Дело №2-2547/2020 20 ноября 2020 года

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Ждановой А.А.

при секретаре судебного заседания Солодковой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении, перерасчете пенсии, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении истца ее дочери 

<

М>, возложении обязанности произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с 01 марта 2020 года.

В обоснование требований истец указала, что ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости с 08 декабря 1995 года. На своем иждивении истец имеет дочь 

<

М>, 

<

Дата> года рождения, которая является инвалидом с детства и проживает совместно с истцом, истец является опекуном 

<

М> С 01 марта 2020 года ответчиком уменьшен размер выплачиваемой истцу пенсии в связи со снятием повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии за нетрудоспособного иждивенца на основании части 3 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», поскольку не подтвержден факт нахождения 

<

М> на иждивении истца. Истец, не согласившись с принятым ответчиком решением, обратилась в суд с заявленными требованиями.

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежащим образом, ее представитель поддержала заявленные требования по аналогичным основаниям. 

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве на иск, ссылаясь на недоказанность факта нахождения на иждивении истца ее дочери 

<

М> 

Представитель органа опеки и попечительства пояснила, что 

<

М> проживает совместно с истцом, которая осуществляет уход за ней.

Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, обозрев пенсионное дело ФИО1 № 220046, пенсионное дело 

<

М> № 930368, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 ГПК РФ).

В соответствии со статьей 267 ГПК РФ в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность их восстановления.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; ст. 1; статья 7, часть 1) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03 июня 2004 года № 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, - государственные пенсии и социальные пособия, согласно ее статье 39 (часть 2), устанавливаются законом. 

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что истцу с 08 декабря 1995 года выплачивается страховая пенсия по старости.

Согласно решению пенсионного органа №36 от 31 января 2020 года была выявлена ошибка, в связи с чем произведен перерасчет размера фиксированной выплаты к страховой пенсии истца с 01 марта 2020 года в сторону уменьшения, так как факт нахождения у ФИО1 на иждивении ее дочери 

<

М> документально не подтвержден.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон № 400-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 16 Закона № 400-ФЗ фиксированная выплата к страховой пенсии по старости лицам (за исключением лиц, являющихся получателями пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей», а также лиц, указанных в пункте 7 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации»), к страховой пенсии по инвалидности (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по инвалидности инвалидам III группы) устанавливается в сумме 4 982 рубля 90 копеек в месяц.

Как указано в части 3 статьи 17 Закона № 400-ФЗ, лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трёх нетрудоспособных членов семьи.

Таким образом, установленное частью 3 статьи 17 Закона № 400-ФЗ повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности представляет собой способ материальной компенсации иждивенческой нагрузки получателя соответствующей пенсии, а потому право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности связывается законодателем с фактом наличия на иждивении у лица, получающего такую пенсию, нетрудоспособного члена семьи, относящегося к какой-либо из предусмотренных законом категорий. 

На основании части 5 статьи 17 Закона № 400-ФЗ лицам, проработавшим не менее 20 календарных лет в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, устанавливается повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности в сумме, равной 30 процентам суммы установленной фиксированной выплаты к соответствующей страховой пенсии, предусмотренной частями 1 и 2 статьи 16 настоящего Федерального закона. Указанным лицам, достигшим возраста 80 лет либо являющимся инвалидами I группы и (или) на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышения фиксированной выплаты, предусмотренные частями 1 - 3 настоящей статьи, дополнительно увеличиваются на сумму, равную 30 процентам суммы соответствующего повышения фиксированной выплаты.В соответствии с частью 1 статьи 10 Закона № 400-ФЗ право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке).

В силу пункта 1 части 2 статьи 10 Закона № 400-ФЗ к нетрудоспособным членам семьи умершего кормильца относятся дети, братья, сёстры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сёстры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

На основании части 3 и части 4 той же статьи закона члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 30 сентября 2010 года № 1260-О-О, понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путём определения соотношения между объёмом помощи, оказываемой погибшим, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

Таким образом, исходя из вышеуказанных положений закона и разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, для признания факта нахождения на иждивении необходимо установление одновременно двух условий: постоянность источника средств к существованию и установление факта того, что такой источник является основным для существования лица.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2020 года № 20-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» в связи с жалобой гражданки ФИО2» часть 3 статьи 17 Федерального закона «О страховых пенсиях» признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, её статьям 19 (части 1 и 2) и 39 (часть 1), в той мере, в какой она в силу неопределённости нормативного содержания, порождающей на практике неоднозначное её истолкование и, соответственно, возможность произвольного применения, допускает в системе действующего правового регулирования различный подход к решению вопроса о праве родителя инвалида с детства на сохранение после достижения этим инвалидом совершеннолетнего возраста и признания его судом недееспособным повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, установленной такому родителю, притом что он фактически продолжает осуществлять необходимые данному инвалиду с детства постоянный уход и помощь (надзор).

Данное Постановление Конституционного Суда Российской Федерации вступило в силу со дня его официального опубликования 24 апреля 2020 года.

Судом установлено, что решением Октябрьского районного суда г.Архангельска от 14 сентября 1995 года по делу №2-1823/1995 

<

М>, 

<

Дата> года рождения, признана недееспособной. 

Приказом директора департамента здравоохранения и социальной политики мэрии г.Архангельска №10 от 16 января 2008 года ФИО1 назначена опекуном 

<

М>

<

М>, 

<

Дата> года рождения, является получателем пенсии по инвалидности с 29 января 1987 года, также она получает компенсационную выплату по Указу Президента Российской Федерации от 26 декабря 2006 года №1455 «О компенсационных выплатах лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами» и ежемесячную выплату инвалидам в соответствии с п.1 ст.28.1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

Из материалов дела следует, что размер пенсии 

<

М> в период с 01 марта по 31 марта 2020 года составлял 15 217 руб. 31 коп., с 01 апреля 2020 года – 16 145 руб. 57 коп., размер компенсационной выплаты – 1 440 руб., размер ЕДВ – 3 896 руб. 43 коп. Размер пенсии ФИО1 составлял с марта по август 2020 года – 18 267 руб. 74 коп., с 01 сентября 2020 года – 17 385 руб. 17 коп.

Из материалов дела и пояснений представителя органа опеки и попечительства следует, что 

<

М> проживает вместе с истцом по адресу: г.Архангельск, .... 

<

М> имеет право собственности на 

<

***> долю в указанной квартире. Истец осуществляет уход за 

<

М>, покупает продукты, предметы гигиены, быта, что подтверждается, в том числе представленными стороной истца выписками по счетам ПАО «Сбербанк России», квитанциями об оплате коммунальных услуг.

Истец как опекун ежегодно предоставляет в орган опеки и попечительства отчет об использовании имущества 

<

М> в том числе денежных средств.

Проанализировав представленные доказательства и нормы права, суд приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что 

<

М> находится на иждивении ФИО1, поскольку истец является опекуном 

<

М>, в связи с чем оказывает своей нетрудоспособной дочери помощь, которая является для нее постоянным и основным источником средств к существованию, а потому доводы ответчика в части недоказанности истцом указанного обстоятельства суд находит необоснованными, принимая во внимание и то обстоятельство, что положения ч. 3 ст. 17 Закона № 400-ФЗ не ограничивают право на расчет пенсии с учетом иждивенца конкретным размером получаемого иждивенцем дохода либо соотношением такого дохода с уровнем прожиточного минимума. 

Исходя из указанных положений правовых норм в их взаимосвязи родитель, осуществляющий уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, в силу презумпции иждивенства, прямо установленной законом только в отношении несовершеннолетних детей, имеет безусловное право на предусмотренное указанным законоположением повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости. В случае же продолжения фактического осуществления таким родителем ухода за своим ребенком-инвалидом после достижения им совершеннолетия и отнесения его к категории «инвалид с детства» право на повышенную фиксированную выплату к установленной данному родителю страховой пенсии по старости сохраняется за ним лишь при условии, что его совершеннолетний ребенок, признанный инвалидом с детства, по-прежнему находится на его иждивении. При этом сказанное актуально и в отношении родителя инвалида с детства, признанного судом недееспособным и нуждающегося в постоянном постороннем уходе и помощи (надзоре).

Руководствуясь конституционными принципами правового государства, справедливости, гуманизма, а также конституционными предписаниями о социальном характере государства, государственной поддержке семьи и инвалидов, защите государством детства и семьи (статья 1, часть 1; статья 7; статья 38, часть 1, Конституции Российской Федерации), суд полагает, что для признания инвалида с детства находящимся на иждивении своего родителя не имеет значения соотношение размеров доходов самого инвалида с детства и его родителя, поскольку помощь, которую оказывает инвалиду с детства его родитель при осуществлении необходимого такому инвалиду постоянного ухода за ним и после достижения совершеннолетия, может выражаться не только непосредственно в денежной форме, но и в иных, также требующих определенных денежных затрат, формах (например, в приобретении продуктов питания, одежды, лекарственных средств, оплате медицинских и иных услуг в целях жизнеобеспечения инвалида с детства и др.). Данный подход соответствует конституционному смыслу предоставленных законом гарантий и позволяет сохранять родителю, осуществлявшему уход за ребенком-инвалидом до достижения им возраста 18 лет и фактически продолжающему его осуществлять и после достижения этим ребенком-инвалидом совершеннолетнего возраста и признания его инвалидом с детства, право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости.

Таким образом, поскольку у пенсионного органа не имелось оснований для отмены установленной истцу в соответствии с частью 3 статьи 17 Закона № 400-ФЗ повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, суд приходит к выводу, что перерасчёт размера установленной истцу фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости должен быть произведён с 01 марта 2020 года, то есть с даты, с которой она перестала выплачиваться истцу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Архангельске Архангельской области (межрайонное) об установлении факта нахождения на иждивении, перерасчете пенсии удовлетворить.

Установить факт нахождения 

<

М>, 

<

Дата> года рождения, на иждивении ФИО1, 

<

Дата> года рождения.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Архангельской области (межрайонное) произвести перерасчёт размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости ФИО1 в связи с наличием у нее на иждивении нетрудоспособного члена семьи – дочери 

<

М>, начиная с 01 марта 2020 года.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Жданова