Дело № 2-1638/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2019 года г. Пермь 

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Мехряковой Л.И.,

при секретаре Деминой А.А.,

с участием представителя истца ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенности,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – ФИО4, действующей на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гр.З.Т. к ФИО3 о признании завещания недействительным, третье лицо – нотариус Пермского городского нотариально округа БушмЕ. Е. В., 

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании завещания от 15.12.2015г., составленного Гр.С.Ю. недействительным, взыскание судебных расходов за оказание юридических услуг в размере 50 000 рублей, на проведение психолого-психиатрических экспертиз по договору № от 24.05.2019г. в размере 48 300 рублей, № от 31.07.2019г. в размере 45 600 рублей, за составление рецензии по договору №/р от 16.07.2019г. в размере 30 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указано, что 02.01.2019г. умер ее (истца) брат Гр.С.Ю. После его смерти открылось наследство, состоящее из ? доли в праве собственности на трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> После смерти наследодателя она (истец) обратилась к нотариусу за оформлением своих наследственных прав. При обращении к нотариусу стало известно, что 15.12.2015г. ее братом составлено завещание, согласно которому ? доля в праве собственности на квартиру умершего завещана ФИО3 В 1973г. квартира получена по ордеру № от 08.08.1973г. ее (истца) матерью Гр.С.Е. на пять членов семьи. По данному адресу Гр.С.Ю. проживал с родителями, братом и с ней (истцом) до самой смерти. По семейным обстоятельствам в 1976 г. она (истец) переехала в 

<

адрес>. В августе 2016г. ей (истцу) стало известно, что ФИО3, оформила регистрацию в спорной квартире в 2006г., а в феврале 2015г. оформила договор приватизации. Свои действия ответчик объяснила тем, что это является платой, за уход за братом. Вместе с тем, квартира фактически превратилась в притон и приведена в антисанитарное состояние. Ответчик впустила квартирантов, получала пенсию брата, еду приносила один два раза в неделю. Гр.С.Ю. злоупотреблял алкогольными напитками и с 2010г. состоял на учете у нарколога с диагнозом «Синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия, активная зависимость». Пять раз проходил стационарное лечение в 

<

адрес>вом клиническом диспансере. Последний раз доставлен в стационар 19.11.2015г., где находился на лечении до 02.12.2015г. С братом она (истец) не общалась и виделась редко, поскольку сама является больным человеком, телефонная связь отсутствовала, доехать до него не могла. На момент совершения завещания на имя ответчика, ее (истца) брат не являлся полностью дееспособным, а если и являлся дееспособным, то находился на момент составления завещания в таком состоянии, когда не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Считает, что оспариваемым завещанием нарушены ее права и законные интересы, как наследника первой очереди (том № 1, л.д.5-9). Кроме того, истцом понесены расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей, на проведение психолого-психиатрических экспертиз по договору № от 24.05.2019г. в размере 48 300 рублей, № от 31.07.2019г. в размере 45 600 рублей, за составление рецензии по договору № от 16.07.2019г. в размере 30 000 рублей.

Определением от 19.09.2019г. утверждено медиативное соглашение в части взыскания судебных расходов.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась судом надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО2, в судебном заседании на удовлетворении требований настаивала по доводам, изложенным в иске. В дополнении пояснила, что последний раз видела Гр.С.Ю. в 2018 году. ФИО5 в последний раз видела его в 2016 г., больше к нему не ездила, так как сама не могла ходить, находилась в плохом состоянии, является инвалидом. В 2019г. в день похорон Гр.С.Ю. истца привезли на кладбище. Телефонной связи со Гр.С.Ю. у истца не имелось, вся связь осуществлялась через нее (ФИО2). Она (представитель истца) приезжала ежегодно к ФИО3, которая доверяла ей (ФИО2) личные вопросы, о состоянии здоровья, психо-эмоциональном состоянии Гр.С.Ю. не рассказывала. Она (ФИО2), поддерживала связь с ФИО3 и Гр.С.Ю., общалась с ними, когда приезжала, привозила продукты. Гр.С.Ю. всегда пил, сколько его помнит. Если он хотел выпить и не мог, то чувствовал себя очень плохо, просил деньги на алкоголь. Все разговоры сводились к тому, что ему нужны деньги, и что в холодильнике нет продуктов. Ее (ФИО2) удивляло, что у него нет продуктов, поскольку у него проживали квартиранты. Гр.С.Ю. мог задать вопрос о состоянии здоровья ее мамы, а в остальном говорил о себе, не мог долго разговаривать, говорил, что пойдет полежать. Последний раз в конце 2018г., когда она приехала, он жаловался на боль в ногах, у него имелся сильный варикоз. В 2016 году с мамой приезжали к Гр.С.Ю., он сказал, что с квартирой ничего делать не будет. В 2004 году, он сказал, что она (ФИО2), может приехать и жить в этой квартире, если будет оплачивать коммунальные платежи. В то время она (ФИО2) являлась студенткой, необходимы были денежные средства, а Гр.С.Ю. не работал, вел асоциальный образ жизни, выпивал, приглашал к себе лиц, злоупотребляющих алкоголем. Жила в квартире на ФИО6 еще в то время, когда жив брат Гр.С.Ю. и ФИО5 - дядя Вова. Дядя Вова пугал ее, что может с ней что-то сотворить, страдал психическим заболеванием, часто попадал в больницу в связи с этим, поэтому она (ФИО2) недолго у них прожила. Гр.С.Ю. не так сильно злоупотреблял спиртными напитками, когда был жив его брат дядя Вова. Начал злоупотреблять спиртными напитками до 2005 года. В то время у него имелись продукты, с мамой каждый месяц в выходные привозили еду, одежду, она (ФИО2) мыла окна, помогала по хозяйству. Когда рядом со Гр.С.Ю. никого не стало, он перестал ухаживать за собой, стал больше злоупотреблять алкоголем, когда к нему приезжала, он просил денег на продукты. С ним общалась лично, телефонной связи не имелось. Детей нет, жил один. У истца из-за болезни с 2003 года отказывали ноги, с 2004 года истцу установлена инвалидность, сначала вторая группа, затем третья. Истец лежала в стационаре, в связи с имеющимся заболеванием не имела возможности посещать Гр.С.Ю., но она (ФИО2) сама посещала как ФИО3, так и Гр.С.Ю., приезжала к ним с 2014 года 2-3 раза в год. О состоянии здоровья Гр.С.Ю. знала. О том, что он мог пить неделями, знала с его слов, когда приезжала к нему, он находился в состоянии алкогольного опьянения. Если не выпивал, у него начинался тремор рук. К нему приходили лица, злоупотребляющие алкоголем, в том числе сосед дядя Юра, который злоупотреблял спиртными напитками, часто приходил не один, приносил какой-то препарат, который они употребляли. Между ответчиком и ею (ФИО2) имелись доверительные отношения, и она не могла предположить, что ФИО3 пропишется, приватизирует квартиру и оформит на себя завещание. 

При повторном опросе представитель истца ФИО2 пояснила, что Гр.С.Ю. проживал один с 2005 г. с момента смерти брата. Никогда не был женат, не имел детей. Его брат умер ДД.ММ.ГГГГ, после этого он остался один, стал чаще выпивать, брат сдерживал его. Знает, что ответчик со Гр.С.Ю. не жила. Не раз говорила, что с мужем у нее плохие отношения, он агрессивный, но идти ей было некуда. Выпивал Гр.С.Ю. давно, запои длились неделями, светлых промежутков не наблюдала. Всегда, когда виделись, Гр.С.Ю. находился с похмелья, либо выпивший, просил мелочь, копейки, для того, чтобы купить выпивку. Мог пить две недели. В декабре 2015 г. приезжали к нему, помнит данное обстоятельства, поскольку у ее племянницы день рождения в декабре, юбилей 25 лет. Гр.С.Ю. находился в ужасном состоянии, его трясло, дверь в квартиру была открыта, он лежал на кровати, ее (свидетеля) не узнавал. Она говорила ему: «Это я, Лека», он тогда отвечал: «Аааа, Лека...», называл ее (свидетеля) Лекой. В июне 2015г. она (ФИО2) тоже к нему приезжала, когда племянница получила диплом, Гр.С.Ю. находился в таком же состоянии - перегар, с опухшим лицом. В 2015г. говорил, что в больнице лежал, в декабре пыталась спросить, в какой больнице он находился, он ничего не смог объяснить, никак не реагировал. В декабре 2015г., Гр.С.Ю. сказал: «Я пил и пью». Не знает, сколько по времени он не пил после выписки из наркодиспансера. К ее приезду 12.12.2015г., он уже был пьян, начал пить почти сразу после выписки из больницы. Заговаривался, ее (ФИО2) не помнил, не мог вспомнить кто она. В декабре 2015г. у него в доме стояли емкости из-под жидкости асептолин. Видела, что валялись бутылки - настойки перца, сигареты, пустые бутылки, завелись вши бельевые. Ее племянница ФИО7 заходила к Гр.С.Ю., но находиться в квартире не смогла, потому что имелся ужасный запах и грязь, а она очень брезгливый человек.

Представитель истца ФИО8, на требованиях настаивал, по доводам, изложенным в иске. В дополнении пояснил, что Гр.С.Ю. являлся родным братом истца, проживал по 

<

адрес>. Изначально в спорной квартире проживали родители истца и умершего Гр.С.Ю. Ответчик не является близкой родственницей умершего, в квартире никогда не проживала, и отношения к ней не имеет. Гр.С.Ю. страдал алкоголизмом, употреблял спиртное более 30 лет. С 2010г. состоял на учете в наркологическом диспансере, неоднократно проходил лечение от алкоголизма. Последняя госпитализация Гр.С.Ю. – 19.11.2015г., он проходил лечение до 02.12.2015г. в наркологическом диспансере. Ему поставили диагноз: синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия. Истец и представитель истца ФИО2, которая являлась племянницей умершего, приезжали к Гр.С.Ю. и видели, в каком состоянии он находился. Истец не могла посещать умершего, но активно интересовалась его положением и отправляла свою дочь к нему. В последние годы жизни Гр.С.Ю. страдал алкоголизмом и на момент составления завещания 15.12.2015г. в пользу ФИО3 в силу состояния здоровья, его внушаемости, не мог осознанно понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала в полном объеме. В судебном заседании пояснила, что в 2006г. к ней пришел Гр.С.Ю. и сообщил, о задолженности за квартиру, попросил ему помочь. Она (ответчик) позвонила ФИО5 и сообщила, что пропишется в квартире. Прописалась, погасила долги, ухаживала за Гр.С.Ю. Он выпивал, но не всегда, три раза отправляла его в больницу на Чайковского. ФИО2 могла приехать к Гр.С.Ю., посмотреть и уехать. Иногда приезжала, привозила на день рождения футболку или носки, но приходила очень редко, в основном за ним ходила она (ФИО3). Каждые три дня приходила и приносила ему продукты. В квартиру к Гр.С.Ю. приходили пьющие друзья, выгоняла их, но он все равно их пускал. Иногда он находился выпившим, иногда трезвый, после лечения в больнице недели 2-3 не пил, держался. Когда ФИО2 училась в институте, она жила у нее (ФИО3), к Гр.С.Ю. приходила один-два раза. Когда она и истец узнали, что она (ФИО3) приватизировала квартиру, они все вместе приехали и стали спрашивать у него. Кроме этого случая, больше она у Гр.С.Ю. ФИО5 не видела. Покупала Гр.С.Ю. четыре раза телефоны, но каждый раз он их терял. Стала ухаживать за Гр.С.Ю. с того времени, как у него прописалась. Приносила продукты, прибиралась, поскольку дом старый, в нем никогда не делали ремонт, только один раз на кухне. Гр.С.Ю. пил, периодами постоянно. Начал сильно пить последние три года, это связано с тем, что к нему приходили бомжи. Он не работал, пенсию начал получать последний год. Гр.С.Ю. иногда продавал продукты и покупал алкоголь, потом приходил к ней (ФИО3), говорил, что ему кушать нечего, снова покупала продукты. Гр.С.Ю. вообще всегда находился в своем уме, хоть и выпивший. Не было такого, чтоб он заговаривался или «зацикливался» на чем-то. Она (ФИО3) заботилась о здоровье Гр.С.Ю., в больницу отправляла, он говорил, что у него болит сердце, задыхался, вызывала скорую помощь, его увозили несколько раз, вызывала врача, врач прописывал уколы, лекарства. К 2006 г. у него появились долги, он не платил за квартиру, у него жил кто попало. Гр.С.Ю. квартиру сдавал. Гр.С.Ю. не работал, она (ответчик) оплачивала коммунальные платежи. Гр.С.Ю. где-то услышал, что можно приватизировать квартиру, узнал у знакомых как это сделать, ему сказали, что если приватизировать квартиру, то она станет его собственностью. Она (ответчик) совместно со Гр.С.Ю. приватизировали квартиру в равных долях. Завещание возникло в связи с тем, что к Гр.С.Ю. никто кроме нее (ФИО3) не ездил, за ним не ухаживал. О том, что хочет завещать квартиру ей (ответчику) Гр.С.Ю. сообщил в феврале 2015г. Странностей за Гр.С.Ю. не замечала, он всегда находился в своем уме, всегда все помнил. Приходила, мыла кухню, у него в комнате не прибиралась, он сам прибирался, но в последнее время он не стал вообще ничего по дому делать, это началось примерно за год до смерти. Гр.С.Ю. спаивали его друзья, они постоянно к нему приходили. Она (ответчик) вместе со Гр.С.Ю. ездила оформлять завещание, сопровождала его, сидела в коридоре. Гр.С.Ю. ориентировался в городе, и она не боялась, что он заблудится. Момент о том, что необходимо сообщить родственникам об оформлении завещания, упустила. После оформления завещания Гр.С.Ю. сказал, чтобы она (ответчик) забрала документы, поскольку Гр.С.Ю. боялся потерять завещание, так как в квартиру приходил люди. На представленных, на обозрении фотографиях пояснила, что бороду Гр.С.Ю. сбривал периодически. Квартира находится в нормальном состоянии. Она (ответчик) оплачивала жилищно-коммунальные услуги за квартиру Гр.С.Ю. примерно по 5 000-6 000 рублей в месяц. Продукты покупала каждые 2-3 дня, на 1000 рублей. В соседних комнатах у Гр.С.Ю. проживали квартиранты, пустила их она (ответчик) и брала деньги за проживание. В своих комнатах квартиранты прибирались сами. Не помнит, что Гр.С.Ю. был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ.

При повторном опросе ответчик пояснила, что Гр.С.Ю. жил один, она в квартире с ним не проживала. После запоев Гр.С.Ю. две недели мог не пить. У нее (ответчика) ночевал три раза, после выписки домой из больницы его не отпускала. После больницы Гр.С.Ю. не напивался две недели. Не помнит, пил ли он ДД.ММ.ГГГГг. После выписки меньше месяца держался, неделю мог не пить, мог две. После выписки из больницы Гр.С.Ю. не пил две недели. Запои могли длиться неделями, останавливался, поскольку ему становилось плохо. Она вызывала ему скорую помощь. Останавливался не надолго, на неделю, десять дней мог не пить. Но сильно не напивался, соображал все что делает. С 2015 г. постоянно выпивал, но не сильно. Только в последнее время в 2017-2018гг. пить стал сильнее. После каждого посещения больницы держался, не пил. В 2015г. держался, ночевал после больницы 2-3 раза у нее дома, она его не отпускала, говорила, чтоб поспал у нее (ответчика) две ночи. Через 1-2 дня уехал к себе. Она приходила к нему, он неделю или дней десять не пил. Пил «фунфырики», и водку, когда кто-нибудь приносил ему. В 2017 году его госпитализировали. Дети, выступавшие свидетелями, говорили, что он с нами не оставался, потому что не жили в это время дома. В 2015 году с ней (ответчиком) жила дочь, сын не жил. Сколько Гр.С.Ю. не пил после выписки из стационара в 2015 г. точно сказать не могла. Не знает, как объяснить, что при госпитализации Гр.С.Ю. говорил, что светлые промежутки длятся 3-4 дня. Когда он из больницы возвращался, то мог долго не пить. Пил суррогаты, которые назвал представитель истца. Суррогаты начал пить давно, с 2010г. 

Представитель ответчика ФИО4 позицию своего доверителя поддержала. 

Третье лицо – нотариус БушмЕ. Е.В., представителя в суд не направила, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. В письменном отзыве указала, что текст завещания записывается нотариусом со слов завещателя. При соблюдении тайны завещания, в отсутствии воздействия на волю и волеизъявлении завещателя и других лиц. При удостоверении завещания обсуждается круг возможных наследников по завещанию и наследников по закону, разъяснятся нормы ГК РФ о наследовании, возможность отмены или изменении совершенного нотариального действия. При наличии у нее (нотариуса) сомнений в способности завещателя понимать значение и последствии своих действий или возможности руководить ими, завещание не было бы удостоверено (л.д.61). 

Заслушав лиц участвующих в деле, допросив свидетелей, оценив доводы искового заявления, изучив материалы гражданского дела, медицинскую документацию, материалы КУСП, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению на основании следующего.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положений ст. 166 ГК РФ (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях установленных законом.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно требований ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (ЭВМ, пишущая машинка и др.). Завещание должно быть полностью подписано завещателем.

В соответствии со ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание.).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии со ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 г. № 4462-1 нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации, настоящими Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации. Нотариальные действия в Российской Федерации совершают в соответствии с настоящими Основами нотариусы, работающие в государственной нотариальной конторе или занимающиеся частной практикой.

Таким образом, сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 177, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16.01.1996 г. признал, что конституционная гарантия права наследования (ч. 4 ст. 35 Конституции РФ), а также предусматриваемая в ч. 2 ст. 35 Конституции РФ возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом являются «основой свободы наследования».

При этом он указал, что «право наследования» в том смысле, в каком о нем говорится в Конституции, включает право завещателя распорядиться своим имуществом. В упомянутом Постановлении подчеркнуто также, что Конституция РФ воспрещает законодателю лишать завещателей «возможности осуществлять свободное волеизъявление по завещанию».

В соответствии со ст. 39 ГПК РФ, ответчик вправе признать иск, суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу ч.3 ст. 173 ГПК РФ, при признании иска ответчиком и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Согласно ч.4 ст.198 ГПК РФ, в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятия его судом.

Судом установлено, что с 25.02.2015г. Гр.С.Ю. и ФИО3 являлись собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> и им принадлежало по ? доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру.

02.01.2019г. умер Гр.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти №, выданным Свердловским отделом управления записи актов гражданского состояния администрации г. Перми 06.01.2019г. (том № 1, л.д.10).

Согласно заключению ГКУЗОТ» ПКБСМЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ. смерть Гр.С.Ю. наступила из-за заболевания сердечно-сосудистой системы – ишемическая болезнь сердца, которая привела к острой недостаточности кровообращения в сердечной мышце. С развитием отека легких и головного мозга (том №, л.д.50-53). 

Гр.З.Т. (Гр.С.Ю. до замужества) является родной сестрой умершего (том № 1, л.д.11-13). Ответчик ФИО3 является двоюродной сестрой умершего.

После смерти Гр.С.Ю. открылось наследство в виде прав на денежные средства, размещенные наследодателем во вкладах в ПАО Сбербанк и ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> 

02.02.2019г. истец через своего представителя ФИО2 обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства, вместе с тем узнала о составленном наследодателем завещании от 15.12.2015г. (том № 1, л.д.63-65). 

Согласно данному завещанию все имущество Гр.С.Ю., какое будет ко дню его смерти принадлежащее ему на праве собственности, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, передается ФИО3 (том № 1, л.д.68). 

Вместе с тем, как установлено судом, ранее квартира по адресу: 

<

адрес> по договору социального найма принадлежала Гр.С.Е. (матери истца).

После смерти родителей и брата в спорном жилом помещении проживал Гр.С.Ю.

02.02.2006г. Гр.С.Ю. прописал в жилом помещении ФИО3 (том № 1, л.д.20).

11.02.2015г. администрацией Индустриального района г. Перми квартира по адресу: 

<

адрес> передана в долевую собственность (по ? доли каждому) Гр.С.Ю. и ФИО3 (том № 1, л.д.72-73). 

По утверждению истца, при составлении завещания от 15.12.2015г. Гр.С.Ю. не мог понимать значение своих действий, понимать существо происходящего и правильно руководить своими действиями.

Для подтверждения или опровержения указанных обстоятельств судом запрошены медицинские документы в отношении Гр.С.Ю.

Согласно информации ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер» Гр.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>1116 состоит на наркологическом учете в ГБУЗ ПК «ПККНД» с января 2010г. с диагнозом «Синдром зависимости от алкоголя стадия зависимости» (том № 1, л.д.78-79). 

По сведениям ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» Гр.С.Ю. у психиатра не наблюдался (л.д.54).

По информации ГБУЗ ПК «ПССМП» за период с 01.11.2015г. по 03.04.2019г. зарегистрировано десять обращений за медицинский помощью Гр.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том № 1, л.д. 57-60). 

В материалы дела представлена также медицинская карта амбулаторного больного Гр.С.Ю.

Согласно выписному эпикризу, Гр.С.Ю., 02.02.2010г. поставлен диагноз: Г.10.242, 12.07.2012г. аналогичный диагноз (том №, л.д. 86).

Из эпикриза №, следует, что 02.12.2009г. по 09.12.2009г. Гр.С.Ю. по направлению ГССП находился на лечение в НОНП ГУЗ ККНБ, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Контролируемая зависимость № с соложением диагноза: Токсическая гепатопия. Токсическая ЭП. Токсическая полинейропатия. Токсическая нефропатия. Согласно анемнезу заболевания Гр.С.Ю. ранее не лечился. На учете в ГУЗККНБ не состоит. Данная госпитализация впервые в 2009г. и в жизни. Впервые попробовал алкоголь в 134 лет. Эпизодически стал выпивать в 25 лет. Злоупотребляет алкоголем более 15 лет. Запои коло 12 лет. Запои до 6 недель, светлые промежутки до 1 месяца. Количественный контроль утрачен, ситуационный контроль утрачен. ЗРР сохранен. Влечение к алкоголю носит компульсивный характер. Толерантность до 1,0 водки. Абстинентный синдром сформирован, характеризуется в виде соматовегетативных, неврологических, психотических проявлений. Алкогольные психозы отрицает. Судорожные синдромы отрицает. Амнестические формы в виде палимпестов. Употребляет водку, пиво. Употребление суррогатов не отрицает – аптечные настойки, технические спирты. Последний запой в течении 4-х недель. Последняя алкоголизация 01.12.2009г. утром (том № 1, л.д.85). 

Из эпикриза №, следует, что 02.02.2010г. по 08.02.2010г. Гр.С.Ю. по направлению ГССП находился на лечение в НОНП ГУЗ ККНБ, с диагнозом: синдром зависимости от алкоголя средняя стадия. Контролируемая зависимость F 10.22.2, осложнение основного диагноза: токсическая гепатопатия (том № 1, л.д.84).

Из эпикриза №, следует, что 28.04.2010г. по 05.05.2010г. Гр.С.Ю. по направлению ГССП находился на лечение в НОНП ГУЗ ККНБ, с диагнозом: синдром зависимости от алкоголя средняя стадия. Активная зависимость F 10.24.2, осложнение основного диагноза: токсическая гепатопатия. Токсическая ЭП (том № 1, л.д.83).

Из эпикриза №, следует, что 12.07.2012г. по 17.07.2012г. Гр.С.Ю. по направлению ГССП находился на лечение НОНП № 5 ГБУЗ ПК ККНБ, с диагнозом: синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия. Синдром отмены алкоголя, ср. ст.т., н/осл, F 10.24.2, F 10. 30. Осложнение основного диагноза: токсическая гепатопатия К 70, алк., Энцефалопатия G31.2 токсическая полинеропатия G62.1 (том №, л.д.82).

Из эпикриза №, следует, что 19.11.2015г. по 02.02.2015г. Гр.С.Ю. по направлению ГССП находился на лечение НОНП № 7 ГБУЗ ПК ККНБ, с диагнозом: синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия F 10.24.2, Осложнение основного диагноза: токсическая гепатопатия. Токсическая полинейропатия. Сопутствующий диагноз: АГ 11 ст., риск 3 (том № 1, л.д.81).

В материалы дела представлены фотографии, с изображением Гр.С.Ю. На четырех фотографиях из пяти, Гр.С.Ю. изображён в неприглядном виде, неопрятен, небрит, находится в помещении в плохом санитарном состоянии. 

Также судом допрошены свидетели Гр.А.А., Гр.Б.Е., Гр.Ф.Е., гр.Ш.Н., Гр.Г.И., Гр.Г.И.П., Гр.Б.Р., Гр.Т.В.

Свидетель Гр.А.А. пояснил, что ответчик является его мамой, показания давать желает. Гр.С.Ю. родственник по материнской линии. В январе 2019г. Гр.С.Ю. умер. Гр.С.Ю. часто приходил в гости, в том числе к его (свидетелю) отцу. Последний раз был в гостях в декабре перед Новым годом. В гости приходил трезвым и адекватным. При общении Гр.С.Ю. с отцом (свидетеля) он не присутствовал. Ему (свидетелю) известно, что за Гр.С.Ю. осуществляла уход его (свидетеля) мать, последние лет 5-7. Ответчик приходила к Гр.С.Ю. каждый день - через день, он видел сам, а также об этом ему известно со слов ответчика. Уход за Гр.С.Ю. заключался в том, что мама материально помогала ему, покупала продукты питания, оплачивала коммунальные услуги. К Гр.С.Ю. приходила утром или вечером. Когда Гр.С.Ю. приходил в гости он нормально общался, строил свою речь. Психическое состояние Гр.С.Ю. с мамой не обсуждали. Для него (свидетеля), Гр.С.Ю. являлся адекватным человеком. В 2014 - 2015г.г. ездили семьей и со Гр.С.Ю. в деревню к родственникам с папиной стороны. Совместных праздников с родственниками по маминой линии не помнит. Со слов отца знает, что Гр.С.Ю. мог выпивать. Ответчик не говорила ему, что Гр.С.Ю. злоупотреблял алкоголем. О том, что Гр.С.Ю. находился в больнице ему (свидетелю) не известно. Поскольку ответчик является пенсионером, у нее имелась возможность отнести продукты Гр.С.Ю. В данный момент он (свидетель) проживает с родителями. После заключения брака, в 2012-2013 году проживали у родителей, в конце 2016-2017 году и 2018г. жили у матери супруги, в 2014-2015 году жили у его (свидетеля) родителей. Когда не проживал с родителями, знал о том, что ответчик ходит к Гр.С.Ю. день через день, поскольку они общались, он заезжал к родителям через день. На представленных, на обозрении фотографиях, приобщенных представителями истца, считает, что Гр.С.Ю., опрятно одет. Одежда чистая, в таком виде как на фото он приходил в гости. Приходил адекватный, о том, что он выпивал, знает. В начале текущего года ему (свидетелю) стало известно, что Гр.С.Ю. написал завещание на его (свидетеля) маму. То, что у Гр.С.Ю. больные ноги он не знал, Гр.С.Ю. передвигался нормально для его возраста. О приватизации квартиры узнал от матери, когда узнал пояснить не смог. 

Свидетель Гр.Б.Е., пояснила, что ФИО3 является тетей бывшего мужа, с которым она (свидетель) состояла в браке с 1983г. по 1988г. Гр.С.Ю. знает, встречались у ФИО3 Последний раз видела в августе 2018 года, когда приехала к ответчику в гости, в это же время к ней пришел Гр.С.Ю. для того, чтобы сходить в магазин за продуктами. С Гр.С.Ю. виделась пару раз в год. Известно, что ФИО3 помогала Гр.С.Ю., покупала продукты, навещала его в больнице. О том, что Гр.С.Ю. лежал в больнице, известно со слов ФИО3 5 лет назад Гр.С.Ю. лежал в больнице на Стахановской, увозили в состоянии алкогольного опьянения. Очевидцем каких-либо событий, связанных с Гр.С.Ю. не была. Раз в неделю ответчик посещала Гр.С.Ю., знает об этом, со слов ФИО3, поскольку часто с ней созванивается. О том, что он злоупотреблял спиртным, она (свидетель) знала, но к ответчику он приезжал, трезвым, пил с кем-то у себя дома. Когда Гр.С.Ю. приходил в гости он больше общался с мужем ответчика. При встречах со Гр.С.Ю., она (свидетель) только здоровалась. ФИО3 не обсуждала с ней здоровье Гр.С.Ю., несколько раз говорила только о том, что его увезли в больницу. Сказать, по какой причине Гр.С.Ю. увозили в больницу не может, связывает с злоупотреблением алкоголем. О завещание Гр.С.Ю. не знала, о том, что квартира приватизирована в равных долях, ей (свидетелю) известно. На представленных, на обозрении фотографиях пояснила, что видела Гр.С.Ю. с бородой, но не в таком состоянии, как на фото. Выглядел всегда опрятным. В квартире у Гр.С.Ю. не была, в каком она состоянии не знает. Знает, что квартиру Гр.С.Ю. сдавали. У Гр.С.Ю. своего дохода не имелось, не знает, употребляли ли с ним квартиранты алкоголь. С кем дружил Гр.С.Ю. сказать не может. В 1985г. переехала в Закамск и долго его не видела. С 2010г. Гр.С.Ю. видела чаще. В августе 2018г. после отпуска, приехав к ФИО3 в гости увидела Гр.С.Ю., признаков алкоголя не заметила 

Свидетель Гр.Ф.Е. пояснила, что ФИО3 является ее матерью. Гр.С.Ю. знает с 2000 года, считала его нормальным адекватным человеком. В 2006г. ответчик прописалась у него. Раз в месяц она (свидетель) вместе с мамой приходила к нему, помогала приносить сумки с продуктами. Он (Гр.С.Ю.) приходил в гости к ним много раз. ФИО3 постоянно его навещала почти каждый день, помогала деньгами. С 2011г. она (свидетель) проживает по ул. Рабочей в г. Перми. Мама порой каждый день ходила к Гр.С.Ю., иногда бывала через день, иногда раз в два дня. Ответчик всегда приходила и рассказывала, что покупала в магазине, что была у Гр.С.Ю., покупала лекарства, когда он болел. Знает, что Гр.С.Ю. простывал, иногда у него болело сердце. Последний раз видела его за 4 месяца до смерти. В последнее время у него болели ноги. Он находился в нормальном состоянии, знала, что он выпивал, но пьяным его не видела. Ответчик один раз сказала ей, что Гр.С.Ю. в 2007г. увезли на скорой. Она (свидетель) помогала ответчику готовить, когда приходила к Гр.С.Ю., квартирантов не видела. Ответчик сдавала комнаты в квартире Гр.С.Ю. и получала деньги. Размер арендной платы ей (свидетелю) не известен. Гр.С.Ю. всегда являлся адекватным, как и в 2014-2015 годах. Она (Гр.Ф.Е.) мало с ним общалась, но для нее он всегда являлся нормальным и адекватным, рассказывал о том, что смотрел по телевизору. Он понимал, что делал, отдавал себе отчет. Она (свидетель) не замечала, что у него имеются проблемы с головой. О приватизации и завещании узнала в 2015г., об этом ей рассказала ответчик. Ответчик всегда брала Гр.С.Ю. с собой. Она (свидетель) давала деньги ответчику на продукты для Гр.С.Ю. Покупали продукты примерно на 1000 рублей, не каждый день, а через день. О госпитализации Гр.С.Ю. ответчик не рассказывала, ухаживала за ним постоянно. На представленных свидетелю фотографиях, Гр.Ф.Е., пояснила, что на фото Гр.С.Ю., и его квартира. Квартира грязная, так как там не было ремонта. Ответчик ухаживала за Гр.С.Ю., кормила его, но так как она на пенсии, прибиралась в квартире по возможности. Мама говорила, что у него друзья, он звонил ей и просил, чтобы она их выгнала, так как они распивали спиртное. Мама не жаловалась на то, что Гр.С.Ю. пьет, но она не покупала ему спиртное и пыталась сделать так, чтобы Гр.С.Ю. не пил, бывало, что он по 2-3 недели не пил.

Свидетель гр.Ш.Н. показала суду, что ФИО3 знает 10 лет. Работала уборщицей в подъезде №4 по ул. 

<

данные изъяты> У Гр.С.Ю. приходилось брать воду, так как он жил на 2 этаже, что бы не подниматься за водой к себе на 9 этаж. С Гр.С.Ю. иногда сидели на лавочке возле дома, он что-нибудь рассказывал. Гр.С.Ю. помогал ей по хозяйству, просила его помочь выбросить диван. С Гр.С.Ю. находились в дружеских отношениях, он ни с кем не ругался. Когда у Гр.С.Ю. появлялись деньги, он выпивал. В основном Гр.С.Ю. пил дома, иногда после того, как выпивал, приходил к ней, сидели на лавочке вместе. Спрашивала, выпивал ли он, он отвечал, что да, друзья приходили. Гр.С.Ю. ни с кем не ругался, если замечание ему кто-то делал, то он это воспринимал нормально. ФИО3 встречала летом 2-3 раза в неделю. В магазине «Виват», видела Гр.С.Ю. с ФИО3, он говорил ей, что ему купить. Часто наблюдала, что Гр.С.Ю. идет с двумя сумками. Знала, что ему продукты покупала ФИО3 У Гр.С.Ю. был друг – Юра с 3 этажа, он часто к нему ходил в гости, они вместе пили. Гр.С.Ю. продавал продукты соседям на 5 и 9 этаже или обменивал на «шкалик». После того, как продаст продукты, звонит ответчику, чтоб та снова принесла продукты. У него не было телефона, но он ходил к соседу на 1 этажа Коле, для того, чтобы позвонить ответчику. Гр.С.Ю. иногда просил денег на проезд, чтоб съездить к ответчику за продуктами. Гр.С.Ю. вел себя нормально, не напивался, на улице не валялся, запоев не видела. Гр.С.Ю. лежал в больнице, но в каком году не помнит. В гости к Гр.С.Ю. она (гр.Ш.Н.) приходила за год до его смерти. Один раз пришла воду брать, и увидела, что муж ФИО3 полы моет у Гр.С.Ю. в коридоре, и ругается. У Гр.С.Ю. грязная квартира, он никогда не снимал обувь. Ответчик первое время мыла в квартире, а потом это делать не смогла, поскольку начала болеть. У Гр.С.Ю. отличная память, он понимал всегда, что он делает. Когда он стал получать пенсию, у него свои имелись денежные средства. Никого из родственников у Гр.С.Ю. не видела кроме ФИО3 Он сказал ей (гр.Ш.Н.), что отдаст квартиру ФИО3 Он называл ее, как «моя Нинулька». Гр.С.Ю. сказал, что оформит дарственную на нее, потому что когда у него умерли родители и брат, то он остался один весь в долгах, в этот момент он обратился к ФИО3, которая выплатила за него все долги и стала за ним ухаживать. Сначала он говорил, что пропишет у себя ФИО3 и прописал, а потом сказал, что оформит завещание или дарственную на нее. ФИО3 ему купила хорошую курточку на зиму, одевала его. Гр.С.Ю. заходил к ней (свидетелю) и ее сыну в трезвом состоянии Иногда бывал выпивший, с похмелья, порой злоупотреблял спиртными напитками. У Гр.С.Ю. в последнее время жил квартирант. Гр.С.Ю. 5 лет назад рассказывал, что у него в Добрянке живет сестра, сказал, что его сестра отказалась от квартиры, так как она больна и не навещает никого. На тот момент он уже отписал квартиру ФИО3 На представленных представителем истца фотографиях, гр.Ш.Н. пояснила, что не знает, где Гр.С.Ю. нашли в таком виде, она в таком состоянии его не наблюдала. Не знает, принадлежит ли Гр.С.Ю. квартира на фото. На представленных представителем ответчика фотографиях, гр.Ш.Н. пояснила, что Гр.С.Ю., наблюдала в таком виде. После того, как перестала мыть полы в подъезде, с ним поддерживала общение.

Свидетель Гр.Б.Р. показала суду, что ФИО3 знает, она приходила к Гр.С.Ю., проживавшему в квартире № по соседству напротив. Видела ФИО3 каждую неделю, носила ему продукты. В своей квартире она (Гр.Б.Р.) проживает 46 лет, семья Гр.С.Ю. получила квартиру в то же время. После того, как умер отец Гр.С.Ю., в квартире остались жить два брата. Гр.С.Ю. Владимир начал сходить с ума. У него имелись проблемы с головой, бегал с ножом, с топором, Гр.С.Ю. его боялся. После того, как умер брат Владимир, Гр.С.Ю. остался проживать один. Сначала Гр.С.Ю. сильно не пил, когда Владимир умер, началась сплошная пьянка. В квартире всегда горел свет, двери открыты, покоя соседям не было. Она (свидетель) постоянно вызывала к ним полицию. Гр.С.Ю. тихий, спокойный, друзья его кричали и ругались матом, двери ходуном ходили, спать не давали. Сам Гр.С.Ю. не выходил обычно и не шумел, но когда находился в алкогольном опьянении, выходил в подъезд и орал всякую ересь. Гр.С.Ю. водку не пили, пили «всякую гадость». Кричал в пьяном угаре какой-то бред. Она (свидетель) ругалась с ним, когда он буянил, он боялся ее (Гр.Б.Р.), реагировал, слушался. Когда ей (Гр.Б.Р.) поставили протез шейки бедра, вышел в подъезд и сказал ей, что будет мыть коридор за нее, мыл коридор с 2008 года. Разговаривал адекватно, иногда, молол ересь, а что он говорил, конкретно не вспомнит: о соседях каких-то, собаках, не понятно, что он говорил. Каждый день видела его, он постоянно пил. 10 лет назад появились квартиранты, сделали перегородки. На арендные платежи квартирантов он и жил, последние 2 года пенсию получал. За всю жизнь он один года работал на Свердловском заводе. Один раз пытался продать продукты ей (Гр.Б.Р.). В квартиру редко заходила, открывала дверь, чтоб позвать Гр.С.Ю., видела, что он сидит и пьет с друзьями. Она (свидетель) кормила его Гр.С.Ю. всегда. Особенно часто приходил алкоголик Юра с третьего этажа. Гр.С.Ю. звал Юру с третьего этажа, когда ФИО3 приносила продукты, Юра брал продукты у Гр.С.Ю. и шел на 9 этаж, нес продукты, менял на шкалики, и они пили. Продавали продукты соседке с 9 этажа. Один раз Гр.С.Ю. поселил у себя в комнате цыган. Гр.С.Ю. безобидный, не злой. Иногда видела его трезвым, удивлялась. В последнее время он не вставал, за 2 недели до смерти он вышел в коридор, молча, постоял, посмотрел на нее (Гр.Б.Р.) и ушел, как будто попрощался. Последние лет 5 Гр.С.Ю. сильно пил. Не знает, были ли провалы в памяти, наверно имелись, поскольку он пил каждый день. Исходя из внешнего вида Гр.С.Ю. и общения с ним, она (свидетель) сделал вывод о том, что у последнего имеются провалы в памяти. Лет пять назад имели место случаи, когда Гр.С.Ю. выходил в одном нижнем белье в подъезд и ходил по нему. При общении со Гр.С.Ю. речь была несвязная, он переходил с одной темы на другую, руки у него тряслись. Если находился в трезвом состоянии, он нормально общался. Весь согнутый, горбатый ходил, как старый дед, обросший. До этого за собой следил. ФИО3 купила Гр.С.Ю. новую куртку, обычно ходил приодетый, чистый, когда много не пил. Ей (свидетелю) известно о том, что он проходил лечение, ФИО3 об этом сообщила. Раза три об этом слышала от ФИО3, что Гр.С.Ю. проходил лечение. Последние три года у Гр.С.Ю. болела печень. С похмелья выглядел плохо. В подъезде Гр.С.Ю. не спал, такого не видела. О том, что Гр.С.Ю. с улицы забирали на скорой помощи, не известно. Летом 2018г. видела ФИО2 один раз. Знает, что у Гр.С.Ю. есть сестра Таня, видела ее на похоронах. Квартира у Гр.С.Ю. «убитая», в квартире полная антисанитария. 

Свидетель Гр.Т.В. показала суду, что является соседкой Гр.С.Ю., проживает на 3 этаже 45 лет. Раз в месяц видела ФИО3, которая приходила к Гр.С.Ю. с сумками. Гр.С.Ю. почти каждый день собирал у себя компании, выпивал. С ним она только здоровались. Гр.С.Ю. человек нормальный, проблем с речью не замечала. Его поведение не настораживало. Примерно три года назад Гр.С.Ю. стал ходить по площадке, что про себя что-то бубнить и бормотать. Позднее стал заговариваться, после того как умер брат. Когда находился с похмелья, болел, сидел дома и никуда не выходил. Видела, что гулял на улице. В магазин Гр.С.Ю. не ходил, продукты приносила ему Гр.А.Ю. Общался, выпивали спиртное, с соседом Юрой проживавшем на 3 этаже. ФИО2 никогда не видела. Про сестру, проживающую в 

<

адрес> знает, когда-то они проживали вместе. После запоев Гр.С.Ю. было плохо, им наверху было слышно, как он стонет, кричал от боли. Гр.С.Ю. мог поставить на плиту что-нибудь готовить и забыть об этом. После того, как у нее (свидетеля) в квартире начинало пахнуть гарью, она бежала к Гр.С.Ю. Примерно раз в месяц в течение 3-5 лет у Гр.С.Ю. сгорала пища. В квартире иногда мыл, но в основном было грязно. В 2014г. в квартире случился пожар, сгорел матрас на кровати. 

Свидетель Гр.Г.И.П. показал, суду ФИО3 знает, видел ее два раза в месяц. Она вместе со Гр.С.Ю. ходила в магазин, покупала продукты. 2 комнаты у Гр.С.Ю. снимали квартиранты, один из них повесился. Считает, что Гр.С.Ю. не смог бы сам сдать квартиру, так как у него «ума бы не хватило». Со слов Гр.С.Ю. ему известно, что квартиру сдавала ответчик. Гр.С.Ю. пил лет 30. Дверь в квартиру у него была постоянно открыта, приходили к нему товарищи, выпивали. Лет 5 назад началось, что Гр.С.Ю. при встрече минуты две мог вспоминать кто перед ним, мог не узнать кто он (Гр.Г.И.П.). На вопрос, куда он пошел, отвечал туда, а куда конкретно пошел не говорил. Соседи к нему приходили. Пили водку, спирт, раньше пакетики «Блеск». Когда спускался по лестнице в подъезде, мог что-то себе напевать. Лет 5 назад, когда вышел из больницы, начал заговариваться. Сестра у Гр.С.Ю. инвалид, о чем известно всем. Он (свидетель) предлагал ему поменяться квартирами с 2-его на 3-й этаж. Он сказал, что в квартире прописан Вова и сестра родная. Трезвым его не видел. В квартире запах, грязь. Был случай, что в квартире у Гр.С.Ю. сгорел матрас от того, что Гр.С.Ю. уснул с сигаретой. Гр.С.Ю. спокойный, не буйный. Сидел на лавочке, в сланцах, в том числе и осенью. Зимой ходил в куртке. Видел, что носил пузырьки в карманах. Перед приходом ФИО3 он мог быть трезвый, потом снова напивался. В подъезде при встрече просил мелочь, сигареты. За ним ходила только ФИО3, больше никого не видел, в том числе ее детей. 

Свидетель Гр.Г.И. показал суду, что Гр.С.Ю. видел около подъезда, он просил сигареты, мелочь. Ходил грязный, не мытый. Часто пил, находился в неадекватном состоянии. Когда ему (Гр.Г.И.П.) было лет 12-13, Гр.С.Ю. поднимался по лестнице, на просьбу пройти, Гр.С.Ю. его толкнул. В сентябре – октябре 2015г. его (свидетеля) мама забыла ключи, звонила на домофон, Гр.С.Ю. громко орал, зачем пришла. Мог узнать маму сразу, а мог не узнать, и начинал кричать. Просил деньги на спирт. Раньше его было жалко, в последнее время он (свидетель) ему отказывал. В одной из комнат живет алкоголик ФИО9 Ю., Гр.С.Ю. к нему заходил. Мог позвонить в дверь и убежать. Приходил к нему Гр.С.Ю. пьяным, постоянный запах. На 2 этаже, запах алкоголя, грязной одежды. Последние 4-5 лет он (свидетель) Гр.С.Ю. трезвым не видел. 

28.05.2019г. свидетель Гр.Б.Р., повторно допрошена судом по обстоятельствам дела. Показала суду, что Гр.С.Ю. жил с квартирантами, сначала с отцом и братом, потом начал жить один. В 1995г. Гр.С.Ю. жил с братом, у них, был сильный пожар. Квартиранты стали жить после 1995 г., жила семья - муж с женой, съехали, сделали перегородки, пустили других двоих. ФИО3 со Гр.С.Ю. не проживала ФИО10 до 2005 г., жила у Гр.С.Ю. когда училась в институте, когда был жив брат Гр.С.Ю.. Светлые промежутки, когда он не пил, длились один день, когда она (свидетель) говорила ему: «С утра не пей, вымой площадку». Один, два дня он мог не пить. Обычно у него пьянка каждый день, проходной двор, собирались все алкаши. Мог не пить один два дня, пил неделями обычно. Когда пенсию стал получать, то ФИО11 звала его идти за продуктами, мог в этот день не пить. Пил «шкалики» из аптеки, менял на продукты. В 2015г. находился в запоях. В 2015 г. его избили, и он начал двери закрывать на крючок. В 2015 г. пил, светлые промежутки, один, два, три дня максимум. ФИО11 отправляла Гр.С.Ю. в больницу, чтобы вывести из запоя. Когда она (свидетель) не видела Гр.С.Ю., заходила к квартирантам и спрашивала у них, где Гр.С.Ю.? Также им сказала: «Если Гр.С.Ю. исчезнет, то вы под суд за него пойдете». После выписки из больницы он день-два-три не пил. ФИО3 хотела его к себе забрать, но ее дети возражали, так как он выглядел как бомж. В конце 2015г., видела Гр.С.Ю., каждый день, так как квартира находилась напротив его квартиры, по шагам узнавала всех, кто приходил. Не знает, ночевал ли он у ФИО11 в конце 2015 г. Ночью часто вставала и проверяла, не включен ли у него газ, поскольку опасалась, что случится пожар или взрыв. Очень часто он забывал кастрюлю на газу, она (свидетель) боялась включить свет, поскольку газ мог взорваться. Гр.С.Ю. всегда слышно по шагам, дверь вечерами в квартиру открыта, слышала, что он дома. Заходила в квартиру в 2015г., когда отца хоронили, на столе стояли шкалики. В 2014-2015гг. квартиру к нему не заходила, но дверь была постоянно открыта, видела, в каком она состоянии, из квартиры шел ужасный запах, антисанитария. Гр.С.Ю. всегда был опухший, избитый, с синяками. Бывало, что он выходил в трусах и бегал по подъезду, пока его не загонят обратно, он не соображал ничего. Если не выпьет, то у него похмелье, в состоянии похмелья он лучше соображает, чем когда пьян. В прошлом году в трусах выбегал, в 2016 году, после Нового года в январе выбегал в трусах, бегал, что-то орал, а что орал, не понятно в состоянии горячки. Вызвать ему скорую помощь он никогда не просил, она (свидетель) не прислушивалась к тому, что он бредни несет, набор слов. Комната всегда открыта, видела все из коридора, что-то там «мычит», ничего не разобрать, руки трясутся, речь не связная. До января 2016 г. он периодически бегал, в трусах. В декабре-ноябре 2015 г., возможно, было такое, что он по подъезду в трусах бегал.

С целью определения психического состояния Гр.С.Ю. на момент составления оспариваемого истцом завещания, по ходатайству стороны истца судом назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в отношении психического здоровья Гр.С.Ю. на момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ, производство которой поручено ГБУЗ Пермского края «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» (том № 1, л.д. 124-152).

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ., изучив и проанализировав материалы гражданского дела, медицинскую документацию, свидетельские показания, комиссия экспертов пришла к заключению: что на основании комплексного изучения и анализа материалов гражданского дела и представленной медицинской документации эксперты пришли к выводу, что Гр.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период составления завещания от 15.12.2015г. хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал, а у него имелся синдром зависимости от алкоголя средней стадии (F-10.2). Об этом свидетельствуют длительное систематическое употребление алкоголя на протяжении многих лет, сформированность психической и физической зависимостей, запойного употребления алкоголя, абстинентного синдрома с аффективными, диссомноческими, вегето-астеническими расстройствами повлекшие за собой неоднократные госпитализации в наркологический стационар, а также изменения личности в виде эмоционального огрубления, лабильности, снижения социальных побуждений, иждивенческих тенденций, трудовой дезадаптации. Из материалов гражданского дела и медицинской документации следует, что у Гр.С.Ю. при госпитализациях в наркологический стационар в 2009, 2010,2012 и 2015 годах не описывалось выраженных нарушений памяти, интеллекта, расстройств, мышления, прогностических способностей, психотических расстройств, он всегда был ориентирован, правильно отвечал на вопросы, поступал на лечение добровольно, высказывал желание закончить курс лечения, выписывался в «удовлетворительном состоянии». За 13 дней (02.02.2015г.) до юридически значимого действия Гр.С.Ю. выписывался из наркологического стационара. Перед выпиской Гр.С.Ю., был «контакт доступен», «общение с соседями по палате старался не ограничивать», «в отделении адаптировался», «речь о достаточном темпе», ответы давал по существу, адекватные», «Вступал охотно в диалог», «влечение к алкоголю отрицал», медицинская карта стационарного больного не содержит сведений о каких-либо грубых нарушениях психики: расстройство сознания с фрагментарностью восприятия, элементами дезориентировки; каких-либо психотических симптомов, выраженного снижения критических и прогностических способностей. Материалы гражданского дела и медицинская документация не содержит объективных сведений о психическом состоянии и наличия запоя у Гр.С.Ю. и в юридически значимый период времени при составлении завещания от 15.12.2015г. Кроме того, 15.09.2016г. Гр.С.Ю. давал объяснения в ходе материалов проверки по заявлению истца по факту приватизации спорной квартиры, в котором последовательно и логично объяснил свое отношение к истцу и ответчику, не обнаружил грубых нарушений памяти, мышления, прогностических способностей. Свидетельские показания с обеих сторон также не содержат сведений о наличии у Гр.С.Ю. в юридически значимый период времени каких-либо грубых нарушений со стороны психики. Психологический анализ материалов дела, представленной медицинской документации позволяет сделать вывод, что в интересующий суд период (15.12.2015г.) у подэкспертного имелось некоторое снижение познавательной деятельности по органическому типу (замедление мыслительной детальности, ослабление активного внимания, снижение памяти, неравномерность мыслительной деятельности со склонностью актуализации конкретно- ситуационных признаков, трудностями самоорганизации, слабой способностью к планированию, прогнозированию, установлению причинно-следственных связей), не достигающее степени выраженного, изменения личности, характерные для лиц с алкогольной зависимостью (эмоциональная лабильность, огрубленность, подчинение мотивов поведения удовлетворению потребности в алкоголе, снижения социальных побуждений, податливость внешнему влиянию ситуационно значимых лиц, видоизменение и упрощение системы ценностей, слабость волевых усилий, склонность к совершению необдуманных поступков под влиянием сиюминутных побуждений без достаточного учета всех их последствий, нарушение иерархии мотивов и потребностей, слабость рефлексии, иждивенческие тенденции. Об этом свидетельствует наличие данных в медицинской документации и свидетельские показания и многолетнем злоупотреблении алкогольными напитками, отсутствие трудовых установок, иждивенческие тенденции, о неоднократном лечении у нарколога с диагнозом: «Синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия» указанием в медицинской документации в 2015 году на запойное пьянство, ослабление памяти, эмоциональную лабильность, пониженное настроение, страх, тревогу, диагностированная с 2010 года «токсическая энцефалопатия» с жалобами на ухудшение памяти; отсутствие в медицинской документации указаний на значительнее снижение уровня когнитивной деятельности, ослабление критических и прогностических способностей, эпизодов неадекватного поведения и указаний на необходимость назначения консультации психиатра. Таким образом, в интересующий суд период (15.12.2015г.) у подэкспертного не имелось значительного снижения уровня познавательной деятельности по органическому типу, а также таких индивидуально-психологических особенностей, которые оказали бы существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации, привели бы к нарушению свободного волеизъявления. Поэтому эксперты, исходя из анализа материалов гражданского дела в целом, считают, что Гр.С.Ю. в юридически значимый период времени при составлении завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими (том №, л.д.195-201). 

Выражая несогласие с проведенной судебной психиатрической экспертизой, на основании обращения ФИО2, ФИО8 с целью анализа обоснованности выводов экспертов и соблюдения технологии проведения экспертных процедур, ПРОО «Центр социально-психологической адаптации и терапии» в период 16.07.2019г. по 19.07.2019г., выполнена рецензия на заключении комиссии экспертов № ГБУЗ Пермского края «Пермская краевая клиническая больница» от 20.05.2019г. Согласно рецензии в заключение ГБУЗ ПК «Пермской краевой клинической психиатрической больницы» № от 28.05.2019г., посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Гр.С.Ю., 1957 года рождении, умершего 02.01.2019г., присутствуют нарушения, касающиеся его существа. Полный перечень исследуемой медицинской документации отсутствует. Ясных, четких, не допускающих двусмысленного толкования, соответствующих смыслу поставленных судом вопросов, рассматриваемое заключение не содержит. Обоснованность выводов, на основании проведённого исследования (анализ материалов гражданского дела № и медицинской документации) - вызывает сомнения, экспертами не рассматриваются сопутствующие диагностированным заболеваниям психические нарушения и дегенеративные изменения личности, анамнестические данные (образ жизни, социальная и трудовая адаптация), не анализируются. Вывод экспертов ГБУЗ ПК «Пермской краевой клинической психиатрической больницы» №, от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что в интересующий суд период (15.12.2015г.) у подэкспертного Гр.С.Ю. не имелось значительного снижения уровня познавательной деятельности по органическому типу, а также таких индивидуально- психологических особенностей, которые оказали бы существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации и привели бы к нарушению свободного волеизъявления - не имеет эмпирического обоснования и противоречит результатам проведённого исследования.

Также судом допрошена эксперт Гр.Ф.С. проводившая судебную экспертизу и являющаяся врачом- докладчиком, выводы, изложенные в заключении, подтвердила, показала, что в ходе проведения комплексной судебно-психиатрической экспертизы ею были изучены все документы, имеющиеся в материалах дела, в том числе амбулаторные и стационарные карты Гр.С.Ю. Проанализировав представленные документы в совокупности с показаниями сторон и пояснений свидетелей комиссия пришла к выводу, что Гр.С.Ю. в период составления завещания хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал, у него имелся синдром зависимости от алкоголя средней стадии. В юридически значимый период времени при составлении завещания мог понимать значение своих действий и руководить ими. Заболевания имеющиеся у Гр.С.Ю. - токсическая гепатопия, токсическая энецефалопатия, токсическая полинейропатия, токсическая нефропатия на его волеизъявление относительно подписания завещания не повлияли. За 13 дней до значимого периода врач при осмотре Гр.С.Ю. указал, что он в сознании, ориентирован, речь внятная, психомоторно спокоен, т.е грубых когнитивно-эмоциональных нарушений не выявлено. Приходя к выводам в заключение основывались более на медицинскую документацию. В посмертной экспертизе причиной смерти Гр.С.Ю. указано заболевание сердечнососудистой системы – ишемическая болезнь сердца, которая привела к острой недостаточности кровообращения в сердечной мышце с развитием отека легких и головного мозга; При судебно-химическом исследовании крови трупа обнаружен этиловый спирт 0,47%, в моче 1,4%. В экспертизе болезнь атеросклеротического характера не отражена. Гипертоническая болезнь у Гр.С.Ю. имелась, но она не влияет на его когнитивные функции. Если в деле имеются показания двух свидетелей, которые пояснили одно и тоже, берутся показания одного свидетеля. В 2015г. у Гр.С.Ю. психиатрических заболеваний, которые могли повлиять на его способности понимать значение своих действий и руководить ими не было. У Гр.С.Ю. имелись «светлые» промежутки период 2-3 дня, по 1,5 – 2 недели, что отражено в заключении. Бессонница на 3 суток влияет на снижение памяти. Не обращение Гр.С.Ю. к психиатру это воля добровольная, являющаяся личностными нарушениями подэкспертного. То, что Гр.С.Ю. привели к нотариусу, объективных сведений нет. В экспертизе дана оценка его «антисоциального» поведения. «Иждивенческие тенденции» - это желание жить за счет другого лица. В экспертизе оцениваются только психиатрические диагнозы.

Допрошенная в качестве свидетеля Гр.Д.Е. показала суду, что имеет стаж работы области психологии 20 лет, психолога-эксперта 12 лет. Являлась членном комиссии экспертов при проведении рецензии на заключение № ГБУЗ ПК «ПККПБ» от 20.05.2019г. Считает, что при проведение судебной экспертизы в отношении Гр.С.Ю. выводы экспертов как таковые отсутствуют, являются не полными, содержат неясности. Первый вопрос, поставленный экспертам, не имеет значение, поскольку посмертно определить индивидуально-психологические особенности нельзя; Гр.С.Ю. был социально дезадаптирован продолжительное время, не обеспечивал себя, не имел семьи, нигде не работал, не лечился, за собой не ухаживал. Наличие заболевание как энцефалопатия – это постепенная деградация, которая влияет на память, интеллект, отягченная алкогольной зависимостью. Гр.С.Ю. находился в таком состоянии. Показания свидетелей при проведении экспертизы являются первостепенными. Это являются нарушением при проведении экспертизы, как и выборочные показания свидетелей. Вопрос зависимости от ФИО12 Ю. не ставился в экспертизе, но эксперт мог бы изучить данный вопрос. Гр.С.Ю. находился под воздействием другого человека, в данном случае ФИО11. В социуме не самостоятелен. Иждивенческие тенденции – это инфантилизм, не взросление, недоразвитость. Иждивенцы находятся под влиянием от, кого зависят. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего спора, в целях устранения сомнений в обоснованности, ранее проведенного экспертного исследования, учитывая наличия в гражданском деле противоречащих друг другу заключений, а также не согласующихся между собой показаний эксперта Гр.Ф.С. и эксперта Гр.Д.Е., судом назначена повторная посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Свердловский институт независимой экспертизы, психиатрии и сексологии» (том № 2, л.д.33-36). 

Согласно заключению ООО «Свердловский институт независимой экспертизы, психиатрии и сексологии» от 27.08.2019г. у Гр.С.Ю. на момент составления завещания 15.12.2015г., имелись такие индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные имевшимся у него психическим расстройством, как: снижение критических и прогностических способностей, снижение инициативы, побудительной активности и работоспособности, пассивность, узость интересов, повышенная внушаемость и подчиняемость, паразитический образ жизни, социальная дезадаптация, снижение продуктивности психических функций, мнестические расстройства, нарушения умственной работоспособности, замедленность и малопродуктивность мышления, нарушения целенаправленности мышления, эмоционально-волевые расстройства в виде эмоционального огрубения, эмоциональной лабильности, сниженного эмоционального фона, трудностей волевого контроля, нарушения произвольной регуляции поведения. Данные особенности могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие, оценку существа сделки (завещания) и ее результат. Гр.С.Ю. по состоянию на 15.12.2015г. обнаруживал признаки психического расстройства в виде: «Органического расстройства личности смешанной этиологии» (МКБ - 10, F07.8), что подтверждается материалами дела и медицинской документации. На это указывает то, что Гр.С.Ю. к этому моменту обращался за мощью к медицинским специалистам с жалобами на головные боли, слабость, на момент осмотра обнаруживал высокие цифры артериального давления, ему был выставлен диагноз: «Цереброваскулярная болезнь», а так же у него отмечались нарушения памяти. Кроме того, к моменту 15.12.2015г. Гр.С.Ю. наблюдался у нарколога с диагнозом: «Синдром зависимости от алкоголя», неоднократно находился на стационарном лечении, где так же отмечались у Гр.С.Ю. нарушения памяти. Кроме того, на основании показаний свидетелей на момент 15.12.2015г. у Гр.С.Ю. обнаруживались не только нарушения памяти, но и изменения личности характерные для лиц страдающих алкогольной зависимостью в виде большему предпочтению спиртного своим естественным потребностям в пище (менял продукты на спиртное), а также описывались признаки социального снижения в виде отсутствия работы, хотя Гр.С.Ю. имел - средне специальное образование (профессию каменщик), был не пенсионного возраста, а также был не способен исполнять свои социальные обязательства в виде оплаты коммунальных услуг (был большой долг за коммунальные услуги), не мог самостоятельно содержать свое жилье в удовлетворительном санитарном состоянии, а также не мог самостоятельно о себе позаботиться (одежду и продукты ему приобретала ответчик и ее семья). Гр.С.Ю. на момент 15.12.2015г., хотя и не обращался за помощью и не наблюдался у психиатра, но имел такие индивидуально-психологические особенности как: снижение критических и прогностических способностей, снижение инициативы, побудительной активности и работоспособности, пассивность, узость интересов, повышенная внушаемость и подчиняемость, паразитический образ жизни, социальная дезадаптация, снижение продуктивности психических функций, мнестические расстройства, нарушения умственной работоспособности, замедленность и малопродуктивность мышления, нарушения целенаправленности мышления, эмоционально-волевые расстройства в виде эмоционального огрубения, эмоциональной лабильности, сниженного эмоционального фона, трудностей волевого контроля, нарушения произвольной регуляции поведения, являющиеся признаком психического расстройства (Органическое расстройство личности смешанной этиологии), могли ограничить способность в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими. Указанное психическое расстройство с высокой степенью вероятности лишало Гр.С.Ю. на момент составления завещания (15.12.2015г.) способности понимать значение своих действий и руководить ими (том № 2, л.д. 45-77)

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Оценивая экспертное заключение №, проведенное 28.05.2019г., ГБУЗ ПК «Пермской краевой клинической психиатрической больницы» суд относится к данному заключению критически, поскольку выполнено в том числе, врачом-психиатром являющимся докладчиком, имеющим стаж работы по специальности 2 года, ответы экспертов на поставленные вопросы судом не в полной мере мотивированны и противоречивы. В заключении не рассматриваются сопутствующие диагностированным заболеваниям психические нарушения и дегенеративные изменения личности Гр.С.Ю., как и образ его жизни, социальная и трудовая адаптация. Наличие нарушений при составлении данного заключения подтверждается в том числе рецензией. 

Оценивая заключение дополнительной судебной экспертизы, суд не усматривает в нем недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследования, сомнений в правильности или обоснованности данного заключения экспертизы не имеется. Все выводы экспертов, изложенные в экспертном заключении ООО «Свердловский институт независимой экспертизы, психиатрии и сексологии» от 27.08.2019г. согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами. Не доверять заключению комиссии экспертов у суда оснований не имеется, поскольку оно получено с соблюдением требований закона экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, которые подробно мотивированы, понятны, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, у суда не имелось. Выводы экспертов последовательны, не противоречивы, основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела, во внимание приняты объяснения сторон, а также показания свидетелей. Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84 - 86 ГПК РФ.

Ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не представлено отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств того, что на момент подписания завещания от 15.12.2015г., Гр.С.Ю., с учетом, установленных по делу обстоятельств, понимал значение своих действий и мог руководить ими. 

Суд относится критически к пояснениям ответчика ФИО3, показаниям свидетелей Гр.А.А., Гр.Ф.Е., о состоянии здоровья Гр.С.Ю. накануне, в период и после заключения оспариваемой сделки, указанные лица не являются специалистами в области медицины и психиатрии, кроме того, являются лицами, заинтересованными в исходе данного дела, так как состоят, в родственных отношениях с ответчиком. 

Из показаний свидетелей Гр.Б.Е., Гр.Б.Р., гр.Ш.Н., Гр.Т.В.. Гр.Г.И.П., Гр.Г.И. следует, что Гр.С.Ю. злоупотреблял спиртными напитками, вел асоциальный образ жизни, купленные ФИО3 продукты менял на алкоголь Завещатель в квартире проживал один, ходил в неопрятной одежде, уборкой в квартире не занимался, помещение находилось в антисанитарии, приводил шумные компании, с которыми употреблял алкоголь.

Факт, того что Гр.С.Ю. не состоял на учете у психиатра, проживал самостоятельно, сам по себе не подтверждает способность Гр.С.Ю. понимать значение своих действий на момент составления оспариваемого завещания. Как установлено судом, и следует из медицинской документации, Гр.С.Ю. неоднократно проходил лечение у нарколога с диагнозом «Синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия Токсическая гепатопия. Токсическая энцефалопатия. Токсическая полинейропатия», состоял на учете у нарколога с января 2010г. с диагнозом «Токсическая энцефалопатия».

При таких обстоятельствах, оценивая доказательства в их относимости, допустимости, достоверности, а также в достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит выводу, что имеется достаточно достоверных данных подтверждающих, что при составлении завещания 15 декабря 2015 года Гр.С.Ю. не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, а следовательно оспариваемое завещание не соответствует требованиям вышеуказанных норм материального права, не отражает действительной воли наследодателя и должно быть признано недействительным. 

Удовлетворяя требования истца, суд также принимает во внимание признание ответчиком заявленных требований в соответствии с положениями ч. 4 ст. 198 ГПК РФ.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, ответчиком не представлено. Также как и не представлено доказательств, опровергающих выводы экспертов о том, что Гр.С.Ю. в юридически значимый период не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

В связи с изложенным, суд считает, что требования ФИО5 о признании завещания от 15.12.2015г. недействительным, заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Гр.З.Т. удовлетворить.

Признать завещание, совершенное Гр.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО3, удостоверенное нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО13, недействительным.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Перми в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий - (Л.И. Мехрякова)