П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2018 года город Новый Оскол 

Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Толстолуцкого Г.В., 

при секретаре судебного заседания Тихоновой А.Н.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Новооскольского района Белгородской области Васютина Ю.В.,

защитников – адвокатов Курпяковой Ю.В., представившей удостоверение № от 16.01.2014 г. и ордер на защиту № от 13.09.2018 г.; Семидоцкой Т.В., представившей удостоверение № от 14.10.2015 года и ордер на защиту № от 14.09.2018 года, 

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимости не имеющего, -

по пунктам «а», «б», «в» части 2 статьи 158 УК РФ, 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимости не имеющего, -

по пунктам «а», «б», «в» части 2 статьи 158 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище.

Преступление совершено при таких обстоятельствах.

23 июля 2018 года в 05-м часу ФИО1 и ФИО2 по предложению последнего, действуя совместно и по предварительному сговору, с целью кражи чужого имущества, прибыли ко двору домовладения К., расположенного по адресу: хут. Гайдашовка Новооскольского района Белгородской области, где действуя умышленно, из корыстных побуждений, через незапертую калитку с тыльной стороны домовладения, незаконно проникли во двор, являющийся иным хранилищем, из которого тайно похитили принадлежащий Р. деревянный пчелиный улей с десятью гнездовыми рамками и оцинкованной крышкой среднерыночной стоимостью с учётом износа и фактического состояния 3 957 рублей, и находящимися в нём: подкрышником среднерыночной стоимостью с учётом износа и фактического состояния 540 руб., холстиком среднерыночной стоимостью с учётом износа и фактического состояния 35 руб., подушкой среднерыночной стоимостью с учётом износа и фактического состояния 134 руб., мёдом с десяти рамок среднерыночной стоимостью 6 875 руб. и пчелосемьёй среднерыночной стоимостью 3 250 руб., а всего похитили на общую сумму 14 791 рубль. 

С похищенным имуществом с места совершения преступления скрылись и распорядились им по собственному усмотрению, чем причинили Р. материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

В судебном заседании подсудимые виновными себя в совершении вышеуказанного деяния признали полностью.

Показали, что 23.07.2018 года в 05-м часу по предложению ФИО2 решили похитить пчелиный улей со двора одного из домовладений в хут. Гайдашовка Новооскольского района, где находилась пасека. С этой целью прибыли к названному домовладению, через незапертую калитку со стороны огорода зашли во двор, взяли один из ульев с пчелосемьёй и рамками, вынесли со двора и в целях последующей продажи спрятали в зарослях кустарника у дамбы пруда. В последующем были задержаны сотрудниками полиции.

Кроме личного признания, вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается показаниями потерпевшего на предварительном следствии, показаниями свидетеля в судебном заседании, заключениями экспертов, вещественными доказательствами, протоколами осмотра места происшествия и предметов, а также проверок показаний на месте.

Так, потерпевший Р. на предварительном следствии сообщил, что во дворе домовладения К. в хут. Гайдашовка Новооскольского района содержит пасеку из тридцати ульев с пчёлами. 23.07.2018 года в 08-м часу по прибытию на пасеку обнаружил отсутствие однокорпусного деревянного улья с находящимися в нём пчелосемьёй, 10 рамками с мёдом и расплодом, а также оцинкованной крышкой, подкрышником, холстиком и подушкой. На корпусе пропавшего улья имелась табличка с номером «39». О совершенной краже сообщил в полицию (л.д. 25-26).

Факт обращения потерпевшего в полицию подтверждён его заявлением на имя начальника ОМВД России по Новооскольскому району (л.д. 6).

При осмотре места происшествия – двора домовладения по адресу: хут. Гайдашовка Новооскольского района Белгородской области, места расположения пасеки Р., установлено, что пчелиные ульи размещены на деревянных поддонах. На одном из деревянных поддонов отсутствует пчелиный улей (л.д. 7-11).

Согласно протоколу осмотра, на расстоянии 500 м. от места стоянки пасеки Р., на участке местности, на который указали ФИО2 и ФИО1, как место сокрытия похищенного ими улья, в зарослях кустарника под полиэтиленовым мешком обнаружен и изъят деревянный пчелиный улей с закрытыми отверстиями для выхода пчёл и номерным обозначением на корпусе «39» (л.д. 12-14).

Изложенные обстоятельства обнаружения и изъятия похищенного у Р. пчелиного улья в судебном заседании подтвердил старший дознаватель ОД ОМВД России по Новооскольскому району П.

При дополнительном осмотре выданного улья установлено, что в нём находится пчелосемья, он имеет оцинкованную крышку, подкрышник, холстик, подушку, а также 10 (десять) гнездовых рамок с мёдом и расплодом (л.д. 59-63).

Вышеуказанный улей с десятью рамками с мёдом, пчелосемьёй с расплодом, подкрышником, холстиком и подушкой признан вещественным доказательством по делу (л.д. 64).

При проверке показаний на месте подсудимые изложили обстоятельства совместного хищения пчелиного улья. Механизм и обстоятельства кражи подтвердили в присутствии своих защитников на территории домовладения К. При этом указали, что во двор проследовали через незапертую калитку со стороны огорода (л.д. 46-51, 53-58).

По заключению судебной товароведческой экспертизы, среднерыночная стоимость с учётом износа и фактического состояния составила: деревянного улья с десятью рамками и крышкой из оцинкованного листа – 3 957 руб., подкрышника – 540 руб., холстика – 35 руб., подушки – 134 руб. 

Среднерыночная стоимость пчелосемьи – 3 250 руб., мёда с десяти рамок – 6 875 руб. (л.д. 71-74).

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов, ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, не страдал на период правонарушения и не страдает ими в настоящее время. На период правонарушения он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, также может в настоящее время понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей. Обнаруженные у Краснояружского признаки «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» (по МКБ-10-F70, F10.2) выражены не столь значительно, и не лишали его на период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, и не лишают ко времени производства по уголовному делу, возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По состоянию психического здоровья он не представляет опасности для себя и других лиц, либо причинения им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (л.д. 86-88).

Показания подсудимых, признавших себя виновными в судебном заседании, и показания допрошенных в судебном заседании и на предварительном следствии потерпевшего и свидетеля согласуются между собой, и подтверждаются данными протоколов осмотра места происшествия, обнаружения и изъятия похищенного имущества.

Письменные доказательства по делу получены в соответствии с требованиями закона, соответствуют им по форме и содержанию.

Протоколы следственных действий отвечают нормам статей 164 и 166 УПК РФ.

Представленные заключения экспертов являются полными, научно обоснованными, основанными на результатах непосредственных исследований и выполнены компетентными лицами, имеющими многолетний стаж работы, соответствующую квалификацию, специальное образование. Их правильность и объективность сомнений у суда не вызывают.

Оценивая вышеизложенные доказательства, суд признаёт их относимыми, допустимыми, достоверными, они не противоречат и дополняют друг друга, в своей совокупности достаточны для установления виновности ФИО1 и ФИО2

В судебном заседании подсудимые вели себя адекватно, правильно воспринимали происходившие события, обстоятельно отвечали на поставленные вопросы, активно занимали защитную позицию, их суждения по всем обсуждаемым вопросам были последовательны, логичны. Они свободно ориентировались в происходящем процессе и не дали суду оснований усомниться в своей психической полноценности. Суд принимает во внимание приведённые обстоятельства и в совокупности с заключением судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 признаёт их вменяемыми.

В судебном заседании государственный обвинитель просил исключить из обвинения ФИО2 и ФИО1 квалифицирующий признак – «с причинением значительного ущерба гражданину», как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании. 

Данную позицию суд находит основанной на законе и обоснованной, поскольку, учитывая сведения об объектах недвижимого имущества и транспортных средствах в собственности потерпевшего Р., наличие у него стабильного ежемесячного дохода в виде пенсии и ежемесячной денежной компенсации, а также в личном подсобном хозяйстве на момент совершения кражи не менее тридцати ульев с пчёлами, причинённый материальный ущерб для него значительным не является. 

Действия ФИО2 и ФИО1 суд квалифицирует по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище.

Подсудимые понимали общественно-опасный характер своих действий и желали тайно завладеть чужим имуществом, то есть действовали с прямым умыслом. Они извлекли пчелиный улей со двора домовладения без разрешения его владельца Р., тайно, то есть действовали незаконно.

ФИО2 и ФИО1 о совершении кражи улья договорились заранее, обсудив поведение каждого исходя из возможной обстановки на месте совершения преступления, их действия были согласованны, взаимосвязаны и направлены на единый, общий для них преступный результат, соответственно они действовали группой лиц по предварительному сговору.

Территория двора домовладения, с которой было совершено хищение, огорожена забором, использовалась для постоянного хранения материальных ценностей (пасеки), то есть является иным хранилищем.

Мотив совершённого преступления является корыстным.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает отсутствие обстоятельств отягчающих наказание. Обстоятельствами, смягчающими наказание каждого из подсудимых суд признаёт: 

активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ) (Краснояружский и ФИО2 сообщили органам предварительного расследования ранее неизвестную им информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления – о механизме, способе, времени, иных обстоятельствах кражи пчелиного улья, а также о месте сокрытия похищенного имущества);

добровольное возмещение имущественного ущерба, причинённого в результате преступления и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

высокую степень раскаяния, выраженную в заявлении ходатайства об особом порядке судебного разбирательства (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Дополнительно в отношении ФИО1, обстоятельством, смягчающим его наказание, суд признаёт состояние его здоровья (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

По месту жительства подсудимые характеризуются не имеющими жалоб на своё поведение со стороны односельчан, ФИО1 замечен в злоупотреблении спиртными напитками. На учётах врачей (нарколога, психиатра, фтизиатра, инфекциониста и терапевта) ОГБУЗ «Новооскольская ЦРБ» не состоят. ФИО2 по достижении предельного возраста снят с воинского учёта, ФИО1 по состоянию здоровья признан ограниченно годным к военной службе. Определённого рода занятий, постоянных источников дохода и судимостей подсудимые не имеют. 

<

данные изъяты>. Ранее оба привлекались к административной ответственности, ФИО2 за мелкое хулиганство по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ (30.03.2018 года), Краснояружский за вовлечение несовершеннолетнего в употребление спиртных напитков по ч. 1 ст. 6.10 КоАП РФ (22.09.2017 г.). Предыдущее поведение подсудимых также являлось незаконопослушным (л.д. 118-119, 129-132, 134-136, 138, 140, 142, 144, 146, 148-150, 159, 162-165, 167-169, 171, 173, 175, 177, 179, 181).

Исходя из степени общественной опасности совершённого ФИО2 и ФИО1 преступления - кражи в ночное время, относящегося к категории средней тяжести, размера причинённого вреда и иных фактических обстоятельств, повода для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ и снижения категории преступления до уровня небольшой тяжести суд не находит.

Не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимых во время или после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, а равно определения его ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией статьи (статья 64 УК РФ), как не усматривается и возможности исправления подсудимых без реального отбывания наказания (статья 73 УК РФ).

На основании характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности подсудимых, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, суд приходит к выводу о назначении им наказания в виде обязательных работ, которое сможет обеспечить восстановление социальной справедливости, исправление и предупреждение совершения новых преступлений, без применения более строгого вида наказания. При этом срок наказания инициатору совершённой кражи ФИО2 должен превышать соответствующий срок, определённый Краснояружскому.

Подсудимые не относится к числу лиц, указанных в ч. 4 ст. 49 УК РФ, которым не может быть назначен названный вид наказания.

Поскольку обязательные работы не являются наиболее строгим видом наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 158 УК РФ, то положения ч. 1 ст. 62 УК РФ к назначенному наказанию суд не применяет.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Определяя судьбу вещественных доказательств – улья с десятью рамками с мёдом, пчелосемьёй с расплодом, подкрышником, холстиком и подушкой, суд приходит к выводу, что на основании п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ их надлежит возвратить законному владельцу Р.

Разрешая вопрос о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, то на основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым оставить её без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Расходы по вознаграждению адвокатов Курпяковой Ю.В. и Семидоцкой Т.В., защищавших интересы подсудимых по назначению при рассмотрении уголовного дела в общем порядке, в соответствии со ст. 131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые, в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ, с учётом согласия подсудимых на их возмещение в добровольном порядке, подлежат взысканию с подсудимых (оплата адвоката за 1 день участия в судебном разбирательстве по уголовному делу составляет 550 рублей).

Оснований для освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек суд не находит. 

Руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде обязательных работ на срок 380 (триста восемьдесят) часов.

Вид обязательных работ и объекты, на которых они отбываются, определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.

До вступления приговора в законную силу ФИО2 меру пресечения оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде обязательных работ на срок 360 (триста шестьдесят) часов.

Вид обязательных работ и объекты, на которых они отбываются, определяются органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 меру пресечения оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства – улей с десятью рамками с мёдом, пчелосемьёй с расплодом, подкрышником, холстиком и подушкой возвратить Р.

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Семидоцкой Т.В. за оказанную юридическую помощь по назначению, в размере 550 (пятьсот пятьдесят) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Курпяковой Ю.В. за оказанную юридическую помощь по назначению, в размере 550 (пятьсот пятьдесят) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Новооскольский районный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

Судья