дело № 2-7/2019 (2-332/2018)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

15 февраля 2019 года

п. Суксун Пермского края

Суксунский районный суд Пермского края в составе председательствующего Ярушиной А.А. при секретаре судебного заседания Вязовиковой О.Б. с участием: 

истца ФИО1,

представителя истца: Желтышева И.А.,

представителя ответчика Управления Пенсионного фонда РФ в Суксунском районе Пермского края ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Управлению Пенсионного фонда РФ в Суксунском районе Пермского края о включении периодов работы, возложении обязанности по назначению страховой пенсии с момента обращения,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ в Суксунском районе Пермского края, после неоднократного уточнения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, окончательно просил:

- признать незаконным решение ответчика об отказе в установлении пенсии от ДД.ММ.ГГГГ №,

- возложить на ответчика обязанность включить в его страховой стаж периоды работы:

работником исправительно-трудовой колонии № УИД УВД Пермского облисполкома с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 1год 7месяцев;

слесарем 2 разряда Кунгурского межхозяйственного кооперативного объединения по техническому обслуживанию АПО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ-6 месяцев;

в колхозе им. Свердлова – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ учесть как 3 года 10 месяцев 29 дней вместо 2 лет 6 месяцев 8 дней;

- обязать ответчика назначить страховую пенсию по старости с момента обращения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование своих требований ФИО3 указал, что ДД.ММ.ГГГГ ему исполнилось 60 лет и ДД.ММ.ГГГГ он обратился к ответчику с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в соответствии с которой, страховая пенсия по старости, назначается мужчине по достижению возраста 60 лет, полагает, что им были представлены все необходимые документы.

Решением ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № ему было отказано в назначении указанной пенсии со ссылкой на ст. 35 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которой страховая пенсия по старости лицам, достигшим пенсионного возраста в 2018 году, устанавливается при наличии страхового стажа не менее 9 лет и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере 13,8. Поскольку, по мнению ответчика на момент обращения его страховой стаж составил 6 лет 3 месяца 29 дней. Согласно же дополнению к возражению ответчика на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ, его страховой стаж составил 7 лет 6 месяцев 18 дней и его индивидуальный пенсионный коэффициент составил 5,666. Периоды его работы, которые заявлены им в иске, в ИТК № и слесарем Кунгурского межхозяйственного объединения, ответчик в стаж не включил, период же работы в колхозе им. Свердлова с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик необоснованно исчислил как 2 года 6 месяцев 8 дней вместо 3 лет 10 месяцев 29 дней. Считает этот отказ незаконным, поскольку начал работу в колхозе с 15 лет, поэтому, исходя из требований ст. 43, ст.180 КЗоТ РСФСР, его рабочий день как несовершеннолетнего должен быть сокращенным до 24 часов в неделю, соответственно, он не должен был отрабатывать полное количество трудодней, установленное примерным Уставом колхоза, действующим на то время. Затем он, за совершение преступлений отбывал наказание в различных колониях Пермского края, при этом трудился там, работая в должности кочегара и разнорабочего. Таким образом, по его мнению, его страховой стаж составляет 10 лет 11 месяцев 9 дней. Также считает, что, поскольку большая часть его трудовой деятельности приходится на то время, когда действовали Закон СССР от 14.071956 «О государственных пенсиях», Закон РФ от 20 ноября 1990 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», Федеральный закон от 17.12.2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», а индивидуальный пенсионный коэффициент стали применять только с 2015 года, когда он уже практически не работал, то, в целях недопущения ухудшения условий реализации его права на пенсионное обеспечение, по аналогии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30, при оценке его пенсионных прав необходимо руководствоваться указанными законами, согласно которым для назначения пенсии необходим возраст для мужчин 60 лет и пять лет страхового стажа, без учета индивидуального пенсионного коэффициента.

Представителем ответчика суду представлены возражения на исковое заявление ФИО3, согласно которым отказ в назначении пенсии обоснован тем, что в представленных документах (архивных справках и выписках из лицевого счета застрахованного лица) страховой стаж ФИО3 составляет 6 лет 3 месяца 29 дней, что не достаточно для назначении пенсии по старости.

В связи с представленными дополнениями к возражению от ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика указал, что на ДД.ММ.ГГГГ страховой стаж истца составил 7 лет 6 месяцев 18 дней, согласно представленной ФКУ ИК-35 справке по корректировке индивидуального лицевого счета.

Кроме того, по запросу суда, ответчиком был представлен расчет величины индивидуального пенсионного коэффициента, исходя из расчетных данных по страховому стаж 9 лет 6 месяцев 15 дней, который составил 7,429 баллов, при требуемых 13,8 баллов.

В судебное заседание истец ФИО3, будучи надлежаще извещенным о времени и месте проведения судебного заседания, в него не явился, об отложении судебного заседания не ходатайствовал, в связи с чем, судебное заседание проведено в его отсутствие.

Его представитель, действующий по ордеру адвокат Желтышев И.А., на иске настаивает по изложенным в уточненном исковом заявлении доводам. С представленным представителем ответчика расчетом индивидуального пенсионного коэффициента не согласен, представил свой расчет.

Представитель ответчика ФИО2, действующая по доверенности, с иском не согласна по доводам, изложенным в письменных возражениях с учетом их дополнений. Полагает представленный представителем истца расчет ИПК некорректным, не соответствующим требованиям действующего законодательства.

Заслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в качестве условий назначения страховой пенсии по старости предусмотрено не только достижение возраста (мужчинами - 60 лет, а женщинами - 55 лет), но и наличие страхового стажа не менее 15 лет и величины индивидуального пенсионного коэффициента не менее 30 (части 1, 2 и 3).

Согласно статье 35 данного Федерального закона установлены переходные положения, предусматривающие, что продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляет шесть лет (часть 1) и далее начиная с ДД.ММ.ГГГГ ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к данному Федеральному закону (часть 2); а величина индивидуального пенсионного коэффициента, при наличии которой с ДД.ММ.ГГГГ назначается указанная пенсия, не может быть ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30 (часть 3).

В соответствии с п. 1 ст. 14 Закона N 400-ФЗ, при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством РФ.

Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий. 

В силу п. 4 Правил, при подсчете страхового стажа подтверждаются периоды работы и (или) иной деятельности и иные периоды после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица - на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Пунктом 8 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утв. Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1015, предусмотрено, что периоды работы и (или) иной деятельности, имевшие место до дня вступления в силу Федерального закона "О страховых пенсиях", могут подтверждаться в порядке, установленном соответствующими нормативными правовыми актами, действовавшими в период выполнения работы и (или) иной деятельности.

Согласно п. 11 указанных Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратился к ответчику с заявлением о назначении ему страховой пенсии по старости.

На основании решения Управления Пенсионного фонда РФ в Суксунском районе Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 было отказано в установлении пенсии в связи с отсутствием необходимого страхового стажа, был учтен страховой стаж 6 лет 3 месяца 29 дней (при требуемом – не менее 9 лет). При этом ответчиком согласно архивных справок № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, выданных архивным отделом администрации Суксунского муниципального района Пермского края, был учтен период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.6). 

Разрешая требование истца по исчислению ему периода работы в колхозе им. Свердлова как члену колхоза с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.

Как установлено судом, трудовая книжка колхозника у истца отсутствует. 

Согласно архивной справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной архивным отделом администрации Суксунского муниципального района Пермского края, в книгах учета труда и расчетов с членами колхоза им. Свердлова имеются сведения о заработной плате и отработанных человекоднях ФИО3 за 1974-1977 г.г.: 

ДД.ММ.ГГГГ: отработано 148 человекодней, заработная плата 394-93;

ДД.ММ.ГГГГ: отработано 98 человекодней, заработная плата 212-12

ДД.ММ.ГГГГ отработано 112 человекодней, заработная плата 421-11;

ДД.ММ.ГГГГ: отработано 4 человекодня, заработная плата 10-53 (л.22 пенсионного дела) (л.д.24).

Согласно архивной справке № от ДД.ММ.ГГГГ к книге учета и расчетов с членами колхоза им. Сверлова за ДД.ММ.ГГГГ имеются сведения о заработной плате и отработанных человекоднях ФИО3:

<

данные изъяты> (л.д.23).

В силу п. 65. Правил в случае если в представленном документе о периодах работы и (или) иной деятельности и иных периодах указаны только годы без обозначения точных дат, за дату принимается 1 июля соответствующего года, если не указано число месяца, то таковым считается 15-е число соответствующего месяца.

В соответствии с п.66 Правил годы, в течение которых гражданин являлся членом колхоза, но не выработал установленный минимум трудового участия (независимо от причины), засчитываются в страховой стаж как полные календарные годы. Календарные годы, указанные в трудовой книжке колхозника, в которых не было ни одного выхода на работу, из подсчета исключаются.

Аналогичное правило содержалась в пункте 46 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 года N 555.

В соответствии с Основными положениями о ведении трудовых книжек колхозников, утвержденными постановлением Совета Министров СССР от 21 апреля 1975 года N 310, трудовая книжка колхозника является основным документом о трудовой деятельности члена колхоза. Трудовые книжки ведутся на всех членов колхозов с момента принятия их в члены колхоза. В трудовую книжку колхозника должны быть внесены не только сведения о колхознике, но и сведения о приеме его в члены колхоза, сведения о работе и трудовом участии в общественном хозяйстве.

В силу пункта 3 примерного Устава колхоза, утвержденного постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР от 28 ноября 1969 года, а также пункта 7 ранее действовавшего Примерного устава сельскохозяйственной артели, принятого II всесоюзным съездом колхозников-ударников и утвержденного СНК СССР и ЦК ВКП (б) 17 февраля 1935 года, членами сельхозартели, колхоза могли быть лица, достигшие 16-летнего возраста. Кроме того, положения статьи 135 КЗоТ РСФСР 1922 года и статьи 173 КЗоТ РСФСР 1971 года запрещали прием на работу лиц моложе 16 лет и 15 лет (в отдельных случаях с 14 лет с согласия одного из родителей, усыновителей) соответственно.

С учетом приведенных норм, регулирующих пенсионные правоотношения, на момент спорного периода, который истец просил включить в страховой стаж, исчислив его как члену колхоза с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств его членства в колхозе, к тому же, работа в качестве члена колхоза могла иметь место после достижения указанного возраста (16 лет), следовательно, период работы ФИО3 подлежит исчислению, исходя из положений п.65 Правил, то есть, в порядке, исчисленном ответчиком, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.6), поскольку из представленных документов не следует, что в них указана дата принятия ФИО3 в члены колхоза, тогда как данное требование является обязательным для применения особого порядка подсчета страхового стажа, предусмотренного п. 66 Правил. При таких обстоятельствах в удовлетворении требования о включении в страховой стаж истца периода работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, как члену колхоза, надлежит отказать.

Как установлено судом и следует из материалов дела, трудовая книжка у истца отсутствует.

В абзаце 2 пункта 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ" N 1015 от 02.10.2014 года, закреплено положение о том, что при отсутствии трудовой книжки, а также, в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Истцом суду представлены архивная справка от ДД.ММ.ГГГГ №, выданная МБУ «Архив Кунгурского муниципального района», согласно которой в документах архивного фонда «Кунгурское межхозяйственное кооперативное объединение по техническому обслуживанию АПО» в лицевых счетах по заработной плате имеются сведения о работе на данном предприятии в должности слесаря ФИО3, с ДД.ММ.ГГГГ. указан заработок ФИО3, учитываемый при исчислении пенсии. При этом в январе 1991 г. количество отработанных дней и начисление заработной платы отсутствуют, начислена компенсация в сумме 61 руб.95 коп.. В связи с изложенным, исходя из п.65 и пункта 11 Правил, суд считает возможным включить в страховой стаж истца период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.167).

Также истцом суду представлена архивная справка, выданная ФКУ ЦИТОВ ГУФСИН России по Пермскому краю №, согласно которой ФИО3 работал кочегаром подсобного хозяйства с повременной оплатой труда в исправительно-трудовой колонии № 40 Управления по исправительным делам (УИД) УВД Пермского облисполкома (условное обозначение учреждение УТ-389/40) с ДД.ММ.ГГГГ-уволен по собственному желанию (приказ от ДД.ММ.ГГГГ № л/с) по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ № л/с) (л.д.158).

Согласно представленной истцом суду справке, выданной ФКУ ЦИТОВ ГУФСИН России по Пермскому краю №, указана фактическая сумма заработка ФИО3 за период его работы кочегаром подсобного хозяйства с повременной оплатой труда в исправительно-трудовой колонии № 40 Управления по исправительным делам (УИД) УВД Пермского облисполкома с ДД.ММ.ГГГГ, выданная на основании карточки ф.Т-2, лицевых счетов по начислению заработной платы (л.д.160).

Таким образом, поскольку представленные справки содержат ссылку на приказы о приеме и увольнении, лицевые счета, то есть соответствуют требованиям абзаца 2 пункта 11 Правил, период работы, указанный согласно приказов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подлежит включению в страховой стаж истца.

Согласно дополнению к возражению на исковые требования ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № после обращения ФИО3 с иском в суд в ГУ УПФР в Суксунском районе Пермского края поступила справка ФКУ-35 за №, где работодателем откорректирован индивидуальный лицевой счет ФИО4 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.г.. Таким образом, страховой стаж ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ составил 7 лет 6 месяцев 18 дней (л.д.53).

Кроме того, согласно представленной выписке из индивидуального лицевого счета ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ ответчиком учтен в страховой стаж период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с поступлением справки из ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю (л.д.74-77).

Следовательно, принимая во внимание учтенный пенсионный органом на ДД.ММ.ГГГГ страховой стаж истца, указанный судом выше и, учитывая исчисленный судом с применением п. 65 Правил, определенный к включению страховой стаж истца в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, его страховой стаж составит 9 лет 6 месяцев 15 дней. 

В силу ч. 2 ст. 35 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного ст. 8 настоящего Федерального закона.

В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 28.12.2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию. Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений ч. 7 ст. 21 настоящего Федерального закона.

В силу части 1, 2 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2018 году составляет девять лет.

Согласно части 3 указанной статьи с 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30.

То есть, в 2018 году страховая пенсия по старости назначается при наличии страхового стажа девять лет и величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 13,8.

Как следует из уточненных возражений ответчика, исходя из поступивших справок, указанных судом выше, специалистом ПФР по запросу суда был произведен расчет индивидуального пенсионного коэффициента ФИО3, с учетом стажа по архивным справкам от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, страховой стаж истца составил 09 лет 06 месяцев 15 дней, а величина индивидуального пенсионного коэффициента составила 7,429 балла (л.д.169).

Указанный расчет суд признает правильным, поскольку он соответствует положениям ч.9 ст.15 ФЗ «О страховых пенсиях», положениям ст.30 ФЗ-173 «О трудовых пенсиях в РФ». В данном расчете учтены расчетные данные: а именно: страховой стажа 9 лет 6 месяцев 15 дней, то есть установленный судом, стаж для пенсионного капитала на ДД.ММ.ГГГГ: 8 лет 1 месяц 17 дней; стаж для валоризации на 31.12.1991г. - 4года 4мес. 22дня. Также произведен расчет коэффициента неполного стажа согласно п.1 ст. 30 173-ФЗ, составивший 0,32522222 (л.д.169).

Представленный представителем истца расчет величины индивидуального пенсионного коэффициента, составивший, по мнению представителя истца, величину 131,96 балла, не может быть принят судом во внимание, поскольку не содержит ссылок на соответствующие нормы права, указанные судом выше. Данный расчет произведен, исходя из наличия у истца страхового стажа 

<

данные изъяты>, что не соответствует установленному судом страховому стажу. Кроме того, представителем истца учтена средняя заработная плата истца до ДД.ММ.ГГГГ, составившая по мнению представителя истца, 213 руб., что не подтверждено материалами дела. 

Таким образом, суд считает установленным, что индивидуальный пенсионный коэффициент истца 7,429 балла при требуемых 13,8 балла.

Довод представителя истца о том, что в целях недопущения ухудшения реализации его права на пенсионное обеспечение требования о наличии индивидуального пенсионного коэффициента не могут быть распространены на истца, поскольку требования о подсчете ИПК стали применяться только с 2015 года, когда истец уже практически не работал, несостоятелен, исходя из следующего.

Как следует из определения Конституционного Суда РФ от 20 декабря 2018 № 3325-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К.А.М. на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 8 и частью 3 статьи 35 Федерального закона «О страховых пенсиях», оспариваемые положения статей 8 и 35 Федерального закона "О страховых пенсиях" являются элементами правового механизма, направленного на реализацию пенсионных прав застрахованных лиц и предоставляющего им возможность постепенной адаптации к изменению условий и порядка пенсионного обеспечения в системе обязательного пенсионного страхования, а потому не могут расцениваться как не соответствующие конституционным предписаниям и нарушающие права граждан.

Таким образом, при переходе к новому правовому регулированию в области пенсионного обеспечения граждан в рамках системы обязательного пенсионного страхования обеспечивалась необходимая стабильность в правовом регулировании, а для граждан создавалась возможность адаптироваться к изменившимся условиям их пенсионного обеспечения.

Следовательно, вывод пенсионного органа о назначении страховой пенсии истцу с учетом требований не только к страховому стажу, но и наличия необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента, соответствует требованиям действующего пенсионного законодательства.

Таким образом, поскольку на момент обращения в пенсионный орган, то есть на ДД.ММ.ГГГГ у истца отсутствовала необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента, отказ в назначении истцу страховой пенсии является законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО3 удовлетворить частично.

Обязать управление Пенсионного фонда РФ в Суксунском районе Пермского края включить в стаж ФИО3 следующие периоды работы:

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. - кочегаром подсобного хозяйства исправительно-трудовой колонии № 40 Управления по исправительным делам УВД Пермского облисполкома;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - слесарем «Кунгурского межхозяйственного кооперативного объединения по техническому обслуживанию АПО».

В удовлетворении требований ФИО3 в остальной части отказать.

На решение может быть подана жалоба в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Суксунский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий

А.А. Ярушина

Мотивированное решение изготовлено 21 февраля 2019