копия

дело № 2-8/2018

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

город Красноярск 29 июня 2018 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе: 

председательствующего судьи Черных А.В., 

при секретаре Серобян И.Р.,

с участием истца представителя истца ФИО1 – ФИО2,

помощника прокурора Октябрьского района г. Красноярска Романчук О.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 А7 к ФИО3 А8 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении и встречному иску ФИО3 А9 к ФИО1 А10 о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании ФИО3 утратившим право пользования 13/101 доли жилого помещения, расположенного по адресу: Х12, приобретенной на основании договора купли-продажи от 21.08.2015 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1, снятии с регистрационного учета, выселении. Доводы иска основаны на том, что 21.08.2015 года сторонами заключен вышеуказанный договор купли-продажи, переход права собственности на 13/101 долей жилого помещения, расположенного по адресу: Х12, зарегистрирован в ЕГРН 02.10.2015 года. При заключении договора купли-продажи стороны договорились, что в дальнейшем ФИО3 может пользоваться спорным имуществом на условиях договора аренды, о чем между ФИО1 и ФИО3 в тот же день был заключен аренды, по условиям которого жилое помещение сдается в наем ФИО3 сроком с 21.08.2015 года по 31.05.2016 года. В силу п. 3.5 договора арендатор при намерении продлить договор аренды должен не позднее чем за месяц уведомить арендодателя о намерении продлить договор, чего сделано не было. Кроме того, ФИО3 не надлежаще исполнял обязанности по внесению арендной платы и коммунальных платежей. Учитывая, что срок аренды закончился, а ответчик добровольно выселиться и сняться с регистрационного учета не желает, ФИО1 просит выселить ответчика ФИО3 из жилого помещения, расположенного по адресу: Х, признать его утратившим право пользования данным жилым помещением, снять ФИО3 с регистрационного учета по месту жительства, взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оформление доверенности в размере 1 000 рублей, оплату государственной пошлины в сумме 900 рублей и оплату юридических услуг в размере 10000 рублей. 

ФИО3 предъявлено встречное исковое заявление к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи 13/101 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Х12 от 21.08.2015 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1, и взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей. В обоснование своих требований указал, что спорный договор не заключал, денег от продажи принадлежащей ему доли не получал, доказательств обратного не имеется, поскольку в материалы дела не представлено расписок о получении им денег. Договор аренды на спорное имущество был заключен 21.08.2015 года, т.е. в день заключения договора купли-продажи и до регистрации перехода права собственности ФИО1, вследствие чего на момент заключения договора аренды (21.08.2015 года) истец не мог выступать арендодателем. Кроме того, в п. 1.2 договора аренды от 21.08.2015 года внесены сведения о свидетельстве о государственной регистрации права, полученном ФИО1 лишь 02.10.2015 года.

Действиями ФИО1 ему причинены нравственные страдания из-за страха остаться без жилья с учетом возраста и состояния здоровья. 

В дальнейшем, ФИО3 изменил основания своих требований, указав, что был обманут истцом, заблуждался относительно существа сделки, полагая, что заключает договор займа, о продаже доли, принадлежащей ему на праве собственности, узнал только после обращения ФИО1 в суд. Являясь инвалидом 2 группы, диабетиком, имея заболевание головного мозга – энцефалопатию, не всегда понимает значение своих действий, многое забывает. В связи со сложной жизненной ситуацией неоднократно заключал договоры займа на различные суммы, когда появились проблемы с выплатами по ним, ему посоветовали обраться к ФИО1 с целью переоформления и перезаключения займов, что он и сделал. Подписывая документы, полагал, что заключает с ФИО1 договор займа. Просит признать договор купли-продажи 13/101 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Х12 от 21.08.2015 года недействительным по основаниям, указанным в ст. 177 – 179 ГК РФ. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 - ФИО2 исковые требования поддержала по заявленным основаниям, за исключением требования о выселении, отказавшись от данного требования по причине выезда ФИО3 из спорного помещения.

Определением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 29.06.2018 года производство по делу в части исковых требований ФИО1 к ФИО3 о выселении прекращено. 

Ответчик/встречный истец ФИО3, третьи лица в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства. в связи с чем, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав представителя истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО1 обоснованными, а требования ФИО3 подлежащими оставлению без удовлетворения, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

На основании ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно ч. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением (ч. 1 ст. 558 ГК РФ).

В силу ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственник имеет право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом.

В соответствии со ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением.

На основании п. 1 ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его прав, хотя эти нарушения и не были соединены с нарушением владения.

Аналогичные положения закреплены в ч. 1 и 2 ст. 30 ЖК РФ, устанавливающей право собственника жилого помещения на владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые, установлены ЖК РФ.

В соответствии со ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

В силу ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Согласно ч. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

На основании ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (ч. 2 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Положения ст. 177 ГК РФ предусматривают, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения

Частью 2 ст. 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании договора купли-продажи от 21 августа 2015 года, лично подписанного сторонами, ФИО3 продал (передал в собственность), а ФИО1 купил, то есть принял в собственность 13/101 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Х, по цене 400 000 рублей. Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 02 октября 2015 года. Согласно п. 4.5 договор имеет силу передаточного акта.

В соответствии с п. 4.4 договора стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договора на крайне невыгодных для сторон условиях. Стороны заявили, что способны понимать значение своих действий и руководить ими. Настоящая сделка не является мнимой, притворной, не совершена под влиянием обмана, насилия или угрозы. По существу сделки стороны не заблуждаются.

Также, 21 августа 2015 года между сторонами заключен договор аренды спорного жилого помещения на срок по 31 мая 2016 года, согласно п.п. 3.1, 4.1 которого на арендатора возлагалась обязанность производить арендные платежи в сумме 6 000 рублей, также отдельно оплачивать электроэнергию, жилищно-коммунальные услуги в управляющую компанию. 

Из пояснений стороны истца следует, что договор заключен по инициативе ответчика/встречного истца с целью поиска им нового жилья, что стороной ответчика/встречного истца не опровергнуто.

Оценив имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным, учитывая, что доказательств, подтверждающих, что при заключении договора купли-продажи ФИО3 был введен в заблуждение, или, что оспариваемый договор купли-продажи прикрывает иную волю его участников, не представлено, в то время, как обязанность доказать данные обстоятельства законом возложена на сторону, заявившую данные доводы – ответчика ФИО3

Напротив, из содержания договора купли-продажи, последовательности действий сторон по регистрации перехода права собственности, заключению договора аренды, следует, что волеизъявление ФИО3 было направлено на заключение именно договора купли-продажи.

Так, например, в процессе регистрации оспариваемой сделки купли-продажи и перехода права собственности на квартиру, ФИО3 собственноручно подписал и подал заявление от 22.08.2015 года о регистрации перехода права собственности на указанную квартиру в помещении КГБУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг». При этом незадолго до этого уже участвовал в заключении сделки, требующей регистрации перехода права собственности, а именно перехода к нему права собственности на спорную долю в Х по договору дарения от 29.12.2014 года. Таким образом, понимал, что для осуществления сделок с жилым помещением необходима регистрация перехода права собственности, требующая подачи сторонами сделки заявления в уполномоченный орган государственной регистрации.

Заблуждение относительно предмета сделки, которое, как утверждает ФИО3, выразилось в том, что он, подписывая бумаги, полагал, что заключает договор займа, опровергается фактическими обстоятельствами дела.

Так, исходя из требований п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, ФИО3 не предоставил в материалы дела доказательства оформления (намерения по оформлению) договора займа с ФИО1 Представленные стороной ответчика/встречным истцом договоры займа, заключенные с ООО «Салид», не подтверждают наличие между истцом и ответчиком каких-либо правоотношений по вопросу займа денежный средств. Напротив, данные договоры займа указывают, что ФИО3 неоднократно вступал в отношения займа, знал, что для заключения договора не требуется обращения сторон сделки в уполномоченный орган государственной регистрации. При этом суд учитывает показания ФИО3 о том, что он и ранее заключал договоры займа, не смог погасить задолженность, в связи с чем искал варианты получения денежных средств, что и явилось основанием для вступления в договорные отношения с ФИО1 В то же время ФИО3 не приводит доводов о том, что при заключении договора займа его условием было какое-либо обеспечение, в том числе в виде залога отчуждаемой им доли в праве собственности на жилое помещение.

Рассматривая доводы встречного иска о том, что в пользу ничтожности договора купли-продажи свидетельствует заключение договора аренды жилого помещения, предметом которого является жилое помещение площадью 13 кв.м, составляющего часть Х, основанное на том, что договор аренды содержит ложные сведения в п. 1.2, суд находит их несостоятельными. Так, в пункте 1.2. договора аренды, датированного 21.08.2015 года, действительно указано, что жилое помещение принадлежит арендодателю ФИО1 на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права от 02.10.2015 года регистрационная запись 24-24/001-24/001/031/2015-796/2, т.е. в договоре от 21.08.2015 года содержатся сведения, которые могли быть известны сторонам лишь 02.10.2015 года. В то же время, как указывает сторона истца, фактически договор аренды был заключен 02.10.2015 года, но поскольку ФИО3 получил денежные средства по договору купли-продажи 22.08.2015 года, то решено было определить моментом начала арендных отношений дату заключения договора купли-продажи и оформить в виде договора от 21.08.2015 года. Каких-либо доказательств, опровергающих позицию истца, ответчиком\встречным истцом не представлено.

Кроме того, суд считает, что указанное обстоятельство также свидетельствует об отсутствии у ФИО3 заблуждения относительно предмета оспариваемой сделки, поскольку, заключая договор аренды спустя значительное время после оформления договора купли-продажи от 21.08.2015 года, ответчик имел достаточное время и возможность осознать характер договорных отношений, в которые он вступил с ФИО1, но до обращения последнего в суд с требованиями о выселении ФИО3 и снятии с регистрационного учета, не оспаривал заключенные сторонами сделки.

Ответчик/встречный истец ФИО3 оспаривает заключенный между ним и ФИО1 договор купли-продажи доли в праве собственности на жилое помещение по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, а именно в связи нахождением его в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В связи с изложенным, судом по данному делу была назначена судебная стационарная психолого-психиатричекая экспертиза в отношении истца ФИО3, на разрешение которой, в том числе был поставлен вопрос о том, понимал ли ФИО3. значение своих действий и руководил ли ими на момент подписания договора купли-продажи от 21.08.2015 года.

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» № 118 от 20.06.2018 года у ФИО3 обнаруживается органическое расстройство личности, не лишающее его возможности понимать значение своих действии или руководить ими, у него не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, которые мешали бы ему осознавать фактическое содержание своих действий и руководить ими при подписании договора купли-продажи от 21.08.2015 года, признаков склонности к внушаемости не выявляется.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии судебных экспертов при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы. Суд считает, что заключение комиссии экспертов соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств. Само заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер» № 118 от 20.06.2018 года, исследовано в судебном заседании, у суда не возникло сомнений в его полноте и объективности. Заключение подготовлено компетентными специалистами в области психиатрии и психологии, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется. Выводы экспертов основаны на данных, содержащихся в материалах гражданского дела, медицинской документации, данных клинического исследования, экспериментально-психологического исследования, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что каких-либо иных дополнительных доказательств, медицинской документации о состоянии здоровья ФИО3 в юридически значимый период не представлено, какие-либо новые обстоятельства судом не выявлены, медицинские документы, подтверждающие наличие у ФИО3 заболеваний, в силу которых он на момент заключения договора купли-продажи от 21.08.2015 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствуют, то добытые по делу доказательства не позволяют вынести суждение о том, что в юридически значимый период ФИО3 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных истцом ФИО3 требований по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ не имеется.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что при заключении спорного договора купли-продажи от 00.00.0000 года, А2 последовательно совершались целенаправленные юридически значимые действия, исключительно направленные на отчуждение спорной квартиры. Факт существенного заблуждения ФИО3 относительно природы сделки от 21.08.2015 года голословен и не подтвержден какими-либо доказательствами. В данном случае, исходя из установленных обстоятельств, учитывая, что ранее незадолго до заключения спорной сделки ФИО3 участвовал в оформлении права собственности на спорное имущество, неоднократно заключал договоры займа, ФИО3 не мог заблуждаться относительно природы и предмета сделки, переход права собственности на долю в праве собственности на жилое помещение был осуществлен по его воле.

Доводы встречного иска о том, что продавец ФИО3 не получил денежные средства в счет уплаты отчуждаемого имущества по договору купли-продажи от 21.08.2015 года, а также об отсутствии намерений на реализацию квартиры, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются представленными доказательствами. Условиями договора от 21.08.2015 года, а также распиской от 22.08.2015 года, подтверждается факт получения ФИО3 денежных средств от реализации объекта недвижимости на сумму 400 000 руб. Кроме того, после предъявления в суд расписки о получении денежных средств, ФИО3 не отрицал её написание, как и подписание оспариваемого договора, изменив основания заявленных им встречных исковых требований.

Рассматривая доводы истца ФИО3 о совершении сделки под влиянием обмана, следует учесть, что в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке, и при этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки, то для признания сделки недействительной необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности.

Таким образом, обман представляет собой умышленное введение стороны в заблуждение, и приобретает юридическое значение только тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. При этом заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.

При таком положении, принимая во внимание, что пункт 1 статьи 179 ГК РФ по своему содержанию направлен на защиту права граждан на свободное волеизъявление при осуществлении правомочия распоряжения своим имуществом, а ФИО3 не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемый договор купли-продажи мог быть квалифицирован как сделка, совершенная под влиянием обмана, то есть умышленного введения стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделок, с целью склонить другую сторону к ее совершению, при том положении, что все действия, связанные с переходом права собственности на спорное жилое помещение ФИО3 осуществил самостоятельно по собственной воле, в частности подписал договор купли-продажи, обратился в Управление Росреестра по Красноярскому краю через многофункциональный центр с заявлением о регистрации перехода права собственности, написал расписку о получении денежных средств по договору, то оснований для признания договора купли-продажи от 21.08.2015 года недействительным, как сделки, совершенной под влиянием обмана, также не имеется.

Кроме того, поскольку обман предполагает лишь несоответствие волеизъявления участника сделки его действительной воле при сохранении им способности понимать значение своих действий и руководить ими, ФИО3, понимая характер и значение своих действий (согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № 118 от 20.06.2018 года) при заключении договора купли-продажи должен был оценить соответствие своих действий своим намерениям и возможным последствиям, вследствие чего суд, с учетом того, что материалами дела в совокупности подтверждается наличие устойчивой воли ФИО3, направленной на отчуждение доли в праве собственности на спорное жилое помещение, последовательность ее выражения, а также отсутствие доказательств совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение в заблуждение ФИО3 относительно совершаемой сделки, не усматривает оснований для признания оспариваемого договора недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 179 ГК РФ.

Не представлено стороной ответчика/встречного истца и доказательств того, что оспариваемая сделка совершена на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют и в судебном заседании не представлены какие-либо иные доказательства заключения ФИО3 договора купли-продажи от 21.08.2015 года под влиянием обмана со стороны ФИО1, заблуждения самого ФИО3 относительно сделки, на крайне невыгодных условиях, совершения оспариваемой сделки в состоянии, при котором продавец не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи 13/101 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Х12 от 21.08.2015 года, заключенного между ФИО3 и ФИО1, и взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей.

Исходя из вышеизложенного, учитывая, что фактически 13/101 долей в праве собственности на Х составляет жилую комнату, являющуюся частью вышеуказанной квартиры, которую занимал исключительно ответчик ФИО3, а остальные сособственники иные помещения нормы материального права, суд, учитывая нормы, регулирующие спорные правоотношения (ч. 1 ст. 209, ст. ст. 292, 304 ГК РФ, ч. 1 ст. 35 ЖК РФ, ст. 7 Закона РФ от 25.06.1993 года N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", п. "е" ст. 31 Правил регистрации и снятия с регистрационного учета граждан Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 года N 713, п. 128 Приказа ФМС России от 11.09.2012 N 288), приходит к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований ФИО1 о признании ФИО3 утратившим права пользования спорным жилым помещением, поскольку ФИО3 не является членом семьи нового собственника доли в праве собственности на жилое помещение, а также членом семьи остальных сособственников, соглашений о пользовании спорным жилым помещением между сторонами по окончании договора аренды не достигнуто, иных законных оснований для пользования ответчиком спорным жилым помещением у ФИО3 не имеется.

Рассматривая требование истца о снятии ответчика с регистрационного учета, суд исходит из того, что сам по себе факт регистрации ответчика в квартире истца не порождает право на жилую площадь в квартире, является административным актом.

В соответствии со статьей 7 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда. 

Аналогичные положения закреплены и в подп. «е» п. 31 Правил регистрации и снятии граждан Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713.

Следовательно, снятие с регистрационного учета не является самостоятельным материально-правовым требованием, вследствие чего в удовлетворении данного требования следует отказать, поскольку оно подлежит исполнению в административном порядке уполномоченным органом по заявлению стороны на основании решения суда о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

При обращении в суд ФИО1 понес расходы на оплату государственной пошлины в сумме 900 рублей, что подтверждается чек-ордером от 05 июля 2016 года.

С учетом изложенного, исходя из размера удовлетворенных требований с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Как следует из материалов дела, истцом понесены судебные расходы на удостоверение доверенности на представителя в сумме 1000 рублей. Суд не может признать вышеуказанные расходы необходимыми, понесенными истцом как издержки в связи с рассмотрением дела, поскольку доверенность является обшей, доказательств того, что она выдана для участия представителя в конкретном деле не представлено. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

ФИО1 оплачены ООО «Юридическое агентство «Конфиденциальный консалтинг» услуги представителя в размере 10 000 рублей. Учитывая категорию спора, объем выполненной работы по договору, участие представителя истца в судебных заседаниях, суд полагает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Признать ФИО3 А2 утратившим право пользования 13/101 долей жилого помещения, расположенного по адресу: Х.

Настоящее решение является основанием для снятия ФИО3 А2 с регистрационного учета по месту жительства по адресу: Х.

Взыскать с ФИО3 А2 в пользу ФИО1 А11 возмещение расходов по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, а всего – 10300 рублей.

В удовлетворении остальных требований отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 А12 к ФИО1 А13 о признании недействительным договора купли-продажи 13/101 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Х12 от 00.00.0000 года и взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 рублей отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Копия верна. Подписано председательствующим.

Судья А.В. Черных