Председательствующий: судья Житникова Л.В. № 22-4464/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 17 июля 2025 года

Суд апелляционной инстанции в составе:

председательствующего – судьи Красноярского краевого суда Злобина И.А.,

при секретаре судебного заседания Браун Н.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Тараненко Н.А.,

потерпевших БТВ и БАА

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Погосяна Э.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников-адвокатов Глизнуца С.И. и Затепякиной Е.А. на приговор Туруханского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата>, на основании которого 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, судимостей не имеющий,

признан виновным и осуждён по ч. 3 ст. 109 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

Выслушав осуждённого ФИО1 и его защитника-адвоката Погосяна Э.Г. по доводам апелляционных жалоб, мнения прокурора Тараненко Н.А., потерпевших БТВ и БАА, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осуждён за причинение смерти по неосторожности трём лицам вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления признал полностью. 

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Глизнуц С.И. указывает на чрезмерную суровость приговора;

не оспаривая квалификацию и виновность осуждённого, обращает внимание и просит учесть виновность других лиц – заместителя начальника цеха № ФАА, уголовное дело в отношении которого находится на рассмотрении в суде, и мастера участка ЦЕН, в отношении которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи со смертью;

отмечает, что у ФИО1 имелось только одно нарушение, а у остальных лиц – более двух;

указывает, что, разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции учёл вину других лиц, тяжесть преступления, а также иные положительные сведения о личности осуждённого, назначив, тем не менее, реальное лишение свободы;

ссылаясь на положения п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, выражает несогласие с тем, что суд первой инстанции сослался в приговоре только на положения ч. 2 ст. 61 УК РФ, полагая, что ссылка на п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ могла повлиять на срок и размер наказания;

указывает, что ФИО1 сам пострадал от происшествия, лишился ноги, является инвалидом № группы, не работает, находится на пенсии, добровольно частично возместил потерпевшим моральный вред, осознал содеянное, состоит в браке, имеет детей, на учётах у врачей нарколога и психиатра не состоит, судимостей не имеет, к административной ответственности привлекался лишь за правонарушения в сфере безопасности дорожного движения, награждён благодарственными письмами и почетными грамотами, характеризуется исключительно положительно, вину признал, раскаялся, принес извинения, а преступление совершено по неосторожности, относится к категории средней тяжести, вследствие чего возможно применение положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ;

просит приговор изменить: учесть смягчающее наказание обстоятельство – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ; считать наказание условным либо применить положения ст. 64 УК РФ и назначить наказание в виде ограничения свободы.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Затепякина Е.А. указывает на неверное применение норм материального права и назначение чрезмерно сурового наказания;

настаивает, что обязанность по осуществлению контроля за исполнением работниками структурных подразделений правил охраны труда и техники безопасности при проведении работ, предусмотренная п.п. 18, 19 должностной инструкции, утвержденной 09.09.2019, была возложена на ФИО1 работодателем незаконно, вопреки требованиям Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих (ЕКС), что говорит о её несоответствии осуществляемой им трудовой функции, что косвенно подтверждается должностной инструкцией от 29.01.2024, где п.п. 18, 19 изложены иначе, и в них отсутствует вышеуказанная обязанность, ввиду чего не может вменяться квалифицирующий признак в виде причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей;

отмечает, что на предприятии действовало Управление промышленной безопасности и охраны труда, на которые были возложены соответствующие функции;

настаивает на отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями, указывая на наличие такой связи с действиями заместителя начальника цеха № ФАА, которым по собственной инициативе в отсутствие ФИО1 мастеру ЦЕН было дано указание осуществить сброс давления на трубопроводе через задвижку;

отмечает, что ФАА и другие участники происшествия периодически проходили инструктаж по технике безопасности и охране труда, имели соответствующие допуски;

утверждает о формальном отношении суда первой инстанции к положениям ч. 2 ст. 43 УК РФ при назначении ФИО1 наказания, указывая также, что суд не учёл, что совершение преступления стало возможным по вине самих потерпевших;

ссылаясь на положения ст. 60 УК РФ, приводя сведения о личности ФИО1, состоянии его здоровья, признание им своей вины, полагает возможным назначение более мягкого наказания из числа предусмотренных ч. 3 ст. 109 УК РФ;

несмотря на признательную позицию осуждённого, настаивает, что в его действиях отсутствует состав преступления ввиду отсутствия прямой причинной связи с наступившими последствиями;

просить приговор отменить и постановить оправдательный приговор.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Так, описательно-мотивировочная часть приговора согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного, мотива, целей и последствий преступления.

Допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора доказательств никаких сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому осужденному преступлению, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО1 полнотой.

При этом все изложенные в приговоре доказательства, каждое в отдельности, подтверждаются другими фактическими данными, и все они полностью согласуются между собой.

Оценка доказательствам судом первой инстанции дана правильно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 75, 87, 88 и 307 УПК РФ.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, на которых основано обжалуемое судебное решение, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции о причастности осужденного к данному преступлению и о его виновности в нём, при настоящей проверке представленных материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что все фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления судом первой инстанции установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор, в котором указаны обстоятельства преступного деяния, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы о причастности осужденного к содеянному и о его виновности.

Вопреки апелляционным доводам, все подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом первой инстанции установлены верно, а дело органом предварительного следствия расследовано и судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно. 

Никаких существенных нарушений уголовно-процессуального закона при получении, исследовании и оценке доказательств допущено не было. Фактов, свидетельствующих об изложении судом первой инстанции их содержания таким образом, чтобы это искажало их суть или позволяло бы дать им иную, отличную от содержащейся в приговоре, оценку, судом апелляционной инстанции также не установлено. 

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о том, что важные для исхода дела доказательства были безосновательно отвергнуты судом первой инстанции либо он незаконным способом воспрепятствовал их представлению сторонами для исследования, отсутствуют.

При этом апелляционная инстанция учитывает, что сам факт нахождения ФИО1 в инкриминируемые ему время и месте, совокупность положенных в основу обжалуемого приговора доказательств, их допустимость и достоверность, а также установленные на их основе фактические обстоятельства, в апелляционных жалобах адвокатами не оспариваются, как не оспаривались они стороной защиты и в заседании суда первой инстанции.

Оценив все приведенные в приговоре доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав их совокупность достаточной, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу о полной доказанности виновности осужденного в данном преступлении.

Вследствие изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что все имеющие значение по делу фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в полном объёме и им в приговоре дана надлежащая юридическая оценка, а совершённое ФИО1 преступление судом первой инстанции верно квалифицировано по ч. 3 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности трём лицам вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены подробные и мотивированные суждения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции никаких оснований не имеется.

Вопреки доводы апелляционной жалобы адвоката Глизнуца С.И. при определении вида и размера наказания виновность других лиц, и в частности заместителя начальника цеха № ФАА, уголовное дело в отношении которого находится на рассмотрении в суде, и мастера участка ЦЕН, в отношении которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи со смертью, была учтена, на что адвокатом также указано и в самой жалобе.

При этом апелляционные доводы защитников о том, что у ФИО1 имелось только одно нарушение, а у остальных лиц – более двух, о том, что на предприятии действовало Управление промышленной безопасности и охраны труда, на которые были возложены соответствующие функции, о том, что ФАА и другие участники происшествия периодически проходили инструктаж по технике безопасности и охране труда, имели соответствующие допуски, а также о том, что нарушения были допущены также и самими погибшими, выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в вышеуказанном преступлении никоим образом не опровергают, поводом для изменения или отмены приговора, а также для оправдания ФИО1, сами по себе являться не могут, учитывая положения ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката Затепякиной Е.А., в которых она настаивает, что обязанность по осуществлению контроля за исполнением работниками структурных подразделений правил охраны труда и техники безопасности при проведении работ, предусмотренная п.п. 18, 19 должностной инструкции, утвержденной 09.09.2019, была возложена на ФИО1 работодателем незаконно, вопреки требованиям Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих (ЕКС), что говорит о её несоответствии осуществляемой им трудовой функции, что, по мнению адвоката, косвенно подтверждается должностной инструкцией от 29.01.2024, в которой п.п. 18, 19 изложены иначе, и в них отсутствует вышеуказанная обязанность, признаются судом апелляционной инстанции надуманными и несостоятельными, поскольку никакими объективными данными они не подтверждены, вследствие чего сами по себе поводом для изменения или отмены приговора также не являются, как не являются для этого поводом и доводы указанного адвоката о том, что на предприятии действовало Управление промышленной безопасности и охраны труда, поскольку это обстоятельство само по себе никоим образом не снимает ответственности с осужденного.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что «Квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и других служащих» (утв. Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 № 37) (ред. от 27.03.2018), на который адвокат ссылается в своей апелляционной жалобе в обоснование своей позиции, является нормативным документом, разработанным Институтом труда и утвержденным Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 № 37, носит рекомендательный характер для применения на предприятиях, в учреждениях и организациях различных отраслей экономики независимо от форм собственности и организационно-правовых форм в целях обеспечения правильного подбора, расстановки и использования кадров, и призван обеспечить рациональное разделение труда, создать действенный механизм разграничения функций, полномочий и ответственности на основе четкой регламентации трудовой деятельности работников в современных условиях, а в квалификационных характеристиках проведена унификация нормативов регламентации труда работников для обеспечения единого подхода к подбору персонала соответствующей квалификации и соблюдения единых принципов тарификации работ, основанных на их сложности. 

Кроме того, апелляционная инстанция принимает во внимание, что и самим адвокатом в его апелляционной жалобе конкретных несоответствий должностной инструкции ФИО1 положениям указанного «Квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и других служащих» не приведено, а положения новой инструкции, утвержденной после инкриминируемых осужденному событий, вопреки доводам жалобы адвоката, никакого правового значения для правильного разрешения настоящего уголовного дела не имеют, поскольку распространяются на правоотношения, возникшие после её утверждения.

Не опровергают выводов суда первой инстанции о виновности ФИО1 и доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката Затепякиной Е.А., в которых она настаивает на отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями, с одновременным указанием на её наличие с действиями заместителя начальника цеха № ФАА, которым по собственной инициативе в отсутствие ФИО1 мастеру ЦЕН было дано указание осуществить сброс давления на трубопроводе через задвижку, так как, вопреки этим доводам адвоката, такая связь присутствует, поскольку, в том числе, ненадлежащее исполнение осужденным своих профессиональных обязанностей, в нарушение которых он никаких мер по пресечению допускаемых работниками нарушений не принял и не вывел их за пределы охранной зоны, до устранения нарушений проведение работ не приостановил, повлекло указанные в приговоре последствия в виде гибели троих лиц, вследствие чего основания для оправдания ФИО1 отсутствуют.

Вопрос о вменяемости осуждённого разрешен судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 300 УПК РФ правильно.

Суд первой инстанции при назначении наказания за совершённое преступление в соответствии с требованиями закона принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, относящегося к категории преступлений средней тяжести, возраст и состояние здоровья осуждённого, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, сведения о личности ФИО1, согласно которым судимостей он не имеет, на учётах у врачей психиатра и нарколога не состоит, является инвалидом третьей группы, состоит в браке, имеет высшее образование, не работает, является пенсионером, по месту жительства характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и место регистрации, награждён благодарственными письмами и почётными грамотами, является ветераном труда, частично возместил потерпевшим причиненный моральный вред и принёс извинения, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых учёл полное признание вины, раскаяние в содеянном, действия, направленные на частичное заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, принесение им извинений, наличие инвалидности, положительную характеристику с места жительства, наличие крепких социальных связей, привязанностей, благодарственных писем и почетных грамот, то есть, в том числе, и те обстоятельства, на которые адвокатами обращено внимание в их апелляционных жалобах. 

Вместе с тем каких-либо оснований для признания других обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает таких оснований и апелляционная инстанция, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

При этом доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката Глизнуца С.И., в которых он просит учесть смягчающее наказание обстоятельство – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку только полное возмещение ущерба или вреда признается обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве такового может быть признано и частичное возмещение причиненного преступлением ущерба (вреда) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»), что и имело место быть в данном случае, поскольку моральный вред потерпевшим был возмещен только в части заявленных ими требований, и на это, в том числе, указано самим адвокатом в его апелляционной жалобе.

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что цели и задачи наказания, с учётом всех данных о личности осуждённого, характера и степени общественной опасности совершённого им преступления, всех установленных обстоятельств настоящего уголовного дела, могут быть достигнуты лишь при назначении ему наказания в виде лишения свободы, без назначения дополнительного наказания, обоснованно не усмотрев при этом никаких оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15; ст. 53.1; ст. 64 и ст. 73 УК РФ, о чём в описательно-мотивировочной части приговора приведены соответствующие суждения, с которыми апелляционная инстанция никаких оснований не согласиться не усматривает.

Вопреки апелляционным доводам стороны защиты, каких-либо заслуживающих внимание обстоятельств для применения при назначении ФИО1 наказания положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, объективно не установлено.

Приведённые в апелляционных жалобах доводы основанием для применения в отношении ФИО1 судом апелляционной инстанции положений, предусмотренных ст. 73 УК РФ, также не являются, поскольку характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, с учётом принципа индивидуализации наказания, не позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о возможности исправления осуждённого при назначении ему условного наказания. 

Вопреки доводам жалоб адвокатов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что за совершённое преступление судом первой инстанции ФИО1 назначено справедливое наказание, которое, как по своему виду, так и по размеру, чрезмерно суровым не является, а все обстоятельства, в том числе смягчающие наказание, а также касающиеся личности осуждённого, его семейного положения и состояния здоровья, судом первой инстанции были в полной мере учтены.

Все представленные сторонами сведения о личности ФИО1 являлись предметом непосредственного исследования суда первой инстанции, что объективно подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания, и, тем самым, учитывались им при разрешении вопроса о виде и размере наказания, но и они не явились основанием для назначения осуждённому более мягкого наказания.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, каких-либо объективных оснований полагать, что судом первой инстанции при разрешении вопроса о виде и размере наказания не были учтены какие-либо действительно значимые для этого обстоятельства либо они были учтены не в полной мере или формально, у суда апелляционной инстанции также не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, обеспечения ФИО1 его неотъемлемого права на защиту.

Из материалов уголовного дела, и в частности из протокола и аудиозаписи судебного заседания, объективно усматривается, что адвокат Глизнуц С.И. активно поддерживал позицию ФИО1, действуя строго и исключительно в его интересах, обеспечивая ему квалифицированную юридическую помощь, выступал в его защиту без нарушения требований Федерального закона от 

<

дата> № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При рассмотрении данного уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников судебного разбирательства, предоставив сторонам обвинения и защиты равные процессуальные возможности для реализации своих прав, ограничений или ущемления которых допущено не было. 

В ходе рассмотрения настоящего уголовного дела по существу сторона защиты никоим образом не была ограничена в возможности предъявлять доказательства невиновности ФИО1, заявлять ходатайства о признании представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, о вызове дополнительных свидетелей и их допросе, о назначении и проведении экспертных исследований и т.д.

Никаких данных о том, что стороной защиты или обвинения в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства заявлялись какие-либо ходатайства, которые остались неразрешёнными, в представленных материалах дела не имеется. 

Процедура разрешения всех заявленных участниками судебного разбирательства ходатайств судом первой инстанции полностью соблюдена, а все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, разрешены им правильно, с вынесением обоснованных и мотивированных решений в соответствии с положениями, установленными ст.ст. 256, 271 УПК РФ.

Вместе с тем, согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Однако указанным требованиям обжалуемое судебное решение в полной мере не соответствует.

Так, согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», с учетом того, что разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство либо прекращено в связи со смертью, то в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий, но с указанием принятого в отношении их процессуального решения (например, лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство).

Однако, в нарушение указанного требования, при описании совершенного ФИО1 преступного и признанного доказанным деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ, суд первой инстанции указал фамилию и инициалы заместителя начальника цеха № ФАА как лица, которым были допущены нарушения требований охраны и безопасности труда, повлекшие наступление последствий в виде смерти трёх лиц, и в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство.

При таких обстоятельствах, учитывая, что содержащееся в приговоре при описании совершенного ФИО1 преступного деяния, признанного доказанным, указание на ФАА, который подсудимым по данному уголовному делу не является, может иметь преюдициальное значение при рассмотрении иного уголовного дела, суд апелляционной инстанции отмечает допущенное судом первой инстанции нарушение предусмотренного ст. 14 УПК РФ принципа презумпции невиновности лица, в отношении которого настоящее судебное разбирательство не проводилось, что влечёт необходимость внесения в приговор изменений, исключающих из его описательно-мотивировочной части указания фамилии и инициалов ФАА с одновременным указанием вместо них на лицо, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство.

Вместе с тем каких-либо других оснований для изменения либо отмены обжалуемого адвокатами судебного решения, и в том числе по изложенным ими доводам, суд апелляционной инстанции не усматривает, вследствие чего в остальной части приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Туруханского районного суда Красноярского края от 02 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании совершённого ФИО1 преступного деяния, признанного доказанным, фамилии и инициалов ФАА, указав вместо них на лицо, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и настоящее апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий И.А. Злобин