дело № 2-7/2025

УИД 75RS0015-01-2024-000775-82

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Краснокаменск 27 февраля 2025 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Пахатинского Э.В.,

с участием прокурора Батомункуевой Ю.Б.,

при секретаре Эповой Е.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО15, ФИО2 ФИО16, ФИО1 ФИО17, ФИО1 ФИО18, ФИО2 ФИО19 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Краевая больница №» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 обратились в суд с вышеназванным иском, обосновывая его тем, что ДД.ММ.ГГГГ врач акушер-гинеколог ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО8, исполняя профессиональные обязанности, провела родоразрешение ФИО3 В результате акушерской родовой травмы и тяжелой асфиксии новорожденного, возникших вследствие ненадлежащего исполнения врачом акушером-гинекологом ФИО8 своих профессиональных обязанностей при родоразрешении ФИО3, родоусиления лекарственным препаратом «Окситоцин», неоднократных тракций вакуум-экстрактора и акушерских щипцов, у новорожденной ФИО9 возникло угрожающее жизни состояние (расстройство жизненно важных функций человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью) – кома II-III степени различной этиологии, которое квалифицируется как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Приговором мирового судьи судебного участка № Краснокаменского судебного района Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ и ей назначено наказание в виде 02 лет 06 месяцев ограничения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью по профилю «Акушерство и гинекология» сроком на 02 года. ФИО9 после полученной травмы стала инвалидом, не способной к самостоятельной жизнедеятельности, постоянно находилась под наблюдением и уходом, ей требовалась специальная диета, дополнительные средства гигиены и специальное медицинское обслуживание. ДД.ММ.ГГГГ малолетняя ФИО9 умерла. Неправомерными действиями врача акушера-гинеколога ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО8 истцам причинены нравственные страдания, в связи со смертью дочери (внучки) они лишились дорогого и любимого человека. Просят суд взыскать с ответчика ГАУЗ «Краевая больница №»: в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей и судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты> рублей и услугами представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей; в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края; третьего лица не заявляющих самостоятельных требований - Министерство здравоохранения Забайкальского края (т. 1 л.д. 1-2).

В судебном заседании истцы ФИО3 и ФИО7 исковые требования поддержали в полном объеме, дали суду пояснения, аналогичные указанным в иске доводам, полагали, что данная сумма компенсации морального вреда соразмерна их физическим и нравственным страданиям.

Истцы ФИО4, ФИО5 и ФИО6, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, их интересы в суде представляла адвокат Васильева Е.С.

В судебном заседании представитель истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7– адвокат Васильева Е.С., действующая на основании ордера, исковые требования поддержала в полном объеме, дала суду пояснения, аналогичные указанным в иске доводам, дополнив, что между неправомерными действиями врача акушера-гинеколога ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО8 и смертью малолетней ФИО9 имеется прямая причинно-следственная связь. Просила суд исковые требования удовлетворить. 

Представитель ответчика ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО10, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что ответчик не отрицает наличие прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями врача акушера-гинеколога и смертью малолетней ФИО9, вместе с тем, размер заявленной истцами компенсации морального вреда сильно завышен и не соответствует требованиям разумности и соразмерности. Просила суд снизить размер компенсации морального вреда и предоставить отсрочку исполнения решения сроком на три месяца, в связи с тяжелым финансовым положением учреждения здравоохранения. 

Ответчик Департамент государственного имущества и земельных отношений 

<

адрес> и третье лицо Министерство здравоохранения 

<

адрес>, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили. Представитель ответчика ФИО11, действующая на основании доверенности, письменно просила суд рассмотреть дело в её отсутствие, в возражениях на иск считает, что поскольку Министерство здравоохранения 

<

адрес> является главным распорядителем денежных средств, то на него должна быть возложена субсидиарная ответственность (т. 2 л.д. 72-76, 105).

Третьи лица ФИО8 и Министерство здравоохранения Забайкальского края, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, своих представителей в суд не направили, уважительных причин их неявки суду не представили, не просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Выслушав пояснения сторон, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан – система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи; качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и представленных суду материалов следует, что основанием их обращения в суд с требованиями к указанному ответчику о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи, в результате которого у малолетней ФИО9 возникло угрожающее жизни состояние (расстройство жизненно важных функций человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью) – кома II-III степени различной этиологии, которое квалифицируется как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. После полученной родовой травмы ребенок стал инвалидом, не способной к самостоятельной жизнедеятельности, постоянно находилась под наблюдением и уходом, девочке требовалось регулярное лечение и специальная диета, дополнительные средства гигиены и специального медицинского оборудования. Каждый день истцы переносили нестерпимую боль из-за страданий единственной дочери и внучки, переживали за её дальнейшую жизнь. Все эти переживания за судьбу ФИО9, серьезно сказались на их душевном состоянии и непрерывно причиняли им морально-нравственные страдания. Смерть девочки принесла истцам сильное душевное потрясение с невосполнимой утратой близкого и дорогого им человека.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом, такие требования могут быть заявлены не только самим гражданином, но и родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации») (п. 48 Пленума).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 Пленума).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК Ф презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

Поскольку компенсация морального вреда заявлена в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в результате которого был причинен тяжкий вред здоровью, а в последующем наступила смерть ФИО9 – близкому истцам человеку, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из материалов дела, приговором мирового судьи судебного участка № Краснокаменского судебного района 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ и ей назначено наказание в виде 02 лет 06 месяцев ограничения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью по профилю «Акушерство и гинекология» сроком на 02 года.

Из приговора следует, что ДД.ММ.ГГГГ врач акушер-гинеколог ГАУЗ «Краевая больница №» ФИО8, исполняя профессиональные обязанности, провела родоразрешение ФИО3 В результате акушерской родовой травмы и тяжелой асфиксии новорожденного, возникших вследствие ненадлежащего исполнения врачом акушером-гинекологом ФИО8 своих профессиональных обязанностей при родоразрешении ФИО3, родоусиления лекарственным препаратом «Окситоцин», неоднократных тракций вакуум-экстрактора и акушерских щипцов, у новорожденной ФИО9 возникло угрожающее жизни состояние (расстройство жизненно важных функций человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью) – кома II-III степени различной этиологии, которое квалифицируется как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 57-104, 105-110). 

ФИО9 являлась родной дочерью ФИО4 и ФИО3, а также приходилась внучкой ФИО5, ФИО6, ФИО7 (т.1 л.д. 44-51, 52).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла, актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 54).

Для установления причинно-следственной связи между родовой травмой, тяжелой асфиксией, смертью малолетней ФИО9 и дефектами оказания медицинской помощи по делу судом была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза (л.д. т. 1 л.д. 236-239).

Из заключения ГБУЗ «Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы" от»ДД.ММ.ГГГГ №-с следует, что между допущенными ДД.ММ.ГГГГ дефектами родовспоможения (неправильной оценкой состояния плода в родах по данным КТГ, неправильно установленным диагнозом первичной слабости родовой деятельности, проведение роженице категорически противопоказанной стимуляции деятельности матки окситоцином, запоздалое проведение кесарева сечения) и смертью ФИО2 ФИО20 имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н) – ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Причиной смерти ДД.ММ.ГГГГ в 01-20 ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует считать аноксическую энцефалопатию вызванную дефектами родовспоможения, а возникший на протяжении жизни ребенка каскад осложнений (неврологических, инфекционных и др.) как прямое следствие необратимых гипоксических изменений в головном мозге, именно гипоксически-ишемическое поражение головного мозга является главным средовым (негенетическим) фактором формирования тяжелой неврологической патологии с последующей инвалидизацией и смерти ребенка.

Заболевания, имевшиеся при жизни у ребенка ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются исключительно только результатом неправильной тактики ведения родов (допущенных дефектов родовспоможения). Именно аноксическая энцефалопатия, вызванная дефектами ведения родов, является первопричиной всего каскада палологических осложнений, возникших на протяжении жизни ФИО9

Имевшиеся при жизни у ребенка ФИО9 заболевания не являются следствием соматических заболеваний в период беременности у её матери ФИО3, а обусловлены исключительно дефектами ведения родов.

Между допущенными ДД.ММ.ГГГГ дефектами родовспоможения (неправильной оценкой состояния плода в родах по данным КТГ, неправильно установленным диагнозом первичной слабости родовой деятельности, проведение роженице категорически противопоказанной стимуляции деятельности матки окситоцином, запоздалое проведение кесарева сечения) и смертью ФИО9 имеется прямая причинно-следственная связь (т. 2 л.д. 32-58).

Оценивая вышеуказанное экспертное заключение, суд принимает его в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также в полном мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, т.к. данная экспертиза была проведена квалифицированными экспертами, имеющими ученые степени в области медицины и длительный опыт работы, выводы которых мотивированы и научно обоснованы. Заключение имеет подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, являются объективными, полными, не противоречат друг другу и не содержат неясностей. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ ответчиком ГАУЗ «Краевая больница №» не представило суду доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, свидетельствующих об отсутствии вины в оказании ненадлежащей медицинской помощи, а также отсутствие его вины в дефектах такой помощи, которые явились одним из факторов, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода – смерти малолетней ФИО9 и того обстоятельства, что при надлежащей квалификации врачей и правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать ФИО9 необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что между ненадлежащим оказанием ГАУЗ «Краевая больница №» медицинской помощи ФИО3, причинением тяжкого вреда здоровью по неосторожности ФИО9 и её смертью имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку врачом ГАУЗ "Краевая больница №» не были предприняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременной и квалифицированной медицинской помощи ФИО3 и ФИО9 

Было нарушено личное неимущественное право истцов на семейную жизнь, что повлекло причинение им нравственных страданий (морального вреда).

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандартов оказания медицинской помощи, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах исковые требования о компенсации морального вреда являются правомерными. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает степень вины ответчика, характер нравственных и физических страданий истцов, их индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст.1101 ГК РФ). 

К числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер вызванных у истцов нравственных страданий, связанных с гибелью малолетней ФИО9, которая являлась первым и единственным ребенком ФИО3 Если бы медицинская помощь ФИО3 была оказана качественно и своевременно с проведением необходимых мероприятий с учетом состояния здоровья пациентки, у её ребенка имелись бы шансы на благоприятный исход. В результате тяжелых родов и последующем рождением ребёнка-инвалида истице ФИО3 были причинены существенные нравственные страдания, выразившиеся в чувстве негодования, в эмоциональном стрессе, переживаниях, потере благоприятных условий жизни и радости жизни, в угнетённом психическом состоянии, связанном в том числе с необходимостью ухаживать за больным ребенком на протяжении всей его жизни и пережившим стрессом в связи со смертью дочери.

Состояние полного, социального психологического и физического благополучия истцов нарушено ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3, а также из-за смерти дочери и внучки инвалида нарушено неимущественное право, родственные и семейные связи истцов ФИО4 (отца), ФИО7 (бабушки), ФИО5 (бабушки) и ФИО6 (дедушки), которые также испытывают нравственные страдания.

Согласно ч. 2, 5 ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных ч. 4 ст. 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ГАУЗ «Краевая больница №» в пользу ФИО3 в размере 

<

данные изъяты> рублей, в пользу ФИО4 - 

<

данные изъяты> рублей, в пользу ФИО7 - 

<

данные изъяты> рублей, в пользу ФИО5 - 

<

данные изъяты> рублей, в пользу ФИО6 - 

<

данные изъяты> рублей.

В силу положений п. 6 ст. 123.22 ГК РФ при недостаточности имущества ГАУЗ «Краевая больница №», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность в части морального вреда надлежит возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества учреждений здравоохранения.

Заявление ответчика ГАУЗ «Краевая больница №» об отсрочке исполнения решения суда удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 203 ГПК РФ суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

Положения указанной статьи наделяют суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств правом отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, выступают процессуальной гарантией надлежащего и своевременного исполнения вступившего в законную силу судебного постановления с учетом баланса прав и законных интересов взыскателя и должника. По смыслу данной нормы суд решает вопрос о предоставлении отсрочки или рассрочки исполнения решения после вынесения такого решения и вступления его в законную силу.

При таких обстоятельствах, учитывая позицию истцов, предоставление отсрочки суд считает невозможным, поскольку ходатайство заявлено ответчиком до вынесения решения суда, что существенно нарушает права и законные интересы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

Требования ФИО3 о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей подлежат частичному удовлетворению исходя из следующего.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Данная статья предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно представленной квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 при рассмотрении гражданского дела понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 34). 

Исходя из сложности дела, цены иска и времени, затраченного на рассмотрение дела (составление искового заявления, сбор необходимых документов, участие в судебных заседаниях), суд считает возможным определить размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию с ответчика ГАУЗ «Краевая больница №» в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

При разрешении исковых требований о возмещении судебных расходов, суд руководствуется ст. 98 ГПК РФ, в соответствии с которой, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. С ГАУЗ «Краевая больница №» в пользу ФИО3 подлежат расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей. В их обоснование истицей представлен чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 3).

Судебные издержки, связанные с проведением судебно-оценочной экспертизы подлежат взысканию с ответчика ГАУЗ «Краевая больница №» в федеральный бюджет по следующим основаниям.

Согласно счету №-с от ДД.ММ.ГГГГ, расходы на экспертизу составили в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, необходимо учитывать положения ст. 98 ГПК РФ.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 96 ГПК РФ, денежную сумму, причитающуюся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, суду надлежит взыскать с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ФИО21 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек, всего 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек. 

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 ФИО22 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ФИО23 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек. 

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ФИО24 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 ФИО25 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей 00 копеек. 

При недостаточности имущества у Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) субсидиарную ответственность в части компенсации морального вреда возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ИНН 

<

***>).

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального района судебные расходы за проведение судебно-медицинской экспертизы в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

В удовлетворении заявления Государственного автономного учреждения здравоохранения «Краевая больница №» (ИНН 

<

***>) о предоставлении отсрочки исполнения решения суда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Э.В. Пахатинский