УИД 39RS0001-01-2024-009604-69 

Дело № 2-1476/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 июня 2025 г. г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Лясниковой Е.Ю.,

при секретаре Курбанкадиеве М.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к АО «АльфаСтрахование-Жизнь», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Альфа-Банк», ФИО4 о признании недействительным договора страхования жизни, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда и штрафа,

УСТАНОВИЛ:

11 декабря 2020 г. между ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» и ФИО3 заключен договор страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала № L0532/560/D009708/0, страховым случаем по которому являлось дожитие застрахованного до 15 декабря 2023 г.

Сумма страховой премии составила 1 000 000 руб. 

Платежными поручениями от 13 марта 2024 г. страхователю произведена страховая выплата в размере 12 000 руб., включая 10 000 руб. страховой суммы по риску дожития.

Посчитав свои права нарушенными, ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», в котором просит суд признать договор страхования от 11 декабря 2020 г. № L0532/560/D009708/0 недействительным и взыскать в ее пользу денежные средства в сумме 1 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 15 декабря 2023 г. по день фактического исполнения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

В обоснование требований ФИО3 указала на то, что при посещении офиса АО «Альфа-Банк» с целью заключения депозитного договора менеджер ФИО4 убедила ее в том, что более целесообразно и выгодно оформить договор страхования с участием в программе дополнительного инвестиционного дохода, поскольку в таком случае будет возвращена не только сумма вложенных денежных средств, но и получен доход приблизительно 12 %, что выше ставки банка по вкладам.

На момент подписания договоров на ее счету имелись денежные средства в сумме 1 739 900 руб., в связи с чем менеджером предложено было подписать два договора, а именно один на сумму 1 000 000 руб., а второй на сумму 739 900 руб. с идентичными условиями страхования. 

В письменном виде договоры не распечатывались и не передавались на обозрение, а подписание было осуществлено в электронном виде путем прикладывания банковской карты к терминалу.

В декабре 2023 г. по второму договору на расчетный счет поступила сумма страховой выплаты в размере 739 900 руб., при этом позвонил менеджер и сообщил, что инвестиционный доход составил 40 000 руб., однако его выплата заблокирована, в то время как по первому договору каких-либо звонков или сообщений не поступало.

Получив в марте 2024 г. по первому договору сумму страховой выплаты в 10 раз ниже суммы страховой премии, ФИО3 обратилась в страховую компанию с претензией, в ответ на которую было сообщено, что выплата произведена в соответствии с условиями заключенного договора.

Полагает, что в момент заключения договора она была введена в заблуждение, и в случае, если бы она знала, что через пять лет действия договора страхования, ей будет гарантированно выплачено только 10 000 руб., она бы никогда не подписала такой договор.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, требования иска поддержала в полном объеме, пояснив, что заключенный ФИО3 договор противоречит требованиям действующего законодательства в области страхования и прав потребителей.

Ранее в судебном заседании ФИО3 поясняла суду, что текст договора она не видела в момент подписания, так как все оформлялось в электронном виде, и с содержанием самого договора она ознакомилась только в 2024 году. Полагала, что законных оснований, по которым она бы фактически безвозмездно передала страховой компании почти 1 000 000 руб., не имеется, так как ей было озвучено, что такой договор является альтернативной версией договора вклада, при этом ранее в 2017 году по аналогичному договору ею была получена как сумма страховой выплаты в полном объеме, так и дополнительный доход.

Представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - ФИО2, действующий на основании доверенности, просил в удовлетворении иска отказать, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях. Пояснил, что заключенный договор относится к категории договоров добровольного личного страхования, страховая выплата по которому может включать в себя две составляющие – страховую сумму и дополнительный инвестиционный доход. Действующим законодательством не установлено ограничение по минимальному размеру страховой суммы в договорах личного страхования. В данном случае заключены договоры инвестиционного страхования жизни, по которым гарантированная страховая выплата меньше уплаченного страхового взноса, однако, существует возможность получения дополнительного инвестиционного дохода. В период действия договора страхования страхователь получал выплаты страховой суммы, а также дополнительного инвестиционного дохода, соответственно, знал об условиях договора страхования. Более того, договор страхования был направлен по надлежащему адресу электронной почты, следовательно, страхователь мог с ним ознакомиться и отказаться от договора с возвратом 100 % страховой премии в течение 14 дней после заключения. В расписке об ознакомлении с условиями договора страхования указано, что страховая сумма по риску дожития застрахованного меньше совокупной страховой премии по договору страхования. Договор, заключенный между страховщиком и страхователем, не противоречит существу законодательного регулирования, поскольку такой продукт без защиты капитала и с риском убытков допускается законодательством. Просил применить срок исковой давности.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО4 не смогла пояснить обстоятельства заключения договора страхования со ссылкой на давность происходивших событий.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам.

По общему правилу, закрепленному в п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Граждане и юридические лица свободны в заключении договоров, и условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами договора (ст. 421 Гражданского кодекса РФ).

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, в силу принципа свободы договора стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

Пунктом 1 ст. 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» определено, что недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами РФ, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

В п. 76 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров, а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Согласно положениям ст. 943 Гражданского кодекса РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему.

В соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона РФ от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее -Закона № 4015-1) страхование жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика является одним из видов страхования в Российской Федерации. 

В статье 3 Закона № 4015-1 закреплено, что правила страхования должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщики в силу статей 25 и 26 Закона № 4015-1 осуществляют инвестирование, в частности, средств страховых резервов, в том числе целях обеспечения финансовой устойчивости и исполнения обязательств из договоров страхования. Страхователь в инвестиционной деятельности страховщика самостоятельного участия не принимает.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона № 4015-1 страховая сумма - денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования при его заключении, и исходя из которой устанавливаются размер страховой премии (страховых взносов) и размер страховой выплаты при наступлении страхового случая.

В силу п. 6 ст. 10 Закона № 4015-1 при осуществлении страхования жизни, страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В соответствии с неоднократно выраженными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации предприниматель, действующий добросовестно, обязан принять меры, направленные на выравнивание переговорных возможностей, в частности за счет предоставления информации, необходимой для обеспечения свободы выбора потребителя (постановления от 3 апреля 2023 года № 14-П и от 2 июля 2024 года № 34-П). 

При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 декабря 2022 г. № 59-П, исполнение указанной информационной обязанности не может являться номинальным: формальное соблюдение требований закона о предоставлении потребителям доступа к информации о товарах, работах, услугах не исключает вывода о нарушении исполнителем (продавцом) требования о добросовестном поведении при заключении и исполнении гражданско-правового договора, а также об отклонении от конституционных требований о балансе прав и законных интересов сторон в правоотношениях, в том числе с учетом оценки квалификации и экономической силы сторон соответствующих правоотношений.

Соответственно, под. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона № 4015-1, относящий страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика к одному из видов страхования, не препятствует возможности обращения в суд с требованиями о признании соответствующих сделок недействительными как совершенных под влиянием заблуждения или обмана (ст. ст. 178 и 179 Гражданского кодекса РФ), а также об изменении судом несправедливых договорных условий (ст. 428 Гражданского кодекса РФ), равно как и взысканию причиненных убытков (Определение Конституционного Суда РФ от 26 сентября 2024 г. № 2429-О).

Из материалов дела следует, что 11 декабря 2020 г. между страхователем ФИО3 и страховщиком ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» заключены два договора страхования жизни к сроку с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала по программе «FORWARD» № L0532/560D009708/0 (т. 1, л.д. 12-19) и № L0532/560/D009709/0 (т. 1, л.д. 20-24).

Срок действия оспариваемого договора № L0532/560D009708/0 определен с 11 декабря 2020 г. по 15 декабря 2023 г. 

Страховая премия по указанному договору страхования на дату начала срока страхования составила 1 000 000 руб., которая уплачена страховщиком единовременно при заключении договора по платежному поручению № 39 (т. 1, л.д. 153). 

Страховыми рисками по договору страхования обозначены: «Дожитие застрахованного до 15.12.2023», «Смерть застрахованного», «Смерть застрахованного в результате внешнего события», «Дожитие Застрахованного с выплатой ренты / пенсии».

Пунктом 15 договора определена стратегия инвестирования «Тренды 2020».

Страховая сумма по рискам Дожитие застрахованного до 15.12.2023», и «Смерть застрахованного», установлена в размере 10 000 руб. По риску «Смерть застрахованного в результате внешнего события» в размере 1 300 000 руб. (п. 5 договора).

По заявлению страхователя от 5 марта 2022 г. (т. 1, л.д. 197) было произведена страховая выплата в размере 29 750 руб., представляющая собой дополнительный инвестиционный доход (ДИД), по платежному поручению от 5 марта 2022 г. № 10376 (т. 1, л.д. 148). 

13 марта 2024 г. страховщиком осуществлена выплата по риску «Дожитие застрахованного с выплатой ренты / пенсии» в общем размере 12 000 руб. по платежным получениям №№ 37709, 37711, из которых 10 000 руб. - страховая премия по риску дожития, 2000 руб. - рента (т. 1, л.д. 151, 152).

21 марта 2024 г. в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» страхователем направлена досудебная претензия с требованием перечисления страховой выплаты в размере уплаченной при заключении договора страховой премии 1 000 000 руб. (т. 1, л.д. 38-40).

Страховая компания в письме от 22 марта 2024 г. отказала в удовлетворении изложенных в досудебной претензии требований (т. 1, л.д. 41, 42).Давая правовую оценку заключенного договора № L0532/560/D009708/0, суд исходит из того, что рассматриваемый договор страхования является договором присоединения и в этой связи, в соответствии с выводами, изложенными в постановлении Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4-П, в таком случае граждане как сторона в договоре лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением свободы договора и как таковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны.

Из анализа условий договора и представленных материалов, следует, что получение страхователем ДИД не гарантировано договором страхования или законом, а размер ДИД от страховой суммы по договору страхования не завит.

Наступление страхового случая по риску «Дожитие застрахованного до 15.12.2023» не связано с причинением вреда жизни, здоровью и (или) имуществу страхователя, а также несением им убытков, то есть фактически договор страхования заключен по таким страховым событиям, риски наступления которых являются маловероятными.

Следовательно, установление в договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика и страховой риск, связанный с дожитием страхователя до окончания срока страхования, условий, в соответствии с которыми страховая сумма по такому риску значительно меньше уплаченной страхователем страховой премии, противоречит существу обязательства и целям страхования.

Более того, само по себе то обстоятельство, что практически одномоментно были заключены два договора с кардинально разными условиями получения страховых выплат при идентичных условиях договора страхования по одному и тому же страховому продукту свидетельствует о том, что до потребителя не была надлежащим образом доведена информация обо всех существенных условиях заключаемого договора, что со стороны ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» как наиболее экономически сильного контрагента является злоупотреблением правом.

В продолжение приведенной позиции суд принимает во внимание Указания Банка России от 5 октября 2021 г. № 5968-У, согласно которым страховая сумма по риску дожития не может быть менее совокупной страховой премии по договору добровольного страхования (п. 4.3).

Действительно, на момент заключения договора таких разъяснений Банка России не имелось, однако приведенные в них позиции лишь направлены на обеспечение соблюдения требований законодательства в области защиты прав потребителей со стороны страховых компаний.

На момент же осуществления страховой выплаты приведенные Указания Банка России уже были известны страховщику, которые изложены в новой редакции - страховая сумма по риску дожития не может быть менее произведения совокупной страховой премии по договору добровольного страхования, а если договор добровольного страхования предусматривает внесение страховой премии в рассрочку - совокупных страховых взносов, подлежащих уплате за первый год действия такого договора, и коэффициента для расчета страховой суммы по риску дожития, установленного приложением 3 к настоящему Указанию, который применяется в зависимости от ключевой ставки Банка России, действующей на день заключения договора добровольного страхования, возраста застрахованного лица, срока действия договора добровольного страхования и способа уплаты страховой премии. При этом если договор добровольного страхования предусматривает внесение страховой премии в рассрочку, то страховая сумма по риску дожития не может быть менее совокупной страховой премии по договору добровольного страхования.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

При таком положении, учитывая, что условия договора страхования в части установления страховой премии в размере 1 000 000 руб., значительно превышающей страховую сумму, подлежащую выплате по окончании срока действия Договора страхования в размере 10 000 руб., при том, что страховая выплата в виде ДИД может составить сумму менее размера страховой премии или вовсе равняться нулю, противоречат существу законодательного регулирования правоотношений в области страхования, нарушают баланс интересов потребителя и финансовой организации, в связи с чем такой договор является ничтожным.

Не могут быть приняты во внимание указания ответчика на пропуск срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Принимая во внимание, что первичное исполнение сделки имело место 5 марта 2022 г. (перечисление ДИД), а иск поступил в суд 9 декабря 2024 г., то срок исковой давности не пропущен, при этом, в любом случае о нарушении своего права ФИО3 узнала только в марте 2024 г., получив сумму страховой выплаты, не соответствующую страховой премии.

В силу п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таком положении с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3 подлежит взысканию оплаченная ею при заключении недействительного договора сумма страховой премии в размере 1 000 000 руб., а с ФИО3 в пользу страховой компании подлежит взысканию выплаченное страховое возмещение в размере 12 000 руб., при этом ранее выплаченные денежные средства в сумме 29 750 руб. не подлежат взысканию, так как они относятся к инвестиционной деятельности, и не являются денежными средствами страховщика.

В силу ст. 395 Гражданского кодекса РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе РФ).

Как разъяснено в абз. 2 п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (п. 3 ст. 395 Гражданского кодекса РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

Истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15 декабря 2023 г. по день фактического исполнения.

Вместе с тем, поскольку обязанность по возврату полученного по недействительному договору возникает с момента признания такой сделки недействительной, то заявленные требования подлежат удовлетворению только в части взыскания процентов с момента вступления настоящего решения суда в законную силу до момента фактического исполнения обязательства.

Статьей 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При этом, как следует из разъяснения Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. 

Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая положения приведенной нормы права, и то, что права ФИО3 как потребителя нарушены со стороны финансовой организации, руководствуясь принципами разумности и справедливости, а также принимая во внимание длительность нарушения прав истца, суд полагает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.

Пунктом 1 статьи 13 Закона о защите прав потребителей установлено, что за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Согласно ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, вне зависимости от того, заявлялись ли такие требования.

Обязанность по выплате штрафа, являющегося мерой гражданской ответственности за ненадлежащее исполнения обязательства, у страховщика в данном случае возникает после обращения страхователя в страховую компанию с заявлением о страховом случае и истечения установленного договором срока на его рассмотрение.

Учитывая изложенное, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 502 500 руб. (1 000 000 руб. (присужденная сумма) + 5000 руб. (компенсация морального вреда)/ 50%), оснований для снижения размера штрафа суд не усматривает.

Также, руководствуясь положениями ст. 138 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным произвести зачет взысканных сумм, окончательно взыскав с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3. денежные средства в размере 1 495 500 руб. ((1 000 000 руб. + 5000 руб. + 502 500 руб.) – 12 000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительным договор страхования жизни, заключенный между АО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ОГРН 

<

***>) и ФИО3 (паспорт серии № номер №), от 11 декабря 2020 г. № L0532/560/D009708/0.

Применить последствия недействительности сделки, взыскав с АО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3 сумму страховой премии в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в пользу АО «АльфаСтрахование-Жизнь» сумму страховой выплаты в размере 12 000 руб.

Взыскать с АО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., а также штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке в сумме 502 500 руб. 

Произвести зачет взысканных сумм, окончательно взыскав с АО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 1 495 500 руб.

Взыскивать с АО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО3 проценты, начисляемые на сумму долга в размере 1 000 000 руб., с учетом уменьшения долга в случае его погашения, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная со дня вступления в законную силу настоящего решения суда по день фактического исполнения обязательств.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Лясникова

Решение суда в окончательной форме

составлено 25 июня 2025 г.