Судья – Кисткин В.А. Дело № 22-523

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пенза 30 июля 2025 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Засориной Т.В.

с участием прокурора Борисова В.Е. 

оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Кердяшова С.М., 

потерпевшей Б.Г.И.,

при секретаре Дворниковой В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя по делу – заместителя прокурора Белинского района Пензенской области ФИО2 на приговор Белинского районного суда Пензенской области от 16 мая 2025 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи в отсутствием в его действиях состава данного преступления.

Избранная ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Разъяснено право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ, а также право на возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. 

Решен вопрос о вещественных доказательствах по делу. 

Заслушав доклад судьи Засориной Т.В., мнение прокурора Борисова В.Е., поддержавшего доводы апелляционного представления, объяснения потерпевшей Б.Г.И., оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Кердяшова С.М., не согласившихся с апелляционным представлением и полагавших приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Существо предъявленного обвинения в совершении вышеуказанного преступления подробно изложено в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

Приговором суда ФИО1 оправдан с признанием за ним права на реабилитацию.

Не согласившись с оправдательным приговором, государственный обвинитель по делу - заместитель прокурора Белинского района Пензенской области ФИО2 принес апелляционное представление, в котором считает, что постановленный приговор не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, суд неверно оценил представленные стороной обвинения доказательства, не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Указывает, что выводы суда об отсутствии в деянии признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд мотивировал тем, что вопросы о технической оценке действий участников дорожно-транспортного происшествия относительного требований ПДД РФ решались на стадии предварительного следствия, исходя из условия расположения места столкновения на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> в то время как место столкновения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> установлено не было. В ходе предварительно следствия была назначена автотехническая экспертиза, согласно выводам которой с технической точки зрения в причинной связи с фактом события ДТП находятся только действия водителя ФИО1, не соответствующие требованиям п. 1.5 ч. 1 и абз. 1 п. 13.9 ПДД РФ. Автор представления отмечает, что в приговоре суд поставил под сомнение обоснованность выводов экспертиз от 15 мая 2023 года и 20 июня 2024 года относительно расположения места столкновения транспортных средств, а именно – на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> При этом, как обращено внимание в представлении, выводы экспертов в данных заключениях единогласно указывают на невозможность определения точного места столкновения транспортных средств; отмечено то, что столкновение транспортных средств произошло на автомобильной дороге «

<

адрес> – 

<

адрес>» по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты>. При проведении экспертных исследований в каждом случае экспертами брались за основу представленные материалы уголовного дела. Отмечает, что как на предварительном, так и на судебном следствии свидетель У.В.Е. последовательно показывал, что осуществлял движение по главной дороге «

<

адрес> – р.

<

адрес>» в направлении р.

<

адрес> по правой полосе относительно осевой линии данной автомобильной дороги и именно на правой части дороги произошло ДТП, данные обстоятельства не опровергнуты стороной защиты и ФИО1 Данные вышеприведенных экспертных заключений согласуются и с локализацией имеющихся повреждений на автомобилях, где у 

<

данные изъяты> преимущественно повреждена передняя/боковая правая сторона, а у 

<

данные изъяты> передняя левая преимущественно угловая часть, что также, по мнению автора преступления, в свою очередь сопоставимо с направлением движения автомобиля 

<

данные изъяты> по правой части вышеуказанной автомобильной дороги в направлении р.

<

адрес>, имеющей статус главной дороги. Приводя положения абз. 39 п. 1.2, п.п. 13.1-13.13 ПДД РФ, отмечает, что из системного толкования данных норм следует, что выезд на территорию перекрестка возможен без непосредственного выезда на полосу движения пересекаемой дороги; при таких обстоятельствах на водителя, въезжающего на такой перекресток со второстепенной дороги и находящегося на участке этого перекрестка до границы линии пересекаемой проезжей части, распространяются требования п. 13.9 ПДД РФ, согласно которым на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения. Обращает внимание, что выводы суда о том, что по уголовному делу недостоверно установлены обстоятельства совершенного происшествия и его предположительной причиной являются действия водителя У.В.Н., несостоятельны и опровергаются материалами уголовного дела: выводами вышеуказанных судебных экспертиз, согласно которым в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель ФИО1 автомобиля 

<

данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.5 ч. 1 и абз. 1 п. 13.9 ПДД РФ, в его действиях с технической точки зрения усматриваются несоответствия требованиям данных пунктов ПДД, которые находятся в причинной связи с событием данного ДТП. У.В.Е. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем путем своевременного применения экстренного торможения. В действиях водителя У.В.Е. какие-либо несоответствия требованиям ПДД, которые находились бы в причинной связи с событием данного ДТП, с технической точки зрения не усматриваются; при этом согласно показаниям У.В.Е. он предвидел только законопослушное поведение со стороны водителя ФИО1, двигающегося по второстепенной дороге. Автор представления отмечает, что в обоснование выводов оправдания ФИО1 суд указал, что для выводов о нарушении ФИО3 п.п. 1.5, 13.9 ПДД РФ необходимо было следственным путем подтвердить или опровергнуть версию ФИО1 об отсутствии транспортных средств в зоне видимости в условиях тумана. Однако в заключениях автотехнических экспертиз от 15 мая 2023 года и 20 июня 2024 года эксперты не связывают причину ДТП с недостаточной видимостью в направлении движения ФИО1 либо какими-то другими дорожными условиями и дорожной обстановкой; экспертами сделаны выводы о том, что возможность предотвращения столкновения у ФИО1 зависела не от погодных условий, а от его собственных действий по управлению транспортным средством и от полного и безусловного выполнения требований ПДД при выполнении выезда на главную дорогу со второстепенной. Полагает предположительными и субъективными суждения суда о толковании п. 13.9 ПДД РФ относительно нарушения правил при безопасном выезде автомобиля со второстепенной дороги в случае наличия двигающегося на значительном удалении по главной дороге транспортного средства. Кроме этого, автор представления указывает, что исходя из положений ч. 3 ст. 306 УПК РФ в случае вынесения оправдательного приговора по основанию непричастности лица к совершению преступления, когда лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о направлении руководителю следственного органа уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Оправдывая ФИО1, суд применил положения п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, оправдав за отсутствием в его действиях состава преступления. Факт события преступления имел место и сомнений у суда не вызвал. Уголовное дело по факту ДТП возбуждалось и было направлено в суд в отношении ФИО1, однако суд, оправдав последнего по ч. 3 ст. 264 УК РФ за отсутствием состава преступления, вопрос о привлечении к уголовной ответственности иных лиц не инициировал, что нарушает права потерпевшего на привлечение к ответственности виновных лиц, поскольку орган расследования лишен возможности возбудить по данному событию преступления новое уголовное дело для их установления. Указанные нарушения закона являются существенными, что в соответствии с положениями ст. 389.15 УПК РФ служит основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом. Просит приговор Белинского районного суда Пензенской области от 16 мая 2025 года по уголовному делу в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом. 

В возражениях на апелляционное представление ФИО1 и его защитник – адвокат Кердяшов С.М. считают, что судом первой инстанции всесторонне и полно учтены все обстоятельства по делу, дана надлежащая оценка доказательствам и сделаны объективные выводы, приговор является законным и обоснованным, просят приговор оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Такие нарушения закона по настоящему делу допущены. 

Так, согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из единства трактования нормативных положений, закрепленных ст.305 УПК РФ и правовых позиций Пленума Верховного Суда РФ, отраженных в постановлении от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства их подтверждающие. Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Однако по данному уголовному делу вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона в полной мере судом первой инстанции не соблюдены.

Каждое из доказательств, представленное стороной обвинения и защиты, в соответствии со ст. 87 УПК РФ должно быть судом проверено путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В силу ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Исходя из указанных требований закона, в приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд обосновал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Судебная коллегия приходит к выводу, что данные требования уголовно-процессуального закона не выполнены судом первой инстанции, поскольку, перечислив в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения, суд в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не дал им надлежащей оценки как каждому в отдельности, так и в их совокупности.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что 28 марта 2023 года, в период времени с 07 часов 00 минут до 07 часов 20 минут, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>, следовал со стороны 

<

адрес> в направлении автодороги «

<

адрес> - р.

<

адрес>», и, подъехав к нерегулируемому перекрестку неравнозначных дорог, на котором он намеревался выполнить маневр поворота налево, при наличии для него дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», информирующего его о приближении к главной дороге «

<

адрес> - р.

<

адрес>», он в нарушение требований абзаца 1 пункта 1.5 ПДД РФ, абзаца 1 пункта 13.9 ПДД РФ, находясь на опасном участке дороги, не убедившись в безопасности дальнейшего движения, выехал на указанный перекресток, где, с учетом дорожных и метеорологических условий, обеспечивающих безопасность и возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, и, при возникновении опасности – автомобиля марки 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением водителя У.В.Е., следовавшего по автодороге «

<

адрес>- р.

<

адрес>» в направлении р.

<

адрес> и приближавшегося к перекрестку по главной дороге справа по ходу его движения, имевшего право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к нему, мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля не принял, и, не уступив ему дорогу, в силу допущенных ФИО1 вышеуказанных нарушений требований ПДД РФ совершил с ним столкновение, в результате которого пассажиру автомобиля под управлением ФИО1 М.Р.Ф. причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека, находятся в прямой причинной связи с ее смертью; а второму пассажиру Х.Н.В. в результате дорожно-транспортного происшествия причинены телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем, на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%).

Оправдывая ФИО1 суд посчитал, что представленными сторонами доказательствами объективно не подтверждаются обстоятельства обвинения, указывающие на наличие в его деянии состава инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. При этом суд первой инстанции усомнился в правдивости показаний свидетеля У.В.Е., признав их недостоверными, противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку опровергаются заключениями эксперта №; 807/2-1-24 от 20 июня 2024 года и № от 12 февраля 2025 года, из которых, как указано в приговоре суда, следует, что столкновение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> произошло левой передней угловой частью автомобиля 

<

данные изъяты> с областью средней передней части автомобиля 

<

данные изъяты>.

Помимо этого, судом в приговоре приведены показания свидетелей С.В.А., Ш.Н.В., К.И.А., Ш.А.А., М.В.А.., К.И.И., Т.С.А. Е.А.А., ФИО13, ФИО14 об обстоятельствах, имевших место после вызова сотрудников полиции на место дорожно-транспортного происшествия; акты технического осмотра транспортных средств, протоколы осмотра места происшествия, предметов и документов, заключения судебно-медицинских экспертиз в отношении М.Р.Ф.. и Х.Н.В.., заключения (автотехнических экспертиз) эксперта № № № от 15 мая 2023 года, № №; № от 20 июня 2024 года, показания эксперта К.Д.В., которые оценены не только односторонне, через призму показаний подсудимого ФИО1 о том, что он не виновен в инкриминируемом ему преступлении, но и судом допущены противоречия в оценке одних и тех доказательств.

Так, отвергая показания свидетеля У.В.Е., суд указал, что его показания опровергаются заключениями эксперта №; № от 20 июня 2024 года и № от 12 февраля 2025 года. 

Далее, оценивая заключения (автотехнических экспертиз) эксперта №; № от 15 мая 2023 года, и то же №; № от 20 июня 2024 года, суд не соглашается с их выводами, при этом допуская не только противоречия в анализе и оценке одних и тех же доказательств, но и нарушение уголовно-процессуального закона, резюмируя о том, что «выводы о виновности ФИО1 изложены в заключении эксперта №; № от 20 июня 2024 года», что является недопустимым в юридическом и правовом смысле.

Кроме того, судом сделаны самостоятельные, не основанные на приведенных доказательствах, выводы о возможном преодолении свидетелем У.В.Е. расстояния в 30 метров при скорости 90 км/ч, приведены арифметические расчеты этого, и сделано заключение о том, что «ФИО1 не успел бы выехать на своем автомобиле на полосу движения, по которой двигался У.В.Е.» (том 3 л.д. 179), то есть, по сути, дана трактовка обстоятельствам и действиям, отличных от имевших место в действительности событиям. 

Также судом не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля У.В.Е., при этом заслуживают внимания доводы апелляционного представления о том, что при оценке показаний свидетеля У.В.Е. судом оставлены без внимания соответствие их другим доказательствам по делу, в том числе выводам заключения (автотехнических экспертиз) эксперта №; № от 15 мая 2023 года, №; № от 20 июня 2024 года, в которых эксперты делают вывод о том, что водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем под управлением У.В.Е. путем своевременного и безусловного выполнения требований п. 1.5 абзац 1; п. 13.9 абзац 1 ПДД РФ, в данной дорожно-транспортной ситуации фактические действия ФИО1 по управлению транспортным средством, предписанным требованиям п. 1.5 абзац 1; п. 13.9 абзац 1 ПДД РФ, с технической точки зрения, не соответствовали, и с технической толки зрения, находятся в причинной связи с ДТП; при этом не связывают причину ДТП с недостаточной видимостью в направлении движения ФИО1 либо какими-то другими дорожными, погодными условиями и обстановкой.

Таким образом, суд не дал надлежащую оценку и фактически отверг как доказательства вышеуказанные показания, однако достаточных мотивов этого в приговоре не изложил.

Судом при даче оценки заключений эксперта №; № от 15 мая 2023 года, №; № от 20 июня 2024 года искаженно интерпретированы их выводы, при этом признавая заключение эксперта № от 12 февраля 2025 года допустимым доказательством, должным образом не мотивировал свое решение и не обосновал доводы об этом в приговоре.

Приводя в приговоре свои суждения и толкование п. 13.9 ПДД РФ, суд изложил субъективные предположительные доводы о не имевших место событиях, не относящихся к данному уголовному делу. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что доказательства в приговоре судом оценены избирательно с точки зрения стороны защиты и не дано оценки всем представленным стороной обвинения доказательствам, а выводы суда об отсутствии в деянии ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки доказательств и обстоятельств дела в их совокупности.

Кроме того, суд в приговоре ограничился лишь описанием предъявленного ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, проигнорировав прямое требование п.2 ч.1 ст.305 УПК РФ о необходимости изложения в оправдательном приговоре обстоятельств, установленных судом и отличных от тех, что инкриминируется обвиняемому. Изложенные в приговоре фактические обстоятельства произошедшего, установленные судом, не соответствуют вышеприведенным нормам закона и содержат гипотетические выводы и предположительные оценочные суждения.

Кроме того, в нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ резолютивная часть оправдательного приговора не содержит решение о признании ФИО1 невиновным.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия, в связи с чем приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, с удовлетворением в данной части апелляционного представления прокурора.

В ходе нового судебного рассмотрения дела суду надлежит устранить выявленные нарушения уголовно-процессуального закона, проверить иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, принять законное, обоснованное и справедливое решение.

В связи с отменой приговора с передачей дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Белинского районного суда Пензенской области от 16 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя по делу – заместителя прокурора Белинского района Пензенской области ФИО2 удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции, при этом ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –