Судья ФИО1 Дело № 22-1071/2023

Апелляционное постановление

г. Иваново 19 июня 2023 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Герасимовой С.Е.,

при секретаре Байрамовой Ф.М., 

с участием 

прокурора Краснова С.В.,

адвоката Митрошиной Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14,19 июня 2023 года апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 адвоката Митрошиной Т.А. на приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 13 апреля 2023 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, к штрафу в размере 40000 рублей.На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа смягчено до 20000 рублей.

Приговором разрешены исковые требования потерпевшей ФИО2, взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 237543 рубля 90 копеек в счет возмещения имущественного ущерба.

Установил:

ФИО1 признан виновным в совершении в период времени с 15 ноября 2020 года по 22 сентября 2021 года самоуправства, то есть в самовольном, вопреки установленному законом порядку, совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, которыми причинен существенный вред потерпевшей, в размере 237543 рублей 90 копеек.

Обстоятельства дела, признанные судом установленными, изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 адвокат Митрошина Т.А., ссылаясь на положения УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума от 27.12.2002 N 29"О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" и от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", просит об отмене приговора, вынесении в отношении ФИО1 оправдательного приговора, указывая на следующие основания:

- потерпевшей ФИО2 действиями ФИО1 не причинен существенный вред, выразившийся в значительном материальном ущербе, поскольку потерпевшая не предоставила суду доказательств своего имущественного положения;

- ФИО1 не отрицал того факта, что из помещения пристройки магазина, выполненного из профлиста, путем свободного доступа, забрал духовой шкаф производства Италии, но не пароконвектомат, который заявлен потерпевшей;

- в ходе предварительного расследования потерпевшая ФИО2 давала непоследовательные и противоречивые показания по марке похищенного пароконвектомата, в суде также не смогла назвать полное его название, кроме того, в договоре аренды оборудования №, и акте приема-передачи оборудования от 15 сентября 2020 года не указано полное название пароконвектомата, документы на данное оборудование суду также не предоставлены;

- в материалах дела имеется фотография пароконвектомата, однако не установлено какой вид данного оборудования электрический или газовый, когда, где и кем сделано данное фото, что не подтверждается и заключениями судебных экспертиз;

- ни электрический, ни газовый пароконвектоматы не могли быть использованы в магазине, поскольку в помещении отсутствует централизованное водоснабжение и газоснабжение и размещение в нем оборудования для пекарни было невозможно по техническим причинам.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО3, адвокат ФИО4 в интересах потерпевшей ФИО2 просят об оставлении апелляционной жалобы адвоката без удовлетворения, приговора суда без изменения. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

Выводы суда о том, что ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, которыми причинен существенный вред потерпевшей ФИО2, выразившийся в значительном материальном ущербе в размере 237543 руб. 90 коп., основаны на собранных по делу доказательствах, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Виновность ФИО1 подтверждается совокупностью согласованных между собой доказательств, приведенных в приговоре:

- показаниями потерпевшей ФИО2, подтвердившей показания, данные на следствии и сообщившей суду о том, что она арендовала помещение магазина у Н-вых, где находилось различное оборудование, включая пароконвектомат « 

<

данные изъяты>”, стоимостью 237 543 руб. 90 коп., на протяжении ноября 2020 г. по 22 сентября 2021г. у нее не было доступа в помещение магазина, 22 сентября 2021 г. была обнаружена пропажа пароконвектомата. Ущерб для нее значительный, так как выручаемых от производственной деятельности средств ей едва хватало на жизнь ; 

- показаниями свидетелей ФИО5 и аналогичными показаниями ФИО6, подтвердившими в судебном заседании показания, данные на предварительном следствии, из которых следует, что они видели ФИО1 в ноябре 2020 г. с печью серого цвета, которую последний проверял путем подключения к электричеству, при этом свидетель ФИО5 указал на название прибора ФИО1 - « пароконвектомат»; 

- письменными доказательствами, приведенными в приговоре : протоколом осмотра места происшествия( помещения магазина); договором аренды; фотоматериалами, приобщенными к делу по ходатайству потерпевшей, на которых изображен пароконвектомат; заключением товароведческой экспертизы о стоимости электрического пароконвектомата « 

<

данные изъяты>” в 237543 руб. 90 коп. ; иными письменными доказательствами, показаниями свидетелей, которые суд мотивированно счет достоверными. 

Показания как приведенных выше потерпевшей, так и свидетелей, которые суд посчитал достоверными, в том числе и в части их показаний, которые оспаривает сторона защиты, указывая на неприязненные отношения с Н-выми, правильно положены в основу выводов суда. Показания потерпевшей и свидетелей согласуются между собой по описываемым ими обстоятельствам, подлежащим доказыванию с учетом положений ст. 73 УПК РФ, подтверждаются объективными доказательствами, предоставленными стороной обвинения. 

При этом у суда не было оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей, несмотря на судебное решение от 7 декабря 2021 г., поскольку показания потерпевшей и свидетелей о нахождении у ФИО1 пароконвектомата согласуются между собой по описанию данного предмета, периода времени, в течение которого ФИО1 им завладел, так и подтверждаются совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. 

Несмотря на наличие неприязненных отношений между ФИО1 и ФИО2, обусловленных отношением каждого из них к выполнению своих договорных обязанностей по аренде помещения магазина, оснований для оговора ФИО1 потерпевшей в части пропажи из помещения магазина пароконвектомата, его стоимости, судом не установлено верно.

Приходя к указанному выводу, суд учитывает, что фактически сам Нечаев не отрицает обстоятельства изъятия им имущества, принадлежащего ФИО2, в счет оплаты результатов ее производственной деятельности в магазине, однако при этом интерпретируя события в своих интересах, объясняя вынос имущества в счет оплаты действий, произведенных ФИО2 переустройством помещения магазина, но при этом изменяя название взятого прибора, в целях занижения его стоимости для искажения правовых последствий от содеянного. 

Суд правильно пришел к выводу о том, что объяснения, представленные ФИО1 в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что он пытается завуалировать свою преступную деятельность.

При этом показания свидетелей ФИО6 и ФИО5, являющихся знакомыми именно ФИО1 и его изобличающие, согласуются с показаниями именно потерпевшей, признанными судом также достоверными, так и с письменными доказательствами по делу, которые оспаривает защита. 

Анализируя показания данных свидетелей, суд апелляционной инстанции указывает, что оба данные свидетеля, будучи допрошенными в ходе предварительного расследования по делу( ФИО5 – т. 1, л.д. 185-187 допрос от 23 ноября 2021 г., 188-190, а ФИО6 при допросе от 23 ноября 2021 г. т. 1, л.д. 191-194), указывали, что факт проверки прибора, с которым пришел ФИО1, имел место не позднее ноября 2020 г. 

У суда апелляционной инстанции нет оснований не доверять и заключению эксперта, установившего стоимость пароконвектомата. Компетентность эксперта сторонами под сомнение не поставлена, нет таких оснований и у суда, поскольку данное лицо имеет соответствующее профильное образование, официально занимается указанной деятельностью длительный период времени с 2019 г., что следует из данных о регистрации в ЕГР саморегулируемых организаций оценщиков ( л.д. 155-160, т. 1). 

При этом доводы жалобы о недостоверности данного заключения вследствие предоставления для экспертизы ненадлежащих документов( фотографий пароконвектомата) суд апелляционной инстанции отвергает, полагая их несостоятельными. 

Для исследования были предоставлены отвечающие требованиям закона документы – фотографии оборудования, полученные сотрудниками следствия в рамках расследования, непосредственно от потерпевшей. Суд отмечает, что представленные эксперту фотографии четкие, дают представление о том не только какой предмет следует оценивать, но и в каком состоянии он находится, какое имеет назначение, и определить его название ( т. 1, л.д. 117,118).

Указание адвоката о том, что им непонятны фотографии, где и когда они были сделаны, является надуманным, так как на фотографиях четко видно, что они сделаны в торговых помещениях, на них зафиксировано оборудование, а иные подробности, которыми интересовалась сторона защиты, она могла выяснить непосредственно у потерпевшей, допрошенной в ходе судебного следствия, но этого сделано не было. Указание при этом адвоката на факт плохой связи во время допроса по видеоконференц-связи потерпевшей судом не принимаются, так как ссылка на данное обстоятельство в протоколе отсутствует, а соответствующие вопросы защитой не озвучивались, в протокол не занесены.При этом адвокат с протоколом знакомилась, замечаний на него не принесла. 

Указание адвоката о том, что не установлено какой пароконвектомат был изъят электрический или газовый, правильно отвергнут судом, так как совокупностью доказательств установлено, что он является электрическим, об этом указала суду потерпевшая, свидетели, при которых ФИО1 проверял данный прибор.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что протоколы допросов свидетелей, оглашенные в судебном заседании по ходатайству прокурора и с учетом требований уголовно- процессуального законодательства в отсутствие возражений стороны защиты, составлены надлежащим образом при соблюдении требований ст. 190 УПК РФ, их содержание подтверждено соответствующими записями в документах, так и лицами, допрошенными в ходе судебного следствия. 

Таким образом, все доводы стороны защиты, сводящиеся к невиновности ФИО1, не отрицавшего сам факт изъятия из магазина прибора, но имеющего, по его мнению, другое наименование и значительно меньшую стоимость, не подтверждены ни документально, ни показаниями лиц, допрошенных по делу. 

Доказательства в приговоре приведены с учетом результатов судебного следствия, их содержание и смысл не искажены. Доказательства, на которые суд ссылается в приговоре, исследовались в судебном заседании.

Положенные в основу приговора доказательства были проверены судом и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ. При этом суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ указал доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым были отвергнуты другие доказательства.

Совокупность доказательств явилась достаточной для вывода суда о виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Мотивы принятого судом решения в приговоре указаны с достаточной полнотой и являются исчерпывающе верными. Суд правильно установил, что существенный вред выразился в значительном материальном ущербе потерпевшей, превышающем ее доход от коммерческой деятельности. 

Противоречия в показаниях свидетелей, включая показания тех свидетелей, которые сторона защиты полагает достоверными, устранены путем оценки доказательств. Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в том, что ФИО1 совершил самоуправство, которым причинен существенный вред потерпевшей, и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Иные доводы жалобы стороны защиты не влияют на правильность судебного решения, так как являются взаимосвязанными и производными с указанными в постановлении выше, при том, что все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные в заседании суда апелляционной инстанции, касающиеся не совершения ФИО1 преступления-самоуправства, аналогичны доводам в судебном заседании, полно и всесторонне проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения. Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой не имеется, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей.

Анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о том, что суд в целом правильно установил фактические обстоятельства дела, касающиеся совершенного преступления, за исключением периода его совершения, который, по мнению апелляционной инстанции, должен быть иной. Суд, устанавливая и описывая событие преступления, указывая время его совершения « в период с 15 ноября 2020 г. по 22 сентября 2021 г.», не в полной мере учел доказательства, исследованные в судебном заседании и позволяющие конкретизировать время совершения преступления. Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 четко следует, что ФИО1 они видели с прибором не позднее ноября 2020 г. Данные показания не противоречат показаниям потерпевшей, которая доступа в магазин, где хранились приборы не имела в период с 15 ноября 2020 г. по 22 сентября 2021 г. Вследствие указанного суд апелляционной инстанции полагает, что время совершения преступления подлежит конкретизации. Указание не влечет нарушение прав Нечаева на защиту, не ухудшает его положение, находится в рамках, обусловленных ст. 252 УПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции указывает, что правильным следует указать, что преступление ФИО1 совершил в период с 15 ноября 2020 г. до конца ноября 2020 г.

Вместе с тем, при совершении преступления ФИО1 в период с 15 ноября 2020 г. до конца ноября 2020 г. сроки давности привлечения его к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 330 УК РФ, относящееся в соответствии со ст. 15 УК РФ к преступлению небольшой тяжести, предусмотренные п. А ч. 1 ст. 78 УК РФ, прошли на момент постановления судом приговора.

С учетом п. 27 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г.( в редакции от 29 ноября 2016 г.)» О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» и положений ст. 389. 21 УПК РФ о необходимости отмены обвинительного приговора и прекращении уголовного дела при выявлении обстоятельств, предусмотренных ст. 24 УПК РФ, принимая во внимание позицию ФИО1 по делу и то, что при отмене приговора по указанному основанию у лица будут отсутствовать негативные последствия, связанные с судимостью и т.п. обстоятельствами, суд полагает необходимым( исходя из интересов привлекаемого лица) приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 330 УК РФ. 

Нарушений положений ст. 14 УПК РФ судом не допущено, в связи с чем доводы стороны защиты о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, необъективно, односторонне и предвзято, являются необоснованными. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что протокол судебного заседания адвокатом изучался, замечаний на него не принесено. То обстоятельство, что часть аудиозаписи протокола невозможно воспроизвести, обусловлено техническими неполадками записывающей аппаратуры и не ставит под сомнение правильность письменного варианта протокола судебного заседания, который подписан судьей. 

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования потерпевшей на сумму 237543 руб. 90 коп. с учетом результатов судебного разбирательства. В связи с тем, что уголовное дело в отношении ФИО1 прекращается в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд оставляет исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 ущерба, заявленного на период предварительного расследования на сумму 300 000 рублей, без рассмотрения и признает за ней право на удовлетворение гражданского иска, передает вопрос о размере возмещения материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Это решение соответствует положениям п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ « О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которому в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям суд оставляет гражданский иск без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Оснований для удовлетворения доводов жалобы не усматривается. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389. 15, 389. 20, 389. 28, 389. 33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

Постановил:

Приговор Ивановского районного суда Ивановской области от 13 апреля 2023 года в отношении ФИО1 отменить. Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, предусмотренных п. »а» ч. 1 ст. 78 УК РФ. 

Исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 материального ущерба в сумме 300000( трехсот тысяч) рублей оставить без рассмотрения. Признать за ФИО2 право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в г. Москва в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении его участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, установленный ч. 4 ст. 401.3 УПК РФ, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего жалобу, представление. В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст. 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий С.Е. Герасимова