Председательствующий Бабушкина Е.В. Дело № 22-98/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

г. Курган 28 января 2020 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе 

председательствующего Патюкова В.В.,

судей Петровой М.М., Артемьевой Г.А.

при секретаре Осиповой С.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Колупаева С.Д. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Звериноголовского районного суда Курганской области от 21 ноября 2019 г., по которому 

ФИО1, родившийся 

<

...> в 

<

...>, судимый 1 сентября 2009 г. по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, освобожденный 31 мая 2018 г. по отбытии срока наказания,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Заслушав доклад судьи Петровой М.М., выступления прокурора Воропаевой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене приговора, осужденного ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы об изменении приговора, судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА: 

по приговору суда ФИО1 признан виновным в совершении в период с 20 апреля по 12 мая 2019 г. в с. Звериноголовское Звериноголовского района Курганской области убийства А..

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В суде ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению фактически не признал, пояснив, что причинил А. смерть, защищаясь от его действий.

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит отменить приговор в связи с его чрезмерной мягкостью и вынести справедливый обвинительный приговор. Указывает, что суд неверно оценил личность подсудимого и общественную опасность совершенного им преступления. ФИО1 характеризуется только с отрицательной стороны, совершил убийство спустя непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы, где отбывал наказание за совершение аналогичного преступления, не раскаялся, пытался избежать справедливого наказания, неоднократно менял свои показания. После совершения преступления ФИО1 спрашивал у свидетеля И. о местонахождении А., тем самым пытался отвести от себя подозрения, и скрылся в г. Кургане, где продолжил вести асоциальный образ жизни. Суд необоснованно признал смягчающим обстоятельством противоправное поведение потерпевшего, поскольку выдуманная ФИО1 версия о том, что он нанес потерпевшему два удара топором по голове, защищаясь от его действий, была полностью опровергнута заключениями экспертиз, согласно которым А. было нанесено не менее девяти ударов, а у ФИО1 телесные повреждения отсутствовали.

В апелляционной жалобе осужденный просит изменить режим исправительного учреждения с особого на строгий. Указывает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. Он раскаялся в содеянном, написал явку с повинной, сотрудничал со следствием, не скрывался. Умысла на убийство А. у него не было. Судом не учтено, что потерпевший А. судим за убийство, не уживался ни с кем, злоупотреблял спиртными напитками, и ему приходилось терпеть А. от безысходности, в то время, как А. рассчитывал погасить свои долги за его счет. Находясь под стражей, он не может получить лечение, в котором нуждается.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16, 389.17 УПК РФ).

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. 

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

При этом если судом будут установлены обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание, в том числе противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления, эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре»).

Данные требования судом первой инстанции не выполнены.

На основе исследованных доказательств суд сделал вывод о доказанной виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти А., при этом обстоятельством, смягчающим его наказание, признал противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, установив также, что начало действий ФИО1 представляло собой отражение посягательства со стороны А., который пытался напасть на ФИО1 с клюкой, а затем с палкой.

Однако в нарушение требований п. 1 ст. 307 УПК РФ суд при описании в приговоре преступного деяния не привел обстоятельства, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО1 причинил смерть А. в ответ на его противоправные действия при отсутствии необходимой обороны либо превышения ее пределов, что влияет на правильность применения уголовного закона при решении вопросов, связанных с квалификацией содеянного.

Кроме того, суд в описании деяния указал, что А. лишь замахнулся клюкой на ФИО1, тогда как из его показаний, как в суде, так и на предварительном следствии, признанных судом достоверными, следует, что А. ударил его металлической клюкой по голове. 

Также по приговору суд постановил взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 12 420 руб., подлежащие выплате адвокату, участвовавшему в деле в качестве защитника по назначению в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Однако судом не учтено, что вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре при условии, что он рассматривался в судебном заседании, а подсудимому была предоставлена возможность высказать по этому поводу свое мнение, в частности, о наличии оснований для освобождения от уплаты процессуальных издержек или о снижении их размера (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам»).

Между тем из протокола судебного заседания следует, что судом какие-либо материалы, касающиеся наличия по уголовному делу процессуальных издержек на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, не исследовались, об их размере ФИО1 уведомлен не был, вопрос о распределении процессуальных издержек не обсуждался, мнение сторон об этом не выяснялось, в том числе осужденному не была предоставлена возможность высказать свою позицию по данному вопросу, что является нарушением его права на защиту.

В связи с тем, что допущенные судом первой инстанции нарушения закона могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, судебная коллегия в соответствии со ст. 389.23 УПК РФ отменяет приговор суда и постановляет новый обвинительный приговор.

Суд апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств, установил следующее. 

В ночь на 24 апреля 2019 г. в доме 

<

...> в с. Звериноголовское Звериноголовского района Курганской области между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и А. возникла ссора, в ходе которой А. металлической клюкой ударил ФИО1 по голове. В ответ на противоправное поведение А., ФИО1 взял топор и нанес его обухом удар по голове А., от которого тот упал. Через некоторое время А. поднялся и замахнулся на ФИО1 деревянной палкой. ФИО1, увернувшись от удара, взял топор и нанес его обухом удар по голове А., от которого тот снова упал, прекратив нападение. После чего ФИО1 умышленно, с целью лишения жизни А., руководствуясь мотивом мести и расправы на почве личных неприязненных к нему отношений, обусловленных его противоправным поведением, нанес обухом топора лежащему А. не менее семи ударов по голове. Действиями ФИО1 была причинена опасная для жизни в момент причинения открытая черепно-лицевая травма, от которой А. скончался на месте происшествия в ту же ночь.

Виновность ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается исследованными в суде первой инстанции доказательствами.

Так, сам ФИО1, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, не отрицал, что именно в результате его действий наступила смерть А..

Доводы ФИО1 о том, что он не имел умысла на убийство А., а лишь защищался от его действий, не состоятельны.

Из показаний ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого с участием защитника, в том числе при их проверке на месте, следует, что в ночь на 24 апреля 2019 г. в ходе совместного с А. распития спиртного между ними произошла ссора, инициатором которой был А.. В то время, когда они кричали друг на друга, А. взял металлическую клюку и ударил его по голове. В ответ на это он взял топор и, защищаясь, ударил обухом топора А. по голове, от чего тот упал, а из его головы пошла кровь. Когда А. поднялся, то продолжил кричать на него, взял деревянную палку и замахнулся на него. Увернувшись от удара, взял топор и ударил им А. по голове, тот вновь упал, из головы сильнее пошла кровь. После чего лежащему на полу А., который уже не представлял опасности, из-за злости на него по инерции нанес еще несколько ударов топором по его голове. Проверив отсутствие у А. дыхания, накрыл его тело одеялом, и ушел, закрыв дверь дома снаружи на замок, ключи положил в карман своей куртки (т. 1 л.д. 80-84, 88-90, 112-116).

Указанные показания ФИО1 подтвердил в судебном разбирательстве дела в суде первой инстанции.

В протоколе явки с повинной ФИО1 в присутствии защитника добровольно сообщил о том, что в ночь на 24 апреля 2019 г. в ходе совместного с А. распития спиртного и возникшей ссоры несколько раз ударил А. топором по голове, после чего накрыл его труп одеялом и ушел (т. 1 л.д. 64).

Показания ФИО1 согласуются с другими доказательствами.

В частности, из показаний потерпевшей А., свидетелей – сотрудников полиции У., Б. и Л. следует, что в связи с заявлением А. о пропаже ее брата А. совместно прибыли к его дому, вскрыли дверь, которая была закрыта на навесной замок, и обнаружили в доме труп А., прикрытый одеялом, с повреждениями головы. 

При осмотре 12 мая и 14 августа 2019 г. дома – места проживания А. – зафиксировано место совершения преступления, обнаружен труп А., укрытый одеялом, с повреждениями на лице и голове, изъяты, в том числе, топор, поверхность которого в районе обуха на металлическом и деревянном элементах обпачкана веществом бурого цвета, похожего на кровь, а также металлическая клюка, деревянная палка (т. 1 л.д. 11-38, 49-55). 

Ключи от дома А. были изъяты из кармана куртки ФИО1 при осмотре 12 мая 2019 г. места его проживания (т. 1 л.д. 39-48).

На причастность ФИО1 к преступлению указывают и заключения эксперта, согласно которым на металлической части топора обнаружены следы, содержащие кровь, которые произошли от А., а на топорище и на вырезке с правой брючины ФИО1 обнаружены следы, содержащие кровь и пот, которые образованы в результате смешения биологического материала А. и ФИО1 (т. 1 л.д. 213-217, 234-240).

Согласно выводам экспертных заключений при судебно-медицинском исследовании трупа А. установлены телесные повреждения в виде кровоподтека в области левых век с кровоизлияниями в глазное яблоко, ушибленных ран затылочной области, массивных кровоизлияний в теменно-затылочных областях, кровоизлияний в лобные доли головного мозга, вдавленных переломов правой части лобной кости, вдавленного перелома правой теменной кости, перелома правой височной кости, перелома правой скуловой кости, перелома лобной кости слева, перелома левой теменной кости, перелома дня передней черепной ямки, повлекшие как каждое в отдельности, так и в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. Смерть А. наступила от открытой черепно-лицевой травмы в пределах 3-хнедельной давности к моменту судебно-медицинского исследования трупа (проводилось 13 мая 2019 г.), повреждения причинены прижизненно, в короткий промежуток времени, возможность их причинения нельзя исключить в результате не менее девяти ударов обухом топора, представленного на экспертизу (изъят при осмотре дома А.), самопричинение исключается (т. 1 л.д. 154-157, т. 2 л.д. 14-19). 

Исследованные доказательства судебная коллегия находит допустимыми, достоверными и в совокупности достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах.

Изложенные ФИО1 в заседании суда апелляционной инстанции доводы о нанесении им по голове А. только двух ударов топором судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами, в частности показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии при допросе в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 112-116), подтвержденными им в суде первой инстанции, а также заключением эксперта, согласно выводам которого установленные на голове трупа А. телесные повреждения причинены в результате не менее девяти ударных воздействий. 

Доказательства того, что иное лицо после ухода ФИО1 еще нанесло удары топором по голове А., в материалах уголовного дела отсутствуют и судебной коллегии не представлены. Напротив, из исследованных доказательств следует, что труп А. был обнаружен в том же положении, как его оставил ФИО1, при этом дом был закрыт снаружи на замок, а ключи находились у ФИО1, и, кроме того, на топорище биологических следов третьего лица не установлено. 

Временем совершения преступления судебная коллегия признает ночь 24 апреля 2019 г., что следует из признанных судом достоверными показаний ФИО1, согласующихся с заключением эксперта о времени наступления смерти А.. 

Исходя из конкретных обстоятельств дела, а также принимая во внимание осознанное и самоконтролируемое поведение ФИО1 в период и после совершения преступления, судебная коллегия не усматривает в его действиях признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). 

При этом судебная коллегия находит доказанным, что первый и второй удары обухом топора ФИО1 нанес по голове А., отражая его посягательство, поскольку А. сначала нанес ФИО1 удар по голове металлической клюкой, а затем замахнулся на него деревянной палкой, что следует из показаний ФИО1, сомневаться в достоверности которых оснований не имеется, и которые стороной обвинения не опровергнуты. 

Неустановление у ФИО1 при проведении судебно-медицинской экспертизы знаков телесных повреждений не опровергает его показания, учитывая, что исследование проводилось спустя три недели после даты совершения преступления и в заключении экспертом указано о болезненной пальпации волосистой части головы (т. 1 л.д. 164). 

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что начало применения ФИО1 насилия явилось защитной ответной реакцией на противоправное поведение А.. 

Однако после того, как А. после двух нанесенных ему ФИО1 ударов по голове обухом топора упал, и из его головы сильно потекла кровь, для ФИО1 было очевидно, что посягательство, опасное для его жизни и здоровья, со стороны А. уже было прекращено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость. Между тем ФИО1 уже лежащему на полу с окровавленной головой А. нанес еще несколько ударов обухом топора по голове. 

Указанные обстоятельства приводят судебную коллегию к выводу, что, нанося лежащему А. удары топором по голове, ФИО1 руководствовался не мотивом необходимой защиты и не превысил ее пределы, а руководствовался мотивом мести и расправы, имея умысел на лишение жизни А. на почве личных неприязненных к нему отношений, обусловленных его противоправным поведением.

Действия ФИО1 судебная коллегия квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку.

По заключению эксперта хроническим психическим расстройством ФИО1 не страдал и в настоящее время не страдает. В момент совершения инкриминируемого деяния он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 208).

Это заключение, сведения о подсудимом и его поведение во время совершения преступления и после него не оставляют у судебной коллегии сомнений во вменяемости ФИО1 при совершении преступления.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступного деяния, которое законом отнесено к категории особого тяжких преступлений, данные о личности осужденного, влияние наказания на его исправление, предусмотренные законом общие цели и принципы назначения наказания. 

ФИО1 участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, как употребляющий спиртное, состоящий на профилактическом учете. Главой Звериноголовского сельсовета ФИО1 характеризуется как лицо, жалоб и заявлений на поведение которого в администрацию не поступало (т. 2 л.д. 134, 158). ФИО1 является 

<

...>, имеет заболевания (т. 2 л.д. 225, 228-233), в браке не состоит, иждивенцев не имеет.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судебная коллегия в соответствии с пп. «з», «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче самоизобличающих показаний в ходе предварительного следствия по уголовному делу, способствующих установлению обстоятельств преступления, а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие заболеваний. 

Эти смягчающие обстоятельства не являются исключительными, существенно снижающими общественную опасность совершенного преступления и личность ФИО1, дающими основания для применения положений ст. 64 УК РФ. 

Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, будучи судимым по приговору Курганского городского суда Курганской области от 1 сентября 2009 г. за особо тяжкое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, к реальному лишению свободы, отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ судебная коллегия учитывает рецидив преступлений ФИО1, который по смыслу п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ является особо опасным. 

Подтвержденное показаниями самого ФИО1 его алкогольное опьянение непосредственно связано с совершением им преступления, способствовало ослаблению самоконтроля и проявлению агрессии, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1 учесть отягчающим наказание обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Наряду с этими обстоятельствами и данными о личности ФИО1, подлежащими учету при назначении наказания в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, судебная коллегия согласно ч. 1 ст. 68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного им особо тяжкого преступления против личности и вновь совершенного особо тяжкого преступления против личности, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Исходя из совокупности всех приведенных обстоятельств судебная коллегия не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначает ФИО1 предусмотренное законом наказание в виде лишения свободы в пределах, соответствующих правилам назначения наказания при рецидиве преступлений, установленным ч. 2 ст. 68 УК РФ, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Основания для назначения условного осуждения отсутствуют в силу прямого запрета, установленного ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Для отбывания ФИО1 лишения свободы судебная коллегия в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает исправительную колонию особого режима, поскольку преступление им совершено при особо опасном рецидиве преступлений.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу в период с 13 мая 2019 г. по 27 января 2020 г. – до дня вступления апелляционного приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Решая вопрос о распределении процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату в размере 12420 руб. за участие в уголовном деле на предварительном следствии и в суде первой инстанции в качестве защитника ФИО1 по назначению, судебная коллегия на основании п. 5 ч. 2 ст. 131, чч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для освобождения осужденного от обязанности возместить процессуальные издержки, поскольку сведений об его имущественной несостоятельности не представлено, он имеет постоянный доход, иждивенцев у него нет.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, после доведения до него размера процессуальных издержек по уголовному делу и предоставления возможности высказать свою позицию по вопросу их распределения, высказал согласие на взыскание с него процессуальных издержек в указанном размере.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

ПРИГОВОРИЛА:

отменить приговор Звериноголовского районного суда Курганской области от 21 ноября 2019 г. в отношении ФИО1.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание 11 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять со дня вступления апелляционного приговора в законную силу – 28 января 2020 г. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по настоящему уголовному делу в период с 13 мая 2019 г. по 27 января 2020 г. – до дня вступления апелляционного приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Куртамышского МСО СУ СК России по Курганской области: 

- стопку (рюмку), пять бутылок емкостью 0,5 л., три смыва вещества бурого цвета, следы рук, пять окурков сигарет, окурок папиросы, топор, наволочку (пододеяльник), замок, металлический уголок, металлическую петлю, фрагмент ногтевых пластин А. II верхний левый зуб А., смывы с рук А., образцы буккального эпителия ФИО1, кочергу, деревянную палку, чехол с ключами – уничтожить;

- одежду ФИО1: брюки и куртку из материала зеленого и коричневого цветов, куртку из искусственной кожи черного цвета, две пары кроссовок черного цвета, пару кроссовок белого цвета, пару резиновых сапог черного цвета – возвратить лицу, уполномоченному ФИО1 на ее получение, при не истребовании в течение 2 месяцев уничтожить; 

- одежду А. мастерку (спортивную кофту), футболку, трико (брюки), трусы, носок – вернуть потерпевшей А., при не истребовании в течение 2 месяцев уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 12 420 (двенадцать тысяч четыреста двадцать) руб., связанные с выплатой вознаграждения адвокату за участие в уголовном деле на предварительном следствии и в суде первой инстанции в качестве защитника по назначению. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий 

Судьи