УИД №RS0№-05

№ (2-8929/2018)

УИД №RS0№-08

2-329/2019 (2-8930/2018)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа ДД.ММ.ГГГГ

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан 

в составе: председательствующего судьи Индан И. Я.,

при секретаре Нуртдиновой Э. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, о компенсации морального вреда; об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» (далее по тексту - ГБУЗ «РССМП и ЦМК») об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., мотивируя свои требования тем, что на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и приказа о приеме на работу № состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ «РССМП и ЦМК» в должности врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов – реаниматологов. Приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. Приказ о наложении дисциплинарного взыскания истец считает не законным, поскольку действовал строго в соответствии со своими должностными обязанностями и приказами Министерства Здравоохранения Российской Федерации, закрепленными в должностной инструкции, при этом не превышая своих полномочий. Исходя из формулировок приказа, нарушение должностных обязанностей выразилось в том, что врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО1 был неполно собран анамнез, что привело к диагностической ошибке; по выявленному состоянию больного при доставке неправильно выбран профиль стационара (допущено нарушение маршрутизации); не согласована с фельдшером ППВ доставка больного в стационар. В соответствии с должностной инструкцией врача анестезиолога-реаниматолога в группе анестезиологии - реанимации, утвержденной приказом Министерства Здравоохранения Российской Федерации №Н от 20.06.13г и приказа Ответчика № от 19.08.2015г. и на основании Приказа Министерства Здравоохранения РБ № от 04.10.16г. «Об организации оказания медицинской помощи населению по профилю «фтизиатрия в медорганизациях Республики Башкортостан» т. е. больным туберкулезом, в приложении 3, зоной ответственности по городскому округу г. Уфа Республики Башкортостан под первым номером значится ГБУЗ Республиканский клинический противотуберкулезный диспансер (далее по тексту - ГБУЗ РКПТД), находящийся по адресу г. Уфа 

<

адрес>. Истец заботился о выполнении данных приказов и скорейшей доставки больного ФИО2, страдающего открытой формой туберкулеза с симптомами легочного кровохаркания и находящегося в тяжелом состоянии доставить в соответствии с данными приказами в профильное лечебное учреждение. Специфика данных больных заключается в высоком риске контагиозности данного заболевания и риска заражения для окружающих граждан. Потому, после опроса матери (больной находился в состоянии сопорозного заторможенного сознания) о признаках заболевания, анамнестических данных вытекающих из медицинских документации, имеющихся на руках у больного, первичного осмотра самого больного и его физиологических материалов, как то пенистая кроваво-алая мокрота, выделяющаяся при постоянном кашле, которая со слов матери продолжалась трое суток, истцом был выставлен диагноз: «Открытая форма туберкулеза, осложненная кровохарканием и сопутствующей при длительной потери крови артериальной гипотензией». Состояние больного было тяжелым, но транспортабельным. По настоятельной просьбе его матери госпитализировать больного не в любое лечебное учреждение, а именно в ГБУЗ РКПТД истцом было принято решение о транспортировке больного в реанимационное отделение ГБУЗ РКПТД, как специфически профильного медучреждения. Об этом по рации было доложено диспетчеру центральной подстанции и больной транспортирован с ее согласия в ГБУЗ РКПТД. На заседании ВК факт доклада диспетчеру был умышлено искажен и нигилирован. О том, что истец доложил диспетчеру по рации о диагнозе заболевания больного и возможной его транспортировки в ГБУЗ РКПТД могут подтвердить медбрат-анестезист ФИО3 и медсестра-анестезист ФИО4 Как сообщала в письме заместитель врача по КЕР ГБУЗ РКПТД ФИО5 на основании протокола посмертного вскрытия тела больного (номер акта вскрытия, как и сам акт судебно-медицинской экспертизы не был предоставлен Врачебной Комиссии), только дан номер истории больного №. На основании голословных заявлений, что у больного было желудочно-кишечное кровотечение, а не легочное кровотечение, однако при ректальном осмотре пальцем в прямой кишке, темного кала, характерного желудочно-кишечному кровотечению, истцом обнаружено не было. Как и рвоты, цвет «кофейной гущи» тоже не было выявлено. Как известно, при попадании легочной крови, выделяемой при кровохаркании в желудок, соединяясь с кислотой желудочного содержимого, она приобретает характерный цвет «кофейной гущи» как и при желудочно-кишечном кровотечении. Провести фиброгастродуоденоскопию в условиях реанимобиля скорой помощи для установления более точного диагноза, в плане исключения желудочно-кишечного кровотечения нет никакой возможности, в виду отсутствия необходимой спецаппартуры (фиброгастроскопа со светодиодами). По прибытию бригады с больным в ГБУЗ РКПТД больной истцом был непосредственно доставлен в реанимационное отделение и передан из рук в руки врачу реаниматологу, а не врачу приемного отделения, который отсутствовал на своем рабочем месте. Данный факт также могут подтвердить медбрат ФИО3, медсестра ФИО4 и мать больного. Время доставки больного в медучреждение зафиксировано истцом в карточке вызова № от ДД.ММ.ГГГГ. В беседе с врачом реаниматологом им было выражено крайнее удивление, почему больной был доставлен именно им, а не в другое лечебное учреждение. Хотя доставка больного с открытой формой туберкулеза в другое медучреждение выглядело бы анормально и противоестественно. Как сказано в рапорте ФИО5 клиническая смерть пациента наступила через 10 минут после его доставки в реанимационной отделение ГБУЗ РКПТД, хотя больной на протяжении еще минимум 20 минут беседовал с врачом реаниматологом ГБУЗ РКПТД, отвечая на заданные ему вопросы. Факты, высказанные в претензии от ФИО5, являются ложными и направленными на дальнейшее устрашение медработников скорой помощи в плане госпитализации профильных фтизиатрических больных в ГБУЗ РКПТД с целью снижения процента заболеваемости и смертности больных с туберкулезом. Обеспечение выполнений требований приказа № Д от ДД.ММ.ГГГГ возложено на заведующих подстанциями, а контроль исполнения данного приказа возложен на заместителя главного врача по медицинской части ФИО6, заместителя главного врача по оперативной работе ФИО7, заведующего подстанцией ФИО8 Заместитель главного врача по медицинской части ФИО6 Х. была председателем ВК, и издала приказ о вынесении дисциплинарного взыскания №-К от ДД.ММ.ГГГГ. Он был издан по докладной заведующего подстанцией ФИО8 и на основании не профессиональных выводов лиц, ответственных за соблюдение данного приказа и организации маршрутизации фтизиатрических больных, несправедливо вынесен истцу, хотя с его стороны никаких нарушений не было. В приказе должны быть указаны мотивы применения взыскания, т. е. конкретный дисциплинарный проступок, за совершение которого работник подвергайся взысканию, вид взыскания и правовое основание, то есть ссылка на соответствующую статью ТК Российской Федерации. В приказе №-К мотивы применения дисциплинарного взыскания к истцу указаны расплывчато не конкретизировано, имеются некорректные формулировки, неподтвержденные официальными документами: номера и самого протокола посмертного вскрытия больного с перечнем всех признаков могущих привести к смерти больного; копии из истории болезни больного о назначении ему необходимого обследования ФГДС для подтверждении имеющегося желудочно-кишечного кровотечения (должно быть отмечено в листе назначения врачом реаниматологом ГБУЗ РКПТД; возможности решения о подачи рапорта с требованием проведения разбора сложившейся ситуации замглавврача по экономическим вопросам не имеющего медицинского образования. Выводы, сделанные ВК, послужившие основанием в приказе №-K для вынесения истцу дисциплинарного взыскания бездоказательны и несправедливы, в связи с тем, что никто из членов ВК не присутствовал лично при исполнении вызова истцом, следовательно, оценка действий истца со стороны членов ВК имеет характер субъективного суждения и личностной дистанционной оценки, на основании которого неправомочно издание распорядительных документов содержащих недостоверные сведения. Истец действовал строго в соответствии с приказами МЗ Российской Федерации № Н от ДД.ММ.ГГГГ и МЗ Республики Башкортостан № от ДД.ММ.ГГГГ и приказом ответчика № ДД.ММ.ГГГГ и со своими должностными обязанностями, закреплёнными в должностной инструкции, при этом, не превышая своих полномочий. Истец был лишен возможности присутствовать лично на разборе его действий на ВК, т.к. разбор проводился в его выходной день и он работал в этот день по совместительству в ГБУЗ Иглинская ЦРБ анестезиологом-реаниматологом. Отложить разбор и проводить данное действие в рамках трудового законодательства, в рабочее время истца, согласно утверждённого в порядке ст. 103 ТК РФ графика дежурств, и написанному рапорту о не рассмотрении дела в отсутствие ФИО1, администрация отказалась. Поскольку истцу было вынесено дисциплинарное взыскание, он будет лишен стимулирующих выплат в течение года, что неблагоприятно отразится на финансовом положении истца. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, который выразился в появлении состояния хронического стресса, головных болей, бессонницы, депрессивного состояния, общими переживаниями, нарушению обмена веществ, фактической гибели клеток головного мозга, что привело к нравственным и физическим страданиям. Причиненный моральный вред истец оценивает в 100 000 рублей.

Кроме того, ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ «РССМП и ЦМК» об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. Приказ о наложении дисциплинарного взыскания истец считает не законным, поскольку действовал строго в соответствии со своими должностными обязанностями и приказами Министерства Здравоохранения Российской Федерации, закрепленными в должностной инструкции, при этом не превышая своих полномочий. Исходя из формулировок приказа, ненадлежащее исполнение должностных обязанностей выразилось в том, что врач анестезиолог-реаниматолог ФИО1 после предыдущего адреса, где проводился комплекс сердечно-легочной реанимации, больному находящемуся в состоянии клинической смерти, на протяжении 30 минут, и было использовано значительное количество ампульных медикаментов и одноразовых инструментов, которые необходимы для дальнейшей работы реанимационной бригады в случае возникновения непредвиденной экстренной ситуации, требующей оказания реанимационных мероприятий как то по пути следования реанимобиля, при остановках бригады сотрудниками ГИБДД, при случившихся ДТП, или сотрудниками полиции и других спецслужб для оказания специализированной реанимационной помощи пострадавшим гражданам РФ. Однако диспетчер центральной подстанции ФИО20, а так же старший врач ФИО9 в категоричной форме запретили бригаде пополнить медицинскую сумку и укладку необходимыми медикаментами и одноразовым оборудованием (дыхательный аппарат мешок Амбу), который используется только стерильным и индивидуально для каждого последующего пациента, заехать на подстанцию и пополнить их в комнате пополнения. Последующий вызов так же предусматривал проведение комплекса сердечно-легочной реанимации, а при отсутствии достаточного количества ампул (10 ампул атропина и 10 ампул адреналина), новой стерильной дыхательной системы - мешка Амбу, сделать это было невозможно. Все это противоречит нормам противоэпидемических требований и приказов введенных Министерством Здравоохранения РФ и Роспотребнадзором о запрещении повторного использования одноразового оборудования и недоукомплектации специализированных врачебных бригад ампульными лекарственными препаратами и оборудованием необходимыми для проведения реанимационных мероприятий. Все это излагается в приказе № от ДД.ММ.ГГГГ пункт «Стандарт оснащения станции скорой помощи и отделения скорой медицинской помощи» подпункт «Оснащение автомобиля СМП класса «С» п. 6.7 и никакие другие местные приказы издаваемые руководством медицинских организаций типа п. 2.48 (номер местного приказа не указан), не могут входить в противоречия с федеральными законами Министерства Здравоохранения Российской Федерации. Кроме того, реанимационная бригада истца находилась на предыдущем вызове по 

<

адрес>, в совершенно другой части города, в то время как последующий вызов был дан по адресу: г. Уфа, 

<

адрес>, где врач линейной бригады выставил диагноз: «Шок не уточненный. Отек легких». Бригада реанимации истца ни при каких условиях не смогла бы доехать на вызов за 20 минут, которые требуют руководство ГБУЗ «РССМП и ЦМК», что могло бы привести к утяжелению состояния больного или летального исхода у пациента. Помимо реанимационной бригады истца, в городе на шести подстанциях ГБУЗ «РССМП и ЦМК» существуют и работают другие спецбригады, такие как - кардиологические, неврологические, реанимационные расположенные на других подстанциях города, которые могут оказывать такой же комплекс специализированных неотложных реанимационных мероприятий и могли доехать на адрес вызова намного быстрее. Далее, после пополнения медикаментами и одноразовым оборудованием, бригада проследовала на данный вызов по 

<

адрес>, однако по прибытию на адрес вызова больного не обнаружила. Со слов родственников больного, он был увезен в одну из клиник города линейной бригадой без содействия и помощи реанимационной бригады. При госпитализации и поступлении больного в приемное отделение лечебного учреждения, он не был помещен в реанимационное отделение, как того требовало наличие тяжести состояния здоровья больного по поводу вызова диспетчера, а был оформлен в обычное терапевтическое отделение. А это значит, что как такового шока и отека легких не было или же он был купирован фельдшером линейной бригады, без надобности привлечения специализированной реанимационной бригады. В соответствии с должностной инструкцией врача анестезиолога-реаниматолога в группе анестезиологии - реанимации, утвержденной приказом Министерства Здравоохранения РФ №Н от 20.06.13г и приказа Ответчика № от 19.08.2015г. врач анестезиолог-реаниматолог заботился о выполнении данных приказов и пополнения бригадой соответствующими недостающими медикаментами и одноразовым оборудованием. В силу приказа № от ДД.ММ.ГГГГ «Стандарт оснащения станции скорой помощи и отделения скорой медицинской помощи» подпункт «Оснащение автомобиля СМП класса «С» п. 6.7 изданного ответчиком, обеспечение выполнения требований данного приказа возложено на заведующих подстанциями, а контроль исполнения данного приказа возложен на заместителя главного врача по медицинской части ФИО6 и заместителя главного врача по оперативной работе ФИО7, заведующего подстанцией ФИО8 Заместитель главного врача по медицинской части, была председателем ВК, и издала приказ о вынесении истцу дисциплинарного взыскания №-К от ДД.ММ.ГГГГ. Он был издан по докладной заведующего подстанцией ФИО8 и на основании выводов лиц, ответственных за соблюдение санитарно-эпидемиологического режима и обеспечения медикаментами и стерильным медоборудованием автомобиля группы «С» реанимационной бригады на самом же деле нарушающих основные федеральные приказы МЗ Российской Федерации. В приказе №-К мотивы применения дисциплинарного взыскания к истцу указаны расплывчато не конкретизировано, имеются некорректные формулировки: какую именно дыхательную аппаратуру, «имеющуюся в оснащении реанимационной бригады» истец должен был применить, тогда как вся другая аппаратура не применима на первом этапе оказания сердечно-легочной реанимации, кроме мешка Амбу; какой пункт должностной инструкции врача анестезиолога - реаниматолога и какой приказ МЗ Российской Федерации был нарушен. Выводы, сделанные ВК, послужившие основанием в приказе №-К для вынесения истцу дисциплинарного взыскания бездоказательны и несправедливы, в связи с тем, что никто из членов ВК не присутствовал лично при исполнении вызова истцом, следовательно, оценка действий истца со стороны членов ВК имеет характер субъективного суждения и личностной дистанционной оценки, на основании которого неправомочно издание распорядительных документов содержащих недостоверные сведения. Истец действовал строго в соответствии, с приказами МЗ Российской Федерации и ответчика и со своими должностными обязанностями, закреплёнными в должностной инструкции, при этом, не превышая своих полномочий. Таким образом, отсутствует факт совершения истцом дисциплинарного проступка. Истец был лишен возможности присутствовать лично на разборе его действий на ВК, т. к. разбор проводился в его выходной день и он работал в этот день по совместительству в ГБУЗ Иглинская ЦРБ анестезиологом-реаниматологом. Отложить разбор и проводить данное действие в рамках трудового законодательства, в рабочее время истца, согласно утверждённого в порядке ст. 103 ТК Российской Федерации графика дежурств, и написанному рапорту о не рассмотрении дела в отсутствие ФИО1, администрация отказалась. Поскольку истцу было вынесено дисциплинарное взыскание, он будет лишен стимулирующих выплат в течение года, что неблагоприятно отразится на финансовом положении истца. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, который выразился в появлении состояния хронического стресса, головных болей, бессонницы, депрессивного состояния, общими переживаниями, нарушению обмена веществ, фактической гибели клеток головного мозга, что привело к нравственным и физическим страданиям. Причиненный моральный вред истец оценивает в 100 000 рублей.

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц (истец - ФИО1, представитель ответчика ГБУЗ «РССМП и ЦМК» - ФИО10, по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ); заслушав пояснения эксперта - ФИО11, пояснения специалиста - ФИО12; проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 ТК Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей. Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

Согласно ст. 192 ТК Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить к работнику дисциплинарное взыскание по соответствующим основаниям.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке. Иное толкование вышеуказанных норм Трудового законодательства РФ приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно разъяснений содержащихся в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая приведенное, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 ГПК Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю.

Согласно ст. 193 ТК Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдением им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Установлено, что с 2007 года ФИО1 состоит в должности врач анестезиолог-реаниматолог группы анестезиологии-реанимации ГБУЗ «РССМП и ЦМК». 

Приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

До наложения дисциплинарного взыскания, работодатель истребовал объяснения, ФИО1 даны письменные объяснения.

Из приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ видно, что по фактам, указанным в обращении заместителя главного врача по КЭР ГБУЗ РКПТД - ФИО5 об оказании помощи бригадой скорой помощи ГБУЗ «РССМП и ЦМК» больному ФИО2, 1980 г. р., при его доставке в ГБУЗ РКПТД ДД.ММ.ГГГГ, проведено служебное расследование. Случай разобран на заседании ВК ДД.ММ.ГГГГ. В ходе разбора выявлено согласно записям в карте вызова и пояснительной врача-анестезиолога-геаниматолога ФИО1: ДД.ММ.ГГГГ в 19:37 час. на станцию поступил вызов к ФИО2, 38 лет, по адресу: 

<

...>, повод к вызову - «Кровотечение из горла». Своевременно, в 19:38 час., вызов передан на исполнение реанимационной бригаде Центральной подстанции в составе врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО1, медицинского брата-анестезиста ФИО3 и медицинской сестры-анестезиста ФИО4; вызывала мать больного. На место вызова бригада прибыла в 19:47 час., через 10 мин. с момента приёма вызова. По прибытию на вызов, больной находился в спутанном сознании, поэтому была опрошена мать больного. Удалось выяснить, что на протяжении 3-х дней было легочное кровотечение, потерял много крови. В течение месяца жаловался на слабость, головокружение, бледность кожных покровов. В анамнезе: В-20, туберкулез легких, открытая форма (со слов матери), проходил лечение в тубдиспансере и выписался в декабре месяце. Самостоятельно лекарств не принимал, к врачу не обращался. Бригадой проведен осмотр: состояние оценено как тяжелое, положение пассивное, сознание заторможенное, кожные покровы бледные, сухие. Видимых повреждений, акроцианоза и мраморности нет. В легких жесткое дыхание, хрипы сухие и влажные. Перкуторно - притупление в нижних отделах. Тоны сердца ритмичные, приглушены, пульс нормальный, слабого наполнения и нитевидный. Язык сухой, живот мягкий, безболезненный, в дыхании участвует, симптомов раздражения нет, печень не увеличена. Стул оформленный, регулярный. АД 80/40 при рабочих цифрах 120/80. Пульс и ЧСС 96 в минуту, ЧД 24 в минуту, пульсоксиметрия 92%, температура тела 36,0. В дополнительных данных отмечено: легочное кровохарканье, артериальная гипотензия, бледность кожных покровов. На ЭКГ (оставлено в ПДО): Синусовый ритм, тахикардия 96 в минуту, ЭОС вправо, Патологии нет. Выставлен диагноз: «Открытая форма туберкулеза; легочное кровохарканье, геморрагический шок; артериальная гипотензия». Оказанная помощь: катетеризация вены, Дексаметазон 8 мг. на физрастворе 500,0 внутривенно. Мероприятия отмечены как эффективные: АД 90/60, пульс и ЧСС 92, ЧД 24 пульсоксиметрия 92 %. Так как больной ранее наблюдался и лечился в тубдиспансере и по требованию матери больной был доставлен в ГБУЗ РКПТД. Передан в приемно-диагностическое отделение в 20:15 час. ФИО13. По информации из ГБУЗ РКПТД: в анамнезе у больного туберкулез с 2017 года, вирусный гепатит С, цирроз печени. Лечился стационарно в ГБУЗ РКПТД с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выписан с положительной динамикой, продолжил лечение амбулаторно, лечение принимал аккуратно. Резкое ухудшение состояние с ДД.ММ.ГГГГ, появилась рвота с кровью, слабость, черный ст

<

адрес> СМП доставлен в крайне тяжелом состоянии, Оглушение. АД 60/40, ЧСС 120 в минуту. В ПДО выставлен диагноз: Желудочно-кишечное кровотечение, геморрагический шок III ст., соп. диссеминированный туберкулез легких в фазе рассасывания. Несмотря на начатую интенсивную терапию, в 20:20 час. произошла остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия в течение 30 минут без эффекта. В 21:10 час. констатирована биологическая смерть. Патологоанатомический диагноз: ФИО14 цирроз печени; осл. варикозное расширение вен пищевода; пищеводное кровотечение, геморрагический шок. Врач анестезиолог-реаниматолог ФИО1 письменно уведомлен о заседании ВК, не явился. По результатам разбора установлено: врачом ФИО1 неполно собран анамнез, что привело к диагностической ошибке; по выявленному состоянию больного при доставке неправильно выбран профиль стационара (допущено нарушение маршрутизации); не согласована с фельдшером ППВ доставка больного в стационар. На основании изложенного постановлено: за нарушение должностных обязанностей (п. 34. Вопрос о госпитализации больного решать в зависимости от состояния его здоровья и в соответствии со специальными инструкциями о порядке госпитализации при различных видах заболеваний..., п. 37. При необходимости доставки больного в ЛПУ (стационар или травм.пункт) информировать по рации, сотовой связи или телефону квартиры диспетчера подстанции (фельдшера или медицинскую сестру приему вызовов и передаче их выездной бригаде) о необходимости предстоящей транспортировки и уточнить место госпитализации больного или пострадавшего) объявить выговор врачу-анестезиологу-реаниматологу ФИО1

Основание к приказу №-К от ДД.ММ.ГГГГ: рапорт заместителя главного врача по медицинской части ФИО6, письмо заместитель главного врача по КЭР ГБУЗ РКПТД ФИО5, протокол патолого-анатомического вскрытия ГБУЗ РКПТД №, карта вызова № от ДД.ММ.ГГГГ, сопроводительный лист № у карте вызова №, рапорт заведующего Центральной подстанции ФИО8, уведомление о необходимости явится на заседание ВК, пояснительная ФИО1

ФИО1 обжалуется приказ №-К от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к дисциплинарной ответственности по мотиву отсутствия события дисциплинарного проступка.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).

Согласно ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (п. 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п. 5).

В силу частей 1 и 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

На основании п. 2 ст. 79 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. 

Поскольку для определения правильности (неправильности) выполнения истцом должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи необходимы специальные познания, суд нашел необходимым назначить судебную экспертизу.

Определением Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ постановлено назначить судебную экспертизу, поставлен вопрос: 1. являлись ли обоснованным, оптимальным, полными и своевременными действия врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов – реаниматологов ГБУЗ РСМП и ЦМК ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи по вызову от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО2, в том числе, действия по сбору анамнеза, по диагностированию, по маршрутизации при доставлении больного в стационар; если нет, то в чем выразились недостатки или дефектами (при их наличии) в действиях ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи? Проведение экспертизы поручено ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Башкортостан (далее по тексту - ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ) (л. д. 229-233, том 1).

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК Российской Федерации.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Вместе с тем, это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Согласно заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, установлено следующее. Состав экспертной комиссии: ФИО15 (высшее медицинское образование, врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ ГБУЗ, стаж по специальности с 1994 года), ФИО11 (высшее медицинское образование, заведующий отделением скорой медицинской помощи ООО «МД Проект 2010», врач анестезиолога-реаниматолога, стаж по специальности с 2013 года); ФИО16 (высшее медицинское образование, врач судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ ГБУЗ, стаж по специальности с 1994 года); вопросы, подлежащие разрешению, обстоятельства дела, исследовательскую часть, изложил эксперт ФИО15

При производстве экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №П и в судебном заседании непосредственно исследована карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. Время приема вызова 19.37 час., передачи вызова 19.38 час., выезда на вызов 19.39 час., прибытия к больному 19.47 час. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Со слов матери в течение 3-х дней было легочное кровотечение, потерял много крови. В настоящее время жалобы на слабость, головокружение, бледность кожных покровов. В анамнезе туберкулез, открытая форма. Лечился и обследовался в туб.диспансере и выписан в декабре. Самостоятельно лекарства не принимал, на прием к врачу не обращался. Ухудшение состояния в 10.00 час. Объективно: состояние тяжелое, не стабильное. Поведение спокойное. Положение пассивное. Сознание заторможенное. Менингеальных знаков нет. Зрачки нормальные. Нистагма, анизокории нет. Реакция на свет есть. Кожные покровы бледные, сухие. Видимых повреждений нет. Акроцианоза, мраморности нет. Отеков нет. Сыпи нет. Зев бледно-розовый, чистый. Дыхание жесткое, бронхиальное. Хрипы сухие, влажные по всему легочному полю. Притупление в нижней трети и средней трети. Одышка смешанная. Тоны сердца ритмичные, приглушенные. Шумов нет. Пульс нормальный, ритмичный, слабого наполнения, нитевидный. Язык сухой, чистый. Живот мягкий, безболезненный, участвует в акте дыхания. Симптомов раздражения брюшины нет. Печень не увеличена. Мочеиспускание в норме. Стул оформленный, регулярный. АД 80/40 мм. рт. ст. ЧСС 86 в минуту. Температура тела 36,0. Кожные покровы холодные, артериальная гипотензия, бледность кожных покровов. На ЭКГ синусовая тахикардия, пульс 96, вольтаж снижен. ЭОС вправо. Патологии нет. Диагноз: Открытая форма туберкулеза; легочное кровохаркание; геморрагический шок; артериальная гипотензия. Оказана помощь: осмотр, катетеризация вены, натрия хлорид 0,9% 500,0+дексаметазон 8 мг- в/вено. Госпитализация в ГБУЗ РКПТД в 20.15 час.

При производстве экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №П и в судебном заседании непосредственно исследована медицинская карта стационарного больного № ГБУЗ РКПТД на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Поступил в стационар ДД.ММ.ГГГГ в 20.20 час. по линии СМП в крайне тяжелом состоянии. Осмотр в сбор анамнеза затруднен. Вирусный гепатит С с 2010 года. Алкоголь употребляет. Не курит, наркотики не употребляет. На туб.учете с 2017 года. С 14 июня по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в ГБУЗ РКПТД. Выписан по окончанию курса лечения. Находится на амбулаторном лечении. Ухудшение самочувствия с ДД.ММ.ГГГГ в виде слабости, рвоты с кровью однократной. При поступлении состояние крайне тяжелое, сознание оглушение. Кожные покровы крайне бледные. Отеков нет. Периферические л/узлы не пальпируются. Суставы не изменены. Грудная клетка правильной формы. Дыхание везикулярное, хрипов нет. ЧД 24 в минуту. Тоны сердца глухие. ЧСС 120. АД 60/40 мм. рт. 

<

адрес> сухой. Живот мягкий, безболезненный. Печень по краю реберной дуги. Симптом поколачивания отрицательный с обеих сторон. Стул, со слов родственников, черного цвета около 2 дней. Мочеиспускание свободное. Предварительный диагноз: Острое кишечное кровотечение; осл. декомпенсированный необратимый геморрагический шок; соп. диссеменированный туберкулез легких в фазе рассасывания. МБТ (-) не обн. В приемный покой вызван реаниматолог. Состояние больного крайне тяжелое, дезориентирован, возбужден. Со слов родственников не исключается желудочно-кишечное кровотечение. Кожные покровы бледные, по периферии цианоз (губы, пальцы рук и ног). АД 60/30 мм. рт. ст. В 20.25 час. больной транспортирован в реанимационное отделение. Начата в/венная инфузия - растворов натрия хлорида 500 мл. Состояние прогрессивно ухудшается - двигательное возбуждение, одышка, резкая слабость, жажда. Премедикация - атропин 0,1% 1 мл, димедрол 1% 1 мл, натрия оксибутират 10 % 20 мл. Релаксация на интубацию - листенон 200 мг. Интубация с первой попытки. Начата ИВЛ аппаратом. В 20.30 час. остановка сердечной деятельности по типу асистолии. В/венно введен адреналин 0,1% 3 мл, начаты мероприятия непрямого искусственного кровотока на фоне ИВЛ. В/венно преднизолон 90 мг, натрия хлорид 0,9 % 500 мг, дофамин 200 мг. В 20.45 час. асистолия, в/венно введен адреналин 0,1 № мл + 3 мл + 2 мл через 5-7 мин. Аперамид 4 мг. Реанимационное мероприятия под контролем мониторинга в течение 50 минут - редкие одиночные сокращения на мониторе. Проведена дефибриляция 200-300-360 ДЖ- без эффекта. В/венно преднизолон 90 мг + 60 мг. Зрачки умеренно расширены - без реакции на свет. Реанимационные мероприятия в течение 50 мин. без эффекта. В 21.10 час. констатирована биологическая смерть. Диагноз заключительный клинический: Острое кишечное кровотечение, осложнение - декомпенсированный необратимый геморрагический шок; сопутствующий - диссеменированный туберкулез легких в фазе рассасывания, хронический вирусный гепатит С.

При производстве экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №П и в судебном заседании непосредственно исследован протокол патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ. ГБУЗ РКПТД, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дата смерти - ДД.ММ.ГГГГ в 21.10 час., дата поступления в медицинскую организацию - ДД.ММ.ГГГГ в 20.20 час.. Заключительный клинический диагноз. Основное заболевание. Острое желудочно-кишечное кровотечение. Осложнения основного заболевания: Декомпенсированный необратимый геморрагический шок. Сопутствующие заболевания. Диссеменированный туберкулез легких в фазе рассасывания. ХГВС. Патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: ФИО17 цирроз печени. Осложнения основного заболевания: Варикозное расширение вен пищевода. Рецидивирующее пищеводное кровотечение (300 мл крови в желудке, большое количество темной крови и тонком и толстом кишечнике). Геморрагический шок. ДВС-синдром. Полиорганная недостаточность. Токсическая дистрофия печени. Миокардиодистрофия. Общее венозное малокровие. Сопутствующие заболевания: Хронический бронхит. Хронический гастрит. Хронический панкреатит. Сопоставление заключительного клинического диагноза и патолого-анатомического диагноза: расхождение диагнозов 3 категории (по объективным причинам - кратковременное пребывание больного в стационаре, крайне тяжелое состояние больного). Причина смерти: геморрагический шок, полиорганная недостаточность. Клинико-патолого-анатомический эпикриз. Больной ФИО2, 1980 г. р., находился в 8 отделении ГБУЗ РКПТД менее часа с диагнозом: Острое желудочно-кишечное кровотечение. Из анамнеза: на туб. учете с 2017 года. Лечился в стационаре ГБУЗ РКПТД с июня по декабрь, был выписан с положительной динамикой. Ухудшение состояния с ДД.ММ.ГГГГ, появилась рвота с кровью. От госпитализации отказался. ДД.ММ.ГГГГ повторное кровотечение, машиной СМП был доставлен в ГБУЗ РКПТД. В отделении состояние больного было крайне тяжелым, контакту недоступен. Несмотря на проводимое лечение, состояние продолжало прогрессивно ухудшаться, и через 50 мин. после поступления наступила смерть. Патологоанатомическое вскрытие. Наружный осмотр тела: рост 175 см, масса тела 65 кг, телосложение нормостеническое, состояние питания пониженное, состояние мышечной и костной систем б/о, кожный покров туловища с мелкими петехиальными кровоизлияниями в области груди и живота, конечностей; трупные пятна выражены слабо, расположены на задней поверхности ног и спине, выраженность и распространенность трупного окоченения - выражено, состояние естественных отверстий б/о, наружные половые органы б/о, операционные раны: -. Брюшная полость: расположение органов правильное, листки брюшины блестящие, серого цвета, сращения отсутствуют, наличие свободной жидкости в брюшной полости - около 350 мл прозрачной желтоватой жидкости; внешний вид и размеры внутренних органов до вскрытия: диафрагма б/о, печень несколько уменьшена объеме, с мелкобугристой поверхностью, плотная, селезенка 120 гр, дряблая, большой сальник б/о, желудок вздут, серого цвета, кишечник умеренно вздут, с участками гиперемии, мочевой пузырь б/о, 200 мл прозрачной желтоватой мочи, Грудная полость: расположение органов правильное, объем легкого 23х14х11, сращения и жидкость в плевральных полостях отсутствуют; наружный осмотр сердца: форма правильная, в полости сердечной сумки следы прозрачной желтоватой жидкости. Полость черепа: Не вскрывалась. Органы кровообращения: сердце: размеры 11х8х5,5, масса 340, эпикард и перикард блестящие, сероватого цвета, консистенция сердечной мышцы умеренно плотная, кровенаполнение полостей сердца единичные красные сгустки, около 50 мл жидкой крови проходимость предсердно-желудочковых отверстий - проходимы, толщина стенки желудочка левого 1,3, правого 0,3, толщина межжелудочковой перегородки 0,2, эндокард серого цвета, с единичными точечными кровоизлияниями, миокард волокнистого строения, без очаговых изменений, клапаны сердца желтоватого цвета, правильной формы, плотноэластичные, венечные артерии проходимы, аорта б/о, легочные артерии б/о, крупные вены б/о. Органы дыхания: гортань слизистая умеренно гиперемироваиа, слизистая оболочка трахеи и бронхов с наложениями слизистой мокроты, легкое: размеры 23х14х11, масса 650, форма правильная, воздушность умеренно снижена, плотность повышена в нижних отделах, плевральные листки серые, с точечными кровоизлияниями, ткань легкого на разрезе темно-красного цвета, с большим количеством пенистой жидкости, патологические образования в верхних долях сетчатые разрастания соединительной ткани в виде белесоватых тяжей, водная проба отрицательная, состояние поперечных срезов: сосудов б/о, бронхов умеренно утолщены стенки, слизистой отделяемое при сжатии; прикорневые лимфатические узлы не увеличены, на разрезе темно-серые, паратрахеальные лимфатические узлы не увеличены, на разрезе темно-серые. Органы пищеварения: язык с наложениями крови, небные миндалины не увеличены, пищевод расширен, проходим, на всем протяжении в подслизистом слое видны расширенные вены до 0,4 см, заполненные кровью и красными сгустками, в нижних отделах видны многочисленные линейные разрывы слизистой, прикрытые сгустками крови, после удаления сгустков видны дефекты в стенках расширенных вен; желудок умеренно вздут, стенка истончена, в просвете 300 мл темной крови, складки сглажены, на всем протяжении видны многочисленные точечные кровоизлияния в слизистой, кишка: тонкая умеренно вздутая, заполнена темным кишечным содержимым с примесью сгустков, около 600 мл, слизистая складчатая, гиперемирована, без дефектов, толстая кишка умеренно вздутая, заполнена темным кишечным содержимым с единичными сгустками, около 500 мл; печень: размеры 22x17x12, масса 2,320, деформирована, консистенция резко плотная, окраска светло коричневая, характер поверхности мелкобугристая, вид на разрезе узловатая, пестрая - участки желтого цвета перемежаются с участками темно красного цвета в виде звездчатых образований до 0,4 см; желчный пузырь б/о, зеленоватого цвета консистенция желчи жидкая, темно-коричневая, поджелудочная железа: размеры 8x2,5x2, масса 130, консистенция дряблая, цвет желтоватый, рисунок ткани на разрезе дольчатая, без очаговых изменений. Органы мочеполовой системы: почки: размеры 9,5x6x3, масса 380, Консистенция умеренно уплотнены, характер поверхности гладкая, вид на разрезе бледные, с многочисленными точечными кровоизлияниями в корковом слое, толщина коркового вещества 1,2, слизистая оболочка лоханок бледная, с точечными кровоизлияниями; мочеточники проходимы, мочевой пузырь б/о около 200 мл мочи. Органы кроветворения: селезенка: размеры, масса 120, консистенция дряблая, вид снаружи гладкая, темно-синего цвета, вид на разрезе рыхлая, темно-красного цвета, характер соскоба умеренный; лимфатические узлы: брыжейки б/о, средостения б/о, шеи б/о. Эндокринные железы: щитовидная железа: размеры 1,5x1x1, консистенция плотноэластичная, вид: снаружи гладкая, на разрезе однородная; надпочечники: форма листовидная, цвет на разрезе желто-красный. Гистологическое исследование к протоколу №. Печень. Капсула несколько утолщена. Сосуды малокровны. Дольковая структура резко нарушена. Видны многочисленные «ложные» дольки мелких и средних размеров, в которых видны рассеянные по всей площади дольки средние капли жира. В некоторых «ложных» дольках имеет место некроз гепатоцитов. Между дольками видны утолщенные междольковые соединительнотканные перегородки, инфильтрированные лимфоцитами (местами довольно обильно). Выраженная пролиферация эпителия желчных ходов. Легкие: Сосуды малокровны. Стенки бронхов несколько утолщены. Стенки альвеол истончены, местами разрушены, просвет на этих участках свободен. В просвете альвеол небольшое количество жидкости. На некоторых участках в просвете альвеол небольшое количество слущенных альвеолоцитов. Сердце: Стенки сосудов утолщены, склерозированы, сосуды полнокровны. Эндотелий сосудов набухший. Кардиомиоциты несколько увеличены в объеме. Ядра кардиомиоцитов увеличены. На некоторых участках между волокнами видны разрастания жировой ткани. Почки. Стенки сосудов утолщены. Сосуды малокровны. Тотальный некроз эпителия почечных канальцев. Полость капсул клубочков несколько расширена, свободна. Часть клубочков склерозирована. Базальная мембрана капилляров клубочков утолщена, розового цвета, в просвете капилляров единичные эритроциты. Просвет части канальцев резко расширен, эпителий их низкий, в других - высокий. Селезенка. Лимфоидные фолликулы уменьшены в размере, без реактивных центров. Капсула и трабекулы утолщены, склерозированы. Сосуды селезенки с утолщенными стенками, гомогенного розового цвета, практически без клеточных элементов. Надпочечники. Сосуды с утолщенными стенками. Выраженное слоистое строение. В корковом слое видны очаги делипоидизации. Мозговой слой состоит из темных клеток, полнокровный. Поджелудочная железа. Дольчатое строение выражено. Между дольками небольшие разрастания соединительной ткани. Ацинусы преимущественно мелкие. Островки хорошо выражены, крупные. Желудок. В слизистой желудка многочисленные кровоизлияния небольших размеров. На всем протяжении на поверхности слизистой значительное количество эритроцитов. Кишечник. Слизистая отечна, на некоторых участках инфильтрирована лимфоцитами. Имеются единичные точечные кровоизлияния. На слизистой на некоторых участках видны эритроциты в небольшом количестве. Пищевод. Слизистая с многочисленными эрозивными и язвенными дефектами, обильно инфильтрирована лейкоцитами. Сосуды резко растянуты, с дефектами стенок. Гистологическое заключение: ФИО17 цирроз печени. Расширение вен пищевода с дефектами стенок. Признаки состоявшегося пищеводного кровотечения. Острая почечная недостаточность - некроз эпителия почечных канальцев. Многочисленные мелкие кровоизлияния в плевре, слизистой желудка и кишечника. Признаки ДВС-синдрома. Отек легких. Гипертрофия кардиомиоцитов. Гиалиноз сосудов селезенки. Малокровие сосудов.

Согласно заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, дан ответ на вопрос судебной экспертизы «1. являлись ли обоснованным, оптимальным, полными и своевременными действия врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов - реаниматологов ГБУЗ «РССМП и ЦМК» ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи по вызову от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО2, в том числе, действия по сбору анамнеза, по диагностированию, по маршрутизации при доставлении больного в стационар; если нет, то в чем выразились недостатки или дефектами (при их наличии) в действиях ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи?»: при анализе представленной медицинской документации установлено, что от момента приема вызова до прибытия к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, прошло всего 10 минут (время приема вызова 19:37 час., прибытия к больному 19:47 час.); при наличии в анамнезе открытой формы туберкулеза, жалоб матери ФИО2 на «легочное кровотечение в течение трех дней», отсутствии жалоб на кровотечение из заднего прохода или примеси крови в кале, наличии одышки, сухих и влажных хрипов в легких, объективно установленных признаков геморрагического шока (состояние тяжелое, бледность кожных покровов, артериальное давление 80/40 мм. рт. ст., частота сердечных сокращений 86 в минуту), а также невозможности проведения инструментальных исследований для дифференциальной диагностики источника наружного кровотечения (легочное или желудочно-кишечное) выставленный диагноз: «Открытая форма туберкулеза. Легочное кровохаркание. Геморрагический шок. Артериальная гипотензия» был правомочен и госпитализация в ГБУЗ РКПТД (в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ «О маршрутизации пациентов при оказании медицинской помощи взрослому и детскому населению по профилю «фтизиатрия» в Республике Башкортостан») была обоснованной; медицинская помощь бригадой СМП, согласно карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, была оказана правильно, в полном объеме, не ухудшила состояние ФИО2 и не явилась причиной его смерти; каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи ФИО2 бригадой СМП не установлено; таким образом, учитывая вышеизложенное, действия врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов - реаниматологов ГБУЗ «РССМП и ЦМК» ФИО1 при оказании медицинской помощи ФИО2 следует считать обоснованными, оптимальными, полными и своевременными.

Судом дается оценка заключению экспертизы в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе, пояснениями свидетелей, эксперта, специалиста.

Так, судом по ходатайству ответчика опрошен в качестве свидетеля врач-хирург ГБУЗ РКПТД – ФИО18, который пояснял, что участвовал ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО2, который был доставлен бригадой ГБУЗ «РССМП и ЦМК», он участвовал в реанимационных мероприятиях. Больной ФИО2 был транспортирован в реанимационное отделение, его состояние прогрессивно ухудшалось, проводились реанимационные мероприятия без эффекта, в 21.10 час. констатирована биологическая смерть; выставлен заключительный клинический диагноз: Острое кишечное кровотечение, осложнение - декомпенсированный необратимый геморрагический шок; сопутствующий - диссеменированный туберкулез легких в фазе рассасывания, хронический вирусный гепатит С. При диагнозе геморрагический шок, маршрутизация больного ФИО2 в ГБУЗ РКПТД избрана неверно, подлежало его доставить в 6 или 21 больницы города, где имеются специальные реанимационные отделения и боксы для больных туберкулезом.

Судом по ходатайству ответчика опрошена в качестве специалиста ФИО12 Так, специалист ФИО12 указывала, что имеет высшее медицинское образование - по диплому врач-терапевт, имеет сертификат врача скорой медицинской помощи, высшую квалификационную категорию, работала врачом ГБУЗ «РССМП и ЦМК» с 1981 года, с 2009 года старшим врачом скорой медицинской помощи, является экспертом Минздрава Республики Башкортостан, ТФОМС РБ в области скорой медицинской помощи, проходила курсы повышения квалификации в системе ОМС по экспертизе качества оказания медицинской помощи. ФИО12 указала, что не участвовала в работе ВК ДД.ММ.ГГГГ при разборе спорного нарушения в действиях ФИО1 при оказании ДД.ММ.ГГГГ медицинской помощи ФИО2 Специалист ФИО12 указала, что медицинская помощь, оказанная ФИО1 не явилась причиной его смерти пациента ФИО2, однако допущены нарушения при постановке диагноза, что подтверждено при дальнейшем патолого-анатомическом вскрытии, поскольку даже при наличии в анамнезе ФИО2 открытой формы туберкулеза, установленной со слов матери, на момент оказания медицинской помощи ФИО1, диагнозом угрожающим жизни ФИО2, из выставленных в карте ФИО1, объективно является геморрагический шок, следовательно, маршрутизация больного в ГБУЗ РКПТД избрана неверно. Специалист ФИО12 указала, что заключение экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П является неполным, выводы немотивированны.

Кроме того, судом дополнительно опрошен в качестве эксперта ФИО11 Так, эксперт ФИО11 указывал, что имеет высшее медицинское образование, имеет стаж работы в качестве врача скорой помощи ГБУЗ «РССМП и ЦМК» с 2013 года, в настоящее время - заведующий отделением скорой медицинской помощи ООО «МД Проект 2010», является врачом анестезиологом-реаниматологом. ФИО11 указал, что участвовал в заседании экспертной комиссии, при этом изучались материалы гражданского дела, первичные документы: медицинские карты, медицинская документация, письменно заключение изложено экспертом ФИО15 Эксперт ФИО11 показал, что при наличии в анамнезе открытой формы туберкулеза, жалоб матери ФИО2 на легочное кровотечение, наличии одышки, сухих и влажных хрипов в легких, объективно установленных признаков геморрагического шока, стабильно тяжелое состояние, артериальное давление 80/40 мм. рт. ст., частота сердечных сокращений 86 в минуту, невозможности проведения инструментальных исследований для дифференциальной диагностики источника наружного кровотечения (легочное или желудочно-кишечное) выставленный диагноз - «Открытая форма туберкулеза. Легочное кровохаркание. Геморрагический шок. Артериальная гипотензия» является гипердиагностикой, врач был правомочен определить для госпитализации ГБУЗ РКПТД, маршрутизации пациента не нарушена, пациент обосновано направлен в учреждение по профилю «фтизиатрия»; в ГБУЗ РКПТД имеется отделение реанимации, возможности вызова на себя врачей - узких специалистов из иных стационарных учреждений здравоохранения; медицинская помощь бригадой была оказана правильно, в полном объеме, не ухудшила состояние ФИО2 и не явилась причиной его смерти, дефектов при оказании медицинской помощи не установлено, действия врача ФИО1 при оказании медицинской помощи ФИО2 были обоснованными, оптимальными, полными и своевременными, не было допущено нарушения правил врачебной практики.

Вопреки доводам стороны ответчиков о несогласии с выводами заключения экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, суд учитывает следующее. Изучив заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №П, суд приходит к выводу, что оно составлено верно, сведения изложенные в данном заключении достоверны, подтверждаются материалами дела. На основании изложенного суд оценивает данную экспертизу как достоверное, допустимое, относимое и достаточное доказательство. Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №П, выполненного составом экспертной комиссии: ФИО15, ФИО11, ФИО16, изложенном экспертом ФИО15, поскольку заключение экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК Российской Федерации, содержит подробное описание результатов исследования, выводы экспертов мотивированы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы, сомневаться в них, у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, доказательства, указывающие на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящие под сомнение ее выводы, не представлены; эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности эксперта в исходе дела, не установлено. Доказательств нарушения истцом п. 34 Должностной инструкции (л. д. 121-131, том 1), согласно которой вопрос о госпитализации больного надлежит решать в зависимости от состояния его здоровья и в соответствии со специальными инструкциями о порядке госпитализации при различных видах заболеваний, не установлено.

Кроме того, ответчиком указано на нарушение п. 37 Должностной инструкции о том, что при необходимости доставки больного в ЛПУ (стационар или травм.пункт) надлежит информировать по рации, сотовой связи или телефону квартиры диспетчера подстанции (фельдшера или медицинскую сестру приему вызовов и передаче их выездной бригаде) о необходимости предстоящей транспортировки и уточнить место госпитализации больного или пострадавшего).

ФИО1 указано, что он по рации сообщил диспетчеру ФИО19 о диагнозе больного ФИО2, определил для госпитализации ГБУЗ РКПТД.

В суде опрошены в качестве свидетелей ФИО20 и ФИО19 

Так, свидетель ФИО20 поясняла, что работает диспетчером ГБУЗ «РССМП и ЦМК», ДД.ММ.ГГГГ она дежурила совместно с ФИО19, они принимали сообщения по рации попеременно; врачи должны информировать по рации о необходимости предстоящей транспортировки и уточнять место госпитализации больного, данная информация вводится в электронную базу данных; ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 она не принимала информацию о госпитализации больного ФИО2 в ГБУЗ РКПТД, о данном факте она узнала впоследствии от своего руководителя.

Свидетель ФИО19 поясняла, что работает диспетчером ГБУЗ «РССМП и ЦМК», ДД.ММ.ГГГГ она дежурила совместно с ФИО20, они принимали сообщения по рации попеременно; врачи должны информировать по рации о необходимости предстоящей транспортировки и уточнять место госпитализации больного, данная информация вводится в электронную базу данных; свидетель указала, что не помнит за давностью принимала ли она ДД.ММ.ГГГГ от врача ФИО1 информацию о госпитализации больного ФИО2 в ГБУЗ РКПТД. 

Одновременно, в суде опрошены в качестве свидетелей ФИО3 и ФИО4 

Свидетель ФИО3 показал, что работает медбратом-анестезистом ГБУЗ «РССМП и ЦМК»; пояснял, что обычно врач информирует по рации о необходимости предстоящей транспортировки больного и уточняет место госпитализации, данная информация доводится до диспетчера посредством рации; указывал, что ДД.ММ.ГГГГ он дежурил совместно с врачом ФИО1 и медсестрой-анестезистом ФИО4, они прибыли на вызов, где необходим была госпитализация, когда больной и бригада были в машине, врач ФИО1 доложил диспетчеру по рации о диагнозе заболевания больного и его транспортировке в ГБУЗ РКПТД, голос диспетчера было хорошо слышно – это была ФИО19; в ГБУЗ РКПТД госпитализирует их бригада редко, впоследствии, больной был доставлен в ГБУЗ РКПТД.

Свидетель ФИО4 показала, что работает медсестрой-анестезистом ГБУЗ «РССМП и ЦМК»; поясняла, что врач информирует по рации диспетчера о диагнозе и необходимости госпитализации больного; указывала, что ДД.ММ.ГГГГ она дежурила совместно с врачом ФИО1 и медбратом-анестезистом ФИО3, они прибыли на вызов, вызов ей запомнился, потому что там была мама больного, которая очень переживала за единственного сына и настаивала на госпитализации; из машины по рации врач ФИО1 доложил диспетчеру о диагнозе заболевания больного и его транспортировке в ГБУЗ РКПТД, голос диспетчера она слышала – это была ФИО19, в ГБУЗ РКПТД госпитализирует их бригада редко.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Вопреки доводам представителя ответчика, с учетом показаний свидетеля ФИО20, которая сообщили о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ей не сообщалось о транспортировке больного в ГБУЗ РКПТД, она принимала сообщения по рации попеременно с ФИО19, с учетом показаний свидетеля ФИО19, которая за давностью не помнила о сообщениях от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаний свидетелей ФИО3 и ФИО4, которые каждый в отдельности сообщили, что ДД.ММ.ГГГГ перед транспортировкой больного в ГБУЗ РКПТД врач информировал по рации диспетчера о диагнозе и необходимости госпитализации больного; в отсутствии со стороны ответчика иных доказательств, в том числе, записей разговоров по рации, суд приходит к выводу об отсутствии достоверных и допустимых доказательств нарушений со стороны истца п. 37 Должностной инструкции (л. д. 121-131, том 1), согласно которой при необходимости доставки больного в ЛПУ (стационар или травм.пункт) надлежит информировать по рации, сотовой связи или телефону квартиры диспетчера подстанции (фельдшера или медицинскую сестру приему вызовов и передаче их выездной бригаде) о необходимости предстоящей транспортировки и уточнить место госпитализации больного или пострадавшего).

Разрешая заявленные ФИО1 требования об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, дав оценку собранным по делу доказательствам, заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, пояснениям эксперта ФИО11, специалиста ФИО12, свидетелей ФИО18, ФИО20, ФИО19, ФИО3, ФИО4, в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО1 в названной части, поскольку у ответчика не имелось оснований для привлечения истца дисциплинарной ответственности за отсутствием события нарушения: истцом соблюдены установленные должностной инструкцией обязанности (п. 34 и 37), факт совершения истцом указанного проступка не нашел подтверждение в процессе судебного разбирательства. 

Далее. ФИО1 обжалуется приказ №-К от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к дисциплинарной ответственности по мотиву отсутствия события дисциплинарного проступка.

Так, приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

До наложения дисциплинарного взыскания, работодатель истребовал объяснения, ФИО1 даны письменные объяснения.

Согласно приказу №-К от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО1 отказался выезжать на вызов. Согласно рапорту заведующего Центральной подстанции ФИО8 по адресу: 

<

адрес>, в 18:27 час. линейной бригадой была вызвана спецбригада на себя поводом: «Шок не уточненный. Отек легких». При передаче врачу ФИО1 вышеуказанного вызова, ФИО1 отказался на него выезжать, мотивируя свой отказ тем, что на предыдущем вызове было потрачено много медикаментов и нужно пополнить медицинскую укладку. Диспетчером предпринимались попытки передать вызов в 18:30, 18:35, 18:37, 18:42 час. От разговора со старшими врачами врач ФИО1 отказывался, поэтому диспетчерами подстанции об его отказе брать вызов доложено старшим врачам смен ФИО21 и ФИО22 ФИО1 без разрешения диспетчера в 18:50 час. заехал на подстанцию и, переговорив с ФИО22, заправив укладку в 18:53 час., взял вызов на исполнение. С момента приема вызова до получения врачом прошло 26 минут. В 18:54 час. бригада выехала на вызов. Линейная бригада, поскольку состояние больного ухудшалось, не дождавшись спецбригады, доставила больного в стационар самостоятельно. В пояснительной записке ФИО1 указывает, что заехал на подстанцию, т. к. потратил из медицинской укладки: все ампулы Адреналина и 6 ампул Атропина, использовал трахеальные трубки, подключичный катетер, растворы и мешок Амбу. Однако в расходном листе списаны: 6 ампул Адреналина из имеющихся 10 в укладке, 6 ампул Атропина из имеющихся 10 в укладке, 1 подключечный катетер из имеющегося набора катетеров разных размеров, мешок Амбу, зндотрахеальные трубки в расходном листе не списаны, списан 1 воздуховод из 3-х имеющихся в укладке. Таким образом, в медицинской укладке реанимационной бригады имелось достаточно медикаментов и ИМН для оказания реанимационной помощи. Врач реаниматолог, согласно своей квалификации должен владеть техникой проведения ИВЛ не только мешком Амбу, но и с использованием другой дыхательной аппаратуры, имеющейся в оснащении реанимационной бригады, проведением интубации трахеи. Вышеуказанные случаи разобраны на заседании ВК Станции ДД.ММ.ГГГГ. Врач ФИО1 письменно уведомлен о необходимости явиться на заседание ВК ДД.ММ.ГГГГ, на заседание не явился. На основании вышеизложенного постановлено: за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, п. 2.19 (при сигнале о поступлении очередного вызова, немедленно прибыть к диспетчеру подстанции, получить у него карту вызова скорой помощи, уточнить адрес, фамилию больного, повод к вызову, время поступления в оперативный отдел, на подстанцию и выехать для его выполнения вмести с бригадой независимо от укомплектованности бригады медработниками, очередности и других причин) и п. 2.48 (категорически запрещается возвращение на подстанцию без разрешения диспетчера) объявить выговор врачу-анестезиологу-реаниматологу ФИО1

Основание к приказу №-К от ДД.ММ.ГГГГ: рапорт заместителя главного врача по медицинской части ФИО6, рапорт заведующего Центральной подстанцией ФИО8, пояснительная ФИО19, объяснительные ФИО1, акт ГБУЗ «РССМП и ЦМК» об отказе выезда на вызов от ДД.ММ.ГГГГ, уведомление о приглашении на заседание ВК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, копии карт вызовов скорой медицинской помощи №, 1539 и 1395 от ДД.ММ.ГГГГ, пояснительная ФИО23, копия листа расхода медикаментов сумки № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ составлен Акта о нижеследующем: ДД.ММ.ГГГГ в 18.27, 18.30, 18.35, 18.37, 18.42 час. бригада № под руководством ФИО1 - врача ПРБ Центральной подстанции отказалась выехать на вызов № по адресу Б. Хмельницкого, 132, с поводом шок (неуточненный), отек легких (вызов спец.бригады на себя) (л. д. 84, том 1).

Суду представлен лист расхода медикаментов: Сумка 42. Врач ФИО1 Дата ДД.ММ.ГГГГ, № вызова 572: с/с 5. Анальгин 50%-2,0. Димедрол 1%-1,0, тест-полоска-1, скарификатор-1, перчатки - 6. Магнезия 25 % 5,0, натрия хлорид 0,9 % 10,0. 724: с/с 5. Дексаметазон 2, перчатки 4, этамзилат 12,5 % - 2. 1281: с/с 5. Магнезия 25 % 5,0-2, вода для инъекций 1, анальгин 50 % 2,0, димедрол 1 % 1,0, перчатки 6. 1406: с/с 10. Дексаметазон 2, адреналин 6, атропин 6, вода для инъекций 3, новокаин 5,0-2, игла 1, катетер 1, мешок Амбу 1, воздуховод 1, стилет 1, хлоргексидин 1. 2046 с/с 5. Димедрол 1, натрия хлорид 1, перчатки 6, магнезия. 1, натрия хлорид 1, перчатки 4. 310 с/с 5. Преднизолон 1, перчатки 4, диасептик 1.

Определением Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ постановлено назначить судебную экспертизу, поставлен вопрос: «2. Являлись ли обоснованным, оптимальным, полными и своевременными действия врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов – реаниматологов ГБУЗ «РССМП и ЦМК» ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по вызову от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО24, в том числе, были ли оснащение реанимационной бригады и медицинская укладка реанимационной бригады укомплектованы для оказания реанимационной помощи на момент вызова; если нет, то в чем выразились недостатки или дефектами (при их наличии) в действиях ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи?» (л. д. 229-233, том 1).

Согласно заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, установлено следующее.

Исследована карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. Время приема вызова 17.12 час., передачи вызова 17.13 час., выезда на вызов 17.14 час., прибытия к больному 17.32 час. ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Со слов матери на протяжении 5 дней или больше употреблял спиртные напитки, какого качества, не известно. Утром от госпитализации категорически отказался. На момент прибытия в 17.32 час. у больного констатировано атональное состояние. АД не определяется. Дыхание поверхностное, изо рта и носа жидкость кофейного цвета. Зрачки широкие, реакция на свет вялая. В 17.45 час. пульсация на магистральных артериях не определяется. АД не определяется. Дыхания нет. Констатирована клиническая смерть. Объективно: клиническая смерть. Положение пассивное. Нистагма, корнеальных рефлексов нет. Реакция на свет вялая. Кожные покровы бледные. Видимых повреждений нет. Мраморность, отеки (асцит) есть. Сыпи нет. Зев бледно-розовый. Дыхание отсутствует. Пульс отсутствует. Живот вздут, в акте дыхания не участвует. Мочеиспускание самопроизвольное. Дефекация самопроизвольная. В 17.32 час. дексаметазон 8 мг под язык. В 17.45 час. очищение воздушных дыхательных путей, интубация больного эндотрахеальной трубкой диаметром 7 мм, начата санация ВДП в режиме 30:2. В 17.46 час. установка подключичного катетера. Начато введение: 0,5 % раствор новокаина 10 мл для анальгезии и 5 мл 0,9 % раствора натрия хлорида. В 17.46 час. введен раствор адреналина 0,5% 1 мл, в 17.47 час. - раствор атропина 0,5% 1 мл. В 17.48 час. - разряд дефибрилятора 200 Дж. Постоянно сердечно-легочная реанимация. В 17.56- раствор адреналина 0,1% 1 мл, в 17.57 час. - атропин 0,1 % 1 мл, в 17.58 час. - разряд дефибрилятора 200 Дж. Постоянно СЛР 30:2. В 18.02 час. - адреналин 0,1 % 1,0, в 18.03 час. - атропин 0,1% 1,0, в 18.04 час. разряд дефибрилятора 200 Дж, постоянно СЛР 30:2, в 18.07 час. адреналин 0,1% 1 мл, в 18.08 час. атропин 0,1% 1 мл, в 18.09 час. разряд дефибрилятора 200 Дж, в 18.12 час. атропин 0,1 %, в 18.03 час. атропин 0,1% 1 мл, в 18.14 час. разряд дефибрилятора 300 Дж, в 18.15 час. в связи с неэффективностью проводимой СЛР на основании признаков биологической смерти: отсутствие дыхания, пульсации на магистральных сосудах, зрачки широкие, на свет не реагируют, симптом ФИО26 положительный, по всему телу стойкие гемостатические пятна. В 18.15 час. констатирована биологическая смерть. Диагноз: Отравление неизвестным веществом. Труп оставлен в квартире по пожеланию родственников. Сообщено дежурному центра. Окончание вызова в 18.17 час., время возвращения на подстанцию 18.45 час.

Исследована карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. Время приема вызова 18.27, передачи вызова 18.36 час., выезда на вызов 18.54 час., прибытия к больному 19.14 час. Бригада после пополнения мед.препаратами и мед.оборудованием выехала на вызов в 18.54 час. Больной не найден на месте. Больного линейная бригада увезла в стационар. Окончание вызова в 19.16 час.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Так, согласно заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, дан ответ на вопрос судебной экспертизы «2. Являлись ли обоснованным, оптимальным, полными и своевременными действия врача анестезиолога-реаниматолога группы анестезиологов - реаниматологов ГБУЗ РСМП и ЦМК ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по вызову от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО24, в том числе, были ли оснащение реанимационной бригады и медицинская укладка реанимационной бригады укомплектованы для оказания реанимационной помощи на момент вызова; если нет, то в чем выразились недостатки или дефектами (при их наличии) в действиях ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи?». Какая-либо медицинская помощь врачом анестезиологом-реаниматологом группы анестезиологов-реаниматологов ГБУЗ «РССМП и ЦМК» ФИО1, согласно карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, не оказывалась (больной не найден на месте), в связи с чем дать ей судебно-медицинскую экспертную оценку не представляется возможным. Вместе с тем, при получении вызова ДД.ММ.ГГГГ в 18.27 час., оснащение автомобиля скорой медицинской помощи группы анестезиологов-реаниматологов ГБУЗ «РССМП и ЦМК» ФИО1 не соответствовало стандарту оснащения (п. 6.7 Приложения № к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 388н), т. к. отсутствовал аппарат портативный управляемой и вспомогательной искусственной вентиляции легких для скорой медицинской помощи с режимами искусственной и вспомогательной вентиляции легких для взрослых и детей от 1 года, комплект системы для ингаляции кислорода - маска и трубка (взрослый и детский), комплект фильтров для дыхательного контура одноразовый (детский и взрослый), встроенный или внешний волюметрический блок.

Судом дается оценка заключению экспертизы в названной части в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе, пояснениями свидетелей, эксперта, специалиста.

ФИО1 указывалось, что он по рации сообщил диспетчеру ФИО19 о необходимости пополнения укладки, после пополнения укладки бригада выехала на вызов.

Опрошены в качестве свидетелей ФИО19, ФИО4, ФИО3, 

Свидетель ФИО19 поясняла, что она, как диспетчер, принимала сообщения по рации от врача ФИО1 о том, что он отказывается выезжать на следующий вызов до полонения укладки; после чего фактически бригада заехала на станцию, пополнила укладку и только тогда направилась на вызов. 

Свидетели ФИО4 и ФИО3, каждый в отдельности, показали, что в тот день работал в составе реанимационной бригады с врачом ФИО1, после вызова, который был исполнен в районе Телецентра и на котором были использованы почти все ампульные препараты для реанимации – атропин, адреналин и соответственно шприцы, а также использован мешок Амбу, поступил новый вызов в район Черниковки, врач ФИО1 доложил диспетчеру по рации о необходимости пополнения укладки, по пути бригада заехала на станцию, они пополнили укладку и поехали на следующий вызов, но там пациента уже не было, его увезли в поликлинику.

Судом по ходатайству ответчика опрошена в качестве специалиста ФИО12, которая указала, что укладка была не полной, но согласно стандарту полная укладка содержит более 200 наименований препаратов.

Кроме того, судом дополнительно опрошен в качестве эксперта ФИО11, который указывал, что укладка была не полной после оказания медицинской помощи, согласно записям карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, истрачены ампульные препараты и мешок Амбу, что не соответствовало стандарту оснащения, действия врача, который заехал для пополнения укладки были направлены на оснащение реанимационной бригады и медицинской укладки реанимационной бригады для оказания реанимационной помощи; на дополнительный вопрос ответчика о возможности при имеющейся укладке произвести неполные реанимационные мероприятия, эксперт указал на отсутствие такого понятия как неполные реанимационные мероприятия.

Вопреки доводам стороны ответчиков о несогласии с выводами заключения экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П в названной части, суд учитывает следующее. Изучив заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №П, суд приходит к выводу, что оно составлено верно, сведения изложенные в данном заключении достоверны, подтверждаются материалами дела. На основании изложенного суд оценивает данную экспертизу как достоверное, допустимое, относимое и достаточное доказательство, заключение экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК Российской Федерации, содержит подробное описание результатов исследования, выводы экспертов мотивированы. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы, сомневаться в них, у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, доказательства, указывающие на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящие под сомнение ее выводы, не представлены; эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности эксперта в исходе дела, не установлено. С учетом установленных в суде фактических обстоятельств дела, доказательств нарушения истцом п. 2.19 (при сигнале о поступлении очередного вызова, немедленно прибыть к диспетчеру подстанции, получить у него карту вызова скорой помощи, уточнить адрес, фамилию больного, повод к вызову, время поступления в оперативный отдел, на подстанцию и выехать для его выполнения вмести с бригадой независимо от укомплектованности бригады медработниками, очередности и других причин) и п. 2.48 (категорически запрещается возвращение на подстанцию без разрешения диспетчера), не установлено.

Разрешая заявленные ФИО1 требования об отмене приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ о дисциплинарном взыскании, дав оценку собранным по делу доказательствам, заключению экспертов ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П, пояснениям эксперта ФИО11, специалиста ФИО12, свидетелей ФИО19, ФИО3, ФИО4, в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО1 в названной части, поскольку у ответчика не имелось оснований для привлечения истца дисциплинарной ответственности за отсутствием события нарушения. 

Далее. Суд отмечает, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда: суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 ТК Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

При таком положении, суд приходит к выводу о возможности взыскания компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца по 5 000 руб. за каждое из требований (о признании приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ и №-К от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным), а всего – 10 000 руб. с учётом степени вины работодателя. В остальной части иска о компенсации морального вреда следует отказать. 

Далее. В суд поступило ходатайство экспертной организации ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ о возмещении расходов по оплате стоимость экспертизы – 79 321,24 руб. (л. д. 31-32, том 2).

Согласно абз. 4 ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дел, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с положениями абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой ст. 96 и 98 ГПК Российской Федерации.

Оплата за проведение экспертизы произведена не была; с учётом документальной обоснованности размера судебных расходов, принципов разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса между правами лиц, участвующих в деле, полагает необходимым взыскать с ГБУЗ «РССМП и ЦМК» в пользу экспертного учреждения ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ понесенные расходы за проведение экспертизы ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №П в размере 79 321,24 руб.

Далее. На основании ст. 103 ГПК Российской Федерации, абз. 24 ст. 50, абз. 8 п. 2 статьи 61.1, абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика ГБУЗ «РССМП и ЦМК» надлежит взыскать в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера).

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» №-К от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным и отменить.

Признать приказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» №-К от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным и отменить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 10 000 руб.

В остальной части иска – отказать. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» в пользу ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 79 321,24 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканская станция скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Уфа Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме – со ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: И. Я. Индан