Дело № 2-3371/2020 

66RS0004-01-2020-002466-21

Мотивированное 

решение

 изготовлено 24 сентября 2020 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Смышляевой О.И., 

при секретаре Суслове А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратился в Ленинский районный суд города Екатеринбурга с исковым заявлением к ООО «Сибирско-Уральская медиакомпаия» с требованиями о защите чести достоинства, признании информации, размещенной на официальном сайте СМИ ИАА «УРА.РУ» https://ura.news/articles/1036279949 

 в разделе инсайдеры под заголовком «После задержания Ш. вспомнили про золотые запонки»: «…о золотых запонках, которые якобы изъяли у руководителя главка ФИО1. Говорят, якобы Ш. подарил эти запонки ФИО1 на 23 февраля. Видимо, хотел таким образом добиться расположения нового шефа» не соответствующей действительности, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию. Также истец просил прекратить деятельность СМИ ИАА «УРА.РУ» в виду систематического нарушения закона о СМИ, обязать ответчика в десятидневный срок с даты вступления в законную силу судебного решения по делу опровергнуть сведения, не соответствующие действительности, путем размещения текста опровержения на официальном сайте СМИ ИАА «УРА.РУ»: «ОПРОВЕРЖЕНИЕ. На официальном сайте https://ura.news/articles/1036279949 

 была размещена статья «После задержания Ш. вспомнили про золотые запонки», информация, содержащаяся в статье, не соответствует действительности». С указанием решения суда, которым подтверждается данный факт. Взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 руб.

В обоснование иска указано на то, что распространенная информация не соответствует действительности и порочит честь, достоинство истца. Подарков от подчиненных сотрудников, в том числе Ш., истец не получал, изъятие каких-либо предметов производится в соответствии с нормами УПК Российской Федерации с составлением соответствующих процессуальных документов, в отношении истца данные изъятия не проводились. Истец является начальником УМВД России по 

<

адрес>. Факт того, что подчиненный сотрудник дарит запонки ставит под сомнение деловую репутации и порочит честь истца. В данном случае есть утверждение о факте, который можно проверить, а не передача чьего-то мнения или суждения. Ссылка на то, что «Инсайды» - это информация от наших источников, которую нельзя подтвердить. Но, заботясь об информированности своего читателя УРА.РУ публикует эту непроверенную информацию: не бойтесь слухов – правда часто оказывается страшнее» не освобождает распространителя информации от ответственности. В данном случае цель статьи – донести до читателя информацию о том, что представитель органа исполнительной власти, а именно начальник УМВД России по 

<

адрес> получил золотые запонки в подарок от своего подчиненного, тем более, привлекаемого к уголовной ответственности за коррупционное преступление. Если информационное агентство доводит до читателя политические, экономические, социальные, культурные новости, то не понятно к какой сфере жизни отнести информацию, изложенную в статье, и с какой целью она представлена на обозрение читателя. Ставит под сомнение авторитет представителя органа власти такого ранга – это злоупотребление свободой мысли и слова. Тем более эта информация не соответствует действительности. В статье информация опубликована в оскорбительном для истца тоне, она носит порочащий и клеветнический характер. В публикации факты передергиваются с целью представить истца как нарушающего закон. Распространяя заведомо ложные и оскорбительные сведении, явно преследовалась цель – опорочить деловую репутацию, подорвать авторитет и дискредитировать истца в глазах подчиненных и жителей области. Данная информация направлена на то, что сформировать отрицательное, негативное общественное отношение к руководителю правоохранительного органа. Смысловая конструкция статьи формирует негативное отношение неограниченного круга лиц к истцу и наносит ущерб его деловой репутации, дискредитирует приобретенную им в процессе профессиональной деятельности общественную оценку и формирует у неопределенного круга лиц негативное мнение о деятельности истца. Статья содержит информацию о фактах, вполне реальных событиях, действиях, которые характеризуются такими признаками, как конкретность деяния, субъектный состав. Сведения, размещенные на сайте, изложены в утвердительной форме и не могут быть рассмотрены как субъективное мнение лица, поскольку распространитель сообщил о них как о фактах, имевших место в действительности. Таким образом, сведения в том числе негативные, должны быть подтверждены в действительности. Подтверждение может быть получено любым доступным для журналиста путем в соответствии с действующим законодательством. В противном случае негативные сведения, не подтвержденные надлежащим образом, будут являться порочащими.

В судебное заседание истец не явился, о судебном заседании извещен надлежащим образом, в суд посредством электронной почты представлено ходатайство о рассмотрении гражданского дела без участия истца.

В возражениях на лингвистическое заключение истцом указано следующее. В лингвистическом заключении специалист делает вывод о том, что оспариваемый фрагмент стоит рассматривать в контексте предшествующего, посвященного задержанию зам. начальника УМВД А. Ш. и его обвинению в создании ОПГ. Также специалист делает вывод, что задержание Ш. связывают с усилением позиции ФСБ, которая взялась «за людей в погонах». Тут же до читателя доводится информация об изъятии подарка - золотых запонок «у руководителя главка ФИО1», который сделал ему Ш. - создатель ОПГ. Информация в статье приводится таким образом, что у читателя возникает вывод, что подарок получен ФИО1 в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей, в связи с тем, что он является начальником УМВД России по 

<

адрес>. В начале статьи до читателя доводится информация о том, что именно «руководитель главка» получил подарок, а потом уже называется его имя и фамилия. Также доводится информация, что Ш. - создатель ОПГ сделал подарок руководителю главка «дабы добиться расположения нового шефа». Из контекста статьи делается вывод, что Ш. подарил золотые запонки с целью получить покровительство от «нового шефа». В статье уже констатируется факт получения подарка в виде золотых запонок от Ш. начальником УМВД России по 

<

адрес>, так как приводится информация об их «изъятии». В данном случае частица «якобы», свидетельствует о том, что возможно запонки изъяли, а возможно нет, что не говорит о предположении получения подарка, а говорит о предположении его изъятия. С выводом специалиста о том, что «ФИО1 помещен в негативный контекст, так как его связывают с А. Ш., при этом автор не говорит ничего конкретного о деятельности ФИО1» согласиться нельзя, так как в данном случае предположением является не факт получения подарка, а его изъятие, следовательно, автор говорит о действии ФИО1 - получении подарка в виде запонок. Весь фрагмент статьи организован так, что характер высказывания предполагает: факт изъятия (может и не было изъятия); факт получения подарка на 23 февраля (может подарок был получен и не 23 февраля); факт «добиться расположения» (может преследовал другие цели). Согласиться же с тем, что ФИО1 не является субъектом контекста невозможно, так как, помимо того, что ему адресован подарок, из контекста читатель делает вывод, что он совершил действие - этот подарок принял. ФИО1 включен в негативный контекст, так как упоминается, как знакомый Ш., от которого он получил подарок (совершил действие - принял подарок от подчиненного). Это и является негативной информацией, и компрометирует ФИО1 Смысловая конструкция статьи, повествование, употребление речевых оборотов и приемов, расстановка вводных слов и частиц построена таким образом, чтобы читатель мог домыслить негативную информацию, что наносит вред деловой репутации, выражается в снижении доверия граждан к руководителю УМВД России по 

<

адрес>, представителю органа исполнительной власти призванного защищать права и закон. Также следует отметить что заголовок статьи «После задержания Ш. вспомнили про золотые запонки» преподнесен читателю как утверждение. В описательной части выпуска также содержится информация (Об усилении позиций ФСБ, золотых запонках главы УМВД и распрях чиновников. Выпуск 862), которая преподнесена читателю, как утверждение. Подарков от подчиненных сотрудников, в том числе Ш., ФИО1 не получал. Изъятие каких - либо предметов (документов) производится в соответствии с нормами УПК РФ с составлением соответствующих процессуальных документов. В отношении начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО1 данные мероприятия не проводились. Согласно п. 7 ч. 3 ст. 12.1. Федерального закона № 273-ФЗ от 

 «О противодействии коррупции» лица, замещающие государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, лица, замещающие муниципальные должности и осуществляющие свои полномочия на постоянной основе, если федеральными конституционными законами или федеральными законами не установлено иное, не вправе получать в связи с выполнением служебных (должностных) обязанностей не предусмотренные законодательством Российской Федерации вознаграждения

Представители ответчика ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенности, исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать. Пояснив, что сведениями о распространении статьи с таким содержанием не располагают, им как юристам учредителя ИАА на проверку до публикации данная информация не предоставлялась. Вместе с тем, исходя из имеющихся сведений следует, что информация представлена в разделе «Инсайдеры», то есть «слухи», в указанном разделе публикуется не проверенная информация от читателей в том числе, которая не подвергается проверке при публикации. В представленном виде согласно лингвистическому заключению оспариваемая истцом информация не отражает неправомерные, противоречащие закону действия истца, представлена в форме мнения, а не утверждения. 

Согласно отзыву на исковое заявление ответчик не согласен с заявленными требованиями, поскольку они являются необоснованными. Статья под указанным истцом названием не размещалась на сайте информационного агентства УРА.РУ. Оценочные суждения, мнения, предположения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспариваемая публикация в разделе «Инсайдеры», в котором есть указание редакции на то, что «инсайдеры» - это информация от наших источников, которую мы не можем подтвердить. Но, заботясь об информированного своего читателя, URA.RU публикует эту непроверенную информацию: не бойтесь слухов – правда часто оказывается страшнее». Распространенные сведения являются оценочным суждением, мнением, предположением, на что указывают специальные маркеры «Инсайдеры». Приведенные истцом доводы в исковом заявлении представляют субъективную оценку восприятия истцом оспариваемых сведений. Поскольку информация опубликована в связи с исполнением истцом своих должностных обязанностей в правоохранительных органах, то она представляет интерес для общественности и является предметом обсуждения. В статье отсутствует лексика и фразеология порочащего или оскорбительного характера. С учетом занимаемой истцом должности его деятельность представляет публичный и общественный интерес. Требование истца о прекращении деятельности ИАА в виду систематического нарушения закона о СМИ является не допустимым требованием в рамках требований о защите чести и достоинства, предусмотренные законом основания для прекращения деятельности информационного агентства.

Дополнительно представителем ответчика в судебном заседании представлены объяснения, согласно которым в своем отзыве третье лицо в качестве доказательств того, что спорная информация порочит честь и достоинство ФИО1 ссылается на якобы обвинение ответчиком истца в нарушении ФЗ «О противодействии коррупции», в частности, положения, содержащиеся в п. 7 ч. 3 ст. 12.1 этого закона. Так, указанная норма запрещает госслужащему получать в связи с выполнением служебных (должностных) обязанностей не предусмотренные законодательством Российской Федерации вознаграждения (ссуды, денежное и иное вознаграждение, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов) и подарки от физических и юридических лиц. Подарки, полученные в связи с протокольными мероприятиями, со служебными командировками и с другими официальными мероприятиями, признаются собственностью соответственно Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования и передаются по акту в соответствующий государственный или муниципальный орган. Лицо, замещавшее государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, должность главы муниципального образования, муниципальную должность, замещаемую на постоянной основе, сдавшее подарок, полученный им в связи с протокольным мероприятием, со служебной командировкой и с другим официальным мероприятием, может его выкупить в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации. По общему правилу государственным гражданским служащим (далее - госслужащим) запрещено получать подарки в связи с исполнением должностных обязанностей. Подарки, полученные госслужащим в связи с протокольными мероприятиями, со служебными командировками и с другими официальными мероприятиями, признаются федеральной собственностью или собственностью субъекта РФ и подлежат сдаче в орган, в котором госслужащий проходит службу (п. 6 ч. 1 ст. 17 Закона от 

 N 79-ФЗ; п. 7 ч. 3 ст. 12.1 Закона от 

 N 273-ФЗ). Также установлен запрет на дарение подарков госслужащим в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей. Исключением являются обычные подарки, стоимость которых не превышает 3 000 руб. (пп. 3 п. 1 ст. 575 ГК РФ). Законодательство не содержит явного запрета на получение подарков госслужащими в случаях, не связанных с их должностным положением (в семейных, дружественных отношениях). Между тем, как следует из спорной новости, в ней сообщалось, что якобы Ш. подарил эти запонки ФИО1 на 23 февраля. Видимо, хотел таким образом добиться расположения своего нового шефа. Итак, здесь не говорится о нарушении ФИО1 действующего законодательства. В предположительной форме автор сообщает о возможном подарке на 23 февраля. Причем из текста новости не следует, был ли подарок подарен на протокольном мероприятии либо в дружественной атмосфере, также не сообщается о стоимости запонок. Кроме того, автор не утверждает, что подарок был подарен в связи с выполнением должностных обязанностей. Автор наоборот предполагает, используя слово-маркер «видимо», что подарок был подарен, чтобы добиться расположения нового шефа. Истцом не доказан факт наличия в новости утверждения о нарушении истцом действующего законодательства, а следовательно, не доказан порочащий характер распространенных сведений. В возражениях истца на лингвистическое заключение указывается, что «Весь фрагмент статьи организован так, что характер высказывания предполагает: факт изъятия (может и не было изъятия); факт получения подарка на 23 февраля (может подарок был получен и не 23 февраля); факт «добиться расположения» (может преследовал другие цели)». Таким образом, сам истец соглашается с тем, что утверждений о совершении им вообще каких-либо действий в представленной им же новости не содержится.

Представитель третьего лица МВД России – ФИО4, действующая на основании доверенности в порядке передоверия, считала исковые требования истца подлежащими удовлетворению, поддержав доводы отзыва на исковое заявление.

Суд, выслушав явившихся лиц, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (часть 9 статьи 2 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"). В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

Согласно Выписки из реестра зарегистрированных средств массовой информации по состоянию на 

 средство массовой информации – Информационно-аналитическое агентство «УРА.РУ» является сетевым изданием, доменное имя сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет: URA.NEWS, учредитель Общество с ограниченной ответственностью «Сибирско-Уральская медиакомпания».

Как следует из представленной распечатки интернет-страницы – л.д. 11, л.д. 90 на сайте «ura.news» в статье «Курганские инсайды: достижение ФИО5 – под угрозой. Об усилении позиций ФСБ, золотых запонках главы УМВД и распрях чиновников. Выпуск 862» под заголовком «После задержания Ш. вспомнили про золотые запонки» размещена следующая информация: «Тем временем задержание замначальника областного УМВД А. Ш. обрастает новыми слухами. Сотрудники полиции переговариваются между собой о золотых запонках, которые якобы изъяли у руководителя главка ФИО1. «Говорят, якобы Ш. подарил эти запонки ФИО1 на 23 февраля. Видимо, хотел таким образом добиться расположения нового шефа», - рассказал инсайдер. Официально эта информация не подтверждается. В пресс-службе – УМВД России по 

<

адрес> называют эту информацию ложью. «При Д. В. с лета 2019 года Ш. было запрещено исполнять обязанности начальника УМВД в отсутствие руководителя. Кроме этого, он ни разу за все время (с момента назначения начальников УМВД ФИО1) не поощрялся»,-сообщили URA.RU в пресс службе главка.»

Исходя из того, что информация содержится на интернет-сайте сетевого издания Информационно-аналитическое агентство «УРА.РУ», суд находит установленным факт распространения информации.

В связи с тем, что редакция издания не является самостоятельным юридическим лицом, надлежащим ответчиком является учредитель ООО «Сибирско-Уральская медиакомпания».

Истцом оспаривается несоответствие действительности и порочащий характер следующего фрагмента: «…о золотых запонках, которые якобы изъяли у руководителя главка ФИО1. «Говорят, якобы Ш. подарил эти запонки ФИО1 на 23 февраля. Видимо, хотел таким образом добиться расположения нового шефа….».

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Отсутствие одного из элементов данной правовой конструкции исключает возможность истца ссылаться на ст. 152 ГК РФ.

Бремя доказывания достоверности распространяемых сведений лежит на ответчике. Истец должен доказать факт распространения сведений ответчиком и их порочащий характер (ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

 N "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловой репутации граждан и юридических лиц, следует понимать распространение в сети Интернет. Если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относится оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умоляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. В то время как факты могут быть доказаны, правдивость оценочных суждений не поддается доказыванию. Требование доказать достоверность оценочного суждения неисполнимо, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является основополагающей составной частью права, предусмотренного статьей 10 Конвенции (Постановление ЕСПЧ от 

 "Дело "Красуля (Krasulya) против Российской Федерации" (жалоба N 12365/03).

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным требованиям и не вправе выйти за их пределы.

Суд принимает во внимание, что публикация оспаривается истцом не полностью, а в части некоторых фраз. Суд при оценке публикации исходит из ее буквального содержания и приходит к следующему.

Относительно порочащего характера сведений, для удовлетворения требований истца необходимо установление смысловой нагрузки оспариваемых фраз в форме утверждения и негативной оценки деятельности истца.

В рамках определения порочащего характера оспариваемой фразы истцом по делу не представлено надлежащих доказательств негативной оценки деятельности истца и смысловой нагрузки оспариваемой информации в форме утверждения.

Вместе с тем, ответчиком по делу в материалы дела представлено лингвистическое заключение профессора кафедры фундаментальной и прикладной лингвистики и текстоведения Уральского федерального университета, доктора филологических наук ФИО6, в котором сделаны следующие выводы: В представленном на исследование фрагменте «После задержания ФИО7 вспомнили про золотые запонки», опубликованном как часть статьи «Курганские инсайды: достижение ФИО5 - под угрозой», негативная информация о действиях ФИО1 отсутствует. В тексте реализован прием постановки в отрицательно оцениваемый контекст, ФИО1 упоминается как адресат подарка, сделанного А. Ш. с возможной целью получения расположения сотрудника МВД, имеющего высокий статус. В тексте отсутствуют утверждения о действиях ФИО1, которые могут быть проверены на их соответствие действительности.

Порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца могут быть признаны лишь сведения, со всей очевидностью указывающие на нарушение истцом норм законодательства, обычаев делового оборота, моральных и этических норм и т.п. 

Таких доказательств истцом в материалы дела не предоставлено.

В связи с тем, что когда информация изложена таким образом, что деятельность истца упоминается лишь в связи с какими-то негативными фактами, при этом возможные из этого выводы могут быть вариативными, суд не признает информацию порочащей, поскольку для признания сведений порочащими важно не только содержание данных сведений, но и то, что данные сведения умаляют честь и достоинство истца.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом не предоставлено доказательств порочащего характера распространенной информации.

Кроме того, суд соглашается с доводами ответчика, что распространенная информация не может быть проверена на предмет соответствия ее действительности также и на том основании, что размещена в разделе «Инсайдеры», где прямо указано, что «Инсайды» - это информация от наших источников, которую мы не может подтвердить, но заботясь об информированности своего читателя URA.RU публикует эту непроверенную информацию: не бойтесь слухов – правда часто оказывается страшнее».

Требования истца не подлежат удовлетворению, необходимая совокупность юридических-значимых обстоятельств, предусмотренных ст. 152 ГК РФ, не доказана и судом не установлена.

Кроме того, из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что истец в настоящее время является начальником Управления МВД России по 

<

адрес>, в статье речь идет об истце, как о представителе органа исполнительной власти, что оправдывает повышенный интерес к жизни истца и должно определять повышенную границу терпимости к повышенному интересу. 

Оценивая заявленные требования, суд учитывает, что в соответствии с правовой позицией Европейского суда по правам человека пресса играет существенную роль в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, особенно, если это касается репутации и прав иных лиц, ее обязанность, тем не менее, заключается в распространении - способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью, - информации и идей по всем вопросам, представляющим всеобщий интерес (см. Постановление ЕСПЧ от 

 по делу "Де Хас и Гейселс против Бельгии»).

Настоящее дело представляет собой конфликт между правом на свободу выражения мнения и защитой репутации, а конвенционный стандарт, как указывает Европейский Суд по правам человека, требует очень веских оснований для оправдания ограничений дебатов по вопросам всеобщего интереса.

Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи", которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет "демократического общества".

Критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" от 

 N 3 разъяснено, что судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 

 на 872-м заседании Комитета ФИО8, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

Европейский Суд, в частности в Постановлении по делу "Fedchenko против Российской Федерации" от 

, указал, что в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, как и политиков, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц.

Пункт 2 статьи 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес. Кроме того, хотя нельзя сказать, что слова и поступки государственных служащих и политических деятелей в равной степени заведомо открыты для наблюдения, государственные служащие, находящиеся при исполнении обязанностей, подобно политикам, подпадают под более широкие пределы допустимой критики, чем частные лица (дело "Д. (Dyundin) против Российской Федерации", постановление ЕСПЧ от 

).

Публикация представляет собой допустимое информирование о деятельности государства в лице его органов, слова и фразы, содержащиеся в статье, не являются оскорбительными или унизительными и не привели к умалению деловой репутации истца. Высказывания, изложенные в статье, не противоречат идеям, изложенным в ст. ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, а также ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей каждому право на свободное выражение своего мнения и позиции Европейского Суда по правам человека.

Истцом не приведено достаточных доводов для рассмотрения вопроса о прекращении деятельности СМИ в соответствии с Законом Российской Федерации от 

 №. Кроме того, истец в данном случае не является лицом, по заявлению которого может быть рассмотрен вопрос о прекращении деятельности, которым в соответствии со ст. 16 указанного закона являются учредитель СМИ либо регистрирующий орган.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирско-Уральская медиакомпания» о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через суд, вынесший решение.

Судья: подпись

Копия верна: судья О.И. Смышляева

Секретарь