РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2025 года г. Тольятти

Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

судьи: Ивановой О.Б., 

при секретаре Карягиной К.Ю., 

с участием представителей истца: ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика: ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-324/2025 (2-9846/2024) по иску ФИО5 к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 предъявила в суд иск к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявленных требований указала, что между ФИО7 (Цедент) и ФИО6 (Цессионарий) ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования (Цессии) с целью осуществления процессуального правопреемства, в рамках дел о банкротстве ООО «АРТиФАКТ», ООО «Стан-Дарт», ООО «Кантакт-Сервис», право требования вознаграждения арбитражного управляющего в размере 972 070 рублей.

Согласно вышеуказанного договора, ФИО6 получила денежные средства в размере 585360 рублей в качестве вознаграждения арбитражного управляющего в деле о банкротстве ООО «АРТиФАКТ», причитающиеся КУ ФИО7 

12.01.2023 г. ФИО7 была направлена претензия ответчика с требованием оплаты согласно договору уступки права требования с целью осуществления процессуального правопреемства от 01.07.2021 года.

По состоянию на 28.05.2024 г. ФИО6 не исполнены обязательства по оплате стоимости приобретаемого права требования.

По состоянию на 05.04.2023 г. размер процентов за пользование чужими денежными средствами составил 155 784,21 рублей.

Между ФИО7 и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор цессии, с целью уступки права требования вышеуказанной задолженности.

Поскольку требование удовлетворить претензию в добровольном порядке не исполнено, проценты продолжали начисляться.

28.05.2024 г. истец направила ответчику претензию о возврате неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 269 070 рубля 32 копейки. Ответчик оставил претензию без ответа и добровольно указанную денежную сумму истцу не перечислил.

Поскольку требование удовлетворить претензию в добровольном порядке исполнено, проценты продолжали начисляться.

Таким образом, цена иска составила 1 299 241 рубль 68 копеек, в том числе 972 070 рублей - задолженность договору от 01.07.2021 года, 155784 рубля 21 копейка - сумма процентов за пользование чужим денежными средствами в период с 01.07.2021 г. по 05.04.2023 г., 141 216 рубля 03 копейки - сумма процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 05.04.2023 г. по 28,05.2024 г, 30171 рубля 36 копеек - сумма процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 28.05.2024 г. по 05.08.2024 г.

В ходе рассмотрения дела стороной истца было представлено уточненное исковое заявление, в котором указано, что между ФИО7 (Цедент) и ФИО6 (Цессионарий) ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права требования (Цессии) с целью осуществления процессуального правопреемства, в рамках дела о банкротстве ООО «АРТиФАКТ». Фактически, было уступлено право требования вознаграждения арбитражного управляющего в размере 972 070 рублей. Необходимость уступки прав между ФИО7 и ФИО6 была вызвана прекращением полномочий финансового управляющего со стороны ФИО7, что подтверждается определением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 г. по делу №А55-13849/2019. 

Согласно п. 3.1. указанного Договора, Цессионарий обязуется уплатить Цеденту 972 070 рублей в счет оплаты за уступленное право требования. Указанное обязательство ФИО6 исполнено не было. ФИО7 денежные средства по Договору цессии не получал. ФИО6 получила денежные средства в размере 585 360 рублей в качестве вознаграждения арбитражного управляющего в деле о банкротстве ООО «АРТиФАКТ», причитающиеся КУ ФИО7. Ответчик ФИО6 неосновательно обогатился на сумму, равную объему передаваемого права требования, в размере 972 070 рублей. 

Между ФИО7 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ФИО6 В указанном соглашении отмечено, что требование у Цедента возникло на, основании ранее упомянутого Договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО6

28 мая 2024 г. истец направила ответчику претензию, в которой просила исполнить договорное обязательство, выплатить сумму задолженности в размере 972 070 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.07.2021 г. по 05.04.2023 г. в размере 155 784, 21 рублей, за период с 05.04.2023 г. по 28.05.2024 г. в размере 141 216, 11 рублей. Ответчик, будучи осведомленным о произведенной переуступке, проигнорировал требование истца выплатить сумму задолженности по Договору цессии от 01.07.2021 г.

На основании вышеизложенного, в соответствии с уточненными в ходе рассмотрения дела требованиями, истец просит суд: 

1. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 задолженность по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ в размере 972 070 рублей.

2. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) в период с 01.07.2021 г. по 05.04.2023 г. в размере 155784 рубля 21 копейка.

3. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) в период с 05.04.2023 г. по 28.05.2024 г. в размере 141 216, 11 руб.

4. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК РФ) в период с 28.05.2024 г. по 05.08.2024 г. в размере 30171 рубль 36 копеек.

5. Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 696 рублей.

6. Обязать ФИО6 перечислить сумму взысканного неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами по следующим реквизитам: Получатель: ФИО5, Валюта получаемого перевода: Российский рубль (RUB), Номер счёта: №

Ответчик исковые требования не признала, а также заявила о пропуске истцом исковой давности.

В судебном заседании представители истца заявленные требования поддержали, по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении и письменных возражениях на отзыв ответчика. С доводами ответчика о пропуске срока при обращении в суд с настоящими требованиями не согласились, поскольку даже если не учитывать период нахождения обеих претензий на хранении в почтовых отделениях и принимать во внимание лишь максимальные сроки рассмотрения претензии, предусмотренные сторонами в п. 6.1 Договора цессии (20 дней), то в таком случае срок исковой давности приостанавливался бы дважды, в общей сложности на 40 дней. В таком случае, последним днем срока исковой давности было бы 10.08.2024 г., при этом исковое заявление было направлено в суд 05.08.2024 г., что также свидетельствует о том, что истец сроки исковой давности по настоящим требованиям не пропустил. Настаивали на том, что несмотря на указание в Договоре цессии от ДД.ММ.ГГГГ условия о том, что денежные средства были переданы, фактически ФИО6 данную обязанность не исполнила, ФИО7 денежные средства от ФИО6 в счет оплаты по указанному Договору цессии получены не были. Подтверждения передачи (перевода или перечисления) ФИО6 ФИО7 денежных средств в размере 972 070 рублей со стороны ответчика не представлено. Кроме того, благодаря переуступке прав требований вознаграждения конкурсного управляющего, ФИО6 получила денежные средства в размере 585 360 рублей в качестве вознаграждения арбитражного управляющего в деле о банкротстве ООО «АРТиФАКТ», причитающихся КУ ФИО7, что подтверждается мировым соглашением от 09.12.2022 г. При этом доводы ответчика о незаконности указанного Договора цессии не относятся к предмету рассмотрения настоящего дела. Просили исковые требования удовлетворить. 

Представитель ответчика в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых поддержала заявление, полагает, что срок для предъявления исковых требований по договору уступки от ДД.ММ.ГГГГ истек 01.07.2024 г. Согласно материалам дела, исковое заявление ФИО5 зарегистрировано в суде 12.08.2024 г., следовательно, иск заявлен в суд с пропуском срока давности. Претензионный порядок в данных правоотношениях законом не предусмотрен. К тому же истец не уведомлял ответчика надлежащим образом, направляя корреспонденцию по адресу е являющемуся ее местом жительства. При этом Б-вы знали о её действительном адресе. Кроме того, обязательства по оплате договора уступки прав требования, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, исполнены ФИО6 полностью, что подтверждается договором, из которого следует, что уже на момент подписания договора требование ФИО7 было погашено и не могло быть передано иным лицам ввиду его отсутствия. Также полагает, что Договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО5, является ничтожной сделкой, поскольку передаваемое право требования, помимо того, что оно погашено, являлось совместно нажитым имуществом цедента и цессионария по данному договору. Учитывая вышеизложенное, просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Суд, выслушав доводы представителей истца, возражения представителя ответчика, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит исковые требования не обоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Обязательства вследствие неосновательного обогащения урегулированы положениями гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с главой 60 ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счет другого, и такое обогащение происходит при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. Обогащение является неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошло при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Для подтверждения факта возникновения обязательства из неосновательного обогащения истец должен доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; возникновение убытков на стороне потерпевшего, являющихся источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); отсутствие надлежащего правового основания для наступления указанных имущественных последствий. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно пункту 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (Цедент) и ФИО6 (Цессионарий) заключен договор уступки права требования, предметом исполнения которого является то, что Цедент передаёт, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ООО «АРТИФАКТ» (ИНН №, ОГРН №) (Должник) в размере 972 070 рублей 00 копеек, возникшее из обязательства: требования по текущим платежам, связанным с судебными расходами по делу о банкротстве № А55-13849/2019, выплатой вознаграждения арбитражному управляющему, требования по текущим платежам, связанным с оплатой деятельности лиц, привлечение которых арбитражным управляющим для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве в соответствии с Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» является обязательным, в том числе с взысканием задолженности по оплате деятельности указанных лиц в процедуре банкротства по делу № А55-13849/2019, подтверждаемого следующими документами: Определение Арбитражного суда Самарской области от 16.08.2019 г., Решение Арбитражного суда Самарской области от 18.11.2019 г., Отчет конкурсного управляющего ООО «АРТИФАКТ» о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 01.07.2021 г. (п. 1.1. Договора)

Право требования к Должнику на момент заключения настоящего договора, включая сумму основного долга, все подлежащие, вследствие просрочки исполнения Должником своих обязательств, начислению санкции, в том числе проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойки, а также иные требования, связанные с неисполнением Должником своего обязательства по оплате (п. 1.2 Договора).

Истец указывает на то, что необходимость данной уступки прав между ФИО7 и ФИО6 была вызвана прекращением полномочий финансового управляющего со стороны ФИО7, что подтверждается определением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 г. по делу №А55-13849/2019.

В соответствии с п. 3.1. вышеуказанного Договора, за уступленное право Цессионарий уплатил Цеденту денежную сумму в размере 972070 рублей до подписания настоящего договора, в связи с чем настоящий Договор имеет силу акта-приема-передачи денежных средств. 

При толковании условий договора в силу абзаца первого ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно, если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь ввиду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованным частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как утверждает истец, вышеуказанное обязательство ФИО6 не исполнено, а именно, ФИО7 денежные средства по Договору цессии не получал.

Между тем, из буквального толкования договора цессии следует, что обязательства по оплате уступленного права ФИО6 исполнено до его подписания, и в связи с этим договор уступки права требования от ДД.ММ.ГГГГ имеет силу акта-приема-передачи денежных средств, что также прямо предусмотрено его условиями.

На момент рассмотрения настоящего дела по существу доказательств того, что вышеуказанный договор либо его условия оспорены в установленном законом порядке, суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

На уточняющий вопрос суда представитель истца пояснил, что вышеуказанный договор цессии был подписан ФИО7 без получения денежных средств в связи с тем, что меду ним и ФИО6 были доверительные отношения, он полагал, что последняя исполнит свои обязательства.

Данные доводы не могут быть приняты судом во внимание и приняты как относимое и допустимое доказательство заключения договора цессии без фактической передачи денежных средств.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) заключен договор № б/н уступки требования (цессии), предметом которого является то, что Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ФИО6 (паспорт серия № №, выдан Комсомольским РУВД 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГг., зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>р, 

<

адрес>) (Должник).

Основание возникновения требования: процессуальное правопреемство, что подтверждается договором цессии от ДД.ММ.ГГГГ.

Размер требования составляет 1 127 854,21 руб., из них: сумма основного долга 972 070 рублей; сумма процентов за период с 01.07.2021 г. по 05.04.2023 г. в размере 155 784,21 рублей.

В силу пункта 2 статьи 1 и статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с положениями статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с положениями ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании положений ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с ч. 2 ст. 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия, в том числе: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием.

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (и. 1-2 ст. 401 ГК РФ).

Однако, как установлено судом, уже на момент подписания договора ДД.ММ.ГГГГ уступаемое ФИО7 требование не существовало, поскольку было погашено ДД.ММ.ГГГГ и не могло быть передано иным лицам ввиду его отсутствия.

Кроме того, как следует из материалов дела, с 12.12.2019 г. ФИО7 и ФИО5 состоят в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака № № от ДД.ММ.ГГГГ

Факт заключения ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО5 в период нахождения в браке договора № б/н уступки требования (цессии), предметом которого является право требования ФИО7 к ФИО6 по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ не может служить доказательством неисполнения условий договора по уплате денежных средств ФИО6 ФИО7 по договору от ДД.ММ.ГГГГ.

Сторона истца не обосновала с какой целью ФИО7 переуступил своей супруге ФИО5 право требования к ФИО9 и на какие средства (личные, общие совместные) ФИО5 приобрела данное право требования. 

Возражая относительно заявленных требований, ответчик указывает о том, что определением Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 по его собственному заявлению отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

За указанный период ФИО7 приобрел право на получение вознаграждения временного управляющего, конкурсного управляющего должника, а также компенсацию расходов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2021 г. по делу № А55-13849/2019 конкурсным управляющим ООО «АРТиФАКТ» утвержден ФИО10

Согласно отчета конкурсного управляющего от 18.08.2022 г. вознаграждение временного управляющего, конкурсного управляющего должника, а также компенсация расходов ФИО7 составила сумму в размере 785 360 рублей, а не 972 070 рублей, как указано в договоре уступки от 01.07.2021 г. Таким образом, ФИО7 также передал ФИО9 частично не существующее и документально не обоснованное требование.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО7 заключен договор уступки права требования, и полученные ФИО7 по договору денежные средства (право требования), по мнению ответчика, относятся к совместно нажитому имуществу, поскольку приобретены одним из супругов во время брака по возмездной сделке. Считает, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между супругами ФИО5 и ФИО7 возмездный договор цессии (стоимость договора 100 000 рублей) является ничтожной сделкой в порядке ст. 170 ГК РФ: мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Возмездная сделка в отношении совместно нажитого имущества, совершенная между супругами, ничтожна как мнимая, поскольку не порождает правовых последствий в отношении имущества (имущественных прав). Статус и принадлежность предмета сделки, как совместно нажитого, не меняется.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ ничтожная сделка является таковой независимо от признания ее ничтожной судом (ч. 1 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В связи с чем, по мнению ответчика, договор уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО5 является ничтожной сделкой, поскольку передаваемое право требования, помимо того, что оно погашено, являлось совместно нажитым имуществом цедента и цессионария по данному договору.

Доводы стороны ответчика о том, что договор № б/н уступки требования (цессии заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) является недействительным, поскольку они состояли в браке на момент его заключения суд находит не состоятельным на основании следующего.

Регистрация брака и применение законного режима имущества супругов не лишают их права совершать между собой различные гражданско-правовые сделки, принимать по ним соответствующие права и обязанности и требовать друг от друга надлежащего исполнения договорных обязательств. Правила семейного законодательства РФ не содержат запретов и ограничений на совершение таких сделок между супругами, равно как и не содержат указания на то, что они возможны исключительно при наличии между ними брачного договора или соглашения о разделе имущества.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении к спору срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, в силу пункта 1 статьи 200 названного Кодекса, начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца – физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как установлено судом, договор уступки права требования заключен между ФИО7 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, договор № б/н уступки требования (цессии) между ФИО7 и ФИО5 заключен ДД.ММ.ГГГГ

В случае, если бы ФИО6 действительно, как утверждается истцом, не исполнила обязательства по оплате уступленного права, ФИО7 должен был бы узнать об этом незамедлительно при подписании договора. Однако договор был им подписан, включая п. 3.1, подтверждающего произведенную по договору оплату, при этом ФИО7 вплоть до 2024 г. не высказывал претензий в адрес ФИО6, что также подтверждает факт исполнения ею обязательств по оплате договору.

Таким образом, по мнению ответчика, с которым соглашается суд, срок для предъявления исковых требований по договору уступки от ДД.ММ.ГГГГ истек ДД.ММ.ГГГГ, при этом настоящее исковое заявление подано истцом через электронный портал «ГАС Правосудие» ДД.ММ.ГГГГ.

По смыслу положений статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Представители истца возражают против заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, указывая на то, что в пункте 6.1 Договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ стороны договора предусмотрели, что все разногласия, возникающие в ходе исполнения настоящего договора или в связи с ним, разрешаются сторонами путем переговоров. Срок ответа на претензию – 10 дней с момента ее получения, но в любом случае не более 20 дней с момента ее направления. 

12 января 2023 г. ФИО7 направил ответчику претензию, в которой просил исполнить договорное обязательство, выплатить сумму задолженности в размере 972 070 рублей.

28 мая 2024 г. ФИО11 направила ответчику претензию №, в которой просил исполнить договорное обязательство, выплатить сумму задолженности в размере 972 070 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.07.2021 по 05.04.2023 год в размере 155 784, 21 рублей, за период с 05.04.2023 по 28.05.2024 в размере 141 216,11 руб.

Ссылка представителей истца на направление в адрес ответчика требования о погашении задолженности, не влияют на вывод суда об исчислении срока исковой давности, поскольку действующим законодательством не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования споров о взыскании неосновательного обогащения. Направление ответчику претензии не свидетельствует о процедуре разрешения спора во внесудебном порядке и не влияет на течение срока исковой давности.

В связи с чем не имеет правового значения и то обстоятельство, что Договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ стороны предусмотрели возможности разрешения разногласий, возникающие в ходе исполнения настоящего договора путем переговоров. 

Из договора от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что стороны установили обязательное для них условие о направлении корреспонденции по фактическому адресу.

Также суд учитывает, что ответчик ФИО6 не получала претензии истца, т.к. претензии направлялись по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> (указанному в договоре). 

Однако согласно сведений, предоставленных отделом адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Самарской области ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Как следует из руководящих разъяснений Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23.06.2015 года «О применении судами некоторых положений раздела части 1 ГК РФ», содержащихся в п.п. 63, 67, 68 по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. 

Применительно к данной ситуации претензия считается доставленной с момента возврата отправления по истечении срока хранения на почте.

Как выше указывалось судом, ответчику претензии о возврате задолженности по Договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ предъявлялись дважды: ФИО7 - ДД.ММ.ГГГГ, и представителем ФИО5 - ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Претензия, направленная ФИО7 в адрес ФИО6 (трек-№) была отправлена 12.01.2023 г., прибыла в место вручения 14.01.2023 г., 16.01.2023 г. состоялась неудачная попытка вручения, а 14.02.2023 г. был осуществлен возврат отправителю в связи с истечением срока хранения корреспонденции.

Представитель ответчика пояснила, что ФИО7 было достоверно известно где проживает ФИО6, т.к. они являлись участниками различных судебных разбирательств. ФИО7 имел возможность и лично вручить ей претензию, сообщить о имеющихся претензиях по телефону. 

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена норма презумпции добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, в соответствии с которой в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приняв во внимание установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности, заявленный ответчиком, по заявленным истцом требованиям о взыскании суммы неосновательного обогащения, пропущен. 

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности истцом не заявлено, а судом уважительность причины пропуска – не установлена.

Учитывая п. 12 руководящих разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Доводы истца могут быть приняты судом во внимание и отклоняются как несостоятельные, поскольку при должной осмотрительности и внимательности ФИО5 имела возможность реализовать свое право на предъявление указанных требований в пределах трехлетнего срока, однако этого не сделал.

В гражданском праве действует презумпция, согласно которой пользоваться своими правами участники гражданских правоотношений должны добросовестно и разумно, проявляя необходимую степень заботливости и осмотрительности (статья 401 ГК РФ), и не допускать злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

В данной ситуации это означает, что, бремя негативных последствий того, что правообладатель не воспользовался правом надлежащим образом, несет он сам.

Исходя из совокупности установленных выше обстоятельств, суд приходит к выводу, что срок исковой давности ФИО5 пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований без исследования иных обстоятельств дела. 

На основании выше изложенного исковые требования ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат отклонению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 199 ГК РФ, ст. ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении уточненных исковых требований ФИО5 к ФИО6 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 30.01.2025 г.

Судья Иванова О.Б.