Дело № 2-383/2020 копия 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 февраля 2020 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе:

судьи Бурнашовой В.А.,

при секретаре судебного заседания Калюжной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФСИН России к ФИО1 и ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса, 

у с т а н о в и л:

ФСИН России обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просит взыскать солидарно в порядке регресса с ответчиков ФИО1 и ФИО2 30 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что на основании вступившего в законную силу судебного решения ФСИН России выплатило ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. Компенсация морального вреда взыскана в пользу истца ФИО4 в связи с тем, что сотрудники медицинской части ФКУ ИК-14 в 2012 году не исполнили надлежащим образом обязанности по оказанию ФИО4 медицинской помощи по поводу выявленной у него ВИЧ-инфекции. Ответчик ФИО1 работал в ФКУ ИК- 14 в должности врача-терапевта медицинской части с 04.08.2011, в должности заведующего медицинской части с 13.03.2012 по 30.05.2013; ответчик ФИО2 в ФКУ ИК- 14 в должности заведующего медицинской части работал с 03.06.2013 по 31.12.2013. По факту вынесения судебного решения, не отвечающего интересам ФСИН России, проведена служебная проверка, заключение утверждено 02.10.2017. По результатам служебной проверки ответчики признаны виновными в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО4 Денежные средства истцу ФИО4 фактически выплачены 25.10.2018, о чем имеется платежное поручение. После выплаты ФИО4 компенсации морального вреда ФСИН России заявляет регрессные требования к лицам, виновным в причинении вреда.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 доводы иска поддержала.

Ответчик ФИО1 пояснил, что осужденного ФИО4 не помнит, в ФКУ ИК-14 отбывало наказание до 2 000 осужденных. С момента увольнения из системы ФСИН в 2013 году прошло более 6 лет, на момент увольнения к нему не было никаких претензий. Ни к каким судебным разбирательствам по иску ФИО4 ответчик не привлекался, в качестве свидетеля не опрашивался. Сотрудники медицинской части не имеют права выходить в отряды к осужденным, на медицинскую консультацию осужденные приглашаются через начальников отряда. На планерке до начальников отряда доводится список осужденных, которым рекомендуется явиться на консультацию. Диагноз осужденного не разглашается, тем более такой диагноз как ВИЧ-инфекция. Есть осужденные, которые категорически отказываются от медицинских осмотров, зачастую осужденные содержатся в условиях ПКТ или ШИЗО, в связи с чем профосмотр невозможен. Сотрудник медицинской части не вправе самостоятельно подвергнуть осужденного принудительному приводу из отряда на медицинский осмотр или на консультацию. Полагает, что по прошествии длительного срока после увольнения с должности заведующего медицинской части ФСИН России не вправе предъявлять к нему какие-либо претензии.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще по последним известным адресам места жительства и места пребывания, которые подтверждены адресной справкой (л.д. 33). Судебная корреспонденция возвращена за истечением срока хранения.

Выслушав стороны, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При рассмотрении Дзержинским районным судом г. Новосибирска гражданского дела № 2-212/2017 по иску ФИО4 к ФКУЗ МСЧ-54, ГУ ФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России, ФКУ ИК-14 ГУФСИН России по Новосибирской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда к участию в деле не привлекались ФИО1 и (или) ФИО2, в качестве свидетелей по делу № 2-212/2017 указанные лица также не опрашивались.

В Гражданском кодексе Российской Федерации отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 (обязательства вследствие причинения вреда).

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081ГК РФ).

Выводов о вине конкретных должностных лиц – бывших заведующих медицинской части – врачей ФИО1 и (или) ФИО2 в решении суда по делу № 2-212/2017 не содержится.

Так, согласно решению Дзержинского районного суда г. Новосибирска по гражданскому делу № 2-212/2017 установлено:

«… ФИО4 отбывал наказание в ИК-14, в 2012г. медчасть в ИК-14 являлась подразделением ИК-14.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО4 является ВИЧ-инфицированным, впервые ВИЧ-инфекция была диагностирована 04.06.2012 в ЛИУ-10. ФИО4 является осужденным к лишению свободы, отбывает наказание в ИК-14. В ИК-14 находился в следующие периоды: с 22.03.2009 по 20.05.2012, с 06.06.2012 по 28.08.2013, с 18.10.2013 по 30.10.2013, с 08.04.2014 по 05.03.2015, с 30.04.2016 по 25.01.2017. 

С 20.05.2012 по 06.06.2012 ФИО4 находился в ЛИУ-10 (л.д. 188).

В материалах дела имеются три акта, представленных ответчиками: от 07.06.2012, от 28.09.2012, от 19.10.2013 (л.д. 30, 31, 32). Из указанных актов следует, что осужденный ФИО4 отказался от подписи в ознакомлении со своим диагнозом. Акты подписаны заведующим медицинской части ИК 14 ФИО1, фельдшерами ФИО5 и ФИО6, начальником медицинской части ИК-14 ФИО2

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены фельдшеры ФИО6 и ФИО5, которые пояснили, что им со слов начальника медицинской части ИК-14 стало известно, что ФИО4 отказался выходить из отряда по вызову начальника медицинской части. ФИО4 был вызван ого. чтобы; начальник его ознакомил с его диагнозом «ВИЧ-инфекция» и для того, чтобы ФИО4 подписал необходимые для лечения документы. В связи с изложенным они подписали акты. ФИО4 в эти дни они не видели, в их присутствии ФИО4 не отказывался от чего-либо. ФИО4 не жаловался на ухудшение здоровья, поэтому ему не назначалось и не проводилось лечение в связи с ВИЧ-инфекцией. Также в отсутствие подписанных ФИО4 документов они не имеют права его лечить, могут лечить только с его добровольного согласия.

В материалах дела отсутствуют направления врача на обследование или на консультацию врача-инфекциониста. Для выдачи направлений согласие ФИО4 не требовалось. В медицинской карте ФИО4 отсутствуют записи о том, что ФИО4 в 2012г. был взят на диспансерное наблюдение, что ему назначались какие-либо дополнительные обследования, а ФИО4 от выполнения таких назначений отказался.

В материалах дела имеется карта эпидемиологического обследования очага ВИЧ-инфекции, которая была составлена только 22.10.2014. В карте указано, что ФИО4 поставлен на диспансерный учет только 22.10.2014 (л.д. 64-66). В тот же день у ФИО4 было отобрано письменное предупреждение (л.д.67).

Поскольку в судебном заседании не установлено, что медицинская часть ИК-14 в 2012г. выполнила указанные действия, суд полагает, что данным бездействием сотрудниками исправительного учреждения были нарушены личные неимущественные права ФИО4: право на медицинскую помощь, право знать о состоянии своего здоровья, право на выбор способа и метода лечения.

При таких обстоятельствах требования ФИО4 о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. Поскольку исполнить необходимые действия должны были сотрудники медицинской части ИК-14, ответственным лицом за причинение морального вреда ФИО4 является ИК-14».

При рассмотрении настоящего дела суд принимает во внимание правовую позицию Верховного Суда РФ, указанную в «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (сотрудниками органов внутренних дел, сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы, сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, сотрудниками иных органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), согласно которой к спорным отношениям подлежат применению в том числе нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для удовлетворения обратного требования (регресса) к ответчикам – бывшим сотрудникам ФСИН России в размере выплаченного возмещения необходимо установить факт противоправных действий (бездействия) ответчиков.

Как отмечалось выше, судебные акты по гражданскому делу № 2-212/2017 не содержат выводов о вине ответчиков, а содержат обобщенный вывод о бездействии сотрудниками исправительного учреждения ИК-14.

Суд обращает внимание, что для ответчиков ФИО1 и ФИО2 ни при каких обстоятельствах не может наступить солидарная ответственность, поскольку одновременно вдвоем они не занимали и не могли занимать должность заведующего медицинской части ФКУ ИК – 14.

Условия и порядок возложения на работника ответственности за имущественный вред, причиненный работодателю работником при исполнении трудовых обязанностей, регламентированы трудовым законодательством (а не п. 1 ст. 1080 ГК РФ), в котором отсутствуют положения о солидарной ответственности работников при возмещении работодателю ущерба, причиненного работниками при исполнении трудовых обязанностей (правовая позиция ВС РФ в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2019 N 64-КГ19-2).

В ходе рассмотрения дела 2-212/2017 именно сторона ответчиков, возражая против иска, утверждала, что ФИО4 трижды пытались письменно уведомить о его диагнозе, но ФИО7 отказывался знакомиться со своим диагнозом и расписываться в необходимых документах.

В 2012-2014 г.г. (и по настоящее время) в российском законодательстве отсутствовала специальная норма, предусматривающая содержание ВИЧ-инфицированных в общей массе осужденных. 

Согласно ч. 5 ст. 80 УИК РФ осужденные, больные разными инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно и отдельно от здоровых осужденных. 

В ч. 2 ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» указано, что отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении. 

Однако данные нормы не применяются по отношению к ВИЧ-инфицированным осужденным и подследственным, поскольку часть 2 ст. 101 УИК РФ устанавливает, что для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, предусмотрены лечебные исправительные учреждения. 

Федеральным законом от 9 марта 2001 г. N 25-ФЗ словосочетание «ВИЧ-инфицированные осужденные» из ч. 2 ст. 101 УИК РФ исключено.

Кроме того, на 2012 (и до 19.02.2018) действовал совместный Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ и Министерства Юстиции РФ N 640/190 от 17.10.2005, согласно которому в местах лишения свободы ВИЧ-инфицированные содержатся в общей массе, за исключением обострения у ВИЧ-инфицированных вторичных заболеваний или развития терминальной стадии такие больные содержатся раздельно от других ВИЧ-инфицированных (п. 313 Приказа).

Федеральный закон от 30.03.1995 N 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» запрещает любую дискриминацию в отношении ВИЧ-инфицированных лиц.

В соответствии с ч. 3 ст. 101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных. 

Так же, согласно п. 11 Правил обязательного медицинского освидетельствования лиц, находящихся в местах лишения свободы, на выявление вируса иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции) администрация учреждений уголовно-исполнительной системы обеспечивает условия, исключающие распространение ВИЧ-инфекции

Применительно к обстоятельствам настоящего дела юридическое значение имеет тот факт, что ответчики ФИО1 и ФИО2 не имели полномочий принудительно доставить ФИО4 в медицинскую часть, а также были не вправе сами явиться к нему в отряд в целях медицинской консультации или оказания медицинской помощи по поводу выявленной ВИЧ-инфекции.

Так, на 2012 год действовали Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу (Зарегистрировано в Минюсте РФ 01.11.2005 N 7133), согласно которому:

- п. 44. Прибытие осужденных для профилактического осмотра в исправительных учреждениях организует и осуществляет начальник отряда, а в тюрьмах - начальник Учреждения.

Действующий в настоящее время Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (Приказ Минюста России от 28.12.2017 N 285) предусматривает аналогичные положения, предусматривающие, что:

- п.п. 32,33,34 Медицинские осмотры и диспансерное наблюдение осужденных осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации в сфере охраны здоровья.

Прибытие осужденных для медицинского осмотра в медицинскую часть (здравпункт) организует администрация учреждения УИС.

Медицинская помощь в амбулаторных условиях осужденным оказывается в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта) по предварительной записи.

В учреждении УИС журнал предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником (приложение N 9) ведет начальник отряда, который перед началом приема (осмотра) передает его в медицинскую часть (здравпункт). Медицинский работник оказывает медицинскую помощь всем осужденным, записавшимся в журнале предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником, с учетом сроков ожидания медицинской помощи, предусмотренных Программой. После приема (осмотра) журнал предварительной записи на прием (осмотр) медицинским работником возвращается начальнику отряда.

Медицинская помощь в неотложной или экстренной форме оказывается без предварительной записи. В случае необходимости оказания медицинской помощи в экстренной или неотложной форме осужденный может обратиться к любому сотруднику учреждения УИС, который обязан принять меры для организации оказания ему медицинской помощи.

В исправительных колониях общего, строгого, особого режима, воспитательных колониях и тюрьмах осужденные прибывают на прием к медицинскому работнику или для выполнения процедур в сопровождении сотрудников учреждения УИС.

Судом изучена медицинская карта осужденного ФИО4, в которой хронология записей за период 2012-2014 не позволяет достоверно установить, когда именно в ФКУ ИК- 14 поступили положительные результаты анализов крови ФИО4 на ВИЧ-инфекцию.

Так, направление и результаты анализов подклеены в карту между согласием на обработку персональных данных от 14.11.2016 и результатами профилактического осмотра от 28.09.2012 за подписью иного лица (не ФИО1). При этом нет никаких оснований полагать, что на 28.09.2012 в медицинской карте уже имелись результаты анализов, свидетельствующие о ВИЧ-инфекции у ФИО4 

Следовательно, не может быть поставлено в вину ФИО1 неинформирование ФИО4 о выявленной у него ВИЧ-инфекции при проведении профосмотра 28.09.2012.

Сразу за результатами профилактического осмотра от 28.09.2012 подклеены результаты профосмотра от 27.09.2010, а за ними – результаты осмотров за 2009 год и за 2015 год; на листе результатов рентгенологических и др. исследований имеется запись о нахождении ФИО4 в ПКТ, а также о его отказах выходить на ФЛГ, в том числе отказ по рапорту от 21.11.2012 (отказ не был предметом оценки в решении суда по гражданскому делу № 2-212/2017).

Как указано в Письме Минфина России от 24.05.2012 N 08-05-04/1503 «По вопросу организации работы по предъявлению регрессных требований»:

- В случае отсутствия в судебном акте указания на виновное должностное лицо Управлениям Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации необходимо обращаться в орган государственной власти, в результате незаконных действий (бездействия) которого был причинен вред с просьбой о проведении служебного расследования для выявления таких должностных лиц.

Суд критически оценивает результаты служебной проверки в части вывода о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО4 бывшими заведующими медицинской части ФКУ ИК-14 ФИО1 и ФИО2, поскольку ни в ходе служебной проверки, не в ходе судебного разбирательства не установлено, что администрация исправительного учреждения обеспечила прибытие осужденного ФИО4 в медицинскую часть в период работы ответчиков в исправительном учреждении (после поступления положительных результатов анализов на ВИЧ-инфекцию, при этом дата поступления указанных анализов – не установлена). 

В ходе служебной проверки ответчики ФИО1 и ФИО2 не были опрошены, а также не были изучены их должностные инструкции (иного из заключения служебной проверки не усматривается).

Как следует из ответа ФКУ ИК-14 ГУФСИН России по НСО на запрос суда, должностная инструкция заведующего медицинской частью ФКУ ИК-14 ГУФСИН России по НСО, действовавшая период 2012-2015 г.г, в номенклатурных делах отсутствует.

Представленная в дело представителем истца должностная инструкция ФИО2 получена не у бывшего работодателя ответчиков (со слов представителя истца).

Доводы представителя истца о том, что ответчики якобы ненадлежащим образом проверяли медицинские карты осужденных, на исход дела не влияют, поскольку в пользу ФИО4 компенсация морального вреда взыскана в связи с тем, что: «…нарушены личные неимущественные права ФИО4: право на медицинскую помощь, право знать о состоянии своего здоровья, право на выбор способа и метода лечения», а не в связи с ненадлежащим ведением медицинской карты. В свою очередь информирование о состоянии здоровья, о способах и методах лечения, а также оказание медицинской помощи не могут быть заочными, реализация всех перечисленных действий требует личного общения больного с врачом. Однако администрацией ФКУ ИК-14 не обеспечила прибытие больного ВИЧ-инфекцией осужденного ФИО4 в медицинскую часть, что объективно препятствовало врачам (ответчикам) исполнить надлежащим образом профессиональные обязанности.

При изложенных обстоятельствах суд полагает необходимым в удовлетворении иска отказать.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФСИН России к ФИО1 и ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке регресса отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 февраля 2020 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-383/2020 (УИД 54RS0006-01-2019-010854-61) в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с/заседания

Е.А. Калюжная