производство № 2-958/2021

УИД № 67RS0003-01-2020-006440-58

Решение

Именем Российской Федерации

03 марта 2021 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего судьи Ландаренковой Н.А.,

при секретаре Хлудневе П.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении вреда, причиненного преступлением,

установил:

Настоящий иск заявлен в уголовном деле № и вступившим в законную силу приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 21.08.2020 передан для рассмотрения судом в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из текста приговора суда, 11 февраля 2015 года в автосалоне «Ниссан» ООО «Корпорация Скарлет», расположенном по адресу: 

<

адрес>, пересечение улицы 

<

адрес> и 

<

адрес>, между гр. ФИО1 и ООО «Корпорация Скарлет» в лице менеджера ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи на приобретение автомобиля марки «Nissan X – TRAIL 2.0 4WD CVT SE+» стоимостью 1 677 000 рублей. Условия указанного договора на этот момент генеральный директор ООО «Корпорация Скарлет» ФИО2 и руководитель отдела продаж ФИО3 выполнить не могли и не намеревались. В связи с этим у них у них возник совместный преступный умысел, направленный на хищение, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, денежных средств, принадлежащих потерпевшему, путем обмана и злоупотребления доверием, во исполнение которого ФИО3, осуществляя свою роль в совершении преступления, действуя совместно и согласованно с ФИО2, дал указания менеджеру ФИО5 убедить ФИО1, что только при условии оплаты стоимости заказанного автомобиля в полном объеме автомобиль будет заказан и поставлен в кратчайшие сроки. ФИО1, введенный в заблуждение относительно истинных преступных намерений ФИО2 и ФИО3, согласился с предложенными условиями, и 11.02.2015 года внес в кассу ООО «Корпорация Скарлет» денежные средств в 167 700 рублей, а 26.03.2015 года согласно счету № от 25.03.2015 года - 1 509 300 рублей, тем самым выполнил возложенные на него обязательства по предварительному договору купли – продажи автомобиля. Реализуя свои преступные намерения, ФИО2, действующая как руководитель компании, и ФИО3, действующий как руководитель отдела продаж компании, взятые на себя обязательства по поставке указанного автомобиля, не выполнили, не намеревались выполнять, а полученные от ФИО1 денежные средства потратили по собственному усмотрению, а именно поступившие от ФИО1 денежные средства в сумме 167 700 рублей 12.02.2015 года по распоряжению ФИО2 были сданы на расчетный счет ООО «Корпорация Скарлет» №, открытый в АО «Райфайзенбанк», поступившие от ФИО1 денежные средства в сумме 1 509 300 рублей по распоряжению ФИО2 были сданы на расчетный счет ООО «Корпорация Скарлет» №, открытый в АО «Райфайзенбанк», и в период времени с 12.02.2015 года по 31.03.2015 года израсходованы на цели, не связанные с заключенным предварительным договором купли – продажи автомобиля для ФИО1 Заказанный ФИО1 автомобиль «Nissan X – TRAIL 2.0 4WD CVT SE+», за который он внес предоплату в кассу ООО «Корпорация Скарлет» в размере 1 677 000 рублей, поставлен в его адрес не был, тем самым ФИО2 совместно с ФИО3 совершили в отношении ФИО1 мошеннические действия, сопряженные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности и причинили последнему материальный ущерб на вышеуказанную сумму, что является особо крупным размером.

По данному факту ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159.4 УК РФ (эпизод потерпевшего ФИО1) и им назначено наказание в виде штрафа в доход государства в сумме 400 000 (двести тысяч) руб.; в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ от отбывания наказания освободить ввиду истечения срока давности.

ФИО1 уточнив требования, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в обоснование которого сослался на приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 21.08.2020, которым ответчики признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159.4 УК РФ, и просит взыскать с ответчиков ФИО3, ФИО2 солидарно в свою пользу в счет возмещения материального ущерба от преступления 1 671 407 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 762 369,28 руб., в счет компенсации морального вреда 500 000 руб., в счет возмещения расходов на оплату юридической помощи представителя в рамках рассмотрения уголовного дела 50 000 руб.

Определением суда от 03.03.2021 исковое заявление ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 в части требований о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, процентов за пользование чужими денежными средствами, оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 03.03.2021 производство по делу, в части требований о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 в пользу истца расходов на оплату юридических услуг адвоката по уголовному делу, прекращено.

Представитель истца ФИО1 – ФИО6 требования с учетом их уточнения поддержал по основаниям, изложенным в уточненном иске.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 требования в части возмещения морального вреда не признала по основаниям изложенным в их письменных возражениях, указав, что доказательств причинения такового истцам, а также наличия причинно-следственной связи материалы дела не содержат. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась по неизвестным суду причинам. 

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица финансовый управляющий ФИО7 – ФИО9, извещенный надлежащим образом в судебное заседание не явился. 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица в качестве третьего лица финансовый управляющий ФИО8 – ФИО11 в судебное заседание не явилась, по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще.Суд определил, в силу положений ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав позицию явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Данная статья предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, из содержания морального вреда, определенного законодателем следует, что неправомерные действия причинителя вреда должны нарушать нематериальные блага или личные неимущественные права и находить отражение в сознании потерпевшего, вызывая у него отрицательную психическую реакцию.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Кроме того, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 Постановления №10 от 20.12.1994).

При этом, ответственность за причинение вреда наступает при наличии совокупности следующих условий: противоправность поведения причинителя вреда; наступление вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Также, установленная ст. 1064 ГК РФ, презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

Судом установлено, что приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 21.08.2020 ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159.4 УК РФ (эпизод потерпевшего ФИО1) и им назначено наказание в виде штрафа в доход государства в сумме 400 000 (двести тысяч) руб.; в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ от отбывания наказания освободить ввиду истечения срока давности.

Преступление совершение при следующих обстоятельствах: 11 февраля 2015 года в автосалоне «Ниссан» ООО «Корпорация Скарлет», расположенном по адресу: 

<

адрес>, пересечение улицы 

<

адрес> и 

<

адрес>, между гр. ФИО1 и ООО «Корпорация Скарлет» в лице менеджера ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи на приобретение автомобиля марки «Nissan X – TRAIL 2.0 4WD CVT SE+» стоимостью 1 677 000 рублей. Условия указанного договора на этот момент генеральный директор ООО «Корпорация Скарлет» ФИО2 и руководитель отдела продаж ФИО3 выполнить не могли и не намеревались. В связи с этим у них у них возник совместный преступный умысел, направленный на хищение, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, денежных средств, принадлежащих потерпевшему, путем обмана и злоупотребления доверием, во исполнение которого ФИО3, осуществляя свою роль в совершении преступления, действуя совместно и согласованно с ФИО2, дал указания менеджеру ФИО5 убедить ФИО1, что только при условии оплаты стоимости заказанного автомобиля в полном объеме автомобиль будет заказан и поставлен в кратчайшие сроки. ФИО1, введенный в заблуждение относительно истинных преступных намерений ФИО2 и ФИО3, согласился с предложенными условиями, и 11.02.2015 года внес в кассу ООО «Корпорация Скарлет» денежные средств в 167 700 рублей, а 26.03.2015 года согласно счету № от 25.03.2015 года - 1 509 300 рублей, тем самым выполнил возложенные на него обязательства по предварительному договору купли – продажи автомобиля. Реализуя свои преступные намерения, ФИО2, действующая как руководитель компании, и ФИО3, действующий как руководитель отдела продаж компании, взятые на себя обязательства по поставке указанного автомобиля, не выполнили, не намеревались выполнять, а полученные от ФИО1 денежные средства потратили по собственному усмотрению, а именно поступившие от ФИО1 денежные средства в сумме 167 700 рублей 12.02.2015 года по распоряжению ФИО2 были сданы на расчетный счет ООО «Корпорация Скарлет» №, открытый в АО «Райфайзенбанк», поступившие от ФИО1 денежные средства в сумме 1 509 300 рублей по распоряжению ФИО2 были сданы на расчетный счет ООО «Корпорация Скарлет» №, открытый в АО «Райфайзенбанк», и в период времени с 12.02.2015 года по 31.03.2015 года израсходованы на цели, не связанные с заключенным предварительным договором купли – продажи автомобиля для ФИО1 Заказанный ФИО1 автомобиль «Nissan X – TRAIL 2.0 4WD CVT SE+», за который он внес предоплату в кассу ООО «Корпорация Скарлет» в размере 1 677 000 рублей, поставлен в его адрес не был, тем самым ФИО2 совместно с ФИО3 совершили в отношении ФИО1 мошеннические действия, сопряженные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности и причинили последнему материальный ущерб на вышеуказанную сумму, что является особо крупным размером.

Вышеназванным приговором за потерпевшими ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска, постановлено передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда от 17.11.2020 приговор оставлен без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения.

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» разъяснено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации; они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 17, часть 1; статьи 18 и 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52).

Обеспечение реализации указанных прав потерпевшего в силу статей 71 (пункты "в", "о"), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации осуществляется федеральным законодателем, в том числе посредством использования механизмов уголовно-процессуального и гражданско-правового регулирования, допускающих возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему преступлением.

Конкретные основания компенсации морального вреда потерпевшему от преступления закреплены в Гражданском кодексе Российской Федерации: так, лицо, если ему причинен вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, вправе, действуя по своему усмотрению и используя законно установленные способы защиты гражданских прав, требовать не только восстановления положения, существовавшего до нарушения права, но и компенсации морального вреда (пункт 2 статьи 2, подпункт 6 пункта 1 статьи 8, пункт 1 статьи 9, статьи 12, 150, 151, пункт 9 статьи 152, пункт 1 статьи 1064, статьи 1099 - 1101). Более того, современное правовое регулирование, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими и имущественные права гражданина, - в тех случаях и тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Определение от 16 октября 2001 года № 252-О и др.).

В обоснование причинения моральных страданий действиями ответчиков, истец ФИО1 в уточненном исковом заявлении указывает, что в течение долгового копил денежные средства для покупки автомобиля, он заплатил денежные средства, по вине ответчиков не получил свой автомобиль и не может уже 4 года возвратить свои денежные средства, что негативно сказалось на его семейном бюджете и причинило значительные затруднения его семье. В связи с чем он постоянно испытывает чувство подавленности, гнева, раздражения. 

При этом, истцом ФИО1 никаких доказательств причинения ему морального вреда не представлено.

Таким образом, доказательства по делу не содержат сведений о возникновении указанных моральных страданий. 

Иных доказательств, подтверждающих причинение истцам физических и нравственных страданий действиями ответчиков, которые нарушили бы его личные неимущественные права, а также наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчиков и моральным вредом, на который ссылаются истец, суду, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было. 

Более того, как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Однако, из содержания приведенного выше приговора Промышленного районного суда г. Смоленска от 21.08.2020, что совершенное ФИО3, ФИО2 преступление, является преступлением, посягающим исключительно на имущественные права ФИО1, связанные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, повлекших для истцов материальный ущерб, при этом, каких-либо действий ответчиков, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истцов, либо посягающих на принадлежащие им нематериальные блага, с учетом приведенных разъяснений Верховного суда РФ, судом не установлено.

Таким образом, учитывая, названные разъяснения и то, что доводы истца о причинении ему нравственных страданий в связи с действиями ответчиков не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, и при не установлении иного нарушения личных неимущественных прав истца совершенным в отношении его преступлением, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ суд,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Н.А. Ландаренкова