дело №2-944/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 ноября 2020 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

истца ФИО1 и его представителя истца ФИО2,

представителя ответчика адвоката Попова Г.И.,

третьих лиц ФИО3 и ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лебединская Усадьба» о возмещении ущерба,

установил:

03 июня 2020 года в 9 час. 20 мин. на автодороге 

<

адрес> произошло столкновение автомобиля «Toyota Camry» с государственным регистрационным знаком № (далее – «Тойота Камри») под управлением собственника ФИО1 с автомобилем «Scoda Rapid» с государственным регистрационным знаком № (далее – «Шкода Рапид»), принадлежащим обществу с ограниченной ответственностью «Лебединская усадьба» (далее – ООО «Лебединская усадьба»), под управлением ФИО3, в последствие чего автомобиль «Шкода Рапид» столкнулся с автомобилем «ВАЗ-21074» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим ФИО5, под управлением ФИО4

Автомобили получили механические повреждения.

Гражданско-правовая ответственность при использовании автомобиля «Шкода Рапид» его собственником была застрахована в страховом публичном акционерном обществе «РЕСО-Гарантия» (далее – СПАО «РЕСО-Гарантия»).

СПАО «РЕСО-Гарантия» произвело выплату страхового возмещения ФИО1 в связи с повреждением его автомобиля в пределах лимита страховой суммы – 400 000 руб.

В исковом заявлении к ООО «Лебединская усадьба» истец ФИО1 просил о взыскании е его пользу 400 416 руб. в возмещение разницы между страховой выплатой и фактической стоимостью восстановительного ремонта автомобиля «Тойота Камри», утрату товарной стоимости (далее – УТС) 76 532 руб., 7 000 руб. в возмещение расходов на оплату юридических услуг (3 000 руб. и 4 000 руб.), 20 000 руб. в возмещение расходов по оценке ущерба (15 000 руб. и 5 000 руб.), 600,64 руб. в возмещение почтовых расходов (408 руб. и 192,64 руб.), 3 500 руб. в возмещение расходов по эвакуации автомобиля с места происшествия, 7 969 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины (т.№).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали.

Представитель истца ФИО2, поддерживая исковые требования, суду пояснил, что водитель «Шкода Рапид» ФИО3 не убедился в безопасности своего маневра, приступил к маневру – опережению автомобиля ВАЗ-21074, выехал с правой полосы движения на левую, чем создал помеху двигавшемуся по левой полосе в том же направлении автомобилю «Тойота Камри», поэтому ответственность за причиненный в результате ущерб несет именно ООО «Лебединская усадьба» – собственник автомобиля и работодатель ФИО3 Также считал, что ФИО1 своими действиями не способствовал причинению вреда и увеличению его размера.

Представитель ответчика ООО «Лебединская усадьба» адвокат Попов Г.И. просил об отказе в удовлетворении иска ФИО1 по основаниям, приведенным в письменных возражениях (№).

Представитель ответчика полагал, что виновным в дорожно-транспортном происшествии является водитель «Тойота Камри» ФИО1, так как двигался с превышением допустимой скорости, не соблюдал необходимую дистанцию и боковой интервал, что позволило бы избежать столкновения, поэтому имела место грубая неосторожность самого истца. Также представитель ответчика считал, что истцом не доказан размер заявленного к возмещению ущерба.

Третье лицо ФИО3 также полагал, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. В дело представил письменные возражения на исковое заявление (№).

Суду ФИО3 пояснил, что он, прежде чем опередить автомобиль «ВАЗ-21074», посмотрел в зеркало заднего вида, убедился, что никому не создает помех, так как на просматриваемом расстоянии порядка 2-х километров не было транспортных средств. Считает, что виновным в ДТП является ФИО1, который двигался со значительным превышением скорости, не принял мер к торможению при обнаружении препятствия, а изменил траекторию движения автомобиля.

Третье лицо ФИО4 пояснил, что он двигался со скоростью порядка 70-80 км/ч, не смотрел, какие двигались транспортные средства сзади его автомобиля «ВАЗ-21074», но перед ним транспортных средств не было. Удар автомобиля «Шкода Рапид» от удара автомобиля «Тойота Камри» пришелся в левую сторону его автомобиля, от чего все автомобили оказались в кювете.

Дело в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО5, а 18 ноября 2020 года по окончании перерыва в судебном заседании рассмотрение дела продолжено в отсутствие истца ФИО1

Суд, выслушав объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетеля, исследовав и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

В соответствии со статьей 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1).

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Абзацем 2 пункта 3 этой статьи установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

При этом в соответствии со статьей 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Статьей 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей (пункт «б»).

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 года №6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО8 и других» применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, – в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, – неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В свою очередь Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

Исходя из изложенного, установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Суду истцом представлены достаточные в своей совокупности доказательства, которые подтверждают, что причинителем вреда является третье лицо ФИО3, а лицом, обязанным возместить причиненный вред, – ООО «Лебединская усадьба».

Судом установлено, что ООО «Лебединская усадьба» является собственником автомобиля «Шкода Рапид», а ФИО3 – работник этого общества управлял им 03 июня 2020 года, исполняя свои трудовые обязанности.

Причинение вреда истцу ФИО1 имело место 03 июня 2020 года вследствие взаимодействия транспортных средств – столкновения принадлежащего истцу «Тойота Камри» с «Шкода Рапид» под управлением ФИО3

Оценивая объяснения сторон и третьих лиц, их объяснения при проведении уполномоченными на то сотрудниками полиции проверки по факту ДТП, схему происшествия, а также результаты фиксации повреждений транспортных средств вследствие их взаимодействия, суд приходит к выводу о наличии вины водителя ФИО3 в происшествии.

Судом установлено, что происшествие произошло на участке автодороги 

<

адрес>.

Автомобили под управлением ФИО4, ФИО3 и ФИО1 двигались в попутном направлении от города Губкин в сторону города Старый Оскол. При этом автомобиль «ВАЗ-21074» под управлением ФИО4 двигался по правой полосе, за ним по этой же полосе следовал автомобиль «Шкода Рапид» под управлением ФИО3

Как следует из объяснений истца ФИО1, он попеременно двигался в правой и левой полосах, выезжая на левую полосу для опережения транспортных средств попутного направления.

И ФИО3, и ФИО1 своими пояснениями подтвердили, что перед автомобилем «Тойота Камри» по левой полосе двигался автомобиль черного цвета, который на большой скорости опередил как автомобиль ФИО3, так и автомобиль ФИО4

ФИО3 утверждал, что он, догнав автомобиль под управлением ФИО4, пропустив автомобиль черного цвета, в зеркало заднего вида убедился, что на левой полосе никого нет, включил указать левого поворота, выехал на левую полосу, а когда фактически поравнялся с автомобилем «ВАЗ-21074», то в заднюю часть его автомобиля совершил столкновение автомобиль ФИО1 «Тойота Камри». Скорость своего автомобиля ФИО3 указывал порядка 95-100 км/ч.

Аналогичные по содержанию объяснения ФИО3 были даны и сотрудникам полиции сразу после ДТП (№).

ФИО4, как указано выше, пояснил, что он на своем автомобиле двигался со скоростью 60-70 км/ч, не видел расположение сзади движущихся автомобилей, не указывал на это и в своих объяснениях от 03 июня 2020 года (№).

В то же время, как следует из объяснений истца ФИО1, его автомобиль двигался со скоростью порядка 110 км/ч в левой полосе примерно в 100 метрах позади черного автомобиля. Автомобиль «Шкода Рапид», пропустив черный автомобиль, неожиданно для него выехал на левую полосу, поэтому он прибег к торможению, но не имея уже такой возможности, попытался принять влево на разделительную полосу, но в результате произошло столкновение с автомобилем «Шкода Рапид».

В письменных объяснениях от 03 июня 2020 года ФИО1 обстоятельства ДТП указывал аналогично.

Из схемы происшествия, составленной 03 июня 2020 года сотрудниками полиции (№) усматривается, что полосы противоположных направлений на указанном участке автодороги разделены разделительной полосой. Полосы попутного направления – направления движения автомобилей под управлением ФИО1, ФИО3 и ФИО4 разделены горизонтальной разметкой в виде прерывистой полосы (разметка 1.5 Приложения №2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090 (далее – ПДД РФ)).

Из схемы также следует, что место столкновения транспортных средств – «Тойота Камри» и «Шкода Рапид» после изменения направления движения последним с правой на левую полосу зафиксировано на расстоянии 1,2 м от левого края полосы (от разделительной полосы), откуда по диагонали вправо через левую полосу, правую полосу к кювету идет след юза. На разделительной полосе зафиксирован также след юза. Все три транспортных средства на момент составления этой схемы находились в правом кювете. 

Согласно приложению к протоколу об административном правонарушении – справке о ДТП от ДД.ММ.ГГГГ (№) повреждения на автомобиле «Шкода Рапид» преимущественно локализованы сзади слева – 

<

данные изъяты>

Повреждения на автомобиле «Тойота Камри» преимущественно локализованы в передней части и справа – 

<

данные изъяты>

Оценивая приведенные доказательства в совокупности и в отдельности каждое по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что вина в происшествии, повлекшем за собой причинение ущерба истцу повреждением его автомобиля, всецело лежит на третьем лице ФИО9

В силу пункта 1.2 ПДД РФ «преимущество (приоритет)» – право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения;

требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость; 

перестроение – выезд из занимаемой полосы или занимаемого ряда с сохранением первоначального направления движения.

Согласно пункту 8.4 ПДД РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Пункт 10.1 ПДД РФ предписывает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Суд приходит к выводу, что водитель ФИО3 требований данного пункта ПДД РФ не выполнил. Он, пропустив по левой полосе черный автомобиль, приступил к совершению маневра – перестроения в левую полосу из правой полосы с целью опережения автомобиля под управлением ФИО4, не убедился в его безопасности и создал помеху для движения автомобилю «Тойота Камри» под управлением ФИО1, двигавшемуся по левой полосе за черным автомобилем, при этом пользовавшемуся преимущественным правом проезда. 

Доводы представителя ответчика Попова Г.И. и третьего лица ФИО3 о превышении истцом ФИО1 скоростного режима, наличии у него технической возможности избежать столкновения какими-либо доказательствами не подтверждены.

Кроме того, правового значения выполнение истцом требований Правил дорожного движения РФ в части скоростного режима не имеет, поскольку истец, двигаясь по полосе движения без изменения направления движения, имел преимущество в движении, а действиями третьего лица – работника ответчика ему было создано препятствие, и именно действия третьего лица – работника ответчика находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Помимо того, суд, реализуя свои правомочия, направленные на создание условий состязательности сторон, разъясняя порядок распределения бремени доказывания, неоднократно ставил на обсуждение сторон возможность назначения по делу судебной экспертизы, в частности, для разрешения вопросов о механизме образования механических повреждений транспортных средств, наличия либо отсутствия у истца возможности в сложившихся дорожных условиях избежать столкновения. Однако сторона ответчика, на которой лежит процессуальная обязанность представить в дело в подтверждение своих доводов доказательства, свидетельствующие о том, что вред истцу причинен не по вине ответчика (его работника), возражал против назначения по делу такой экспертизы, а самостоятельно иные доказательства в дело не представил.

Не были представлены такие доказательства и третьим лицом на стороне ответчика ФИО3

Показания свидетеля ФИО6 доказательств со стороны истца и основанных на них выводов суда не опровергают. Так ФИО6 подтвердил, что он был пассажиром в автомобиле под управлением ФИО3, видел, как ФИО3 перед выездом на левую полосу дороги посмотрел в зеркало заднего вида. Сам он не смотрел, что происходило сзади автомобиля.

Эти показания свидетеля подтверждают лишь то, что ФИО3 принимал меры к тому, чтобы его маневр был безопасен, но не подтверждают доводов ответчика и третьего лица, что такие меры были исчерпывающими, а ДТП произошло по вине самого истца.

Вопреки доводам представителя ответчика, в действиях истца из представленных в дело доказательств не усматривается, что он проявил грубую неосторожность, чем содействовал возникновению и увеличению вреда, поэтому оснований для уменьшения размера его ответственности по правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, в данном случае, не имеется.

Нет у суда также оснований, с учетом изложенного, признать обоснованными доводы стороны ответчика и третьего лица, что истец ФИО1 в нарушение требований пункта 10.1 ПДД РФ не прибег к полной остановке не снизил скорость вплоть до остановки транспортного средства, тем более изменил направление движения своего автомобиля, что, по их мнению, стало причиной ДТП. Напротив, именно виновное поведение водителя ФИО3 указывает на то, что им не было предоставлено преимущество (приоритет) транспортному средству под управлением ФИО1

Как указано выше, вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ стороной ответчика и третьим лицом на ее стороне суду не было представлено доказательств того, что истец был в состоянии обнаружить возникновение для него опасности. 

Помимо того, как установлено судом, при ширине полосы 3,70 м место столкновения зафиксировано на расстоянии 1,2 м от левого края полосы, а сам истец пояснял, что он, не успевая остановить свой автомобиль полностью, пытался сместить его на разделительную полосу, представляющую собой на указанном участке дороги газон. Поэтому это обстоятельство также не указывает на наличие вины истца в ДТП или его грубую неосторожность.

Установленные судом из приложения – справки о ДТП сведения о преимущественной локализации повреждений транспортных средств «Тойота Камри» в передней правой части и «Шкода Рапид» с задней левой части в той мере, в которой не требуется специальных познаний для установления механизма их образования, исходя из общеизвестных обстоятельств (пункт 1 статьи 61 ГПК РФ) позволяют суду сделать вывод, что, вопреки утверждениям представителя ответчика, повреждения на двух этих автомобилях не должны были в обязательном порядке возникнуть исключительно в передней части, то есть по центру по отношению к предполагаемой продольной оси «Тойота Камри» и также по центру по отношению к предполагаемой оси «Шкода Рапид».

Определяя размер ущерба (убытков), который подлежит возмещению ответчиком истцу, суд исходит из следующего.

Обязанность доказать размер причиненного материального ущерба (убытков) в силу положений статьи 56 ГПК РФ лежит на истце.

При этом именно на ответчике лежит обязанность представить доказательства в обоснование своих возражений. Оснований для освобождения ответчика от доказывания своих возражений в рассматриваемом деле не имеется, и на истца не может быть возложена процессуальная обязанность опровергнуть подобные объяснения ответчика.

Стороной истца в подтверждение размера ущерба в дело представлены заключение эксперта-техника ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства (№) и заключение эксперта-техника ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № о величине УТС (№).

Согласно заключениям стоимость восстановительного ремонта «Тойота Камри» определена в размере 800 416 руб. без учета износа заменяемых запасных частей, 624 700 руб. – с учетом износа; величина УТС определена в размере 76 532 руб.

У суда нет оснований признавать по доводам ответчика эти заключения недопустимыми доказательствами размера материального ущерба, причиненного истцу.

Оба заключения подготовлены лицом, имеющим специальные познания, включенным в Государственный реестр экспертов-техников.

Суду не представлены доказательства какой-либо заинтересованности эксперта-техника ФИО7 в исходе настоящего спора сторон.

При этом суд отмечает, что ФИО7 заключения подготовлены в соответствии с требованиями утвержденной положением Банка России от 19 сентября 2014 года №432-П единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства (далее – Единая методика) и Правил проведения независимой технической экспертизы транспортного средства, утвержденной положением Банка России от 19 сентября 2014 года №433-П (далее Правила).

Результаты осмотра повреждений автомобиля «Тойота Камри» экспертом-техником были зафиксированы в акте осмотра и с помощью фотофиксации, при производстве которого присутствовали представитель ответчика, а также, как установлено судом, третье лицо ФИО3

Никем из заинтересованных лиц, присутствовавших при осмотре, замечания к акту осмотра сделаны не были.

Стоимостные показатели экспертом-техником получены с использованием каталогов Российского Союза Автостраховщиков.

Вопреки доводам стороны ответчика о том, что эксперт-техник не исследовал вопрос о целесообразности восстановительного ремонта, в выводах заключения № экспертом-техником указано, что сумма восстановительного ремонта не превышает стоимость транспортного средства до дорожно-транспортного происшествия (стоимость аналога) (№), а в заключении № указано, что среднерыночная стоимость транспортного средства экспертом была определена равной 1 444 000 руб., приведен и порядок расчета (т№). 

Сторона ответчика в подтверждение своих доводов об ином размере материального ущерба ссылалась на материалы выплатного дела СПАО «РЕСО-Гарантия», в частности на акт осмотра автомобиля «Тойота Камри» от ДД.ММ.ГГГГ (№), на итоговый акт о страховом случае, составленный страховщиком ДД.ММ.ГГГГ.

По утверждению представителя ответчика, указание тем же экспертом-техником ФИО7 68-ми повреждений автомобиля по сравнению с 62-мя повреждениями, указанными им в акте осмотра от ДД.ММ.ГГГГ в заключении №, вместе с определением страховщиком размера ущерба в акте о страховом случае, равным 510 652,93 руб., свидетельствуют о несостоятельности заключения №, завышении в пользу истца размера ущерба.

Суд не может согласиться с такими доводами.

Помимо указанных выше результатов осмотра, выплатное дело СПАО «РЕСО-Гарантия» не содержит иных данных (калькуляции стоимости запасных частей и видов необходимых работ, фототаблицы и так далее), которые в совокупности с результатами осмотра составляют заключение эксперта-техника, являются обязательными в силу положений Единой методики и Правил.

Нет в выплатном деле и выполненного экспертом-техником расчета стоимости восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа запасных частей и без такового, что не позволяет суду согласиться с правильностью определения страховщиком СПАО «РЕСО-Гарантия» размера ущерба в акте о страховом случае.

При этом суд соглашается с доводами представителя истца ФИО2 о том, что для страховщика не имели значения стоимостные показатели, превышающие установленный пунктом «б» статьи 7 Закона об ОСАГО лимит страховой суммы 400 000 руб. в части возмещения материального ущерба одному потерпевшему.

Поэтому материалы выплатного дела, истребованные судом по ходатайству стороны ответчика, не опровергают соответствия требованиям действующего законодательства представленных стороной истца заключений эксперта-техника № и №. 

Не свидетельствуют о завышении истцом размера причиненного ему ущерба и представленные стороной ответчика сведения со страницы сайта «Авито» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с объявлением о продаже ФИО1 автомобиля «Тойота Камри» в аварийном состоянии за 1 250 000 руб. (№) по сравнению с предложениями на этом же сайте других лиц о продаже подобной модели автомобиля без видимых повреждений за 1 465 000 – 1 600 000 руб. (№), так как указывают только на желаемую истцом к получению цену за автомобиль, также предусматривают снижение цены (торг).

Представитель ответчика помимо того в своих пояснениях ссылался на то, что при незначительных повреждениях – царапинах колесных дисков «Тойота Камри» они определены экспертом-техником к замене, несмотря на то, что и дальше могут быть использованы по назначению.

Однако, как это следует из заключения №, при его составлении, в том числе при подлежащих замене запасных частей использовался сертифицированный программный продукт для расчета стоимости восстановления ТС отечественного или импортного производства «Автобаза», ПС – Комплекс, «AudaPad Web».

Представитель ответчика суду не представил доказательства того, что первоначальный (доаварийный) вид колесных дисков мог быть достигнут иным каким-либо способом ремонта помимо их замены.

Иных доказательств сторона ответчика в подтверждение своих доводов не представила. На предложение суда ходатайствовать о назначении по делу судебной автотовароведческой экспертизы в подтверждение своих доводов, несмотря на разъяснения судом процессуальных последствий, сторона ответчика отказалась.

Ответчиком не представлено в дело доказательств того, что истец ФИО1 имеет возможность восстановить автомобиль с использованием запасных частей, бывших в употреблении, и что в регионе проживания истца и регистрации ответчика имеется рынок соответствующих запасных частей, позволяющий истцу их приобрести при том, что, как указано выше, на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа.

Поэтому суд находит обоснованными требования истца к ответчику о взыскании с последнего в возмещение ущерба стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа запасных частей и УТС за вычетом выплаченной ему страховой выплаты 400 000 руб. (№), что составляет 476 948 руб. (800 416 + 76 532 – 400 000).

Кроме того, к убыткам истца вследствие виновного поведения ответчика в соответствии с названными выше положениями статьи 15 ГК РФ подлежат отнесению его расходы по эвакуации аварийного транспортного средства с места происшествия в сумме 3 500 руб. (№).

Всего с ответчика в пользу истца в возмещение ущерба подлежат взысканию 480 448 руб. (476 948 + 3 500).

Согласно пункту 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Пункт 1 статьи 100 ГПК РФ определяет, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцом была уплачена государственная пошлина 7 969 руб. от цены иска 476 948 руб., то есть без учета убытков в виде оплаты эвакуации аварийного автомобиля в размере 3 500 руб.

Поэтому пропорционально цене иска 480 448 руб. с ответчика с учетом приведенных положений пункта 1 статьи 98 ГПК РФ и пункта 1 статьи 103, а также пункта 4 статьи 1 (аналогия закона) ГПК РФ в пользу истца подлежат взысканию 7 969 руб. в возмещение уплаченной государственной пошлины, а в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области – государственная пошлина 35,48 руб. 

К издержкам истца, связанным с рассмотрением дела, суд относит его расходы по оценке ущерба 15 000 руб. (№) и 5 000 руб. (№), расходы на извещение ответчика о времени и месте осмотра транспортного средства (оценки ущерба) 408 руб. (№), почтовые расходы по направлению досудебной претензии 192,64 руб. (№), а также расходы по оплате услуг представителя за составление этой претензии 3 000 руб. (т№) и за составление искового заявления 4 000 руб. (т№), всего 27 600,64 руб.

Стороной ответчика в дело возражения и подтверждающие их доказательства относительно необоснованности таких расходов истца в дело представлены не были. 

Учитывая объем оказанных представителем услуг правового характера), времени, затраченного представителем на их оказание, характер спорного правоотношения, цену заявленных требований, отсутствия возражений со стороны ответчика, заявленные к возмещению расходы на представителя суд признает соответствующими критериям разумности и справедливости.

С учетом удовлетворения исковых требований истца оснований для уменьшения размера иных указанных издержек не имеется. 

С учетом этого с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в сумме 35 569,64 руб. (7 969 + 27 600,64).

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

решил:

иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лебединская Усадьба» удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лебединская Усадьба» в пользу ФИО1 480 448 рублей в возмещение ущерба и 35 569 рублей 64 копейки копеек в возмещение судебных расходов делу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Лебединская Усадьба» в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области государственную пошлину 35 рублей 48 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Губкинский городской суд Белгородской области.

Судья Бобровников Д,П.

Решение27.11.2020