Судья Бегинина О.А. № 33-1043/2026(№ 2-348/2025)

86RS0014-01-2025-000322-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Мочегаева Н.П.

судей коллегии Бойко Д.А., Яковлева Д.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Пачгановой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Мочегаева Н.П. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражения на неё, заключение прокурора Петрова И.С., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия,

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО3, мотивируя требования тем, что 06.10.2024 в 02 ч. 29 мин. в г. Урай ХМАО-Югры на перекрестке ул. Ленина - ул. Островского ФИО1, управляя автомобилем Киа Сид, государственный регистрационный знак (далее гос.рег.знак) (номер) принадлежащим ФИО3, не выполнил требования п. 13.9 ПДД РФ и при проезде по нерегулируемому перекрестку при движении по второстепенной дороге не уступил дорогу автомобилю УАЗ, гос.рег.знак (номер) управлением ФИО4, в результате чего произошло столкновение транспортных средств, автомобиль УАЗ опрокинулся. В результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) водитель транспортного средства УАЗ и пассажиры данного транспортного средства истец (ФИО)2 и (ФИО)8 получили различной степени тяжести телесные повреждения. Истец получил телесные повреждения в виде множественных переломов ребер по лопаточной линии слева без смещения костных отломков, ушиб почки, которые квалифицированы как причинившие средний тяжести вред здоровью. (ФИО)1 признан виновным в совершении административных правонарушений, предусмотренных ч.2 ст.12.13 КоАП РФ, ч.2 ст.12.24 КоАП РФ. С (дата) по (дата) истец находился на стационарном и амбулаторном лечении в БУ «Урайская городская клиническая больница». Действиями ответчика истцу причинен моральный вред в виде физических страданий, так как он значительный период времени был лишен возможности продолжать привычную жизнь, переживал за собственное здоровье.

Просил взыскать с (ФИО)1, (ФИО)11 в пользу (ФИО)2 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

(дата) протокольным определением Урайского городского суда ХМАО – Югры к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены: АО «РЭС-Запад» (арендатор автомобиля УАЗ), ИП (ФИО)9 (собственник автомобиля УАЗ), (ФИО)10 (водитель автомобиля УАЗ) (т.1 л.д. 212).

(дата) определением Урайского городского суда ХМАО – Югры от производство по делу по иску (ФИО)2 к (ФИО)11 о взыскании компенсации морального вреда прекращено в связи с отказом от иска (т.1 л.д. 91, 130-131).

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) с участием сторон; истец на удовлетворении требований настаивал в полном объеме, ответчик свою вину в дорожно – транспортном происшествии не оспаривал, но полагал размер компенсации морального вреда завышенным; прокурор полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Третьи лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора АО «РЭС-Запад», ИП (ФИО)9, (ФИО)10 о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об отложении не просили; об уважительности причин своей неявки в судебное заседание не сообщили.

Решением Урайского городского суда (адрес) – Югры от (дата) исковые требования удовлетворены частично. С (ФИО)1 в пользу (ФИО)2 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, в местный бюджет муниципального образования городской округ (адрес) - государственная пошлина в размере 3000 рублей (т.2 л.д. 53-61).

Не согласившись с вышеуказанным решением суда, ответчик (ФИО)1 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новое, которым просит снизить сумму взыскания компенсации морального вреда (т.2 л.д.69-70).

В обоснование жалобы ответчик приводит довод о том, что, признавая свою вину в причинении вреда здоровью (ФИО)2, он считает завышенным установленный судом размер компенсации морального вреда. Судом учтено признание вины в совершении ДТП и принесение истцу извинений, но не дано оценки факту посещения истца в стационаре по месту лечения; тому, что (ФИО)1 предлагал материальную и нематериальную помощь истцу и его семье, а также не оценено материальное положение (ФИО)1 (доход составляет 100 000 рублей, из которых ежемесячный ипотечный платеж на единственное жилье составляет 45 000 рублей, оплата на коммунальные расходы - 10 000 рублей ежемесячно, кредитные обязательства в сумме 180 000 рублей). (ФИО)1 является студентом Уфимского государственного университета, стоимость обучения составляет 135 000 рублей в год. Дополнительного дохода не имеет, как и имущества в собственности. Помимо этого, в Урайском городском суде рассматривается гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по ХМАО-Югре о возмещение расходов в порядке регресса за причинение вреда здоровью (ФИО)8 и (ФИО)2 в этом дорожно-транспортном происшествии на сумму 316 539,37 руб.

В порядке ч.2 ст.321 ГПК РФ от истца (ФИО)2 поступило возражение на апелляционную жалобу, в которой он просит оставить решение суда без изменения как законное и обоснованное. Просит отклонить доводы апелляционной жалобы относительно снижения размера компенсации морального вреда, так как суд дал правильную, по его мнению, оценку обстоятельствам делам, а именно при определении компенсации морального вреда учел имущественное положение ответчика, его возраст (27 лет), что он здоров, трудоспособен, имеет стабильный заработок, отсутствие на иждивении малолетних детей, нетрудоспособной супруги или родителей, а с другой стороны - обстоятельства произошедшего по вине (ФИО)1 ДТП, признание им своей вины, принесение им извинений истцу, отсутствие грубой неосторожности в действиях истца, семейное и имущественное положение истца, наличие у него на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом детства и что истец является единственным кормильцем в семье, степень тяжести причиненного вреда потерпевшего (средней тяжести вред здоровью), 46-летний возраст истца и срок стационарного и амбулаторного лечения - 79 дней, в течение которых (ФИО)2 в результате перелома ребер был ограничен в возможности самостоятельно осуществлять человеческие потребности, а после полученных повреждений здоровья - ухудшение качества жизни потерпевшего, невозможность занятия спортом с сыном, невозможности осуществления привычных дел (т.2 л.д. 87-89).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны, третьи лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе, посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда (адрес) - Югры в сети «Интернет». Руководствуясь статьями 327, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие надлежаще извещенных лиц, участвующих в деле.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным и не подлежащим изменению по доводам апелляционной жалобы, проверив материалы дела в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, (дата) в 02:29 на пересечении улиц Ленина и Островского (адрес) ХМАО-Югры ответчик (ФИО)1, управляя транспортным средством КИА CEED, гос.рег.знак (номер), при выезде со второстепенной дороги (адрес) не выполнил требования п. 13.9 ПДД РФ, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от (дата) (номер), и при проезде по нерегулируемому перекрестку не уступил дорогу транспортному средству (номер), гос.рег.знак 

<

***>, под управлением (ФИО)10, двигавшемуся по главной дороге, в результате чего совершил столкновение автомобилей, при этом автомобиль (номер), гос.рег.знак (номер) опрокинулся на проезжей части дороги, получил механические повреждения; пассажиры (ФИО)8, (ФИО)2 получили телесные повреждения (т.1 л.д.163,170,171).

Указанные обстоятельства установлены из материала проверки по факту ДТП, предоставленного судом первой инстанции ОМВД России по (адрес) (т.1 л.д.163-187).

В действиях водителя (ФИО)10 нарушений Правил дорожного движения не установлено сотрудниками ГИБДД (т.1 л.д. 164).

(дата) в связи с событием ДТП в отношение (ФИО)1 составлено четыре протокола об административных правонарушениях:

- по ч.ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ (Оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, при отсутствии признаков уголовно наказуемого деяния),

- по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ (Нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего),

- по ч. 1 ст. 12.37 КоАП РФ (Управление транспортным средством в период его использования, не предусмотренный страховым полисом обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства, а равно управление транспортным средством с нарушением предусмотренного данным страховым полисом условия управления этим транспортным средством только указанными в данном страховом полисе водителями),

- по ч.2 ст. 12.13 КоАП РФ (Невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков) (т.1 л.д. 169,41,170,171).

(дата) постановлением Урайского городского суда ХМАО-Югры (ФИО)1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего), ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 24000 рублей. Вступило в законную силу (дата) (т.1 л.д. 42-44).

(дата) постановлением мирового судьи судебного участка (номер) Урайского судебного района ХМАО-Югры (ФИО)1 признан виновным признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ с назначением ему административного наказания в виде административного ареста на 2 суток. Вступило в законную силу (дата) (т.2 л.д.25-26).

(дата) постановлением мирового судьи судебного участка (номер) Урайского судебного района ХМАО-Югры (ФИО)1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.27 КоАП РФ (Невыполнение требований Правил дорожного движения о запрещении водителю употреблять алкогольные напитки после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен), назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев. Вступило в законную силу (дата). Факт алкогольного опьянения был подтвержден актом № (адрес) освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (наличие этилового спирта в выдуваемом воздухе 0,270 мг/л) (т.2 л.д.31-34).

В объяснении сотрудникам ГИБДД (ФИО)1 прояснил, что (дата) в 02:29ч поехал на автомобиле своего друга ФИО3 - КИА CEED гос.рег.знак (номер) кафе Сити в сторону (адрес); подъезжая к краю проезжей части перед началом маневра поворота налево он не увидел приближающийся слева автомобиль УАЗ, но не успел остановиться, т.к. ехал на большой скорости и совершил удар в правую боковую часть кузова автомобиля УАЗ, после чего вышел на улицу, чтобы помочь людям, т.к. УАЗ перевернулся. После чего он испугался и убежал. Алкогольные напитки употреблял после ДТП (т.1 л.д. 167).

Суд первой инстанции установил, что (ФИО)1 свою вину в ДТП в ходе судебного разбирательства по делу признал, что он также констатирует в апелляционной жалобе. (т.2 л.д. 69-70).

Автомобиль УАЗ 220695-04 гос.рег.знак (номер) которым управлял ФИО4, на момент ДТП принадлежал на праве собственности ФИО5 на основании договора купли-продажи №(номер) купли-продажи ТС от 29.07.2024 и находившегося в аренде у АО «РЭС-Запад» (чьими работниками являлись водитель УАЗа - (ФИО)10, и пассажиры (ФИО)8 и (ФИО)2) по договору (номер) на оказание транспортных услуг по аренде легкового автомобиля с водителем (т.1 л.д. 142-145, 150-155).

На момент ДТП гражданская ответственность водителя автомобиля (номер)-04, гос.рег.знак (номер) была застрахована в АО «ГСК «Югория» (т.1 л.д. 164).

Согласно административному материалу, автомобиль КИА CEED гос.рег.знак 

<

***> принадлежал на момент ДТП на праве собственности (ФИО)11, который согласно ПТС (адрес) зарегистрирован в его собственность (дата) на основании договора купли-продажи от (дата), в протоколе об административной ответственности (адрес) от (дата) собственником указан (ФИО)11; гражданская ответственность (ФИО)11, (ФИО)14 при управлении данным автомобилем застрахована не была (т.1 л.д. 159,164, 169).

(дата) (за два дня до события ДТП) (ФИО)11 продал (ФИО)1 автомобиль КИА CEED гос.рег.знак (номер) по договору купли-продажи, заключенному в простой письменной форме, что не оспаривалось ответчиком (ФИО)1 в суде первой инстанции, в связи с чем истец отказался от исковых требований к (ФИО)11 (т.1 л.д. 91).

(дата) (ФИО)1 продал автомобиль КИА CEED гос.рег.знак (номер) ФИО6 по договору купли-продажи транспортного средства между физическими лицами (т.1 л.д. 158).

Исходя из признания ФИО1 виновным в совершении вышеперечисленных административных правонарушений за нарушение требований Правил дорожного движения РФ и преюдициальности вступивших в законную силу судебных постановлений по делам об административных правонарушениях (ч.4 ст.61 ГПК РФ), для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО1, который на перекрестке неравнозначных дорог, управляя транспортным средством, движущимся по второстепенной дороге, не уступил дорогу транспортному средству, приближавшемуся по главной, независимо от направления его дальнейшего движения и в результате совершенного административного правонарушения истцу причинён вред здоровью.

Учитывая, что ответчик обладал гражданско-правовыми полномочиями по использованию источника повышенной опасности автомобиля Киа Сид, гос.рег.знак 

<

***> на праве собственности согласно заключенному договору купли - продажи от 04.10.2024, имел данное транспортное средство в своем реальном владении и использовал на момент причинения вреда, несмотря на то, что в органах ГИБДД автомобиль за ответчиком на момент дорожно-транспортного происшествия не был зарегистрирован, и он не был включен в полис ОСАГО, суд признал его субъектом ответственности за причинение вреда истцу.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО2 настаивал на взыскании компенсации морального вреда только с ФИО1, как причинителя вреда и собственника транспортного средства. От иска к ФИО3 отказался (т.1 л.д. 91).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд установил следующие юридически значимые обстоятельства.

06.10.2024 ФИО2 был доставлен в БУ «Урайская городская клиническая больница» с места происшествия, с 06.10.2024 по 22.10.2024 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении, с 22.10.2024 по 24.12.2024 - на амбулаторном лечении (т.1 л.д. 54-58, 95-115).

Необходимость в стационарном (амбулаторном) лечении ФИО2 подтверждается материалами дела, получение ФИО2 телесных повреждений в момент дорожно-транспортного происшествия ответчиком не оспаривалось, в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в отношение ФИО1 в связи с причинением телесных повреждений водителем ФИО4 и пассажирами ФИО2 и ФИО7 заместителем командира ОВ ДПС Госавтоинспекции ОМВд России по г. Ураю назначалась судебно-медицинская экспертиза с установлением степени тяжести телесных повреждений указанных пострадавших.

Заключением эксперта №416 от 13.11.2024 врачом судебно-медицинским экспертом КУ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» филиал в г. Урае ФИО8 установлено, что у ФИО2 по представленным медицинским документам имелся закрытый 

<

данные изъяты>

Судом первой инстанции в целях определении степени тяжести наступивших последствий для здоровья истца была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза (т.1 л.д. 215-217).

Согласно заключению эксперта КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (номер) от (дата), у (ФИО)2 установлены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>

Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции на основе оценки представленных доказательств, с учетом положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 151, 1079, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание заключение предупрежденного об уголовной ответственности эксперта КУ «Бюро СМЭ» (номер) от (дата), учитывая характер полученных истцом телесных повреждений, а также то, что (ФИО)1 являлся на момент ДТП владельцем и собственником источника повышенной опасности, которым он управлял на основании договора купли-продажи от (дата), пришел к выводу о взыскании с ответчика (ФИО)1 в пользу истца компенсации морального вреда, а с учетом отказа истца от требований к (ФИО)11 суд производство по делу к нему прекратил.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд учел конкретные обстоятельства дела: обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, вину ответчика, признание им своей вины, принесение извинений ответчиком истцу, факт отсутствия грубой неосторожности в действиях самого потерпевшего, принял во внимание семейное и имущественное положение истца, наличие у него на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом детства, что истец является единственным кормильцем в семье, личность истца, а именно его возраст (46 лет), тяжесть причиненных физических и нравственных страданий, срок лечения потерпевшего (79 дней), степень тяжести причиненного вреда потерпевшего (вред здоровью средней тяжести), а также тот факт, что в результате перелома ребер истец был ограничен в возможности самостоятельно осуществлять человеческие потребности, ухудшение качества жизни после травмы, невозможность занятия спортом с сыном, невозможность осуществления привычных дел, то обстоятельство, что нравственные и физические страдания имели место, как в момент причинения вреда, так и в период лечения, наступившие для истца последствия с учетом требований разумности и справедливости суд посчитал возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 300000 рублей.

Приведенные в качестве возражений доводы ответчика относительно размера компенсации морального вреда, суд отклонил как несостоятельные, указав, что присуждение незначительной денежной суммы в пользу истца, означало бы игнорирование требований закона и пренебрежительное отношения к правам потерпевшего.

В силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд распределил государственную пошлину по неимущественному требованию в размере 3000 рублей, от уплаты которой истец был освобожден в силу закона, возложив обязанность по ее уплате на ответчика - в доход местного бюджета.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на верно установленных обстоятельствах дела и представленных доказательствах, которым судом дана надлежащая правовая оценка.

Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

Частью 2 статьи 12 названного кодекса установлено, что суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 195 данного кодекса решение суда должно быть законным и обоснованным.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

В целях выполнения задач гражданского судопроизводства и требований о законности и обоснованности решения суда частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а в соответствии с частью 1 статьи 196 данного кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 указанного кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Изначально иск был предъявлен как к собственнику автомобиля - к (ФИО)11, так и е причинителю вреда (ФИО)1, управлявшему транспортным средством в момент ДТП. В последующем истец отказался от иска к (ФИО)11 Стороны признают факт законного владения и пользования на момент ДТП транспортным средством КИА CEED гос.рег.знак (номер) (ФИО)1 и не оспаривают решение суда в этой части, согласившись с выводом суда о надлежащим ответчике по делу (ФИО)1, подкрепленным письменным доказательствами. Ответчик оспаривает в апелляционной жалобе лишь размер компенсации морального вреда, взысканный с него в пользу истца по решению суда.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что вина водителя (ФИО)1 в совершенном дорожно-транспортном происшествии и причинении телесных повреждений истцу никем из участников судебного процесса не оспаривалась, ввиду чего приняв во внимание экспертное заключение (номер), подготовленное КУ «Бюро СМЭ», чьи эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, установив, что (ФИО)1 являлся владельцем и собственником источника повышенной опасности, пришел к выводу о взыскании причиненного истцу морального вреда с ответчика (ФИО)14

В апелляционной жалобе (ФИО)14 оспаривает выводы суда в части взысканного размера денежной компенсации морального вреда, считает его завышенным, так как судом не дано оценки факту посещения истца в стационаре по месту лечения; тому, что (ФИО)1 предлагал материальную и нематериальную помощь истцу и его семье, а также не оценено материальное положение (ФИО)1 (наличие ежемесячных ипотечных и коммунальных платежей, обучение в ВУЗе на платной основе, взыскание с (ФИО)1 в пользу ОФСП по ХМАО-Югре по делу (номер) в порядке регресса сумм пособия, выплаченного (ФИО)2 по временной нетрудоспособности в размере 316539,37 руб.).

Проверяя законность и обоснованность постановленного по делу решения по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не может согласиться с их состоятельностью, поскольку они основаны на иной оценке обстоятельств по делу и о нарушении судом норм материального и процессуального права не свидетельствуют.

Как указывалось выше, в части установления надлежащего владельца источника повышенной опасности ответчик не оспаривает решение суда, а истец отказался от требований к собственнику (ФИО)11, за которым автомобиль Киа Ceed стоял на учете в органах ГИБДД, поэтому в данной части судебный акт проверке не подлежит согласно правилам ч.1 ст. 327 ГПК РФ.

Согласно правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснению в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств.

Как установлено судебной коллегией выше, установленный в качестве надлежащего владельца источника повышенной опасности ответчик ФИО1 не оспаривает свою вину в совершенном дорожно-транспортном происшествии и законность управления автомобилем Киа Ceed, на основании чего истец отказался от требований к собственнику ФИО3, за которым автомобиль Киа Ceed был зарегистрирован в органах ГИБДД.

Отклоняя доводы жалобы ответчика о несогласии с размером денежной компенсации, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые помимо прочего видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Между тем приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению судебные постановления суда апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции не отвечают.Довод апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда является необоснованным, поскольку размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции по правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом нравственных страданий потерпевшего, а также всех иных заслуживающих внимания обстоятельств причинения вреда, определенный размер является разумным, справедливым и не носит ни характера чрезмерности, ни формального характера, определен судом с учетом конкретных обстоятельств дела и цели реального восстановления нарушенного права. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации морального вреда является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела и представленных сторонами доказательств.

В силу ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия. Согласно приведенной норме, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вопреки доводам жалобы совокупность исследованных и выше приведенных доказательств таких как: объяснения участников ДТП, собранные в административном материале по факту ДТП, вступивших в законную силу постановлений мирового суда о признании ФИО1 виновным в совершении административных правонарушений по ч.ч.2,3 ст. 12.27 КоАП РФ и протоколов об административных правонарушений по ч. 2 ст. 12.24, ч.2 ст. 12.13 КоАП РФ, а также из медицинской документации (выписной эпикриз от 01.04.2025) об установлении телесных повреждений при обследовании врачами скорой медицинской помощи, спустя 40 минут после ДТП в виде закрытого неосложненного перелома 9,10,11 ребер слева, ушиба почки позволили суду достоверно установить причину травмирования (причинения телесных повреждений средней степени тяжести) ФИО2 именно вследствие нарушения ФИО1 требований пп.2.5, 2.6.1 Правил дорожного движения РФ.

Оценив в совокупности обстоятельства дела, степень вины ответчика, объем и характер причиненных истцу телесных повреждений, причинивших ему средней тяжести вред здоровью, безусловно свидетельствующих о претерпевании истцом как физических, так и нравственных страданий, длительность стационарного и амбулаторного лечения истца с 06.10.2024 по 24.12.2024 (т.1 л.д. 95-115), тяжесть полученных им телесных повреждений, (переломы трех ребер с левой стороны грудной клетки), отсутствие грубой неосторожности в действиях самого потерпевшего ФИО2, семейное и имущественное положение истца (наличие у него на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом детства, для которых истец является единственным кормильцем в семье), личность истца (возраст 46 лет), а также тот факт, что в результате перелома ребер истец был ограничен в возможности самостоятельно осуществлять человеческие потребности (наблюдение в период восстановления у врача травмотолога-ортопеда с жалобами тяжесть и боли в грудной клетке), ухудшение качества жизни после травмы (невозможность занятия спортом с сыном, осуществления привычных дел в быту), суд счел возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, равным 300 000 рублей. Размер компенсации морального вреда соразмерен тем физическим и нравственным страданиям, которые испытал истец. Обстоятельства дела в полной мере учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда.

Само по себе несогласие стороны с размером взысканной судом компенсации морального вреда не свидетельствует о незаконности решения суда. Размер компенсации морального вреда, определенный судом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), с разъяснениями, содержащимися в пунктах 14, 15, 16, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Мотивы о размере компенсации морального вреда подробно приведены в решении суда, что свидетельствует о том, что размер компенсации морального вреда установлен судом не произвольно, а с учетом всех обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости, позволяющими максимально возместить причиненный моральный вред.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. Размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в соответствии с вышеприведенными нормами является разумным, справедливым и не носит ни характера чрезмерности, ни формального характера, определен судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, исходя из цели реального восстановления нарушенного права.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает определенный судом размер компенсации морального вреда, равный 300 000 рублей, соответствующим правилам, установленным вышеприведенными нормами материального права, фактическим обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости. Оснований полагать взысканный судом размер компенсации завышенным не имеется.

Доводы о материальном положении ответчика были предметом проверки суда первой инстанции, суд учел молодой трудоспособный возраст ответчика, отсутствие на его иждивении нетрудоспособных членов семьи (родителей, детей); судебной коллегией в целях проверки доводов ответчика посредством СМЭВ из ФНС России получены сведения о стабильном доходе ФИО9 за 2024 год, и трех работодателях, наличии в собственности жилого помещения, что указывает на его способность возместить причиненный истцу моральный вред в определенном судом размере. Наличие у ответчика кредитных обязательств является его личными обязательствами, не влияющими на возмещение причиненного им третьим лицам вреда. Судебная коллегия также учитывает при определении размер компенсации морального вреда и невозможности применения ст.1083 ГК РФ (об имущественном положении ответчика) поведение ФИО9 в момент совершения им ДТП, который оставил место ДТП, был отстранен от управления транспортным средством ввиду алкогольного опьянения.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определила:

решение Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 февраля 2026 года.

Председательствующий: Мочегаев Н.П.

Судьи коллегии: Бойко Д.А.

Яковлев Д.В.