№ 2- 567/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 года 

Шарьинский районный суд Костромской области в составе: 

председательствующего судьи Гуманец О.В.

при секретаре Долгодворовой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО "Российские железные дороги" в лице локомотивного эксплуатационного депо Бабаево (ТЧ-22) - структурному подразделению Октябрьской дирекции тяги - филиалу ОАО "РЖД" о признании незаконным отказ в приёме на работу, возложении обязанности заключить трудовой договор, компенсации морального вреда, компенсации за невыплаченную заработную плату и возмещении затрат на трудоустройство,

УСТАНОВИЛ:

17 февраля 2017 года ФИО1 обратился в Шарьинский районныйсуд с иском к ОАО "Российские железные дороги" в лице локомотивного эксплуатационного депо Бабаево (ТЧ-22) - структурному подразделению Октябрьской дирекции тяги - филиалу ОАО "РЖД" о признании незаконным отказ в приёме на работу и возложении обязанности заключить трудовой договор.

В обоснование заявленных требований указал, что в мае 2016 года на интернет-сайте "Авито" он нашёл объявление локомотивного эксплуатационного депо Бабаево о наличии свободной вакансии помощника машиниста электровоза с окладом 30 000 рублей.

17.05.2016 он приехал в г. Бабаево Вологодской области, обратился в депо по вопросу вакантной должности, прошёл собеседование с руководителем депо, ему дали список необходимых документов для трудоустройства, направление на прохождение медицинской комиссии.

Он снял номер в гостинице «Лесная» в г. Бабаево и начал проходить медицинскую комиссию, по итогам прохождения которой 07.06.2016 получил положительное заключение врачей-специалистов НУЗ «Узловой поликлиники на ст. Бабаево ОАО «РЖД». В процессе прохождения медицинского осмотра он уплатил 500 рублей за психиатрическое обследование (договор № 062 от 27.05.2016), 253 рубля за медицинские услуги (договор № 2403/16).

Далее он предоставил документы в депо, в том числе положительную характеристику из эксплуатационного депо Буй (оборотное депо Шарья) от 07.05.2013 года. Однако руководитель депо отказал ему в трудоустройстве на работу на должность помощника машиниста электровоза. При этом официальный письменный отказ ему предоставить отказались. 

Полагал, что ответчик грубым образом нарушил требования трудового законодательства в части его трудоустройства на должность помощника машиниста электровоза. Просил признать незаконным отказ локомотивного эксплуатационного депо Бабаево (ТЧ-22) в приёме его на работу на должность помощника машиниста электровоза и обязать ответчика заключить с ним трудовой договор для работы в должности помощника машиниста электровоза с окладом 30 000 рублей.

Решением Шарьинского районного суда Костромской области от 28 апреля 2017 года ФИО1 было отказано в удовлетворении иска, в связи с пропуском им срока на обращение в суд без исследования иных фактических обстоятельств.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 17 июля 2017 года решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 июня 2018 года N 87-КГ18-4решение Шарьинского районного суда Костромской области от 28 апреля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 17 июля 2017 г. отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Шарьинский районный суд Костромской области.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования увеличил. Просилпризнать незаконным отказ локомотивного эксплуатационного депо Бабаево (ТЧ-22) в приёме его на работу на должность помощника машиниста электровоза; обязать ответчика заключить с ним трудовой договор для работы в должности помощника машиниста электровоза с окладом 30 000 рублей; обязать ответчика выплатить ему компенсацию морального вреда в размере 100 000 000 рублей, компенсацию за невыплаченную заработную плату в размере 1283744 рубля; возместить затраты на трудоустройство в размере 9085 рублей (т.2 л.д.2).

По просьбе истца, дело рассматривалось в его отсутствие (т.2 л.д.1 и л.д.40).

Представитель ответчика, действующая по доверенности от 12 декабря 2017 года сроком действия по 31 декабря 2018 года, ФИО2 с иском не согласилась. В представленных суду возражениях на иск указала, что согласно утверждениям истца 10 июня 2016 г. ему было отказано в приеме на работу. Однако отказ в приёме на работу ФИО1 фактически места не имел.

Железнодорожный транспорт является источником повышенной опасности, в связи с чем, к работникам связанным с обеспечением безопасности движения железнодорожного транспорта, предъявляются повышенные требования (в части трудовой дисциплины, степени ответственности). С учетом указанного, соискателям на должность помощника машиниста при проведении собеседований предлагается предоставить характеристику с прежнего места работы.

ФИО1 при обращении в эксплуатационное локомотивное депо Бабаево характеристика с прежнего места работы (эксплуатационное локомотивное депо Буй) представлена не была. Поэтому специалист по управлению персоналом депо С.Е.А. связалась по телефону со специалистом эксплуатационного локомотивного депо Буй в целях получения по телефону устной характеристики на соискателя. В телефонной беседе специалистом по управлению персоналом эксплуатационного локомотивного депо Буй (с предыдущего места работы соискателя) было сообщено С.Е.А., что ФИО1 02.05.2013 при прохождении предрейсового медицинского осмотра был отстранен от поездки по факту обнаружения признаков алкогольного опьянения (регистрация паров алкоголя трубкой Мохова-Шинкаренко, запах алкоголя, тремор, покраснение склер), в связи с чем он был направлен на медицинское освидетельствование в соответствующий диспансер. При этом на следующий день, 03.05.2013 ФИО1 был уволен с должности помощника машиниста электровоза локомотивного депо Буй по соглашению сторон.

О полученной из депо Буй информации С.Е.А. сообщила ФИО1, после чего он повёл себя агрессивно (начал кричать, активно жестикулировать), затем забрал документы и ушёл из эксплуатационного локомотивного депо Бабаево. Больше ФИО1 с целью рассмотрения вопроса о возможности трудоустройства на должность помощника машиниста электровоза в эксплуатационное локомотивное депо Бабаево (в том числе в отдел управления персоналом) не обращался.

Таким образом, ФИО1 прервал процедуру собеседования не по причине отказа ему в трудоустройстве работодателем, а по своему волеизъявлению. В дальнейшем для трудоустройства в депо ФИО1 не обращался.

2. Доводы истца о неполучении им письменного отказа в приеме на работу несостоятельны. Согласно части пятой ст. 64 Трудового кодекса РФ работодатель обязан сообщить причину отказа в приёме на работу по письменному требованию лица, которому отказано в трудоустройстве. Письменное требование ФИО1 от 07.06.2017 г. о сообщении причины отказа в официальном трудоустройстве поступило в депо Бабаево только 18.06.2017 г. (вх.182), по прошествии более чем одного года после обращения с целью рассмотрения вопроса о возможности трудоустройства и после вынесения судом решения об отказе в удовлетворении его иска. На указанное обращение руководителем депо ФИО1 22.06.2017 г. (на адрес, указанный в письме) был направлен ответ, в котором отражено, что сообщить причину отказа в трудоустройстве не представляется возможным, поскольку ФИО1 не было отказано в приёме на работу. Данное письмо было получено ФИО1 в г. Шарья 05.07.2017 г.

3. Из смысла ст. 64 Трудового кодекса РФ, а также из содержания п. 10 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 следует, что отказ в приеме на работу может быть признан незаконным только в том случае, когда его причиной послужила дискриминация кандидата в зависимости от пола, расы либо иных факторов, не связанных с его личностными либо деловыми качествами.

Соответственно, даже если бы работодатель отказал в приёме на работу, то у него имелись бы объективные основания не брать истца на работу, прямо связанные с его личностными и деловыми качествами (подтвержденный факт отстранения от рейса по факту обнаружения признаков алкогольного опьянения, а также последующее увольнение по соглашению сторон).

4. В силу положений действующего трудового законодательства работодатель обязан заключить трудовой договор только в предусмотренных законом случаях. В других случаях приём на работу и заключение трудовых договоров является исключительной компетенцией работодателя, который в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения. 

5. Истцом пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим иском в суд.

6. Нормами ст.151 ГК РФ предусмотрено, что в случае если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Вместе с тем, сведения о причинённом истцу моральном вреде, о степени физических и нравственных страданий истца в иске не содержатся, какими-либо доказательствами истцом не подтверждены. При этом действиями ответчика права истца нарушены не были.

7. Статьей 129 Трудового кодекса РФ установлено, что заработная плата это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполнения работы.

Исходя из содержания указанной правовой нормы, заработная плата это вознаграждение за труд, который выполнен или должен быть выполнен, при этом условие его выплаты устанавливается соглашением сторон или законодательством, а обязанность его выплаты работодателем и право на получение работником возникают в силу трудового договора.

Препятствий, возникших вследствие действий ОАО «РЖД» для трудоустройства, ФИО1 не имел, с заявлением о приёме на работу в ОАО «РЖД» не обращался, в трудовых отношениях с ответчиком не состоял, следовательно, требование о взыскании с ОАО «РЖД» в пользу истца компенсации за невыплаченную заработную плату незаконно. Кроме того, размер средней заработной платы помощника машиниста, указанный ФИО1 в заявлении об уточнении исковых требований является вымышленным.

8. К расходам на трудоустройство истец относит: 500 рублей за психиатрическое обследование (договор №062 от 27.05.2016 г.); 253 рубля за медицинские услуги (договор №2403/16); 100 рублей заключение от психиатра в г. Мантурово Костромской области; проезд Шарья-Бабаево 2137,40рублей; проезд Бабаево-Шарья 2095,60рублей; оплата найма жилья 4000 рублей.

Истец подтверждает расходы на психиатрическое освидетельствование в размере 500 рублей договором №062 от 27.05.2016 г., который не может являться доказательством, так как не подписан одной из сторон, соответственно согласно положениям Гражданского кодекса РФ не имеет юридической силы.

Расходы за медицинские услуги в размере 253 рубля истец подтверждает договором на оказание услуг №2403/16 от 07.06.2016 г. из которого не усматривается, какие именно медицинские услуги были оказаны истцу в рамках этого договора. В пункте 7.1. договора отсутствует информация о сроке договора. Данный договор не может являться доказательством по делу, так как не подписан сторонами, соответственно согласно положениям Гражданского кодекса РФ не имеет юридической силы.

Мед. заключение от нарколога и психиатра общей стоимостью 100 рублей получено ФИО1 16 мая 2016 года. Согласно исковому заявлению по вопросу вакантной должности в депо Бабаево он обратился 17 мая 2016 года, т.е. справка была получена ФИО1 по собственной инициативе до обращения к ответчику.

Проведение обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских осмотров лиц, непосредственно связанных с движением поездов и маневровой работой и (или) подвергающихся воздействию вредных и опасных производственных факторов, в эксплуатационном локомотивном депо Бабаево осуществлялось на основании договора на оказание услуг №1745061 от 26.12.2015 г. заключенного между ОАО «РЖД» и Негосударственным учреждением здравоохранения «Узловая поликлиника на ст.Бабаево ОАО «РЖД». Согласно условий указанного договора ОАО «РЖД» оплачивает НУЗ «Узловая поликлиника на ст.Бабаево ОАО «РЖД» медицинские услуги по проведению медицинских осмотров. Срок оказания услуг по договору с 1 января 2016 года по 31 декабря 2016 года (п. 1.4). Согласно реестру оказанных медицинских услуг за период с 01.06.2016 г. по 30.06.2016 г., акту о выполненных работах (оказанных услуг) от 30.06.2016 г., платежному поручению №90153 от 22.07.2016 г. за медицинский осмотр ФИО1 ОАО «РЖД» оплатило поликлинике 4723 рубля.

Затраты истца на проезд и оплату найма жилья не подлежат взысканию так как не основаны на нормах действующего законодательства.

Расходы за проживание в г. Бабаево истец подтверждает счетом от 18.05.2016 г. от ООО «ПИК» (ИНН 

<

***>). Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «ПИК» (ИНН 

<

***>) не занимается гостиничной деятельностью и не предоставляет услуги по проживанию физическим лицам. В счете указан период проживания до 18.06.2016 г., согласно проездному документу, приложенного ФИО1 к заявлению об уточнении исковых требований, он уехал из г. Бабаево 11.06.2016 г. (т.2 л.д. 36, 58-65, 124).

Выслушав доводы представителя ответчика, заслушав путём использования видеоконференц - связи показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как пояснил в судебном заседании начальник эксплуатационного локомотивного депо Бабаево С.Ю.А. локомотивное депо Бабаево на протяжении многих лет испытывает серьёзный кадровый голод, поэтому ко всем соискателям при трудоустройстве на предприятие изначально проявляют некоторую лояльность. Ему известно, что ФИО1 приехал из города Шарья. Из этого города к ним трудоустроилось много людей, отлично трудятся. До момента общения с ФИО1, он не знал, кто он такой. Впервые увидел этого гражданина, когда он «влетел» к нему в кабинет в не приёмный день. У ФИО1 не было никакого настроя на диалог, он сразу начал высказывать какие-то претензии, размахивать бумагами. Примерно он говорил следующее: «Какие ко мне могут быть претензии? То, что у меня было в Шарье, не доказано. На работе я был не пьяный», - и что-то ещё «про правое государство». Он (свидетель) ему сказал, что если он (ФИО1) беседовать не настроен, то ему лучше удалиться из кабинета. ФИО1 ушёл. 

Также пояснил, что действительно во всех СМИ выкладывали объявление. Организация оплачивает медосвидетельствование всем соискателям работы. Сначала соискатель проходит медкомиссию, потом оплачивают за услуги медучреждению. В поликлинике установлены дни - вторник и четверг. В среднем 70 % из числа лиц, ищущих работу, успевают пройти медосмотр за один день. Если кому-то по медицинским показаниям требуется дополнительное освидетельствование, то необходимо ещё 2 дня. На психиатрическое освидетельствование ФИО1 ездил в г. Череповец, поскольку в их поликлинике нет такого специалиста.

Из отдела кадров его информировали, что гражданин приехал из Шарьи, желает трудоустроиться, он уволен по соглашению сторон, но был прецедент, когда на предрейсовом медосмотре у него был обнаружен алкоголь. Характер работы таков, что они должны реально с такими людьми проводить собеседование, выяснять причины их такого поведения, выяснять, что случилось по прежнему месту работы. Заявление о приёме на работу ФИО1 не писал. Никакой характеристики представлено не было.

Свидетель С.Е.А. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 помнит. В мае 2016 г. он пришёл к ним в отдел кадров. У него уже было заключение медкомиссии. Для того, чтобы продолжить дальнейшее собеседование при приёме на работу, она стала спрашивать, какие у него при себе имеются документы, так как существует определённый список, и в частности спросила у него про характеристику, так как ей известно, что на собеседовании у заместителя начальника депо по кадрам последний предложил ему представить характеристику. На это ФИО1 ответил, что характеристику с предыдущего места работы он предоставить не может. Поэтому она сама решила позвонить в депо Буй, в котором он работал раньше. Специалист депо Буй по телефону рассказала о ситуации, которая у него случилась на предрейсовом медосмотре, а именно то, что были обнаружены пары алкоголя, и направила ей акт об обнаружении паров алкоголя. Это она озвучила ФИО1, после чего его поведение резко изменилось: он начал кричать, жестикулировать, забегал по кабинету, выбежал из кабинета, потом опять вбежал в кабинет. Заместителя начальника депо по кадрам в этот момент в кабинете не было, он был на селекторном совещании в соседнем здании. На этаже мужчин вообще не было и, честно говоря, они очень испугались такого его поведения. Она предложила ему дождаться заместителя по кадрам, так как не могла ничего конкретно ответить. Он не стал ждать, убежал. В 17 часов закончился рабочий день. Больше она его не видела.

ФИО1 изначально пришёл на собеседование к заместителю начальника депо по кадрам. Они разговаривали. Заместитель начальника депо по кадрам дал указание выписать ФИО1 направление для прохождения медицинской комиссии. Спустя какое-то время он вернулся с заключением медицинской комиссии. Они хотели провести дальше собеседование, но вот получилась эта история. То есть, проводить собеседование не закончили, ФИО1 убежал.

Они обязательно проверяют паспорт, трудовую книжку, военный билет, ИНН, СНИЛС. Поскольку у ФИО1 в трудовой книжке последнее место работы значилось предприятие железнодорожного транспорта, поэтому заместитель по кадрам рекомендовал ему взять характеристику с последнего места работы, тем более, что он уволился по соглашению сторон. Но характеристику ФИО1 не представил. До приёма на работу дело вообще не дошло. Можно сказать, что всё закончилось в процессе собеседования.

Работники проходят медкомиссию за 1 день. Но, думает, что ФИО1 медкомиссию проходил дольше, так как он должен был ещё пройти психиатрическое освидетельствование, без которого их узловая поликлиника на станции Бабаево не даст медицинское заключение. Психиатрическое освидетельствование соискатели работы на их предприятии проходят в г. Череповец, где у медучреждения имеется лицензия и комиссия в составе трёх человек. Обычно в течение недели все проходят медкомиссию.

Справки от нарколога и психиатра с места жительства ему необходимы были для прохождения медосвидетельствования. Требуется справка с места жительства за последние 5 лет о том, что он не стоит на учёте у психиатра и нарколога, а также эти справки требовались для прохождения освидетельствования в Череповце, где выдаётся заключение психиатрической комиссии.

У тех, кто раньше работал на предприятиях железнодорожного транспорта, характеристика в личном деле имеется. Обычно, кто раньше работал на ж/д дороге они заранее берут характеристику, а ФИО1 не предоставил, поэтому она и звонила в депо Буй. Это входит в её обязанности согласно Порядку приёма на работу и формирования личных дел работников локомотивных бригад, утверждённый распоряжением Дирекции тяги от 02.12.2015 г. № ЦТ-296/р. 

Свидетель Б.И.А. пояснила, что в тот период времени, когда ФИО1 обращался по вопросу трудоустройства, она работала оператором ЭВМ и отвечала за выдачу направлений для прохождения медкомиссии. К ней подошёл заместитель начальника депо по кадрам и дал задание выписать направление для прохождения медкомиссии. Общение ФИО1 со С.Е.А. происходило в её присутствии. Это было, когда он принёс заключение медицинской комиссии. С.Е.А. попросила его представить документы, какие у него при себе имеются. Он не всё предоставил и как-то сразу повёл себя неадекватно: начал кричать на С.Е.А., убежал, хлопнув дверью, потом опять вбежал. Ему предложили дождаться заместителя по кадрам.

Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется.

В силу ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства, опровергающие показания свидетелей истцом суду не представлены.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В соответствии со ст. 64 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора.

Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается, за исключением случаев, в которых право или обязанность устанавливать такие ограничения или преимущества предусмотрены федеральными законами.

По письменному требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме в срок не позднее чем в течение семи рабочих дней со дня предъявления такого требования.

Отказ в заключении трудового договора может быть обжалован в суд.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с отказом в приеме на работу, необходимо иметь в виду, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, т.е. какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом (статьи 19, 37 Конституции РФ, статьи 2, 3, 64 Кодекса, статья 1 Конвенции МОТ N 111 1958 г. о дискриминации в области труда и занятий, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31.01.1961).

Между тем при рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что Кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях (например, сообщение о вакансиях передано в органы службы занятости, помещено в газете, объявлено по радио, оглашено во время выступлений перед выпускниками учебных заведений, размещено на доске объявлений), велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора.

При этом необходимо учитывать, что запрещается отказывать в заключении трудового договора по обстоятельствам, носящим дискриминационный характер, в том числе женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (части вторая и третья статьи 64 Кодекса); работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы (часть четвертая статьи 64 Кодекса).

Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключении трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела.

Если судом будет установлено, что работодатель отказал в приеме на работу по обстоятельствам, связанным с деловыми качествами данного работника, такой отказ является обоснованным.

Под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Кроме того, работодатель вправе предъявить к лицу, претендующему на вакантную должность или работу, и иные требования, обязательные для заключения трудового договора в силу прямого предписания федерального закона, либо которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы (например, владение одним или несколькими иностранными языками, способность работать на компьютере).

Как установлено в ходе рассмотрения дела объявление локомотивного эксплуатационного депо Бабаево о наличии свободной вакансии помощника машиниста электровоза было размещено, в том числе на интернет-сайте. 

Между тем, размещение объявления о вакансии вовсе не означает, что у работодателя возникает обязанность заключить договор с первым откликнувшимся желающим. Согласно ч. 3 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации не является дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работника, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом. С учетом положений ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции РФ и абз. 2 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель, в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения. Заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

В соответствии со ст. 69 Трудового кодекса Российской Федерации обязательному предварительному медицинскому осмотру при заключении трудового договора подлежат лица, не достигшие возраста восемнадцати лет, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии с п.3 ст. 25 Федерального закона от 10.01.2003 года N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" лица, принимаемые на работу, непосредственно связанную с движением поездов и маневровой работой, и работники, выполняющие такую работу и (или) подвергающиеся воздействию вредных и опасных производственных факторов, проходят за счет средств работодателей обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, включающие в себя химико-токсикологические исследования наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 сентября 1999 г. N 1020 утвержден Перечень профессий и должностей работников, обеспечивающих движение поездов, подлежащих обязательным предварительным, при поступлении на работу, и периодическим медицинским осмотрам, среди них: работники группы машинистов и их помощников.

Таким образом, прохождение истцом предварительного при поступлении на работу медицинского осмотра также не являлось безусловным основанием для заключения с ним трудового договора.

Согласно Порядку приёма на работу и формирования личных дел работников локомотивных бригад, утверждённого распоряжением Дирекции тяги от 02.12.2015 г. № ЦТ-296/р лицо, принимаемое на работу на должность помощника машиниста локомотива, представляет специалисту по управлению персоналом эксплуатационного локомотивного депо оригиналы документов, в том числе заявление о приёме на работу.

Специалист по управлению персоналом запрашивает по последнему месту работы кандидата служебную характеристику. Если она не представлена работником (в случае, если кандидат на должность помощника машиниста локомотива ранее работал в структурных подразделениях ОАО «РЖД») (п.6).

Как установлено в ходе рассмотрения дела, заявление о приёме на работу истец не писал, а действия специалиста по управлению персоналом эксплуатационного локомотивного депо Бабаево С.Е.А. по запрашиванию с последнего места работы истца служебной характеристики, входит в круг её обязанностей и не могло быть препятствием для написания истцом заявления о приёме на работу.

При таких обстоятельствах, как обоснованно указано в ответе истцу на его заявление от 7.06.2017 года с просьбой сообщить в письменной форме причину отказа в трудоустройстве, сообщить причину отказа в трудоустройстве не представляется возможным, поскольку заявление о приёме на работу истец не писал, соответственно, отказ от начальника депо в трудоустройстве не получал (т.2 л.д.116,117).

Принимая во внимание приведённые выше положения действующего законодательства, учитывая, что с заявлением о трудоустройстве к ответчику истец не обращался, прервал процедуру собеседования по своему волеизъявлению и в дальнейшем для трудоустройства в депо также не обращался, доказательств того, что истцу было отказано ответчиком в приёме на работу, истцом представлено не было, основания для удовлетворения требования о признании отказ ответчика в приёме на работу незаконным, не имеется. 

Следует также отметить, что согласно представленной карте регистрации признаков употребления алкоголя, наркотических средств и психотропных веществ (состояния опьянения) при проведении ПРМО от 2.05.2013 года ФИО1 при прохождении предрейсового медицинского осмотра был отстранен от поездки по факту обнаружения признаков алкогольного опьянения (регистрация паров алкоголя трубкой Мохова-Шинкаренко, запах алкоголя, тремор, покраснение склер), в связи с чем он был направлен на медицинское освидетельствование в соответствующий диспансер (т.2 л.д.111). На следующий день, 03.05.2013 ФИО1 был уволен с должности помощника машиниста электровоза локомотивного депо Буй по соглашению сторон (т.2 л.д.112,113).

Принимая во внимание, что Трудовой кодекс Российской Федерации не ограничивает право работодателя, предусмотренное ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, самостоятельно, под свою ответственность принимать кадровые решения, в том числе и по подбору персонала; из конституционных норм и принципов не вытекает право гражданина занимать избранную им определенную должность, выполнять конкретную работу, как и обязанность кого бы то ни было предоставить гражданину такую работу на удобных для него условиях; что заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а сам трудовой договор является добровольным соглашением сторон; действий, которые свидетельствовали бы о дискриминационном характере поведения ответчика по отношению к истцу, не установлено, оснований для удовлетворения требования об обязании ответчика заключить с истцом трудовой договор, также не имеется.

Вывод транспортного прокурора Волховстроевской транспортной прокуратуры о необоснованности отказа в трудоустройстве, изложенный в представлении от 20.12.2016 года № 23/1-3-2016 не имеет для суда правового значения (т.1 л.д.199-201).

Защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов соискателя на должность в силу вышеуказанной нормы трудового законодательства занимается именно суд.

В соответствии со ст. 61 ГПК РФ, предусматривающей основания для освобождения от доказывания, представление прокурора не относится к основаниям обязательным для суда.

Учитывая, что в силу ст. ст. 151, 1099 и 1101 ГК РФ основанием для взыскания компенсации морального вреда является нарушение личных неимущественных прав либо посягательство на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а факт нарушения ответчиком личных неимущественных прав и причинения морального вреда истцом не подтверждён, оснований для удовлетворения искового требования о выплате компенсации морального вреда в размере 100 000 000 рублей, не имеется.

Поскольку требование о взыскании заработной платы является производным от требований о признании отказ ответчика в приёме на работу незаконным и возложении обязанности на ответчика заключить с истцом трудовой договор, права истца нарушены не были, то отсутствуют основания и для удовлетворения искового требования о выплате компенсации за невыплаченную заработную плату в размере 1283744 рубля.

Кроме того, размер средней заработной платы помощника машиниста, указанный ФИО1 в заявлении об уточнении исковых требований и применённый им в расчёте компенсации за невыплаченную заработную плату, истцом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ничем не подтверждён.

В соответствии с ч. 1 ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний.

В силу ч.8 ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотренные настоящей статьей медицинские осмотры и психиатрические освидетельствования осуществляются за счет средств работодателя.

Проведение обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских осмотров лиц, непосредственно связанных с движением поездов и маневровой работой и (или) подвергающихся воздействию вредных и опасных производственных факторов, в эксплуатационном локомотивном депо Бабаево осуществлялось на основании договора на оказание услуг №1745061 от 26.12.2015 г. заключенного между ОАО «РЖД» и Негосударственным учреждением здравоохранения «Узловая поликлиника на ст.Бабаево ОАО «РЖД». Согласно условий указанного договора ОАО «РЖД» оплачивает НУЗ «Узловая поликлиника на ст.Бабаево ОАО «РЖД» медицинские услуги по проведению медицинских осмотров. Срок оказания услуг по договору с 1 января 2016 года по 31 декабря 2016 года (п. 1.4). Согласно реестру оказанных медицинских услуг за период с 01.06.2016 г. по 30.06.2016 г., акту о выполненных работах (оказанных услуг) от 30.06.2016 г., платежному поручению № 90153 от 22.07.2016 г. за медицинский осмотр ФИО1 ОАО «РЖД» оплатило поликлинике 4723 рубля (т.2 л.д. 83- 110).

Представленный истцом договор на оказание услуг № 2403/16 от 07.06.2016 г. сторонами не подписан, какая именно медицинская услуга была оказана истцу, в договоре не указано (т.1 л.д. 26-27). 

В соответствии с п. 5.24 «ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов", утверждённого приказом Росстандарта от 08.12.2016 N 2004-ст печать заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подписи печатью в соответствии с законодательством Российской Федерации. Документы заверяют печатью организации. Печать проставляется, не захватывая собственноручной подписи лица, подписавшего документ, или в месте, обозначенном "МП" ("Место печати").

В нарушение указанной нормы, печать в акте об оказанных услугах не захватывает собственноручную подпись лица, подписавшего документ (т.1 л.д.28).

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для взыскания расходов за медицинские услуги в размере 253 рубля.

Каких - либо доводов в обоснование того, почему истец обращался за получением справок от психиатра и нарколога в г. Мантурово Костромской области, а не по месту жительства, указанном в иске - в г. Шарья, где также указанные специалисты имеются, истец не указал. Кроме того, как обоснованно обращает внимание ответчик, справки от нарколога и психиатра получены ФИО1 16 мая 2016 года, по вопросу вакантной должности в депо Бабаево он обратился 17 мая 2016 года. При таких обстоятельствах, оснований для взыскания 100 рублей за получение справок не имеется (т.2 л.д.5).

Также не подлежат возмещению ответчиком и затраты истца на проезд и оплату найма жилья.

В соответствии со ст. 22.1 закона Российской Федерации от 19.04.1991 года N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" финансовая поддержка, включающая: оплату стоимости проезда к месту работы и обратно и оплату найма жилого помещения оказывается безработным гражданам при переезде в другую местность для трудоустройства по направлению органов службы занятости.

Доказательства того, что трудоустройство истца осуществлялось по направлению органов службы занятости, суду представлено не было.

Кроме того, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью «ПИК» (ИНН 

<

***>) не занимается гостиничной деятельностью и не предоставляет услуги по проживанию физическим лицам. В счёте указан период проживания до 18.06.2016 г., согласно проездному документу, приложенному ФИО1 к заявлению об уточнении исковых требований, он уехал из г. Бабаево 11.06.2016 г. (т.2 л.д. 3, 4, 9, 119- 123).

Между тем, суд считает необходимым взыскать в пользу истца расходы на психиатрическое освидетельствование в размере 500 рублей, которое он проходил в г. Череповец и подтверждённое договором № 062 от 27.05.2016 г. (т.2 л.д.8). Представленный договор имеет все необходимые реквизиты, на нём стоит подпись ответственного лица и печать. Отсутствие подписи истца не лишает договор доказательной силы, так как в ходе судебного разбирательства было установлено, что при прохождении предварительного при поступлении на работу медицинского осмотра истец мог быть направлен на психиатрическое освидетельствование в г. Череповец.

Доводы представителя ответчика опропуске срока исковой давности для обращения с настоящим иском в суд были предметом рассмотрения различных судебных инстанций. В силу положений ст. 220 ГПК РФ оснований для повторного рассмотрения доводов ответчика опропуске срока исковой давности для обращения с иском в суд не имеется.

Исходя из изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ОАО "Российские железные дороги" в лице локомотивного эксплуатационного депо Бабаево (ТЧ-22) - структурному подразделению Октябрьской дирекции тяги - филиалу ОАО "РЖД" о признании незаконным отказ в приёме на работу, возложении обязанности заключить трудовой договор, взыскании компенсации морального вреда, компенсации за невыплаченную заработную плату и возмещении затрат на трудоустройство удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО "Российские железные дороги" в лице Октябрьской дирекции тяги - филиала ОАО "РЖД" в пользу ФИО1 расходы по оплате предварительного медицинского осмотра в размере 500 рублей. 

В удовлетворении заявленных требований о признании незаконным отказ в приёме на работу на должность помощника машиниста электровоза; возложении обязанности заключить трудовой договор для работы в должности помощника машиниста электровоза с окладом 30 000 рублей; возложении обязанности выплатить компенсацию морального вреда в размере 100 000 000 рублей, компенсацию за невыплаченную заработную плату в размере 1283744 рубля и возмещении затрат на трудоустройство в размере 8585 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Костромского областного суда через Шарьинский районный суд в течение 1 месяца.

Председательствующий Гуманец О.В.

Решение суда вступило в законную силу ___________.