УИД 66RS0008-01-2025-000418-19

в мотивированном виде 

определение

 изготовлено 12.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 09.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А.,

судей Жернаковой О.П.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-715/2025 (33-14781/2025) по иску федерального казенного учреждения «Главное управление по обеспечению деятельности оперативных подразделений Федеральной службы исполнения наказаний» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе федерального казенного учреждения «Главное управление по обеспечению деятельности оперативных подразделений Федеральной службы исполнения наказаний» на решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 05.08.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФКУ ГУОДОП ФСИН России (истец) обратилось в суд с иском к ФИО1 (ответчик) о возмещении имущественного ущерба в сумме 769 300 руб., включая расходы по оплате услуг специалиста в сумме 25000 руб. В обоснование иска указано, что 11.09.2024 в г. Екатеринбурге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием служебного автомобиля Ниссан Кашкай гос.рег.знак 

<

№> под управлением ФИО1 и трамвая. Виновником происшествия является ФИО1, который привлечен к административной ответственности. Согласно заключению специалиста ИП ФИО3 № 299/24 от 28.10.2024, среднерыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет 744300 руб. Поскольку с ФИО1 заключен договор о полной материальной ответственности, то указанный ущерб возмещается им, несмотря на последовавшее увольнение со службы.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО1 иск не признал, не отрицал наличие служебного расследования, но полагал размер ущерба завышенным; обратил внимание на неудовлетворительные условия труда по режиму работы сотрудников; просил снизить взыскиваемый размер ущерба ввиду своего тяжелого имущественного положения.

Решением Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 05.08.2025 иск удовлетворен частично. Постановлено (с учетом определения судьи Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 21.08.2025 об исправлении описки) взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ ГУОДОП ФСИН России возмещение ущерба в сумме 250000 руб. Постановлено взыскать с ФИО1 в бюджет государственную пошлину в сумме 8500 руб.

С таким решением не согласился истец ФКУ ГУОДОП ФСИН России, который в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене решения. В обоснование апелляционной жалобы указано на необоснованное снижение судом первой инстанции взыскиваемого размера ущерба ввиду тяжелого имущественного положения ответчика, за недоказанностью последнего.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФКУ ГУОДОП ФСИН России поддержал доводы апелляционной жалобы, указал на засекречивание служебной проверки. Судебной коллегией на обсуждение поставлены вопросы о служебной проверке, включая основания указанного грифа секретности и сведения о соблюдении режима работы сотрудника, об имущественном положении ответчика, в связи с чем запрошена соответствующая информация и объявлен перерыв с 20.11.2025 по 09.12.2025. После перерыва от сторон спора и из сторонних организаций по судебным запросам поступили документы об имущественном положении ответчика, дополнительных документов о режиме работы ответчика не поступило.

Ответчик ФИО1, третьи лица САО «ВСК», ЕМУП «Гортранс», ГУ МВД России по Свердловской области, АО «СОГАЗ» и ФИО4 в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного их извещения о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем почтовых и электронных отправок, смс-извещения, публикации сведений о судебном заседании на официальном сайте суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившегося представителя истца, исследовав материалы гражданского дела с дополнительно представленными в суд апелляционной инстанции документами об имущественном положении ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения жалобы.

Судом первой инстанции установлено и никем в порядке апелляционного производства не оспаривается следующее. 11.09.2024 произошло дорожно-транспортное происшествие (л.д. 136 тома 1), в результате которого механические повреждения получил вверенный ответчику ФИО1 (л.д. 89 тома 1) служебный автомобиль, принадлежащий истцу ФКУ ГУОДОП ФСИН России. Среднерыночная стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля составляет, по заключению специалиста – техника (л.д. 38 тома 1), 744300 руб. Виновным в происшествии является водитель ФИО1, в отношении которого вступило в силу постановление по делу об административном правонарушении о привлечении его к ответственности за нарушение требований п. 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации (л.д. 75 тома 1). С ФИО1, занимавшим должность старшего оперуполномоченного, в служебное пользование которого предоставлялся автомобиль, заключен договор от 09.01.2023 о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 88 тома 1).

Согласно п. 5 ст. 15 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», за ущерб, причиненный учреждению и (или) органу уголовно-исполнительной системы, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством Российской Федерации.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации (статьи 238-250) определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности.

Так, согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается, в том числе необходимость для работодателя произвести затраты на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка либо полную материальную ответственность.

В частности, согласно применимым в данном случае положениям пп. 1 и 6 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника при наличии договора о полной материальной ответственности, а также в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом.

Поскольку привлечение работника к полной материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функций охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний, то законом установлен особый порядок привлечения работника к материальной ответственности, а также основания для освобождения его от бремени такой ответственности. Как разъяснено в п. 9 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2024), при рассмотрении спора о привлечении работника к материальной ответственности суду необходимо проверить, проводил ли работодатель до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником предусмотренную ст.ст. 247, 248 Трудового кодекса Российской Федерации проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, а также вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба в порядке ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации, орган по рассмотрению трудовых споров (в данном случае – суд) может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Производя снижение взыскиваемого размера имущественного (материального) ущерба с 744300 руб. до 225000 руб. (судебные расходы истца на оценку ущерба в сумме 25000 руб. не снижены), суд первой инстанции исходил из того, что ответчик находится на пенсии (л.д. 142 тома 1), оплачивает обучение ребенку, поскольку последний обучается в институте на платной основе, несет оплату коммунальных услуг за двухкомнатную квартиру, в которой проживает с супругой, а также оплачивает нисколько кредитных обязательств (л.д. 143, 146, 149 тома 1). Не оспаривая установленное, истец полагал, что приведенного недостаточно для применения ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку вопрос о применении названной нормы является обязательным для судебного исследования по трудовым спорам, как то разъяснено в п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018), то судом апелляционной инстанции испрошены дополнительные документы об имущественном положении ответчика. Со стороны истца представлены документы о выплатах при увольнении ответчика со службы (л.д. 234-239 тома 1) и сведения о его актуальной работе в г. Нижнем Тагиле (л.д. 240 тома 1). Со стороны ответчика представлены договор о платном обучении ребенка в институте с расценками (л.д. 42-43 тома 2), договор найма жилого помещения для ребенка в г. Екатеринбурге (л.д. 44 тома 2). По судебным запросам поступили сведения о наличии в собственности ответчика квартиры в г. Нижнем Тагиле 50,2 кв.м. (л.д. 82 тома 2) и автомобиля Кио Рио, 2021 г.в. (л.д. 99 тома 2); сведения о размере заработной платы по новому месту работы (л.д. 84, 85, 95 тома 2). По указанным сведениям не представляется возможным совершить вывод о том, что снижение размера возмещения ущерба необоснованно.

Более того, податель апелляционной жалобы упускает, что применение ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации связано не только с исследованием имущественного положения ответчика, но с исследованием его вины в причинении вреда имуществу работодателя, а также условий происшествия.

Как усматривается из административного материала (л.д. 136 тома 1), ответчик нарушил требование п. 8.8 Правил дорожного движения Российской Федерации (при развороте налево вне перекрестка не уступил дорогу трамваю попутного направления), что привело к неумышленному повреждению служебного автомобиля. Из административного материала также следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло в г. Екатеринбурге 11.09.2024 около 18 час. 30 мин. при том, что ответчик проживает в г. Нижнем Тагиле (л.д. 139 оборот, л.д. 140 оборот, том 1) и приступил к службе с получением служебного автомобиля 11.09.2024 в 07 час. 30 мин. (по путевому листу – л.д. 89 тома 1).

Поскольку ответчик находился на службе с использованием служебного автомобиля в качестве водителя с 07 час. 30 мин. до 18 час. 30 мин. (11 часов) еще и с междугородним проездом, судебная коллегия предложила раскрыть истцу сведения о фактическом режиме работы сотрудника, включая время на отдых и т.п. По имеющемуся в материалах гражданского дела табелю учета рабочего времени за 11.09.2024 рабочее время выставлено в 8 часов, как по формализованным правилам внутреннего трудового распорядка службы с 08 час. 00 мин. до 17 час. 00 мин. (л.д. 71, 74 тома 1). Однако дополнительных документов и пояснений, помимо представленных в суде первой инстанции (по протоколу заседания суда первой инстанции – л.д. 39 оборот, том 1), со стороны истца не представлено со ссылкой на секретность информации служебной проверки (л.д. 46, 60, 87 тома 2).

Вместе с тем, указание истца на то, что ответчику был установлен ненормированный рабочий день (л.д. 73 тома 1) с представлением дополнительных дней отпуска, не оправдывает высокую (11 часов минимум, без учета время возврата домой, вместо формальных 8 часов) ничем, по сути, не ограниченную нагрузку на ответчика, служба которого сопряжена с выполнение функции водителя служебного автомобиля. Подобная нагрузка непосредственно влияет на способность ответчика как водителя автомобиля концентрировать внимание в различных дорожных условиях.

Указание истца на секретность сведений служебной проверки, в том числе в части выявления обстоятельств фактического рабочего времени дня дорожно-транспортного происшествия при выяснении условий, способствовавших со стороны работодателя происшествию, представляется надуманным. Вопросы самой оперативно-розыскной деятельности не ставятся. Каких-либо приказов, устанавливающих режим государственной тайны на все сведения служебной проверки, не приведено.

Вместе с тем именно на истце, согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» и п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.12.2018), лежит бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к ответственности, включая выяснение причин происшествия и условий, способствовавших происшествию. Например, обеспечение технического осмотра и иного обслуживания автомобиля, прохождение предрейсового медицинского осмотра, создание оптимального графика работы с учетом необходимого времени отдыха для старшего оперуполномоченного, выполняющего одновременно функции водителя служебного автомобиля, в том числе по при междугородних длительных переездах, прочее.

В ходе судебного разбирательства ответчик не отрицал проведение служебной проверки и истребование у него объяснений (по протоколу заседания суда первой инстанции – л.д. 193 тома 1), без уточнения исследования фактического рабочего времени. Приведенное не позволяет освободить ответчика от предусмотренной пп. 1 и 6 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации ответственности. Однако имеющаяся информация не позволяет определить отсутствие нарушений работодателя, которые бы способствовали происшествию в конце 11-ти часового рабочего дня ответчика. В связи с чем полностью возложить всю ответственность за происшествие только на работника неверно. Уменьшение ответственности доступно на основании примененной судом первой инстанции нормы ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации о снижении взыскиваемого размера ущерба с учетом не только материального (имущественного) положения работника, но и степени и формы его вины, других обстоятельств.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения. Приведенные истцом в ходе апелляционного обжалования доводы формализованы, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на вынесение правильного по сути судебного решения о снижении размера полной материальной ответственности ответчика как работника.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 05.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца федерального казенного учреждения «Главное управление по обеспечению деятельности оперативных подразделений Федеральной службы исполнения наказаний» - без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Карпинская

Судьи: О.П. Жернакова

Е.М. Хазиева