Судья (...) №22-372/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(вводная и резолютивная части)

15 июня 2020 года г. Петрозаводск 

Верховный Суд Республики Карелия

в составе: председательствующего судьи Катанандова Д.С.,

с участием прокурора Айтеновой А.А.

осужденного Грибанова С.В. (в режиме видеоконференц-связи),

его защитника-адвоката Кибизова К.В., 

при ведении протокола помощником судьи Махониной Я.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Грибанова С.В., его защитника - адвоката Кибизова К.В. на приговор Муезерского районного суда Республики Карелия от 5 февраля 2020 года, которым 

Грибанов С. В., (...), не судимый,

осуждён по ч.5 ст.264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года.

Срок отбывания наказания осужденному Грибанову С. В. исчислен со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом времени его следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания из расчета один день за один день. Приговором суда определен самостоятельный порядок следования осужденного к месту отбытия наказания за счет государства в порядке, предусмотренном ч, ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Гражданский иск потерпевшей И. удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с Грибанова С.В. в пользу И. компенсацию морального вреда в размере (...).

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений, выступления осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Кибизова К.В., поддержавших доводы поданных жалоб, мнение прокурора Айтеновой А.А. о законности и справедливости приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть М. и Ш.

Преступление совершено ХХ.ХХ.ХХ в период времени с 16 часов 10 минут до 16 часов 30 минут на территории (.....) при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления признал. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, а назначенное наказание чрезмерно суровым. Обращает внимание, что осознал непоправимые последствия ДТП; сам получил значительные травмы и повреждения (перелом позвоночника, разрыв лица, сотрясение мозга, потеря зубов и т.д.), в следствие чего нуждается в постоянном лечении и наблюдении у врачей. Отмечает, что нетрудоспособен, практически все время находится в лежачем состоянии, в настоящее время устанавливается инвалидность, на протяжении 2-х лет проходит плановые операции и лечение, регулярно получает медицинскую помощь. Обязуется в короткие сроки возместить потерпевшей И. причиненный преступлением моральный вред. Просит изменить приговор суда, применить положения ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Кибизов К.В. также не согласен с приговором суда. Полагает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а факт причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого деяния достоверно не установлен. Считает, что судом не была дана оценка тому, что столкновение транспортных средств произошло посередине проезжей части, куда выехал лесовоз вопреки правилам ПДД, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия, схемой к нему, фотографиями и видеозаписями с места ДТП. Также указывает, что в основу приговора положены признание вины ФИО1, который толком не помнит, что произошло, поскольку у него медицинскими документами и судебно-психиатрической экспертизой зафиксирована кратковременная амнезия; доводы государственного обвинителя, который трактовал события происшествия с явным обвинительным уклоном; выполненные с нарушением закона и противоречащие объективно зафиксированным обстоятельствам с места происшествия заключения экспертов Ш., Б.. Считает, что экспертами Ш. и В. не проведено полное исследование предоставленных на экспертизу объектов и материалов дела, дано необоснованное и необъективное заключение, при проверке которого на базе общепринятых научных и практических данных выявлен ряд противоречий и несоответствий материалам дела. Более того, автор жалобы отмечает, что отвечая на вопросы защитника в судебном заседании эксперт В. указал, что показания тахографа при проведении экспертизы для него были не важны, поскольку он определяет скорость движения без тахографа, поэтому данные тахографа он не исследовал и никак на них не опирался, что в свою очередь опять же свидетельствует о необъективном и не всестороннем анализе при производстве экспертизы. Также обращает внимание, что эксперт В. в своих выводах по поставленным вопросам опирался на Заключение эксперта Ш. по механизму ДТП, о чем прямо указал в тексте своего Заключения и подтвердил в ходе судебного заседания. Защитник полагает, что указанные действия эксперта В. являются нарушением, п.2.4. Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации (Приложение к Приказу Министерства юстиции РФ № от 20.12.2002г.), в соответствии с которым только при производстве дополнительной судебной экспертизы (ч.1 ст.207 УПК РФ) эксперт вправе сослаться на исследование, проведенное в предшествующей экспертизе. Автор жалобы считает, что заключения экспертов В. и Ш. не соответствуют требованиям УПК РФ, поскольку при проведении экспертиз в рамках данного уголовного дела были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также собирание и закрепление доказательств осуществлено в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами; и являются недопустимыми доказательствами в силу п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ. Полагает, что заключение специалиста Ч. не имеет всех вышеперечисленных недостатков, является объективным и полным. Считает, что признание вины его подзащитным, который не обладает специальными познаниями в областях юриспруденции, криминалистики и автотехники объективно не может быть положено в основу обвинительного приговора. Отмечает, что виновность ФИО1, который глубоко переживает смерть людей, погибших в ДТП с его участием и, по мнению защиты, не может объективно высказаться в своей виновности с юридической точки зрения, подтверждается помимо его собственного признания только экспертными заключениями Ш. и В., вызывающими у стороны защиты объективные сомнения в виновности ФИО1. Считает, что вынесение обвинительного приговора в отношении его подзащитного явно противоречит положениям Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре». Просит изменить, либо отменить приговор суда, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В возражениях на апелляционные жалобы и.о. прокурора (.....) К. просит оставить приговор без изменения, а жалобы осужденного и защитника - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Кибизова К.В. потерпевшая И. считает доводы жалоб необоснованными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, допросив специалиста Ч., суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены приговора.

В судебном разбирательстве правильно установлены фактические обстоятельства дела, которым соответствуют выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нём указаны обстоятельства, установленные судом, время и место совершения осуждённым преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о его виновности и мотивированы выводы относительно правильности квалификации деяния. Выводы суда о доказанности вины осуждённого в совершенном преступлении подтверждаются представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами, которые надлежащим образом судом проверены и оценены с точки зрения допустимости, относимости и достоверности.

В ходе судебного заседания Грибанов свою вину фактически признал и воздержался от дачи показаний.

Из оглашенных показаний ФИО1 на предварительном следствии следует, что в интересующий период он перевозил Ш. и М. на своем автомобиле «Форд Галакси». На 25 километре от (.....) на крутом повороте он увидел лесовоз, двигавшийся во встречном направлении со значительной скоростью и не на своей полосе движения. Он принял меры по экстренному торможению, однако скользкая дорога не позволила ему затормозить и он понял, что столкновение неизбежно. Дальнейшие события он помнит смутно, поскольку очнулся в искореженном автомобиле с рваными ранами лица и другими повреждениями. Пассажиры были мертвы. 

Свои показания осужденный подтвердил при проверке показаний на месте с его участием. 

Суд дал надлежащую оценку показаниям осужденного и обоснованно критически отнесся к выдвинутой им версии, поскольку она полностью опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из последовательных показаний свидетеля Б., которые он подтвердил и на очной ставке с участием осужденного, прямо следует, что в интересующий период он управлял технически исправным лесовозом «Мерседес». В районе 154-156 км., не доезжая километра до разъезда, были знаки «опасный поворот» и «плохая дорога». При заходе в левый поворот перед ним появился автомобиль «Форд» со значком «такси», двигавшийся на него посередине дороги со смещением на его полосу движения. Двигаясь со скоростью около 50 км/ч, он применил торможение, скорость снизилась и составила около 40 км/ч. Затем автомобиль Форд резко изменил траекторию движения, сместился на его полосу и произошло столкновение. Его автомобиль стал неуправляемым, поскольку заглох двигатель и заблокировались тормоза. После остановки он направился к автомобилю Форд, который находился в сугробе правой обочины. В машине находились два пассажира, которые не подавали признаков жизни и водитель, которому он помог выбраться из машины и оказал помощь. В дальнейшем он вызвал МЧС и расставил аварийные знаки, дождался прибытия сотрудников ГИБДД. 

Из показаний свидетелей М. и М. следует, что когда они в интересующий период на автомобиле двигались по плохо очищенной и скользкой автодороге, прилегающей затяжному повороту и к месту происшествия, их уверенно обогнал автомобиль «Форд Галакси». В дальнейшем, за затяжным поворотом, они увидели, что произошло ДТП с участием указанного автомобиля и лесовоза. Водитель лесовоза сообщил им, что двигался по своей полосе движения, а автомобиль Форд неожиданно выехал ему навстречу и его стало заносить. 

Из показаний свидетеля К. следует, что в интересующий период он обгонял на автомобиле лесовоз с лесом, который не быстро двигался по своей полосе движения. В дальнейшем навстречу его автомобилю со стороны (.....) двигался серебристый минивэн, который ехал со скоростью не менее 100 км/ч посередине дороги и не пытался съехать на свою полосу движения, в связи с чем он был вынужден переместить автомобиль «на бровку». Позднее, возвращаясь из (.....) он увидел «битый» лесовоз на своей полосе движения, а также указанный минивен, который находился на обочине и был разбит. 

Свидетель К. в полном объеме подтвердила вышеуказанные показания своего супруга. 

Из выводов заключения автотехнической судебной экспертизы № от ХХ.ХХ.ХХ в т.ч. следует, что ДТП произошло в результате расположения автомобиля ФИО1 к моменту контактирования на стороне, предназначенной для встречного движения.. Несоответсвия действий водителя а.м. «Мерседес Бенц» требованиям ПДД не установлено, он также не имел технической возможности избежать столкновения путем торможения и его действия не находятся в причинной связи с наступившими последствиями. Действия водителя а.м. «Форд Гэлэкси» по выбору скорости движения не соответствовали требованиям ч.1. п. 10 1 ПДД РФ, при этом при своевременном выполнении требований ПДД РФ он имел возможность предотвратить ДТП и его действия находятся в причинной связи с наступившими последствиями. 

Из выводов заключения дополнительной автотехнической экспертизы №/П-1 от ХХ.ХХ.ХХ также следует, что столкновение транспортных средств произошло на полосе движения а.м. «Мерседес Бенц».

Из выводов дополнительной автотехнической экспертизы №/П-1 от ХХ.ХХ.ХХ следует, что действия водителя а.м. «Форд Гэлекси» не соответствовали требованиям п.п. 10.1, 1.5 ПДД РФ. Действия же водителя а.м. «Мерседес Бенц» требованиям ПДД РФ соответствовали. 

Выводы заключений в полном объеме подтвердили в судебном заседании эксперты Ш. и Б., опровергнув доводы защиты о неполноте представленных материалов и неправильном применении соответствующих методик проведения экспертиз. 

Кроме того, факт совершения ФИО1 преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждаются показаниями потерпевшей И., потерпевшего Ш., свидетелей Б., С. Т., Х., Р., К., Б., М., М., Г., согласующимися с другими доказательствами, принятыми судом во внимание и приведёнными в приговоре, в том числе: рапортами; протоколами осмотра места происшествия и транспортных средств, в ходе которых были тщательно осмотрены место дорожно-транспортного происшествия и сами транспортные средства; схемой ДТП; актом выявленных недостатков; копией тахограммы с автомобиля «Мерседес»; заключением судебно- медицинских экспертов № от ХХ.ХХ.ХХ и № от ХХ.ХХ.ХХ об установленных на трупах потерпевших телесных повреждениях, их локализации, степени тяжести вреда здоровью и причине наступления смерти; документацией на автомобили «Форд Гэлекси» и «Мерседес Бенц» и другими приведёнными в приговоре доказательствами.

Указанные доказательства, представленные стороной обвинения, судом признаны допустимыми, добытыми в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Каких-либо существенных противоречий в показаниях допрошенных по делу свидетелей и представителя потерпевшего не имеется, оснований для оговора указанными лицами осуждённого не установлено, как не установлено и каких-либо сомнений и противоречий в вышеуказанных экспертных заключениях.

Приведённые стороной защиты в апелляционных жалобах доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Вопреки доводам стороны защиты, в судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, в соответствии с требованиями закона разрешены все заявленные ходатайства.

Суд тщательно проверил и обоснованно признал допустимыми вышеприведённые доказательства, в том числе протоколы следственных и процессуальных действий, научно обоснованные заключения экспертов, поскольку они в полном объёме соответствуют требованиям ст. 75 УК РФ и каких-либо нарушений при их получении не допущено. Сомнений в квалификации экспертов не имеется и у суда апелляционной инстанции. 

Нарушений требований уголовно-процессуального законодательства в ходе предварительного следствия, в том числе при производстве осмотров места происшествия и транспортных средств, а также при допросах потерпевших, свидетелей и самого осуждённого не установлено. 

Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. 

Суд дал надлежащую оценку заключению специалиста Ч. № и его показаниям в суде, обоснованно признав их частным мнением специалиста, поскольку они объективно противоречат совокупности вышеприведенных доказательств. 

Аналогичные показания специалиста Ч. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, данные выводы суда под сомнение не ставят. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что причины дорожно-транспортного происшествия связаны с неблагоприятными погодными и дорожными условиями, явились предметом проверки в ходе судебного разбирательства, им дана надлежащая оценка. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что причинами дорожно-транспортного происшествия явились факты невыполнения водителем ФИО1 его обязанности соблюдать скоростной режим автомобиля, несвоевременное принятия мер к плавному снижению скорости и допущенного им заноса автомобиля на сторону встречного движения, а неблагоприятные дорожные условия могли способствовать ДТП и увеличению ущерба, что обоснованно учтено судом в качестве смягчающего его наказание обстоятельства. 

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, управляя автомобилем и находясь в зоне действия знаков «Опасные повороты» и «Обгон запрещен», нарушил п. 1.5 и п. 10.1 ПДД РФ неверно выбрав скорость движения и не справившись с управлением своего управления, допустил выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем под управлением Б. В результате указанных действий ФИО1 пассажирам Ш. и М. был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший их смерть. 

С учётом изложенного действия Грибанова судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ. 

Наказание осуждённому ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд обоснованно учёл в качестве смягчающих наказание обстоятельств: признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья с учетом полученных в результате произошедшего ХХ.ХХ.ХХ ДТП телесных повреждений; добровольное возмещение имущественного ущерба потерпевшему Ш. путем оплаты стоимости изготовления и установки памятника и надгробья на могилуШ.; недостатки в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги – наличие на проезжей части дороги наледи, необработанной противогололедными реагентами, которое, по мнению суда, могло способствовать совершению ДТП либо увеличению причиненного в результате происшествия вреда жизни и здоровью потерпевших.

Иных обстоятельств, которые могли быть признаны по делу смягчающими наказание, из материалов дела не усматривается.

Оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, а также для снижения назначенного осуждённому наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку размер основного и дополнительного наказания определён в пределах санкции закона, излишне суровым не является. Выводы суда в данной части также надлежаще мотивированны. 

Назначение реального лишения свободы осуждённому и невозможность применения условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ судом мотивированы. С учетом обстоятельств дела, оснований не согласиться с данным выводом суда не имеется.

Назначение отбывания основного наказания в виде лишения свободы ФИО1 в колонии-поселении в полном объеме соответствует п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ. 

Назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом также обосновано и мотивировано, соответствует положениям уголовного закона. 

При определении размера компенсации потерпевшей морального вреда суд принял во внимание, степень вины нарушителя, требования разумности и справедливости, в связи с чем исковые требования были удовлетворены частично. Суд правильно оценил обстоятельства дела и мотивировал вывод в части определения размера денежной компенсации морального вреда. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств судом разрешен правильно.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Муезерского районного суда Республики Карелия от 05 февраля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Кибизова К.В. - без удовлетворения. 

Председательствующий Д.С. Катанандов