Дело № 2-32-19 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Пермь 26 декабря 2019 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Кузнецова А.Н., 

при секретаре судебного заседания Зубовой А.В., 

с участием государственных обвинителей – прокуроров отдела государственных обвинителей прокуратуры Пермского края Клейман Е.В. и ФИО1, 

защитников – адвокатов Коновой И.Г. и Кузина Д.В., 

а также потерпевшего С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО2, дата рождения, уроженца ****, проживающего без регистрации по адресу: ****, без определенных занятий, имеющего основное общее образование, неженатого, судимого:

10 октября 2016 года Верхнепышминским городским судом Свердловской области с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 февраля 2018 года о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством по п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года;

постановлением Чайковского городского суда Пермского края от 18 июля 2017 года с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 февраля 2018 года о приведении приговора от 10 октября 2017 года и постановления суда от 18 июля 2017 года в соответствие с действующим законодательством условное осуждение ФИО2 отменено, и он направлен в исправительную колонию общего режима для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком на 1 год 8 месяцев, освобожденного 23 ноября 2018 года на основании постановления Соликамского городского суда Пермского края от 12 ноября 2018 года условно-досрочно на 4 месяца, содержащегося под стражей с 28 июня 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

ФИО3, дата рождения, уроженца ****, проживающего по адресу: ****, зарегистрированного по адресу: ****, без определенных занятий, имеющего среднее профессиональное образование, неженатого, несудимого, содержащегося под стражей с 28 июня 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Мельников и Дулуш совершили группой лиц убийство Б., дата рождения, при следующих обстоятельствах.

27 июня 2019 года в период времени с 14 часов до 19 часов 25 минут в квартире, расположенной по адресу: ****, Мельников, Дулуш и Б. употребляли спиртные напитки.

В ходе употребления спиртного между ФИО3 и ФИО2 с одной стороны и Б. с другой стороны произошла ссора. После этого у ФИО3 и ФИО2, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Б.. Осуществляя задуманное, Дулуш с целью убийства нанес Б. удар ножом в переднюю поверхность груди слева, от которого та упала на пол. Мельников, действуя совместно с ФИО3, группой лиц, подавляя сопротивление Б., стал удерживать ее за руки, а Дулуш с той же целью нанес Б. не менее 3 ударов ножом в переднюю поверхность груди слева. После этого Дулуш, передав нож ФИО2, действующему совместно с ним, стал удерживать Б. за руки, а Мельников с целью убийства нанес Б. не менее 5 ударов ножом в переднюю поверхность груди слева. 

В результате действий ФИО2 и ФИО3 потерпевшей Б. были причинены: 

- 9 колото-резаных ран на передней верхней области груди слева, в том числе 8 проникающих в грудную полость, с повреждением межреберных мышц и верхней доли левого легкого, сопровождавшихся обильным наружным и внутренним кровотечением, гиповалемическим шоком, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтек на левой кисти и по одному кровоподтеку на каждой голени, которые не повлекли за собой вреда здоровью.

От полученных телесных повреждений Б. скончалась на месте происшествия. 

Подсудимый Дулуш вину в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признал полностью и суду показал, что 27 июня 2019 года он до 17 часов употреблял спиртное с В. и А. в квартире последнего. Около 17 часов он, купив спиртное и продукты питания, пришел в квартиру ФИО2, где находилась Б., с которой у него ранее ссор не было. На кухне квартиры он, Мельников и Б. стали употреблять спиртное. В ходе употребления спиртного Б. оскорбила ФИО2. Когда он заступился за ФИО2, то Б. оскорбила и его, поэтому произошел конфликт. Затем он ножом с пластмассовой ручкой оранжевого цвета нанес Б. удар в левую сторону груди. Б. упала на пол и стала говорить, что не надо. Мельников стал держать ее рот, а он еще нанес Б. в левую грудь примерно 4 удара ножом. После этого передал нож ФИО2 и стал держать Б., а Мельников нанес ей 3-4 удара ножом. Затем он и Мельников вытерли пол и унесли Б. на балкон. Так как его футболка серого цвета была в крови, то он оставил ее в квартире, где ее впоследствии изъяли, и одел олимпийку ФИО2. Взяв нож, он пошел к А., чтобы он или В. вызвали полицию. Нож он выдал сотрудникам полиции. Его нахождение в состоянии опьянения повлияло на то, что он совершил убийство.

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также из заявления, оформленного протоколом явки с повинной, следует, что 27 июня 2019 года около 17-18 часов он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел в гости к своему другу ФИО2, который проживает в квартире по адресу: ****, где также находилась Б.. Они на кухне втроем стали употреблять спирт. В ходе употребления спиртного Б. без причины высказала в его (ФИО3) адрес оскорбление. Из-за этого между ними произошел конфликт, в ходе которого он, взяв со стола нож с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета, нанес им Б. удар в область передней поверхности груди слева. В результате этого Б. упала на пол, стала кричать, требовала прекратить. Мельников, подойдя к Б., стал держать ее руки. О помощи ФИО2 он не просил. В это время он нанес Б. еще 3 удара ножом в область передней поверхности груди слева. После этого он передал нож ФИО2, а сам стал держать Б. за руки. Мельников нанес Б. не менее 3 ударов ножом в область передней поверхности груди слева. После нанесения ФИО2 ударов Б. перестала подавать признаки жизни (л.д. 33, 43, 119, 195 тома 1).

При проверке показаний на месте Дулуш на манекене показал механизм причинения телесных повреждений потерпевшей и дал пояснения, аналогичные его показаниям, данным им в качестве подозреваемого (л.д. 47 тома 1).

После исследования данных показаний в судебном заседании подсудимый Дулуш пояснил, что такие показания он давал, но подтверждает их частично. Противоречия, относительно его показаний на следствии к показаниям в судебном заседании, он объяснил тем, что следователь его показания изложил в протоколе неполно.

У суда оснований подвергать сомнению правильность записи следователем показаний ФИО3 в протоколах допросов не имеется, поскольку перед допросами ему было разъяснено право на защиту, он допрашивался в присутствии защитника, замечаний на правильность записи следователем его показаний в протоколах допросов от них не поступало, данные показания он подтвердил в ходе их проверки на месте преступления.

Подсудимый Мельников вину в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признал полностью и от дачи показаний в силу ст. 51 Конституции РФ отказался.

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, а также из заявления, оформленного протоколом явки с повинной, следует, что 27 июня 2019 года около 10 часов к нему в квартиру, расположенную по адресу: ****, пришла его знакомая Б., с которой они стали употреблять спиртное. Примерно через 30 минут к нему в квартиру пришел Дулуш, который до 13 часов употреблял с ними спиртное, после чего ушел. Около 17-18 часов Дулуш опять пришел к нему в квартиру, и они втроем, находясь на кухне, продолжили употреблять спиртное. В ходе употребления спиртного между ним, Б. и ФИО3 произошел словесный конфликт. Что послужило поводом к данному конфликту, он не помнит. В ходе конфликта Дулуш ножом с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета нанес Б. удар в область передней поверхности груди слева. Б., упав на пол, стала кричать, просила прекратить. Он, подойдя к Б., стал удерживать ее за руки, чтобы она не сопротивлялась. Дулуш удерживать Б. его не просил, он сам решил ему помочь. Дулуш продолжил наносить удары ножом Б. в область передней поверхности груди слева, нанес не менее 2 ударов. Когда Б. стала хрипеть, Дулуш передал ему нож, и он нанес им Б. 4 удара в область передней поверхности груди слева. В момент нанесения им ударов Дулуш держал Б., которая лежала на полу, за руки. После того, как он нанес Б. последний удар, и она перестала подавать признаки жизни, он и Дулуш отнесли Б. на балкон в спальной комнате, и вместе вымыли пол на кухне и в спальне. В это время он был одет в футболку черного цвета и шорты белого цвета, а Дулуш был одет в футболку серого цвета и спортивные брюки серого цвета. Так как футболка ФИО3 была в крови, то он снял ее и одел его (ФИО2) олимпийку. Затем он лег спать. Его разбудили прибывшие в квартиру сотрудники полиции (л.д. 35, 68 тома 1). 

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, следует, что Дулуш причинил Б. 4 ножевых ранения, а он 5. Ранее Б. периодически проживала в его квартире. Когда 27 июня 2019 года около 14 часов Б. пришел к нему в квартиру, то в течение часа вместе с ним и Б. употреблял спиртное, после чего ушел. Возможно, что кровоподтек на левой кисти Б. образовался когда он и Дулуш держали ее за руки при причинении ножевых ранений. Кровоподтеки на голенях Б. могли образоваться при ее падении с компьютерного стула после того, как Дулуш нанес ей удар ножом. В момент совершения преступления он и Дулуш находились в состоянии алкогольного опьянения. Если бы он был трезвым, то преступление в отношении Б. бы не совершил (л.д. 128, 186, 204 тома 1). 

У суда основания подвергать сомнению показания ФИО2, которые он давал в ходе следствия, отсутствуют, поскольку он давал их в присутствии защитника неоднократно, подтвердил в ходе их проверки на месте преступления (л.д. 72 тома 1) и в судебном заседании.

После оглашения данных показаний подсудимый Мельников их дополнил тем, что с Б., которая у него проживала в квартире с марта 2019 года, он поддерживал дружеские отношения. Ранее, во время совместного употребления спиртного, Б. в оскорбительной форме делала ему замечания по поводу того, что он молчит, когда его оскорбляют. 

По причине конфликта, произошедшего 27 июня 2019 года, подсудимый Мельников после допроса в судебном заседании подсудимого ФИО3 изменил свои показания и объяснил ее в соответствии с позицией ФИО3, а именно тем, что Б. оскорбила его и ФИО3, задела мужское достоинство, из-за этого он и причинил ей ножевые ранения, тем более, что она оскорбила его в присутствии ФИО3.

Суд как к приведенным пояснениям ФИО2, так и к показаниям ФИО3 на следствии и в судебном заседании о противоправном поведении Б., относится критически, поскольку их показания в этой части неконкретны, непоследовательны и противоречивы.

Оценивая в остальной части показания ФИО2 и ФИО3, данные ими как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного расследования, в совокупности с другими добытыми в судебном заседании доказательствами, суд приходит к выводу, что в них содержатся достоверные сведения, свидетельствующие о их действиях по нанесению телесных повреждений Б..

Допросив подсудимых, потерпевшего С., свидетеля Б., исследовав материалы уголовного дела, а также показания подсудимых и свидетелей на следствии, суд считает, что виновность подсудимых ФИО3 и ФИО2 в совершении преступления, описание которого приведено выше, доказана.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний самих подсудимых, так и других доказательств.

Потерпевший С. суду показал, что потерпевшая Б. была его матерью, он видел ее последний раз 25 или 26 июня 2019 года. О смерти матери он узнал от сотрудника полиции Д. Б. была знакома с ФИО2 и ФИО3, о конфликтах между ними ему ничего неизвестно. Какой-то период времени Б. проживала в квартире ФИО2. ФИО3, который употреблял пиво, он встретил утром 27 июня 2019 года в пос. Марковский.

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетеля В., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что когда он 27 июня 2019 года находился в квартире А., то в квартиру около 19 часов 20 минут пришел Дулуш, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Дулуш, достав из рукава куртки нож с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета, сообщил, что этим ножом Мельников убил женщину, труп которой находится в квартире ФИО2. Об этом он по телефону рассказал участковому уполномоченному полиции Д. После этого он и Дулуш пришли в квартиру ФИО2, расположенную по адресу: ****, входную дверь в которую открыл Дулуш. Мельников в квартире был один. На балконе квартиры он обнаружил труп женщины, о чем он в 19 часов 47 минут по телефону сообщил Д. Через несколько минут Д. прибыл в квартиру (л.д. 28, 159 тома 1). 

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетеля А., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что 27 июня 2019 года около 19 часов к нему в квартиру пришел Дулуш, который, достав из рукава куртки нож с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета, стал о чем-то разговаривать с находившимся в его квартире В. Он дал ФИО3 полиэтиленовый файл, в который тот убрал нож. После этого Дулуш и В. ушли из квартиры (л.д. 133 тома 1).

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетеля Д. – участкового уполномоченного отдела УУП ОМВД России по Чайковскому району, данных им в ходе предварительного расследования, следует, что 27 июня 2019 года в 19 часов 25 минут В., проживающий в пос. Марковский, по телефону сообщил, что в квартире ФИО2 находится труп женщины. В 19 часов 47 минут В. по телефону вновь сообщил ему, что он находится в квартире ФИО2, расположенной по адресу: ****, а на балконе лежит труп женщины. Эту информацию он передал в дежурную часть ОМВД России по Чайковскому району. Через несколько минут он прибыл к дому ФИО2, где встретил В. и ФИО3, который передал ему нож с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета. В квартире № 47 он обнаружил ФИО2 и труп Б. на балконе. В дальнейшем Мельников и Дулуш, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, были доставлены в отдел полиции (л.д. 89 тома 1).

Показания свидетелей В. и Д. о времени соединений их сотовых телефонов подтверждаются детализацией электрических соединений абонентского номера **, используемого В., из которой следует, что соединение этого номера с абонентским номером **, используемого Д., 27 июня 2019 года происходило в 19 часов 25 минут и в 19 часов 47 минут (л.д. 163, 166, 170 тома 1). 

Свидетель Б. суду показал, что потерпевшая Б. была его женой, которая перестала с ним жить в ноябре 2018 года. В дальнейшем Б. проживала в квартире у ФИО2. Между ними каких-либо конфликтов не было. 27 июня 2019 года он встретил Б., и они пришли к ФИО2, где с ФИО2 стали распивать спиртное. От ФИО2 он ушел около 14-15 часов, в квартире оставались Б. и Мельников. Вечером С. ему сообщил о смерти Б..

Показания ФИО2 и ФИО3 об обстоятельствах совершенного ими преступления, подтверждаются не только показаниями потерпевшего и свидетелей, но и другими объективными данными. Они согласуются с совокупностью и иных доказательств.

Так, согласно карте вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Чайковская ЦГБ» 27 июня 2019 года в 20 часов 21 минуту на балконе квартиры по адресу: ****, обнаружен труп Б. с колото-резаными ранениями груди (л.д. 222 тома 1). 

Из протокола осмотра места происшествия следует, что в ходе предварительного расследования 27 июня 2019 года в период с 21 часа до 21 часа 50 минут была осмотрена квартира, расположенная по адресу: ****, на балконе которой был обнаружен труп Б.. По результатам осмотра из квартиры были изъяты шорты, футболка серого цвета и влажная тряпка белого цвета (л.д. 7 тома 1).

Согласно протоколам выемок у ФИО3 изъяты спортивные брюки и кроссовки, у ФИО2 изъяты носки, а у Д. изъят нож с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета (л.д. 56, 79, 93 тома 1).

Все изъятые в ходе следствия предметы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 142 тома 1). 

О характере действий ФИО3 и ФИО2 по причинению смерти Б. свидетельствуют заключения экспертов по трупу Б. и по вещественным доказательствам.

Из заключения эксперта следует, что при исследовании трупа Б. обнаружены: на передней верхней области груди слева на участке 17х15 см 9 ран, из которых 8 со сквозными линейными повреждениями от 0,7 до 2 см длиной в 3-6 межреберьях; на передней поверхности верхней доли левого легкого на участке 10х9 см линейные косопоперечные (6) и поперечные (2) повреждения глубиной до 2,0 см.

При сопоставлении кожных ран, повреждений межреберных мышц, верхней доли левого легкого образуются единые раневые каналы, имеющие направление спереди назад, справа налево под углом около 90 градусов, сверху вниз около 45 градусов (6) и в горизонтальной плоскости (2) длиной 3,5-5 см. 

Перечисленные повреждения относятся к группе колото-резаных, которые образовались от 9 воздействий, одно вслед за другим, на переднюю верхнюю область груди слева Б. орудием, обладающим колюще-режущим действием типа клинка ножа шириной на уровне погружения около 1,7-1,9 см, длиной клинка не менее 5 см. 

Данные повреждения сопровождались обильным наружным и внутренним кровотечением, что при явлениях гиповалемического шока явилось непосредственной причиной смерти Б.. 

Таким образом, между причиненными Б. колото-резаными ранами и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь, и эти повреждения по признаку опасности для жизни квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Давность наступления смерти Б. может составлять промежуток времени около 16-24 часов на момент исследования трупа в 11 часов 39 минут 28 июня 2019 года. 

Кроме перечисленных выше колото-резаных повреждений при исследовании трупа Б. обнаружены прижизненные повреждения в виде кровоподтеков левой кисти (1), голенях (по 1), образовавшихся от воздействий поверхностей твердых тупых предметов на тыльную поверхность левой кисти, переднюю поверхность голеней, кровоизлияний в слизистой оболочке влагалища, образовавшихся от введения во влагалище твердого тупого предмета, ссадины на передней поверхности шеи, образовавшейся от воздействия орудия, обладающего режущим действием или имеющего приостренную кромку. Перечисленные повреждения у живых лиц не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья, квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Данные повреждения образовались за несколько десятков минут, но не более 3-х часов до наступления смерти Б..

После причинения Б. колото-резаных повреждений, учитывая их характер, локализацию, множественность, количество излившейся в левую плевральную полость крови, гистоморфологическую картину гиповалемического шока, смерть ее наступила через несколько десятков минут. В указанный период Б. могла совершать активные целенаправленные действия, которые с нарастанием кровопотери уменьшались, приводя ее в состоянии полной физической беспомощности с исходом в смерть. 

При судебно-химическом исследовании в объектах от трупа Б. найден этиловый спирт в концентрации соответствующей сильной степени алкогольного опьянения применительно к живым лицам (л.д. 226 тома 1). 

Допрошенный в судебном заседании проводивший судебно-медицинскую экспертизу по трупу Б. эксперт Л. суду пояснил, что из 9 колото-резаных ранений, обнаруженных на трупе Б., 8 являются проникающими в грудную полость с повреждением верхней доли левого легкого.

Из заключения эксперта следует, что на одном из представленных на экспертизу носков ФИО2 обнаружены следы подсохшей буроватой жидкости, похожей на кровь. В том случае, если обнаруженные следы являются кровью, то их небольшие размеры, овальная форма, четкие контуры и равномерное окрашивание ткани свидетельствуют о том, что данные следы являются брызгами. Следы брызг, обнаруженные на одном из носков, образовались от летящих с ускорением брызг крови от окровавленных предметов или (и) от источника кровотечения. На представленных на экспертизу шортах ФИО2 обнаружен одиночный след подсохшей буроватой жидкости, похожей на кровь. След неправильной овальной формы с неровными размытыми контурами, с неравномерным окрашиванием ткани, обнаружен на задней поверхности шорт. По своей характеристике след является помаркой типа мазка отпечатка, и образовался от плотного статического контакта с окровавленной поверхностью (л.д. 55 тома 2). 

Из заключения эксперта следует, что на представленной на экспертизу футболке, изъятой в ходе осмотра места происшествия в квартире ФИО2, обнаружены следы подсохшей буроватой жидкости, похожей на кровь. В том случае, если обнаруженные следы являются кровью, то их небольшие размеры, округлая, овальная форма, четкие контуры и равномерное окрашивание ткани свидетельствуют о том, что данные следы являются брызгами. Следы брызг, обнаруженные на передней, задней поверхностях футболки, правом рукаве образовались от летящих с ускорением брызг крови от окровавленных предметов или (и) от источника кровотечения в различных направлениях под различными углами встречи к следовоспринимающей поверхности. Следы брызг округлой формы образовались от попадания на поверхность под углом, близким к прямому, следы овальной формы образовались от попадания брызг крови под острым углом встречи к следовоспринимающей поверхности. Следы неправильной геометрической формы с неровными размытыми контурами, с неравномерным окрашиванием ткани, обнаруженные на передней и задней поверхностях футболки являются помарками типа мазков отпечатков, которые образовались от скользящих динамических и плотных статических контактов футболки с обильно смоченными кровью предметами или (и) источником кровотечения (л.д. 82 тома 2). 

О том, что именно Дулуш и Мельников совершили убийство Б. свидетельствует заключение комиссии экспертов, проводивших комиссионную судебно-биологическую экспертизу, из которого следует, что на клинке ножа с пластмассовой рукояткой оранжевого цвета, на футболке серого цвета (оставленной ФИО3 в квартире ФИО2), втором носке ФИО2, спортивных брюках и левой кроссовке ФИО3 обнаружена кровь человека, которая произошла от Б.. В смыве с левой ноги ФИО2 и на его шортах найдена кровь человека, на пластмассовой рукоятке вышеуказанного ножа обнаружены следы пота без примеси крови. При исследовании биологических следов установлено крайне низкое содержание генетического материала, которого недостаточно для анализа используемыми методиками, что не позволяет провести их идентификационное исследование (л.д. 12 тома 2). 

В ходе предварительного расследования было установлено и орудие преступления.

Из заключения эксперта следует, что повреждения № 1-2 на микропрепарате кожных покровов с левой молочной железы от трупа Б. являются колото-резаными ранами, которые могли быть причинены пострадавшей в результате двух ударных воздействий клинком представленного кухонного ножа с оранжевой пластмассовой ручкой, что подтверждается сходствами конструктивных свойств клинка ножа с параметрами действовавшего орудия травмы и результатами изучения его следообразующих характеристик (л.д. 92 тома 2). 

Согласно заключениям эксперта у ФИО3 и ФИО2 по данным объективного исследования 3 июля 2019 года телесных повреждений не имеется (л.д. 246 тома 1, л.д. 4 тома 2). 

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, поскольку они согласуются как между собой, так и с показаниями ФИО2 и ФИО3, а также другими добытыми доказательствами по делу.

При проверке исследованных в судебном заседании доказательств суд находит, что они являются допустимыми, достоверными и достаточными для вывода о виновности ФИО2 и ФИО3 в инкриминируемом им преступлении.

Показания свидетелей и потерпевшего в противоречии между собой не находятся, подтверждаются показаниями ФИО2 и ФИО3, они последовательны в существенных моментах и в совокупности с приведенными доказательствами устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО2 и ФИО3 в совершении убийства потерпевшей Б.. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре потерпевшим и свидетелями подсудимых ФИО2 и ФИО3, судом при проверке их показаний по делу не установлено, поэтому суд признает показания потерпевшего и свидетелей достоверными.

Оценивая непоследовательные, в части причины начала конфликта, показания ФИО2 и ФИО3, которые, поддерживая между собой дружеские отношения, в целом давали изобличающие друг друга показания, в совокупности с другими добытыми в судебном заседании доказательствами, суд кроме их показаний в судебном заседании и показаний ФИО3, данных им в ходе следствия, о противоправном поведении потерпевшей, находит их достоверными.

Из установленных по делу обстоятельств усматривается, что потерпевшая никаких аморальных либо противоправных действий, которые могли являться поводом для причинения ей смерти, в отношении ФИО3 и ФИО2 не совершала.

К такому выводу суд пришел исходя из показаний ФИО2 на следствии, в которых он об оскорблении Б. его и ФИО3 не указывал, а Дулуш в этой части давал непоследовательные показания, поэтому суд принимает за основу приговора показания ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования. При этом суд учитывает и то обстоятельство, что показания ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании об оскорблениях, высказанных Б. в их адрес, не конкретизированы, что также свидетельствует об отсутствии каких-либо противоправных действий со стороны Б.. 

Проверив и исследовав показания подсудимых, сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд пришел к выводу, что именно Дулуш и Мельников, группой лиц, совершили убийство Б. после совместного употребления спиртных напитков в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, возникшей в том числе из-за их изменения личностей по алкогольному типу и психопатоподобному поведению в состоянии опьянения, которые были установлены комиссиями экспертов при производстве в отношении ФИО3 и ФИО2 судебно-психиатрических экспертиз (л.д. 133, 140 тома 2).

Умысел подсудимых на лишение жизни Б. подтверждается данными о характере их действий, способе совершения ими преступления, связанным с нанесением неоднократных ударов ножом в жизненно-важные органы потерпевшей, степени тяжести причиненных потерпевшей телесных повреждений.

Прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимых ФИО3 и ФИО2 и наступившей смертью потерпевшей в судебном заседании установлена.

Квалифицирующий признак совершения подсудимыми убийства Б. «группой лиц» нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку Дулуш и Мельников, действуя совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшей Б., применяя к ней насилие. При этом установлено, что в процессе совершения ФИО3 действий, направленных на умышленное причинение смерти потерпевшей, к нему с той же целью присоединился Мельников.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия подсудимых ФИО3 и ФИО2, каждого, по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Из заключений комиссий экспертов следует, что Мельников и Дулуш, каждый из них, хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время. У ФИО2 имеется вторая стадия алкогольной зависимости, а у ФИО3 имеется органическое расстройство личности и вторая стадия алкогольной зависимости. Однако указанные изменения психики у ФИО2 и ФИО3 выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишают их возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого им деяния у ФИО2 и ФИО3 не было какого-либо временного психического расстройства, а имелось простое алкогольное опьянение, и по своему психическому состоянию они могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время Мельников и Дулуш по своему психическому состоянию также могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются (л.д. 133, 140 тома 2).

У суда нет оснований сомневаться в обоснованности заключений амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз. Все экспертные исследования проведены при непосредственном участии ФИО2 и ФИО3, с учетом сведений, содержащихся в предоставленных в распоряжение экспертов материалах дела. Исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и содержат необходимые выводы для принятия решения по делу. Какие-либо сведения, порочащие эти заключения, при судебном разбирательстве дела не установлены. 

С учетом позиции ФИО2 и ФИО3 и поведения в судебном заседании их психическая полноценность сомнений у суда не вызывает. Суд признает их вменяемыми, и поэтому они подлежат уголовной ответственности за содеянное.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, роль каждого подсудимого в совершении преступления, данные о их личностях, обстоятельства, смягчающие наказание каждого из подсудимых, обстоятельство, отягчающее наказание ФИО3, обстоятельства, отягчающие наказание ФИО2, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и условия жизни их семей.

Преступление, совершенное ФИО2 и ФИО3, в соответствии с частью 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких. 

Учитывая фактические обстоятельства совершенного подсудимыми преступления и степень его общественной опасности суд не находит фактических и правовых оснований для изменения категории совершенного подсудимыми преступления на менее тяжкое.

Из бытовых характеристик следует, что они злоупотребляли спиртными напитками, жалоб от соседей на поведение ФИО2 и ФИО3 в быту не поступало (л.д. 224 тома 2, л.д. 48 тома 3).

Из характеристики по месту отбытия ФИО2 наказания из ИК-** ФКУ ОИК-** ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю следует, что он за период отбытия наказания взысканий и поощрений не имел, мероприятия воспитательного характера посещал, но правильные выводы для себя делал не всегда, в жизни отряда участия не принимал (л.д. 210 тома 2).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 и ФИО3, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает их явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, и на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает их раскаяние и принесение извинений потерпевшему, а также состояние здоровья ФИО2 – наличие у него тяжкого заболевания.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание ФИО2 и ФИО3 обстоятельства – противоправность или аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом также не усматривается, поскольку как установлено в судебном заседании, убийство Б. было ими совершено в состоянии опьянения на почве возникших личных неприязненных отношений в ходе ссоры с погибшей при совместном употреблении спиртного.

Противоправного и аморального поведения со стороны Б., которое могло быть поводом для лишения ее жизни подсудимыми, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 и ФИО3, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение ими преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт употребления ФИО2 и ФИО3 спиртных напитков и их нахождение в момент преступления в состоянии алкогольного опьянения достоверно установлен показаниями самих подсудимых, показаниями потерпевшего и свидетелей.

Исходя из характера, обстоятельств и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО2 и ФИО3, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимых, обусловило совершение ими преступления, поэтому должно быть признано отягчающим наказание обстоятельством.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений. 

Учитывая характер и высокую степень общественной опасности совершенного ФИО2 и ФИО3 преступления, обстоятельства его совершения, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях реального лишения свободы. 

За совершение преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, подсудимым должно быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным.

Каких-либо исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и дающих суду возможность назначить подсудимым более мягкий вид наказания либо ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ, судом не установлено. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания им следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что Мельников и Дулуш фактически были задержаны 27 июня 2019 года, то этот день необходимо засчитать в срок отбытия наказания.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО2 и ФИО3 надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

На основании ст. 131, 132 УПК РФ с подсудимых надлежит взыскать в счет средств федерального бюджета процессуальные издержки – с ФИО3 26 335 рублей, с ФИО2 24 552 рубля 50 копеек, связанные с выплатой этих сумм адвокатам Ялаловой и Сунцову за оказание ими юридической помощи ФИО3 и ФИО2 по назначению на предварительном следствии.

Каких-либо оснований, позволяющих освободить подсудимых полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, не имеется. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Потерпевшим С. по делу были заявлены исковые требования о взыскании с подсудимых компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей и о возмещении ему расходов, связанных с погребением матери, в размере 16 130 рублей.

В обоснование исковых требований о компенсации морального вреда С. указал, что в результате смерти матери ему причинены нравственные страдания. 

Заявленный гражданский иск потерпевшего С. о возмещении морального вреда обоснован и в соответствии со ст. 151, 1099 – 1101 ГК РФ подлежит удовлетворению, данную сумму с подсудимых следует взыскать в равных долях, с каждого по полтора миллиона рублей, поскольку умышленными действиями подсудимых ФИО3 и ФИО2 потерпевшему С. смертью матери причинены нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда устанавливается с учетом характера нравственных страданий потерпевшего, степени вины подсудимых, а также требований разумности и справедливости. При этом суд принимает во внимание и материальное положение подсудимых.

Иск потерпевшего С. о возмещении ему расходов, связанных с погребением матери, подлежит частичному удовлетворению на основании ст. 1094 ГК РФ с учетом понесенных им фактических затрат в размере 5 000 рублей, поскольку в судебном заседании С. пояснил, что потратил на похороны матери 5 000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 и ФИО3 признать виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Назначить им наказание:

ФИО2 в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

ФИО3 в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на время отбывания наказания в виде ограничения свободы установить для ФИО2 и ФИО3 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложить на них обязанность – два раза в месяц являться в вышеуказанный специализированный государственный орган для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО2 и ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей в период с 27 июня 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 и ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей. 

Гражданский иск С. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу С. в счет компенсации морального вреда в равных долях, с каждого по 1 500 000 (полтора миллиона) рублей.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3, солидарно, в пользу С. 5000 (пять тысяч) рублей в счет возмещения расходов на погребение Б.

Вещественные доказательства:

- нож, как орудие преступления, уничтожить;

- шорты, футболку, фрагмент ткани, носки, спортивные брюки, кроссовки, как не востребованные, и не представляющие ценности, – уничтожить;

- детализацию электрических соединений абонентского номера ** хранить при деле весь срок хранения дела.

В соответствии со ст. 131, 132 УПК РФ взыскать в счет средств федерального бюджета процессуальные издержки:

- с ФИО2 в сумме 24 552 (двадцать четыре тысячи пятьсот пятьдесят два) рубля 50 копеек;

- с ФИО3 в сумме 26 335 (двадцать шесть тысяч триста тридцать пять) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе не только ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитников.

Председательствующий