18RS0№-10

Дело №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

27 октября 2020 года 

<

адрес> Республика 

Игринский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Малых Т.В.,

при секретаре Шишкиной Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному учреждению -Управление Пенсионного фонда РФ в Игринском районе Удмуртской Республики (межрайонное) о восстановлении пенсионных прав, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Игринском районе Удмуртской Республики (межрайонное) (далее - ГУ-УПФ РФ в Игринском районе УР (межрайонное) о восстановлении пенсионных прав, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что решением ГУ-Управления Пенсионного фонда РФ в Игринском районе Удмуртской Республики (межрайонное) от ДД.ММ.ГГГГ № ей было отказано в назначении досрочной пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях», а, именно, в связи с тем, что истец, имея пятерых детей, в отношении двоих детей была лишена родительских прав, и, в соответствии с указанным Федеральным законом ей не может быть назначена досрочная пенсия по старости. Не согласившись с решением ГУ-УПФ РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, истец обратилась в Отделение Пенсионного фонда РФ по Удмуртской Республике. Отделение Пенсионного фонда РФ по Удмуртской Республике письмом от ДД.ММ.ГГГГ №-В/1054 сообщило истцу, что в соответствии с ч.3 ст. 32 Федерального закона «О страховых пенсиях» при определении права на страховую пенсию по старости в соответствии с пунктами 1,2 ч.1 ст. 32 указанного Федерального закона не учитываются дети, в отношении которых застрахованное лицо было лишено родительских прав. Между тем, истец считает, что она воспитала всех пятерых детей до достижения ими возраста 8 лет, сама достигла возраста 50 лет, имеет страховой стаж не менее 15 лет, в связи с чем, считает, что она имеет право на назначение ей досрочной пенсии по старости. В связи с изложенным, истец в исковом заявлении просила суд обязать ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) досрочно назначить ей страховую пенсию по старости с момента возникновения права; взыскать с ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) в её пользу компенсацию морального вреда в размере 50000,00 руб., расходы, понесенные на оплату юридических услуг в сумме 13300,00 руб., в возврат госпошлины – 300,00 рублей.

До рассмотрения дела по существу истица уточнила исковые требования, просит суд признать незаконным решение ГУ-Управления Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) от ДД.ММ.ГГГГ №, которым ей было отказано в назначении досрочной пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях»; обязать ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) досрочно назначить ей страховую пенсию по старости с момента возникновения права, то есть с ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) в её пользу компенсацию морального вреда в размере 50000,00 руб., расходы, понесенные на оплату юридических услуг в сумме 13300,00 руб., в возврат госпошлины – 300,00 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала, просит их удовлетворить по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Представитель ответчика ГУ - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в 

<

адрес> Удмуртской Республике (межрайонное) ФИО5, участвующая в деле на основании доверенности, иск не признала, суду пояснила, что УПФР в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) обоснованно вынесено Решение от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в установлении истцу пенсии, предусмотренной п.1 ч.1 ст. 32 Закона №400-ФЗ, поскольку имеется решение суда, на основании которого истец была лишена родительских прав в отношении двоих детей из пятерых. При этом неважно, когда состоялось лишение матери родительских прав: до достижения детьми восьмилетнего возраста или после этого, в любом случае данный факт препятствует реализации права на досрочную пенсию. На основании п.1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания, а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Это относится и к досрочным страховым пенсиям. 

Суд, выслушав истца, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 ФЗ "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, и женщины, достигшие возраста 60 лет, при наличии не менее 15 лет страхового стажа.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, женщинам, родившим пять и более детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет. 

Согласно Конституции РФ, политика Российской Федерации, как правового и социального государства - исходя из ответственности перед нынешним и будущими поколениями, стремления обеспечить благополучие и процветание России - направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; статья 1; статья 7, часть 1); в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение, в том числе по возрасту и для воспитания детей (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН ДД.ММ.ГГГГ (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Определяя в законе правовые основания назначения пенсий, их размеры, порядок исчисления и выплаты, законодатель вправе устанавливать как общие условия назначения пенсий, так и особенности приобретения права на пенсию, включая установление для некоторых категорий граждан льготных условий назначения трудовой пенсии, в зависимости от ряда объективно значимых обстоятельств. Такая дифференциация, однако, должна осуществляться законодателем с соблюдением требований Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающих из принципа равенства (статья 19, части 1 и 2), в силу которых различия в условиях приобретения права на пенсию допустимы, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им.

Судом установлено, что истец ФИО3 является матерью пятерых детей: ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Данный факт подтверждается свидетельствами о рождении детей.

Трудовой книжкой истца, архивными справками, пенсионным делом ФИО3 установлено, что в совокупности трудовой стаж истца составляет не менее 15 лет.

Согласно паспортным данным ФИО3 родилась ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась с заявлением в ГУ-Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) о назначении ей досрочной пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением ГУ-Управления Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) от ДД.ММ.ГГГГ № ей было отказано в назначении досрочной пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с тем, что в отношении двух детей истец была лишена родительских прав.

Из сообщения ОПФР по Удмуртской Республике от ДД.ММ.ГГГГ №-В/1054 истцу следует, что по обращению ФИО2 была проведена проверка, которая показала, что ДД.ММ.ГГГГ истцом подано заявление о назначении страховой пенсии по старости, как женщине, родившей и воспитавшей до достижения возраста 8 лет пятерых детей: ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Однако, имеется решение Кезского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого истец лишена родительских прав в отношении несовершеннолетних детей ФИО10, ФИО11, в связи с чем эти дети не могут быть приняты во внимание при определении права на досрочное пенсионное обеспечение. Дополнительно истцу сообщено, что в соответствии с п.1,2 ч.1 ст. 32 Закона №400-ФЗ, женщины, родившие трех детей и воспитавшие их до достижения ими возраста 8 лет, с ДД.ММ.ГГГГ получили право на страховую пенсию по старости по достижении возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет и требуемую величину индивидуального пенсионного коэффициента (с учетом переходных положений 2015-2024 гг.).

Истец, не согласившись с решением УПФР, обратилась в суд с настоящим иском.

Часть 1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", устанавливающая право многодетной матери на досрочное назначение страховой пенсии по старости, представляет собой дополнительную гарантию социальной защиты для лиц, выполнявших социально значимую функцию воспитания детей, сопряженную с повышенными психологическими и эмоциональными нагрузками, физическими и материальными затратами.

Одним из обязательных условий досрочного назначения страховой пенсии по указанному основанию является достижение ребенком (детьми) возраста 8 лет, что вызвано особой значимостью ухода и воспитания детей до достижения ими указанного возраста, когда ребенок приобретает навыки самообслуживания и начинает обучение в начальной школе, свидетельствует о многолетней заботе о нем и соотносится с предусмотренным законоположением сроком, на который сокращается пенсионный возраст.

Законодателем предусмотрена возможность назначения указанной категории граждан страховой пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста при условии воспитания детей до достижения ими возраста 8 лет и наличия страхового стажа не менее 15 лет (у женщин).

Вместе с тем, как особого рода факты, в праве существуют так называемые правопрепятствующие факты.

В случае с досрочной страховой пенсией по старости многодетной маме таким правопрепятствующим фактом выступает факт лишения ее родительских прав в отношении ребенка (детей), в связи с рождением которых может возникнуть право на указанную досрочную пенсию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания, а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. 

Это в полной мере относится и к праву на досрочное назначение страховой пенсии по старости, установленному п.1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Федеральный закон №350-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» дополнил статью 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" новой частью 3, вступившей в действие с ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой при определении права на страховую пенсию по старости в соответствии с пунктами 1-2 части 1 настоящей статьи не учитываются дети, в отношении которых застрахованное лицо было лишено родительских прав или в отношении которых было отменено усыновление. 

В соответствии с п. 12 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, также указано, что для назначения страховой пенсии по старости в соответствии со ст. 32 Закона №400-ФЗ необходимы документы об отсутствии фактов лишения застрахованного лица родительских прав в отношении детей, с учетом которых у застрахованного лица возникло право на страховую пенсию по старости.

Таким образом, из указанных норм права следует, что право многодетной матери на назначение страховой пенсии по старости по п.1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", возникает, в том числе, при условии отсутствия факта лишения её родительских прав в отношении несовершеннолетних детей. При этом неважно, когда состоялось лишение матери родительских прав: до достижения ребенком (детьми) восьмилетнего возраста или после этого, в любом случае данный факт препятствует реализации права на досрочную пенсию. 

Как было указано выше истец ФИО3 является матерью пятерых детей: ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, возраст каждого ребенка на момент обращения истца за досрочной пенсией составлял старше 8 лет. 

Между тем, согласно решению Кезского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес> Удмуртской АССР лишена родительских прав в отношении детей: ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дети переданы на воспитание в орган опеки и попечительства.

Решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из справок, выданных МБОУ «Кузьминская СОШ» ФИО10 приказом № от ДД.ММ.ГГГГ была отчислена из 8 класса указанного учреждения в МОУ «Кезская СОШ №» в связи с устройством в детский дом. ФИО11 приказом № от ДД.ММ.ГГГГ отчислен из 3 класса МБОУ «Кузьминская СОШ» в МОУ «Чепецкая коррекционная школа».

Таким образом, в судебном заседании нашел подтверждение факт лишения истца родительских прав в отношении двоих детей.

Доказательств обратного, суду не представлено.

Доводы истца о том, что отказ пенсионного органа в назначении досрочной страховой пенсии по старости является неправомерным, поскольку истица до 8 лет воспитывала своих детей, а родительских прав была лишена после достижения ими 8-летнего возраста, основаны на ошибочном толковании приведенных норм права. 

Учитывая собранные по делу доказательства, суд считает, что ГУ- Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> Удмуртской Республики (межрайонное) решением от ДД.ММ.ГГГГ № законно и обосновано отказало ФИО2 в назначении досрочной пенсии по старости, предусмотренной п. 1 ч.1 ст. 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №400-ФЗ «О страховых пенсиях». Следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании данного решения незаконным, назначении ей досрочной страховой пенсии по старости не имеется. 

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении основного искового требования (о признании незаконным решения УРФР и назначении пенсии), то не подлежат удовлетворению и требования истца о компенсации морального вреда, взыскании расходов по оплате госпошлины и расходов по оплате услуг представителя, являющиеся производными от основного требования. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда РФ в Игринском районе Удмуртской Республики (межрайонное) о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в назначении страховой пенсии; возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости с ДД.ММ.ГГГГ; взыскании компенсации морального вреда в размере 50000,00 руб., расходов, понесенных на оплату юридических услуг в сумме 13300,00 руб., расходов по оплате госпошлины – 300,00 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы через Игринский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Малых Т.В.

Копия верна, судья Малых Т.В.