Судья Карасева О.В. у.д. № 22-646/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Астрахань 25 апреля 2024 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Чорной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Котяевой А.А.,

с участием прокурора Проскуряковой Е.П.,

осужденной ФИО1,

адвоката Очир-Горяевой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Костюриной А.В. в интересах осужденной ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 29 февраля 2024г., которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 116.1 УК Российской Федерации к 200 часам обязательных работ.

Заслушав доклад судьи Чорной Н.В., выслушав осужденную ФИО1, адвоката Очир-Горяеву Н.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Проскурякову Е.П., возражавшую против доводов апелляционной жалобы, полагавшую, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в нанесении побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК Российской Федерации и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК Российской Федерации, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

Преступление совершено 31 октября 2022 г. в г. Астрахани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновность в совершении преступления не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Костюрина А.В., не соглашаясь с приговором, указывает, что судом нарушено право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильно применены нормы материального права, а также, что изложенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Указывает, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении вменяемого преступления, не подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами.

Ссылаясь на показания ФИО1, данные ей в ходе судебного разбирательства, полагает, что приговор постановлен в отсутствие доказательств события преступления и наличия прямого умысла ФИО1 на его совершение, что следует из видеозаписей с камеры видеонаблюдения от 31 октября 2022г.

Полагает, что показания представителя потерпевшего ФИО9 и ФИО10 не могут расцениваться как прямое доказательство вины ФИО1, так как они не являлись очевидцами преступления.

Утверждает, что акт медицинского обследования №619 от 2 ноября 2022г., заключение судебно-медицинских экспертиз №2449 от 7 ноября 2022г. и №20 от 17 февраля 2023г. не свидетельствуют о том, что выявленное у потерпевшего на 2 ноября 2022г. повреждение нанесено ФИО1, поскольку вышеприведенный акт получен спустя 2 два дня после событий, имевших место 31 октября 2022 г., и содержащееся в нем описание отличается от описания, сделанного врачом-травматологом 31 октября 2022г.

Обращает внимание, что суд безосновательно и при наличии существенных противоречий положил в основу вышеуказанные письменные доказательства, показания потерпевшего ФИО7, его представителя ФИО9, свидетеля ФИО10, эксперта ФИО12

В частности обращает внимание на показания потерпевшего ФИО7, данные в ходе предварительного расследования, которые содержат в себе существенные противоречия относительно обстоятельств нанесения ему побоев, в том числе, разногласия между показаниями потерпевшего и его законного представителя ФИО9

Приводит доводы о наличии заинтересованности законного представителя ФИО9 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 с учетом наличия гражданских дел между ними по поводу определения места жительства детей и раздела совместно нажитого имущества.

Считает, что приведенные в приговоре заключения судебно-медицинских экспертиз №2449 от 7 ноября 2022г. и №20 от 17 февраля 2023г. были составлены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, а также ФЗ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №346н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

Приводя собственный анализ вышеуказанных заключений эксперта, указывает, что выводы эксперта являются научно необоснованными, а также, что эксперт не ответил на поставленные перед ним вопросы. 

Отмечает, что из содержания заключений не следует, что в соответствии со ст. 14 ФЗ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель экспертного учреждения поручил эксперту проведение экспертиз, а также что эксперту были разъяснены его обязанности и права, и что он предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК Российской Федерации.

Полагает, что судом первой инстанции было нарушено право ФИО1 на справедливое разбирательство, поскольку стороне защиты было отказано в удовлетворении ходатайств о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, о вызове и допросе в судебном заседании несовершеннолетнего потерпевшего для выяснения всех обстоятельств произошедших событий.

На основании вышеизложенного просит приговор суда первой инстанции отменить и вынести по делу оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.116.1 УК Российской Федерации.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО6, выслушав участников процесса по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о законности, обоснованности и справедливости постановленного приговора, исходя из следующего.

Вопреки доводам жалобы, по результатам состоявшегося разбирательства, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного. Вывод суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое она осуждена, основан на совокупности исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, отвечающих закону по своей форме и источникам получения.

Так, из показаний потерпевшего ФИО7, оглашенных в судебном заседании на основании ч.6 ст.281 УПК Российской Федерации, следует, что ДД.ММ.ГГГГг. он находился дома с мамой и школьным товарищем. Когда они собрались пойти погулять, его мать – ФИО1 обвинила его в краже из ее сумки 4000 рублей. В ходе конфликта мать забрала у него телефон. Он с помощью смарт-часов позвонил отцу, который велел выйти из дома и дождаться, когда мама успокоится. Однако мать не выпускала его на улицу, забрала смарт-часы и стала руками наносить удары по голове. Один из ударов пришелся ему по лицу, отчего он упал на пол. Когда лежал на полу, мать наклонилась и несколько раз нанесла ему удары по голове, после чего на кухню и вернулась с кухонным ножом. Он очень испугался, наспех оделся и выбежал в подъезд. Встретив свою соседку Марию, зашел к ней в квартиру, после чего соседка позвонила его отцу – ФИО9

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГг. у ФИО7 склонности к повышенному или патологическому фантазированию, вопреки утверждениям осужденной, не обнаружено (Т.2 л.д.41-44).

Приведенные показания ФИО7 согласуются с показаниями отца потерпевшего – ФИО9, который в ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях пояснил, что ДД.ММ.ГГГГг. он находился на работе, когда ему в 12 часов 48 минут позвонил сын – ФИО7 и сообщил, что мать обвиняет его в краже денежных средств. Он посоветовал сыну выйти из дома, чтобы избежать конфликта. Спустя 7 минут он позвонил сыну, который на телефонные звонки уже не отвечал. В 13 часов 02 минуты соседка – ФИО8 сообщила ему по телефону, что его сын находится у нее в квартире с разбитой губой, и обратила внимание на возбужденное состояние сына, которое она охарактеризовала, как истерику. Также ФИО8 пояснила, что за 10 минут до звонка ему она слышала в его квартире грохот, звук падающих предметов и истеричный плачь ребенка, отчего она вышла на лестничную площадку. На лестничной площадке между первым и вторым этажом она увидела ФИО7, который бежал вверх по лестнице, а за ним шла его мать – ФИО1 с предметом в руках, похожим на нож. После этого ФИО8 вернулась в свою квартиру, а увидев в дверной глазок спускающегося ФИО7, впустила его к себе домой. После этого рассказа от ФИО8 ФИО9 вызвал полицию, скорую помощь и направился домой.

Доводы стороны защиты о наличии у ФИО9 заинтересованности в исходе уголовного дела ввиду наличия гражданских дел между ним и ФИО1 относительно определения места жительства детей и вопроса о разделе совместно нажитого имущества не являются основаниями для признания их недостоверными, поскольку они объективно согласуются и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями самого несовершеннолетнего потерпевшего. 

Вышеприведенные показания потерпевшего и законного представителя подтверждаются просмотренной в ходе следствия и на этапе судебного разбирательства видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной в квартире семьи А-ных. На данной видеозаписи запечатлен момент общения ФИО1 с сыном ФИО7, их конфликт по поводу пропажи денежных средств, а также, что она не пускала сына выйти на улицу.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии показаний ФИО7 содержанию представленной видеозаписи в части времени совершения действий являются несостоятельными, поскольку указанные в жалобе расхождения в этой части являются несущественными и основанием для признания показаний потерпевшего недостоверными не являются. Запись происходила в день инкриминируемых событий и была отключена непосредственно перед нанесением телесных повреждений.

Довод стороны защиты о том, что на просмотренной видеозаписи отсутствует момент нанесения ФИО7 ударов, обоснованно был расценен судом, как не опровергающий показания потерпевшего о нанесении матерью ему ударов по лицу, поскольку на момент нанесения ударов потерпевшему камера уже была отключена. Как следует из показаний представителя потерпевшего ФИО9, со слов ФИО8 в это время из их квартиры был слышен звук падающих предметов и плачь ребенка, после чего из квартиры выбежал Илья, а за ним ФИО1 Со слов сына перед нанесением телесных повреждений мать забрала у него не только телефон, но и смарт-часы и отключила видеокамеру. 

Вместе с тем, просмотренная в судебном заседании видеозапись, вопреки доводам осужденной и ее адвоката, подтверждает наличие серьезного и агрессивного конфликта между несовершеннолетним потерпевшим и его матерью, а содержание разговора, обвинение в воровстве сына и требование вернуть деньги, подтверждает в этой части показания несовершеннолетнего потерпевшего о причинах возникшего конфликта.

Факт образования в результате развившегося конфликта на губе ребенка раны подтверждается как показаниями ФИО7, его представителя ФИО9, свидетелей ФИО10, актом медицинского обследования и заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Так, свидетель ФИО10, врач-педиатр бригады скорой медицинской помощи, подтвердила, что 31 октября 2022г. прибыла по вызову по адресу 

<

адрес>, где в результате осмотра несовершеннолетнего ФИО7 на губе последнего была обнаружена ушибленная рана. Вывод о характере образования раны, как ушибленной, сделан в результате анализа раны, края которой были неровными. Кроме того, ФИО7 пояснил, что мать ударила его рукой по лицу, в результате чего у него образовалась данная рана.

В соответствии с актом медицинского обследования №619 от 2 ноября 2022г. установлено наличие у ФИО7 ушибленной раны слизистой нижней губы. Тот факт, что указанный акт был получен спустя два дня после произошедших событий, как об этом указывает сторона защиты, не свидетельствует о его необъективности и невиновности ФИО1, поскольку установленные им обстоятельства согласуются с заключением эксперта о характере и времени образования раны.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №2449 от 7 ноября 2022г. у ФИО7 отмечено телесное повреждение – «ушибленная рана слизистой нижней губы», которое образовалось в результате воздействия тупого твердого предмета. Данная рана могла образоваться незадолго до осмотра бригадой скорой помощи, то есть до 14 часов 07 минут 31 октября 2022г. В соответствии с п.9 приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008г. №194н – указанное повреждение расстройства здоровья не влечет и как вред здоровью не расценивается.

Аналогичные выводы изложены в дополнительно проведенной судебно-медицинской экспертизе №20 от 17 февраля 2023г., согласно которому неровные края и закругленные концы раны исключают иной механизм её образования, кроме как в результате воздействия тупого твердого предмета.

Высказанные в апелляционной жалобе утверждения относительно различий в выводах, изложенных в справке, выданной врачом ФИО15. в 16 часов 43 минуты 31 октября 2022г., и в акте медицинского обследования №619 от 2 ноября 2022г., не свидетельствуют о несостоятельности выводов суда о нанесении ФИО7 побоев. Как верно указал суд первой инстанции, при квалификации деяния по ч.1 ст.116.1 УК Российской Федерации не требуется определение вида повреждений.

Более того, сомневаться в компетентности эксперта ФИО12, имеющий стаж экспертной работы с 2000г. (Т.2 л.д.185) не имеется, выводы эксперта согласуются с показаниями свидетеля ФИО10, осматривающей рану непосредственно после ее получения потерпевшим.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и положил в основу приговора заключения эксперта, показания ФИО12 и ФИО10, критически оценив показания свидетеля ФИО11, имевшего стаж работы травматолога ортопеда с 2014г. (Т.2 л.д.183), о характере образования телесного повреждения в области губы потерпевшего, поскольку они не согласуются с приведенными выше заключениями эксперта, показаниями потерпевшего, эксперта и свидетеля ФИО10 Вместе с тем, показания ФИО11 подтверждают факт обнаружения у потерпевшего в указанной им области лица телесного повреждения.

При изложенных выше обстоятельствах в их совокупности, суд первой инстанции обоснованно расценил, как способ защиты, и не признал соответствующими действительности утверждения осужденной о непричастности к инкриминируемому преступлению и оговоре со стороны потерпевшего и ее законного представителя.

Несущественные расхождения в показаниях потерпевшего, законного представителя и допрошенных свидетелей, на которые ссылается адвокат в апелляционной жалобе, не подвергают сомнению достоверность данных показаний и обусловлены личным восприятием произошедших событий, в том числе, с учетом их частичной забывчивости.

Позиция стороны защиты о несоответствии выводов приведенных в приговоре заключений судебно-медицинских экспертиз основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации данных исследованных доказательств. Судебно-медицинские экспертизы №2449 от 7 ноября 2022г. и №20 от 17 февраля 2023г. проведены в установленном законом порядке, выводы эксперта научно обоснованы и согласуются с собранными по делу доказательствами. Эксперт ФИО12 обладает специальными познаниями в данной области. Вопреки утверждениям жалобы, оснований предусмотренных ст.75 УПК Российской Федерации для признания приведенных выше экспертных заключений недопустимыми доказательствами, не имеется, компетенция и незаинтересованность эксперта сомнений не вызывает.

Кроме того, вопреки доводам защитника, эксперту ФИО12 были разъяснены ее обязанности и права, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. Данное обстоятельство подтверждается титульными листами каждого из экспертных заключений, на которых имеется подпись эксперта. Согласно протоколам ознакомления ФИО1 с заключениями эксперта в присутствии защитника, каких-либо заявлений о признании данных экспертиз не соответствующими требованиями закона не поступило. 

Помимо этого, доводы стороны защиты о признании заключений экспертиз нарушающими требований ст.14 ФЗ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» ввиду отсутствия в представленных заключениях сведений о поручении руководителем экспертного учреждения проведение экспертизы конкретному эксперту, не могут быть признаны состоятельными, поскольку положения вышеприведенного закона не предусматривают обязанность руководителя прикладывать к заключению экспертизы внутриорганизационный приказ о поручении на производство экспертизы тому или иному эксперту. Кроме того, положения ст.25 данного федерального закона не предусматривают отражение в заключении эксперта обстоятельства поручения производство экспертизы тому или иному эксперту. 

Проверка и оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст. 87, 88 УПК Российской Федерации. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденной, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК Российской Федерации, не содержат, в связи с чем, обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела в отношении ФИО1 по существу.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о допущенных судом первой инстанции нарушениях права ФИО1 на защиту являются необоснованными. Суд первой инстанции при решении вопроса о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы установил, что представленные в уголовном деле заключения судебно-медицинских экспертиз в полном объеме отвечают на поставленные вопросы, оценка данным экспертизам была дана судом при вынесении приговора по данному делу. Решение суда первой инстанции об оглашении показаний несовершеннолетнего потерпевшего ФИО7 был сделан в соответствии с ч.6 ст.281 УПК Российской Федерации и с учетом его возраста и травмирующего опыта. Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что судом первой инстанции были допущены нарушения положений ст.15 УПК Российской Федерации, иные ходатайства стороны защиты на протяжении судебного следствия, как это видно из протокола судебного заседания, были также рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не допущено.

В соответствии с постановлением Ленинского районного суда г.Астрахани от 14 марта 2022г. ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП Российской Федерации, за которое ей назначено наказание в виду штрафа в сумме 6000 рублей.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 судом квалифицированы правильно по ч. 1 ст. 116.1 УК Российской Федерации.

При назначении наказания ФИО1 суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации, учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, выраженные в состоянии ее здоровья и в наличии на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд первой инстанции обоснованно признал совершение преступления в отношении малолетнего.

С учетом данных о личности осужденной, обстоятельств совершения преступления в отношении своего малолетнего сына, характера и степени общественной опасности содеянного, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде обязательных работ. При этом суд не усмотрел оснований для применения положений 73 УК Российской Федерации, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

Нарушений уголовного и уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по доводам апелляционной жалобы, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 29 февраля 2024г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Костюриной А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента вынесения и в течение 6 месяцев может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в порядке, установленном гл. 471 УПК Российской Федерации.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о назначении ей защитника, либо вправе пригласить защитника по своему выбору.

Судья подпись Н.В. Чорная