<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Дело № 2-470/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Махачкала 30.11.2017

Ленинский районный суд г. Махачкалы в составе судьи Чоракаева Т.Э. 

при секретаре Магомедовой Н.М.,

с участием истицы ФИО1 и ее представителя ФИО7,

представителя третьего лица ФИО8 адвоката по назначению Магомедова Д.М.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО9 и ФИО10 о признании недействительными договоров дарения 2/3 доли собственности в 

<

адрес> в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО11 и ФИО9, и от 24.03.2015, заключенного между ФИО9 и ФИО10, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления в ЕГРП записи о зарегистрированном праве ФИО11, погасив в ЕГРП запись о праве на указанный объект ФИО10,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к ФИО11, ФИО9 и ФИО10 о признании недействительными договоров дарения 2/3 доли собственности в 

<

адрес> в 

<

адрес> от 24.12.2014, заключенного между ФИО11 и ФИО9, и от 24.03.2015, заключенного между ФИО9 и ФИО10, а также о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления в ЕГРП записи о зарегистрированном праве ФИО11, погасив в ЕГРП запись о праве на указанный объект ФИО10

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 и ФИО11 являлись долевыми собственниками 

<

адрес> в 

<

адрес> (к/н №). ФИО1 принадлежала 1/3, а ФИО11 принадлежало 2/3 в праве долевой собственности. 24.12.2014 ФИО11 заключен договор дарения указанной доли с ФИО9, о чем ФИО1 стало известно только 20.11.2016 при реализации программы переселения из ветхого и аварийного жилья. Позднее, 24.03.2015 между ФИО9 и ФИО10 также заключен договор дарения на спорную долю в праве собственности на указанную квартиру. Истица указывает на то, что ФИО9 воспользовалась излишней доверчивостью ФИО11, которая являлась пожилым и больным человеком, совершенная ей сделка является недействительной, поскольку ФИО11 не имела намерения отчуждать принадлежащее ей имущество. В качестве правового обоснования указывается на ст. 177 ГК РФ (сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими), а также на общие положения на применение последствий недействительности сделок (ст. ст. 167-168 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела ФИО11 29.01.2017 скончалась, в связи с чем производство по данному дел было приостановлено.

После возобновления дела в связи с изменением правоотношений между сторонами было подано дополнение к иску, основание иска было изменено.

В дополнении к иску ФИО1 указала на то, что после смерти ФИО11 она является ее наследницей, иные наследники заявления о принятии наследства не подали. Как наследница ФИО11 истица вправе оспаривать заключенные ею сделки по отчуждению наследственной массы. Истица также указывает на то, что между ФИО11 и ФИО9 ранее в 2012 году уже заключался договор дарения, однако стороны самостоятельно подали заявление об отмене регистрации перехода права. В качестве правового обоснования указывается на ст. ст. 177, 178 ГК РФ.

На исковое заявление ФИО1 поступили письменные возражения представителей ФИО9 – адвокатов Мазанаева Ю.А. и Дидалиева С.М., в которых указывается на то, что на момент заключения первоначального договора дарения от 24.12.2014 ФИО11 являлась дееспособной, была способна понимать значение своих действий и распоряжаться принадлежащим ей имуществом. Основания для признания сделки недействительной по ст. 178 ГК РФ отсутствуют. Одно наличие болезни в данном случае недостаточно. Требуется установить, что лицо в результате воздействия того или иного фактора утратило способность действовать осознано, что не было сделано истицей. По ст. 178 истицей не указано, в чем именно заблуждалась сторона относительно заключаемого ей договора дарения от 24.12.2014. Также указывается на то, что на момент подачи иска права истицы ФИО1 никак не были нарушены. Поскольку ФИО11 подарила, а не продала свою долю в праве собственности на жилое помещение, у нее не было обязанности известить ФИО1 о продаже, а у ФИО1 не было приоритетного права на приобретение доли. Заключенный ФИО11 и ФИО9 договор дарения удовлетворяет требованиям закона, предъявляемым к такого рода сделкам, основания для признания его недействительной сделкой не имелись, исковые требования удовлетворению не подлежат.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечены иные наследники ФИО11 – ФИО8 и ФИО12 Поскольку точное место жительства ФИО8 неизвестно (она проживает за границей), ей назначен адвокат по назначению.

В судебном заседании ФИО1 и ее представителя ФИО7 поддержали заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель третьего лица ФИО8 адвокат по назначению Магомедов Д.М. также указал на законность и обоснованность заявленных истицей требований.

Надлежаще извещенные ответчицы ФИО9, ФИО10 и их представители в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали. От представителей ФИО9 поступил отвод судье, в удовлетворении которого было отказано. От ответчицы ФИО10 поступило заявление с просьбой рассмотреть дело без её участия. Поскольку ответчицы и их представители были надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела и не ходатайствовали об отложении рассмотрения дела, дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав участников процесса, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Истицей ФИО1 оспариваются две сделки по отчуждению 2/3 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (к/н №). Первый договор дарения заключен между ФИО11 (даритель) и ФИО9 (одаряемая) 24.12.2014, последующий – между ФИО9 (даритель) и ФИО10 (одаряемая) 24.03.2015.

Их материалов гражданского дела следует, что с 08.06.2009 истица ФИО1 по настоящее время является собственницей 1/3 в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (к/н №).

ФИО11 (мать истицы) с 08.06.2012 являлась собственницей 2/3 в праве собственности на указанную квартиру.

Таким образом, на момент совершения первой оспариваемой сделки от 24.12.2014 

<

адрес> в 

<

адрес> находилась в общей долевой собственности ФИО11 (2/3) и ФИО1 (1/3).

В возражении на иск представители ответчицы ФИО9 указывают на то, что на момент подачи иска права ФИО11 никак оспариваемыми сделками не затрагивались.

Согласно ст. 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

ФИО11 распорядилась своим правом долевой собственности путем заключении договора дарения, то есть безвозмездно, что не требовало от нее соблюдения положения ст. ст. 246, 250 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Сделка по отчуждению 2/3 в общей долей собственности затрагивает права собственника оставшейся 1/3. Вопрос о том, насколько обоснованы были исковые требования ФИО1 как долевого собственника, подлежали разрешению при вынесении судебного решения, однако исковое заявление подлежало принятию и рассмотрению по существу, основания для его возврата или оставления без рассмотрения не имелось.

После смерти ФИО11 правовое положение сторон спора изменилось. Истица ФИО1 как дочь ФИО11 является ее наследницей по закону. В соответствии с п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В связи с изменением правового положения истицей ФИО1 подано дополнение к иску, в котором изменено его основание. Между тем, предмет спора не изменился.

Таким образом, первоначально истица ФИО1 как долевой собственник в праве собственности, в отношении которого заключен оспариваемый договор дарения, имела право обратиться в суд с соответствующими исковыми требованиями, данные исковые требования подлежали рассмотрению по существу. После смерти ФИО11 истица ФИО1 получает права оспаривать заключенные ФИО11 сделки в качестве ее наследника, изменение основания без изменения предмета иска допускается ГПК РФ, истица ФИО11 действовала в соответствии с правами, предоставленными ей действующим законодательством, ее измененные исковые требования также подлежат рассмотрению по существу. 

В силу изложенного выше довод ответчиков о том, что требования истицы не подлежали рассмотрению по существу, нельзя признать состоятельным.

Истицей ФИО11 оспаривались указанные в иске договоры по основаниям ст. 177 и ст. 178 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Указанное основание по своей сути является медицинским, вопрос нахождения ФИО1 на момент совершения сделки состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть разрешен только с применением специальных медицинских познаний, что в силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ требует назначения экспертизы. Однако истица и ее представитель в ходе рассмотрения дела отказались от ходатайства о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы, в связи с чем оспариваемые сделки не подлежат признанию недействительными в порядке ст. 177 ГК РФ.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как было указано выше, в силу п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники также вправе оспаривать сделки наследодателей в порядке ст. 178 ГК РФ.

Из положения ст. 178 ГК РФ следует, что существенными и подлежащими обязательному установлению обстоятельствами являются сам факт заблуждения и его существенность.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).

Из объяснений истицы ФИО1 следует, что ФИО11 не имела намерения отчуждать принадлежащие ей 2/3 в праве общей долевой собственности спорной квартиры. Таким образом, истицей указывается на отсутствие у ФИО1 воли на отчуждение имущества. 

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Рассмотрение дела начато еще при жизни ФИО11, она явилась в суд 24.01.2017 и дала объяснения, согласно которым не возражала против удовлетворения исковых требований своей дочери, не дарила квартиру ФИО9 и не имела намерения подарить ей квартиру. Также ФИО11 указала на то, что ФИО9, являясь ее дальней родственницей, ввела ее в заблуждение. ФИО11 не смогла точно пояснить, подписывала ли она оспариваемый договор дарения, однако указала, что может и подписывала какие-то бумаги, данные ей ФИО9, но не желала дарить ей квартиру, так как у нее есть свои близкие родственники (дети и внуки), которым она и хотела оставить долю в спорной квартире.

Из позиций сторон следует, что одаряемая ФИО9 являлась дальней родственницей ФИО11, не проживала вместе с ней и не осуществляла постоянный уход за дарительницей. 

ФИО11 постоянно проживала в квартире по адресу: 

<

адрес>. Вместе с ней постоянно проживает ее дочь – истица ФИО1 (собственница 1/3 доли квартиры) и сын ФИО12, периодически в указанной квартире также проживал внук ФИО11 ФИО13 (сын истицы ФИО1). 

Истицей представлена приобщенная к материалам дела копия договора дарения, заключенного между ФИО11 и ФИО9 01.06.2012, то есть до оспариваемого договора дарения.

Как следует из объяснений сторон, указанный договор был расторгнут по воле обеих сторон, регистрация перехода права собственности отменена.

Заключение указанного договора послужило причиной конфликтных отношений ФИО9 с ФИО1, а также ее сыном, ФИО9 в указанной квартире в присутствии близких родственников ФИО11 не бывала.

Из позиции представителя ответчиком также следует, что о заключении спорного договора дарения от 24.12.2014 близкие родственницы ФИО11, в том числе, проживающие в указанной квартире, извещены не были, факт такого извещения не утверждался стороной ответчика, доказательства такого извещения в суд не представлены. То есть сделка по отчуждению ФИО11 доли в квартире и регистрация перехода права собственности совершены тайно. ФИО9 после перехода к ней права собственности на 2/3 доли квартиры какие-либо действия по фактическому вступлению в собственность указанным имуществом не произвела, лицевые счета на себя не оформила, бремя содержания принадлежащего ей имущества не несла.

О тайном характере оспариваемого договора также свидетельствует то, что оспариваемый договор дарения от 24.12.2014 заключен в простой письменной форме, свидетели или нотариус при его составлении не присутствовали и не могут подтвердить, что ФИО11 на момент подписания договора действительно понимала, какой документ подписывает.

Стороной истца не представлены объяснения, почему в том случае, если она действовала добросовестно, а ФИО11 по своей воле распоряжалась своим имуществом и отдавала отчет своим действиям, подписание договора дарения и переход права собственности держались в тайне.

Никакие действия по фактическому приобретению и распоряжению имуществом ФИО9 не предпринимались.

ФИО11 являлась пожилым человеком, на момент заключения оспариваемого договора дарения от 24.12.2014 ей исполнилось 82 года, она имела проблемы со здоровьем. После заключения договора дарения ФИО11 лишилась права собственности на принадлежащее ей недвижимое имущество и право проживания в нем. Какое-либо иного места жительства у нее не имелось.

Стороной ответчика в качестве причины, побудившей ФИО11 подарить спорную долю в квартире ФИО9 указывается на то, что после смерти ФИО11 ФИО9 обещала заботиться о сыне ФИО11 – ФИО14, который страдает алкоголизмом. 

Сам ФИО12 в судебное заседание не явился, по обстоятельствам дела объяснения не дал. Однако стороной ответчиц не представлены какие-либо доказательства того, что ФИО9 каким-либо образом заботилась об ФИО12

В то же время, ФИО9, спустя три месяца после приобретения права собственности на 2/3 доли в праве собственности на указанную в иске квартиру, также заключила договор дарения и передала ее своей дочери ФИО10

Допрошенный судом свидетель ФИО15 (родственник ФИО11) в суде дал показания, согласно которым часто, примерно один раз в месяц бывал в доме, где проживала ФИО11, и знал о заключении договора дарения в 2012 году. По словам свидетеля ФИО11, при нем говорила, что никому не хочет передавать принадлежащую ей долю в квартире.

Свидетель ФИО16 (соседка ФИО11) в суде дала показания, согласно которым хорошо знала ФИО17, бывала у нее дома, осуществляла уход. ФИО16 увидела списки переселения из дома и сообщила родственникам ФИО11 о том, что в списках указана ФИО10

Свидетель ФИО18 (соседка ФИО11, хозяйка магазина по соседству) дала показания, согласно которым ФИО11 имела возможность передвигаться сама, часто бывала у нее в магазине. ФИО18 были хорошо известны обстоятельства заключения первого договора дарения с ФИО9 в 2012 году. В частности, ФИО18 дала показания о том, что расторжение данного договора произведено при уплате ФИО9 20.000 руб. Также ФИО18 дала показания о том, что ФИО11 ей жаловалась, что ее обманули, никому квартиру она дарить не хотела.

Допрошенный судом свидетель врач ФИО19 подтвердил, что в конце 2016 года по поступившему вызову осматривал ФИО11, поставил ей диагноз: энцефалопатия, когнитивное расстройство и назначал лечение. Свидетель также указал на то, что у ФИО11 были старческие процессы, провалы в памяти, указанные процессы носили устойчивый и прогрессирующий характер, однако время, когда они появились (могли появиться), свидетель уточнить не смог.

Свидетель ФИО13 (внук ФИО11) в суде показал что периодически проживал в квартире, где живет его мать ФИО1 и жила бабушка ФИО11, которая болела, с ней случались провалы в памяти, он не помнила, что делала. Также свидетель указал на то, что после заключения с ответчицей ФИО9 договора дарения в 2012 году ФИО11 жалела о том, что подарила квартиру ответчице, называла это ошибкой.

Допрошенная судом свидетель ФИО20 в суде дала показания, согласно которым являлась соседкой ФИО11, с 1986 года хорошо знала ее, осуществляла уход за ней, когда ФИО1 не было дома. Относительно состояния ФИО11 свидетель пояснила, что примерно года 2-3 назад после перенесенного инфаркта состояние стало сильно ухудшаться, теряла память, ей часто вызывали скорую помощь. Обстоятельства заключений договоров дарения свидеиелю не известны и при ней не обсуждались.

Свидетель ФИО21 дала показания, согласно которым она является соседкой ответчицы ФИО9, знает ФИО17, и один раз присутствовала при том, как ФИО11 вместе с сыном приходила к ФИО9 ФИО11 при этом выглядела здоровым человеком, находилась в сознании, отдавала отчет в своих действиях. При свидетеле ФИО11 говорила, что хочет позаботиться о сыне, боится, что он останется без квартиры после ее смерти.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая тот факт, что ФИО11 в суде подтвердила отсутствие намерения на отчуждение доли в спорной квартире; что ФИО9 не является ее близкой родственницей, не осуществляла уход за ней, у ФИО11 имеются прямые наследники (дети и внуки), в отношении одного из которых ФИО11 оставила завещание; что ФИО11 с ФИО9 ранее в 2012 году уже заключался договор дарения, который был расторгнут по воле сторон; учитывая престарелый возраст ФИО11 (на момент заключения оспариваемого договора ей исполнилось 82 года), ее проблемы со здоровьем; что договор дарения заключен в простой письменной форме без присутствия свидетелей, которые могли бы подтвердить тот факт, что ФИО11 понимала, какой документ подписывает; что сделка совершена тайно, ФИО22 не вступила в фактическое владение имуществом и не известила живущих в спорной квартире родственников ФИО11 о заключении договора дарения; показания свидетелей, которые подтверждали, что ФИО23 не желала дарить квартиру, суд приходит к выводу, что в совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО11 не имела намерения на отчуждения принадлежащей ей доли в праве общей собственности на спорную квартиру.

Сделки, признаваемые недействительными в силу ст. 178 ГК РФ, являются оспоримыми.

Согласно ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как было указано выше, о заключении оспариваемого договора купли-продажи от 24.12.2014 родственники ФИО11 не были извещены и узнали только после появления списков собственников квартир при переселении из ветхого и аварийного жилья (20.11.2016). Ответчиками не представлены доказательства того, что истица ФИО1 ранее этого срока знала о заключении оспариваемого договора, в связи с чем суд приходит к выводу, что истицей не пропущен предусмотренный ч. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок обжалования оспоримых сделок истицей не пропущен.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что договор дарения 2/3 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (к/н №), заключенный между АФИО24 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, является недействительной сделкой. Признание указанного договора недействительной сделкой также влечет недействительность последующего договора дарения 2/3 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (№), заключенного между ФИО5 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, к указанным сделкам подлежит применение последствий недействительности сделок, исковые требования ФИО3 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО5 и ФИО6 удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор дарения 2/3 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (№), заключенный между ФИО4 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ.

Признать недействительной сделкой договор дарения 2/3 доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (№), заключенный между ФИО5 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ.

Применить последствия недействительности сделок, аннулировав (погасив) запись в ЕГРП о праве ФИО6 на квартиру по адресу: 

<

адрес> (№), восстановив запись в ЕГРП о праве ФИО2 на квартиру по адресу: 

<

адрес> (№).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Резолютивная часть решения оглашена 30.11.2017.

Решение в окончательной форме изготовлено 05.12.2017.

Судья Т.Э. Чоракаев