 №0060860 от 15.02.2024, актом № 107 от 22.12.2023 о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания у работника от 22.12.2023 г., санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца № 04 от 12.10.2023, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств. 

Из указанного акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в том числе, в АО УК « Донуголь ». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы.

Истцу установлено 40% утраты профтрудоспособности и 3-я группа инвалидности, полученного в период работы в АО УК « Донуголь », 

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в АО УК « Донуголь ».

Из изложенного следует, что работодатель АО УК «Донуголь» - ответчик по настоящему делу, не обеспечил работнику безопасные условия труда, что повлекло за собой причинение вреда здоровью, работавшего в таких условиях истца.

Как полагает суд, работа истца у ответчика была связана с воздействием неблагоприятных факторов в виде физических перегрузок вне зависимости от интенсивности, как работы истца, так и от частоты его пребывания в неблагоприятных условиях во время работы у ответчика.

Развитие заболевания, связанного с воздействием (длительным воздействием) неблагоприятных факторов, носит длительный в большинстве случаев период до наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Абзацы 6 и 7 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ дают разные понятия несчастного случая и профессионального заболевания. Последнее определяется как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

То есть профессиональное заболевание не имеет конкретной даты, как его начала, так и конкретной даты его наступления, а потому и обнаружение заболевания уже в стадии частичной или полной утраты профессиональной трудоспособности связано с заключением медико-социальной экспертизы, что и является страховым случаем.

Установление конкретно причинителя вреда здоровью при наличии работы во вредных условиях у нескольких работодателей и при работе, связанной с влиянием вредных факторов, практически невозможно.

Именно поэтому законодатель и связывает обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания с последним местом работы застрахованного, где имелись вредные факторы, способные повлечь или способствующие развитию профессионального заболевания.

В связи с вышеизложенным, предприятием, которым причинен вред здоровью истца, является ответчик, то есть АО УК «Донуголь».

От проведения судебной экспертизы по установление степени вины ответчика в причинении вреда здоровью истца стороны отказались.

Также из материалов дела следует, что в АО УК « ДОНУГОЛЬ » действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития, регистрационный № 10975/19-1067 от 05.06.2019, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением № 1 от 26.01.2022, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития, регистрационный № 16917/22-375 от 18.03.2025.

Согласно п.10.1. 2. Коллективного договора АО УК « ДОНУГОЛЬ », действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО УК « Донуголь », в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО УК « Донуголь ».

Ответчиком 11.03.2024г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80 000,00 рублей, то есть в большем размере, нежели предусмотрено положениями пункта 10.1. 2 Коллективного договора на 2019-2025 годы, что подтверждается платежным поручением №555915 от 11.03.2024г.

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их 

Принимая во внимание то обстоятельство, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению и невозможностью трудоустроиться в связи с имеющимся заболеванием, необходимостью постоянно проходить курсы лечения и реабилитации, материально обеспечивать семью.

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания не имеется.

В судебном заседании установлено, что при прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 у ответчика, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Между тем, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученным им профессиональным заболеванием, степень вины ответчика в возникновении данного вреда, суд приходит к выводу о необходимости определить размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 180 000 руб. 

Такой размер компенсации морального вреда суд полагает согласующимся с конституционной ценностью жизни, здоровья и достоинства личности, с принципами разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику в связи с характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленным на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, возраста истца ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, длительности претерпевания им физических и нравственных страданий, принимая во внимание наличие у ФИО3 утраты 40% профессиональной трудоспособности, наличие реальных действий со стороны ответчика для заглаживания причиненного истцу вреда в досудебном порядке по выплате ему компенсации в размере 80 000 руб., и позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст. ст. 94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат ФИО3 представил договор на оказание юридических услуг № 1026 от 11.09.2025., в соответствии с п. 2 которого, размер вознаграждения составляет 30 000,00 рублей; квитанцию к приходному кассовому ордеру № 1026 от 11.09.2025 на сумму 30000,00 рублей.

Суд принимает эти документы в качестве законных, допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО3 о несении им судебных расходов по настоящему гражданскому делу.

В данном случае представителем ФИО3- Новиченко И.В. оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора на оказание юридических услуг № 1026 от 11.09.2025.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по его письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО УК « Донуголь », которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены.

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Суд считает, что заявленный ФИО3, размер расходов на оплату услуг представителя, при рассмотрении данного дела, в сумме 25 000,00 рублей соответствует требованиям разумности и конкретному объему работы представителя при рассмотрении дела.

В связи с этим, суд считает необходимым заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов удовлетворить.

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с АО УК «Донуголь» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО3 компенсацию в счет возмещения морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 220 000 ( двести двадцать тысяч) рублей 00 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 25000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Взыскать с АО УК « Донуголь » государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 26.11.2025года.

Судья: М.Л. Самлойленко