Дело № 2-621/2025

64RS0043-01-2024-008301-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 марта 2025 года г. Саратов

Волжский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Девятовой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коньковой В.В., 

с участием истца ФИО1 и его представителя – адвоката Лобызовой Т.В., представителей ответчика ФИО2 и ФИО3, представителя третьего лица ООО «СЭПО-ЗЭМ» ФИО4 (до перерыва судебного заседания), 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Саратовэнерго» о признании незаконным приказа, отмене дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

в Волжский районный суд г. Саратова обратился ФИО1 с исковыми требованиями к публичному акционерному обществу (далее — ПАО) «Саратовэнерго», в которых с учетом дополненного требования о взыскании судебных расходов просил признать незаконным и отменить приказ № СЭ/8-ка от 26 сентября 2024 года «О применении дисциплинарного взыскания на ФИО1», взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.

В обоснование требований указано, что 10 августа 2010 года ФИО1 был принят на работу инженером в ОАО «Саратовэнерго» (прежнее наименование), с 31 мая 2021 года был переведен на должность начальника управления коммерческих услуг и маркетинга в ПАО «Саратовэнерго». 26 сентября 2024 года истца ознакомили с приказом № СЭ/8-ка от 26 сентября 2024 года о применении к работнику дисциплинарного взыскания в виде замечания. Истец считает названный приказ незаконным и подлежащим отмене в связи с отсутствием дисциплинарного проступка. С учетом этого ему причинены физические и нравственные страдания, размер которых он оценивает в указанном выше размере

При рассмотрении дела в суде первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «СЭПО-ЗЭМ», индивидуальный предприниматель (далее – ИП) ФИО5

В судебном заседании истец и его представитель поддержали заявленные требования в полном объеме, представители ответчика возражали, представитель третьего лица ИП ФИО5, присутствующий в судебном заседании до объявленного судом перерыва судебного заседания, оставлял разрешение заявленных требований на усмотрение суда. 

Сторона истца указывала, что ФИО1 исполнял свои должностные обязанности начальника управления коммерческих услуг и маркетинга в ПАО «Саратовэнерго» длительное время, имеет награды, премии различного характера. За период работы с 2010 года по настоящее время добросовестно работал, нареканий в работе никогда не было, товарную накладную № 6 от 13 августа 2024 года не подписывал и не должен был подписывать, поскольку соответствующих полномочий не было (доверенность была отозвана) и 13 августа 2024 года находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. Более того, с октября 2024 года до настоящего времени истец находится на больничном по причине выявления у него неврологического заболевания в связи со стрессовой ситуацией, связанной с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности. Считает действия работодателя незаконными, поскольку в связи с отсутствием дисциплинарного проступка у ответчика не было оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Согласно пояснениям представителей ПАО «Саратовэнерго», в материалах дела содержится исчерпывающий объем доказательств, что ФИО1 в период своего отпуска самостоятельно принял решение, в частности, им были подписаны документы (товарные накладные, в том числе товарная накладная № 6 от 13 августа 2024 года), каким способом, работодателю не известно. В деле отсутствуют доказательства того, что истец отсутствовал на территории Саратовской области в спорный период, денежные переводы по банковской карте эти обстоятельства не подтверждают. Будучи в отпуске, работник совершал действия самостоятельно, в обход мнения работодателя. Кроме этого, ФИО1 обращался в государственную инспекцию труда в Саратовской области о нарушении трудовых прав работника организации ПАО «Саратовэнерго», работодатель предоставил исчерпывающую информацию о порядке привлечения к дисциплинарной ответственности работника и инспекция каких-либо нарушений трудовых прав работника не усмотрела. Обращали внимание суда на то, что в своих объяснениях от 17 сентября 2024 года ФИО1 ссылался на товарную накладную № 6 от 13 августа 2024 года, как на основание провоза кабеля, договорные отношения в тот момент отсутствовали, дополнительное соглашение № 1 к договору № 24-182 от 19 апреля 2024 года подписано в декабре месяце (02 декабря 2024 года), однако в документе проставлена дата «12 августа 2024 года». Работник, совершив действия по отгрузке кабеля, действовал незаконно, переместив товар в адрес ООО «СЭПО-ЗЭМ», тем самым возложив на ПАО «Саратовэнерго» обязанность перед подрядчиком ИП ФИО5 Это были обязательства финансового характера, которые на момент вынесения приказа не были разрешены. При этом сам ФИО1 предоставил названную товарную накладную в службу безопасности предприятия, при этом не сообщал о фальсификации этого документа.

Представитель третьего лица ООО «СЭПО-ЗЭМ» указал, что при выполнении работ в связи с некорректностью проектной документации действительно было обнаружено, что требуется дополнительное количество метров кабеля, в связи с этим было оформлено дополнительное соглашение от 12 августа 2024 года. Подлинник товарной накладной у третьего лица отсутствует, провоз кабеля осуществлялся по копии с оригинальным штампом ввоза на оборотной стороне. Копия товарной накладной была получена ООО «СЭПО-ЗЭМ» по электронной почте. Подлинник отсутствует в связи с тем, что с ПАО «Саратовэнерго» подписан договор подряда, первичным документом является форма КС-2, форма КС-3, товарная накладная в электронном виде была предоставлена для ввоза товара.

Выслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Положения ст. 15 Трудового кодекса РФ (далее — ТК РФ) к трудовым отношениям относят отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Законодатель в ст.ст. 20, 56 и 57 ТК РФ определил, что работником является лицо, которое за плату и при соблюдении определенных условий действует в интересах работодателя путем выполнения согласованной с работодателем трудовой функции. 

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абз. 2 ч. 2 ст. 22 ТК РФ). 

Часть 1 ст. 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 ТК РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон. 

Обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом (абз. 3, 4 ч. 2 ст. 57 ТК РФ). 

В ст. 192 ТК РФ установлены дисциплинарные взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Как разъяснено в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 принят на работу на неопределенный срок к ответчику 10 августа 2010 года на должность инженера Красноармейского отделения, что подтверждается трудовым договором № 45 от 10 августа 2010 года (т. 1 л.д. 56-58), приказом (распоряжением) № 497-л от 10 августа 2010 года (т. 1 л.д. 142); с 31 мая 2021 года и до настоящего времени он замещает должность начальника управления в структурном подразделении коммерческих услуг и маркетинга ПАО «Саратовэнерго».

В соответствии с дополнительным соглашением от 01 апреля 2022 года к трудовому договору от 10 августа 2010 года № 45 к трудовым функциям работника относится: - выполнение планов по оказанию коммерческих услуг; - оперативная работа со структурными (внутренними и обособленными) подразделениями организации в рамках коммерческой деятельности; - подготовка и контроль исполнения ежемесячных планов работы управления с установлением ответственных сотрудников и сроков их исполнения; - контроль за исполнением плановых ключевых показателей эффективности и контрольных показателей эффективности работы управления коммерческих услуг и маркетинга; - разработка и реализация стратегии и планов развития коммерческих услуг общества (т.1 л.д. 135).

Перечень конкретных трудовых прав и обязанностей работника определены в должностной инструкции, которая является внутренним нормативным документом работодателя.

В связи с нарушением исполнительской дисциплины в части ненадлежащей отгрузки товара (кабеля) в рамках договора № 24-182, заключенного ПАО «Саратовэнерго» с ООО «СЭПО-ЗЭМ», выразившееся в необоснованной поставке продукции (товара) 13 августа 2024 года, не предусмотренной договором, с ненадлежащим образом оформленными товарно-распорядительными документами, в отношении работника ФИО1 26 сентября 2024 года применено дисциплинарное взыскание в виде замечания, вследствие чего был вынесен приказ № СЭ/8-ка от 26 сентября 2024 года «О применении дисциплинарного взыскания на ФИО1».

По утверждению работодателя, по вине работника ФИО1 на территорию ООО «СЭПО-ЗЭМ» осуществлена поставка товара (кабеля), в также несмотря на отсутствие полномочий, ФИО1 была подписана товарная накладная № 6 от 13 августа 2024 года.

Так, 13 августа 2024 года в адрес ПАО «Саратовэнерго» от ИП ФИО5 была оформлена товарная накладная № 6 в одностороннем порядке на поставку дополнительного кабеля в единственном экземпляре.

От ПАО «Саратовэнерго» накладная была подписана от имени ФИО1, вместе с тем, с 28 июня 2024 года доверенность на ФИО1 № 08 от 01 января 2024 года, включающая в себя ранее полномочия по подписанию счетов-фактур и товарных накладных, была отозвана. В доверенности от 27 июня 2024 года № 101 данные полномочия у начальника управления коммерческих услуг и маркетинга ПАО «Саратовэнерго» ФИО1 отсутствуют. 

Одновременно с этим, в указанной выше товарной накладной нет указаний на цену товара, однако произошло движение товара без постановки на складской учет ПАО «Саратовэнерго» и передано третьему лицу. 

Судом установлено, что 19 апреля 2024 года между ООО «СЭПО-ЗЭМ» (заказчиком) и ПАО «Саратовэнерго» (исполнителем) был заключен договор № 24-182, в рамках которого согласно п. 1.1. договора (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 12 августа 2024 года) исполнитель выполнил по заданию заказчика электромонтажные работы по замене силового кабеля 10кВ (ф.1014), протяженностью 490 метров с территории ПС 110/10кВ «Ленинская» на территорию ООО «СЭПО ЗЭМ» к ТП-1 по адресу: г. Саратов, пр. им. 50 лет Октября, пл. Ленина, а заказчик принял результат работ и оплатил обусловленную договором цену.

При этом изначально, по условиям договора № 24-182 от 19 апреля 2024 года, исполнитель обязался по заданию заказчика выполнить электромонтажные работы по замене силового кабеля 10 кВ (ф. 1014) протяженностью 430 метров. 

Из письменных пояснений третьего лица – ООО «СЭПО-ЗЭМ» следует, что в рамках указанного договора исполнителем на объект был завезен кабель 13 июня 2024 года общей длиной 430 м марки АСБл 2х240 и 13 августа 2024 года длиной 60 метров марки АСБл 2х240. Товарные накладные оформлялись исполнителем для завоза материалов на объект. Оформление товарных накладных на используемые материалы договором не предусмотрено, поскольку в соответствии с п. 3.4 договора приемка работ производится на основании акта приемки работ и справки о стоимости выполненных работ и затрат по формам КС-2 и КС-3. Ввоз кабеля длиной 60 метров 13 августа 2024 года осуществлялся по копии товарной накладной, на обороте которой проставлен оригинальный штамп ввоза. Скан-копия товарной накладной была направлена в адрес заказчика по электронной почте (т. 2 л.д. 9-10). 

Согласно устным пояснениям третьего лица в судебном заседании, между ПАО «Саратовэнерго» и ООО «СЭПО-ЗЭМ» был заключен договор № 24-182 от 19 апреля 2024 года на прокладку кабеля 430 м. При выполнении работ было обнаружено, что требуется дополнительное количество метров кабеля. Обнаружено это было в связи с некорректностью проектной документации, не 430 метров, а 490 метров. В связи с тем, что появилась дополнительная потребность в 60 метрах, было оформлено дополнительное соглашение от 12 августа 2024 года. 

По утверждению ответчика, истец по собственному решению без уведомления работодателя, не имея доверенности, осуществил действия от имени ПАО «Саратовэнерго». 

ФИО1, напротив, указывал, что в товарную накладную № 6 от 13 августа 2024 года его подпись была «вставлена» из другого документа, кем именно, ему не известно. 13 августа 2024 года он находился в ежегодном оплачиваемом отпуске, при этом отсутствовал за пределами г. Саратова, в связи с чем полагает незаконными действия работодателя по вынесению оспариваемого приказа. Истец утверждает, что товарная накладная № 6 от 13 августа 2024 года не могла быть выполнена самим ФИО1 и отсутствует подлинник данного документа, что свидетельствует о том, что подпись им на данном документе не выполнялась. 

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Поскольку законом унифицированная форма приказа о дисциплинарной ответственности не установлена, учреждение разрабатывает ее самостоятельно. При этом, в приказе следует отражать фамилию, имя, отчество работника и его должность; структурное подразделение, где он работает; описание проступка, который совершил работник, с указанием подтверждающих этот факт документов, нарушенных пунктов договора или должностной инструкции, норм трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих положения трудового права, в том числе локальных нормативных актов работодателя; обстоятельства совершения проступка, степень его тяжести и вины работника; вид налагаемого дисциплинарного взыскания (замечание или выговор).

В качестве основания для издания приказа указываются реквизиты акта, докладной записки (другого документа, фиксирующего проступок), объяснительной записки работника (акта об отказе от предоставления объяснений).

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения). 

Из установленных по делу обстоятельств следует, что с оспариваемым приказом ФИО1 был ознакомлен 27 сентября 2024 года. На приказе им указано, что с приказом № СЭ/8-ка не согласен, 13 августа 2024 года находился в ежегодном оплачиваемом отпуске. 

В материалах дела имеется приказ о предоставлении отпуска работнику № ОО-о-001754 от 03 июля 2024 года, в соответствии с которым начальнику управления коммерческих услуг и маркетинга ФИО1 предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск на 14 календарных дней с 01 августа 2024 года по 14 августа 2024 года (т. 1 л.д. 150), кроме этого, работнику предоставлены 2 дня дополнительного отдыха (15 августа 2024 года и 16 августа 2024 года), что подтверждается табелем учета рабочего времени (дата составления 31 августа 2024 года № 003к-000831) (т. 1 л.д. 165-166).

Проступок работника ФИО1, в соответствии с которым было применено дисциплинарное взыскание, был обнаружен 02 сентября 2024 года.

До применения к работнику дисциплинарного взыскания от него были затребованы письменные объяснения от 10 сентября 2025 года, 13 сентября 2025 года, 17 сентября 2025 года. Дисциплинарное взыскание применено к работнику не позднее одного месяца до дня обнаружения проступка.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания был объявлен работнику под роспись 27 сентября 2024 года, т.е. в течение трех рабочих дней со дня его издания.

Таким образом, процедура, предусмотренная трудовым законодательством, была ответчиком соблюдена в полном объеме, что не оспаривалось истцом.

В ходе судебного разбирательства представители ПАО «Саратовэнерго» обращали внимание суда на то, что ФИО1 самостоятельно принял решение исполнять трудовые обязанности, находясь в ежегодном оплачиваемом отпуске, что подтверждается его подписью на товарной накладной от 13 августа 2024 года № 6, а также объяснительными, предоставленными ФИО1 в адрес работодателя.

Кроме этого, в суд стороной ответчика представлены на обозрение суда оригиналы документов, а также заверенные их копии, которые были приобщены к материалам дела, из которых следует, что часть документов подписывались ФИО1 в период его нахождения в отпуске.

Так, среди представленных документов следующие: письмо от 08 августа 2024 года исх. № СЭ/02/02/483, адресованное ИП ФИО5, о покупке дополнительного кабеля (т. 2 л.д. 208), письмо на имя директора ООО «СЭПО-ЗЭМ» о согласовании работ от 13 августа 2024 года исх. № СЭ/02/02/489 (т. 2 л.д. 79), счет на оплату № 2024-069 от 08 августа 2024 года товара (кабель) на сумму 126 900 руб. (т. 2 л.д. 80), письмо в ООО «СЭПО-ЗЭМ» от 01 августа 2024 года № СЭ/102/02/480 о согласовании допуска автомобилей (л.д. 81), товарная накладная № 5 от 08 августа 2024 года (т. 2 л.д. 82), письмо в ПАО «Россети-Волга» филиал Центрального ПО от 14 августа 2024 года № СЭ/02/02/495 о согласовании допуска на объект (т. 2 л.д. 83), товарная накладная № 7 от 15 августа 2024 года (т. 2 л.д. 84).

Истец в судебном заседании пояснял, что подписи от имени начальника отдела ФИО1 в перечисленных документах могут действительно принадлежать ему, однако они сделаны не в указанные даты. При этом, когда вышеперечисленные документы были зарегистрированы в электронной программе Общества, ему не известно, рукописная подпись возможно ставилась им, но позднее, после выхода его из ежегодного отпуска. Работник настаивал на том, что на работе его не было весь период нахождения в отпуске. При этом в указанные конкретные даты документы истцом не подписывались и не могли быть подписаны. 

В обоснование своей позиции о том, что в период нахождения в отпуске ФИО1 выезжал на пределы Саратовской области, в частности, посещал города «Золотого кольца России», в подтверждение названного обстоятельства суду представлена распечатка с банковской карты (Банк ГПБ (АО), из которой следует, что в период с за период с 02 августа 2024 года по 12 августа 2024 года совершались банковские операции по банковской карте в городах Москва, Ярославль, Владимир, Вологда, ФИО6, Санкт-Петербург (т. 2 л.д. 3-8). 

Со слов ФИО1, он путешествовал на своем личном транспорте, в город Саратов вернулся 13 августа 2024 года в 18 часов 40 мин., исполнял трудовые обязанности только после выхода из отпуска. 

Возражая относительно доводов истца о нахождении за пределами г. Саратова, ответчик ссылался на то, что сам по себе факт наличия банковской карты с подтвержденными платежами в других городах не свидетельствует о том, что иное лицо не могло воспользоваться картой ФИО1 с его ведома.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

В силу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Работодатель, которому в силу ст. 192 ТК РФ перед применением дисциплинарного взыскания надлежит установить все обстоятельства совершенного дисциплинарного проступка, применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ должен доказать суду законность привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Суд критически относится к доводам ответчика о том, что именно ФИО1 по неизвестным работодателю причинам было принято самостоятельное решение о выходе на работу в период отпуска.

Действительно, по товарной накладной № 6 от 13 августа 2024 года осуществлено движение товара (кабеля длиной 60 метров) без постановки на складской учет ПАО «Саратовэнерго», однако, допустимыми доказательствами по делу представленные стороной ответчика документы, датированные в тот период, когда истец находился в отпуске, не могут являться, ввиду того, что приказ об отзыве работника из отпуска не издавался, в материалах дела отсутствует.

Ответчиком, на которого законом возложена обязанность доказать наличие законных оснований для применения дисциплинарного взыскания, объяснения истца об отсутствии 13 августа 2024 года на работе, опровергнуты не были, убедительных доказательств, подтверждающих наличие в действиях истца виновного поведения, суду представлено не было. 

Несмотря на наличие документов, которые содержат даты и подписи ФИО1 в период нахождения его в отпуске, последний пояснил в судебном заседании, что часть документов, возможно, им и подписывались с теми датами, которые были в них указаны, но подписи проставлялись среди общего объема документов после выхода работника из отпуска. 

Приказ о предоставлении отпуска, расчет среднедневного заработка, табель учета рабочего времени, все эти документы свидетельствуют о том, что в действительности работник находился в отпуске.

Утверждения ответчика о том, что ФИО1 вышел на работу по своей инициативе добровольно и самостоятельно, несостоятельны, поскольку работник может выполнять работу только в том случае, если он был отозван работодателем из отпуска. В отсутствие такого приказа подтверждается отсутствие исполнения должностных обязанностей в этот период. Если обязанности не исполнялись и не должны были исполняться, следовательно, бесспорно отсутствуют обстоятельства для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Кроме этого, в материалах дела имеется электронная распечатка прихода (ухода) с работы работника, которая ведется в ПАО «Саратовэнерго», предоставленная на 13 августа 2024 года, согласно которой работник ФИО1 не приходил на работу и не уходил с работы, что подтверждает в свою очередь доводы стороны истца, что никакой инициативы для выхода на работу у истца не было и быть не могло. 

Ссылка ПАО «Саратовэнерго» на подписание товарной накладной именно ФИО1 ничем не подтверждается, более того, опровергается вышеуказанными доказательствами.

В переписке, представленной в материалы дела представителем ООО «СЭПО-ЗЭМ», исполнителем значится иное лицо (ФИО12 товарная накладная № 6 от 13 августа 2024 года была направлена третьему лицу по электронной почте в электронном виде, подлинника товарной накладной не было, доказательств обратного не представлено, ввоз товара был произведен по электронной товарной накладной, в которую по утверждению истца «вставили» подпись ФИО1 

Истец обращал внимание суда на то, что, во-первых, ПАО «Саратовэнерго» не известило ИП ФИО5 о том, что ФИО1 в этот период находился в отпуске, в связи с чем первым осуществлялась переписка на имя последнего, во вторых, сама по себе представленная ответчиком переписка является некорректной, и никак не подтверждает то, что в этот момент работник должен был исполнять свои обязанности и их исполнял в действительности.

Между тем, как при даче письменных объяснений работодателю в порядке ст. 193 ТК РФ, так и в ходе судебного разбирательства, истцом последовательно указывалось на то, что товарная накладная № 6 от 13 августа 2024 года являлась условием ООО «СЭПО-ЗЭМ» для провоза кабеля через проходную заказчика, в свою очередь, ПАО «Саратовэнерго» получило отметку о том, что указанный материал был ввезен на территорию заказчика; о наличии товарной накладной № 6 от 13 августа 2024 года истцу стало известно в конце августа 2024 года.

Из анализа исследованных судом доказательств наличие в действиях истца состава дисциплинарного проступка, за которое к нему применено взыскание, не усматривается.

Таким образом, требования истца о признании приказа № СЭ/8-ка от 26 сентября 2024 года «О применении дисциплинарного взыскания на ФИО1» в виде замечания незаконным являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению, т. к. в отсутствие дисциплинарного проступка не может быть применено дисциплинарное взыскание и привлечение работника к дисциплинарной ответственности, учитывая нахождение работника в отпуске в спорный период (13 августа 2024 года), должностные обязанности начальника управления коммерческих услуг и маркетинга ФИО1 не исполнял, исполнительскую дисциплину в части ненадлежащей отгрузки товара (кабеля) не нарушал, соответственно, отсутствуют законные основания для привлечения его к дисциплинарной ответственности. 

При этом суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований истца об отмене названного приказа, поскольку не может подменить собой работодателя, отменить приказ должен сам работодатель, поскольку судебным постановлением он признан незаконным. 

Суд находит подлежащим удовлетворению в части требование истца о взыскании компенсации морального вреда. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере. 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ). 

Как следует из п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 (с последующими изменениями) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. 

Компенсация морального вреда по общему правилу допускается при наличии вины причинителя; вина ответчика при причинении морального вреда не презюмируется; бремя доказывания причинения вреда лежит на лице, обратившемся в суд, то есть на истце.

Истец ссылается на то, что на основании необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности ему были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что на почве нервного стресса резко ухудшилось состояние его здоровья и 18 октября 2024 года ФИО1 был госпитализирован в ГУЗ СО «Саратовская областная клиническая больница», что подтверждается медицинскими документами: выпиской из медицинской карты стационарного больного № 39759, протоколом исследования от 21 октября 2024 года шейного отдела позвоночника, листками нетрудоспособности за период с 18 октября 2024 года по настоящее время, кроме этого, на 26 марта 2025 года истцу назначено проведение медико-социальной экспертизы. 

Суд считает установленной вину ответчика в причинении истцу морального вреда на основании приведенных выше доказательств. 

В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. 

Оценивая обоснованность размера денежной компенсации морального вреда, с учетом степени вины работодателя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями работника, иных обстоятельств, заслуживающих внимания, полагает, что заявленных к взысканию размер компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. является завышенным, не соответствующим последствиям нарушения.

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из обстоятельств дела, вины работодателя, характера страданий, с учетом выявившегося неврологического заболевания и периода нахождения на лечении, требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. 

Таким образом исковые требования подлежат удовлетворению частично. 

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Исходя из толкования ст. 100 ГПК РФ суд может ограничить взыскиваемую в счет возмещения соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. 

Оценивая представленные доказательства, руководствуясь вышеуказанными нормами закона, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на возмещение издержек, понесенных при рассмотрении гражданского дела. 

Факт несения истцом ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в сумме 50 000 руб. подтверждается материалами дела, ответчиком не оспорен. 

При определении размера расходов на оплату юридических услуг суд первой инстанции учитывает требования ст. 100 ГПК РФ, объем проделанной представителем истца работы, сложность дела, длительность проведения судебных заседаний, принцип разумности, и находит обоснованным денежную сумму в размере 25 000 руб., в удовлетворении требования о взыскании расходов на представителя в большем размере суд отказывает.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать приказ № СЭ/8-ка от 26 сентября 2024 года «О применении дисциплинарного взыскания на ФИО1» в виде замечания незаконным.

Взыскать с публичного акционерного общества «Саратовэнерго» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Волжский районный суд города Саратова в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Девятова

Мотивированное решение суда составлено 27 марта 2025 года.

Судья Н.В. Девятова