Дело № 2-256/2017 г.

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2017 года пос. Лежнево 

Лежневский районный суд Ивановской области в составе судьи Бородачевой С.И.,

при секретаре Шляпугиной Е.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 - ФИО3,

представителя истцов - адвоката Полуниной Л.В.,

представителя ответчика ФИО4 - адвоката Авдеевой М.Ю., 

третьего лица - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1  и ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома от 27 июня 2012 года недействительным и применении последствий недействительности сделки. 

В исковом заявлении К. указали, что ФИО1 и ее ныне умерший сын К.А. являлись собственниками (по 1/2 доле каждый) жилого дома, а К.А. - также собственником в целом земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Летом 2012 года к К. в гости приехала сестра ФИО1 - А.Ф. с сыном ФИО4 Последние помогали К. по хозяйству, обязались ухаживать за ФИО1 до ее смерти, заботиться о ней, помогать в хозяйстве, покупать продукты, содержать дом и огород в надлежащем виде, в связи с чем ФИО5 решили возможным оформить договор, по которому за предоставленный уход доля ФИО1 перейдет в распоряжение ФИО4 27 июня 2012 года договор был заключен. При заключении договора ФИО4 указывал на свое обязательство - пожизненный уход за ФИО1 В 2014 году ФИО5 узнали, что в 2012 году ими был подписан договор дарения земельного участка и жилого дома, по которому весь дом и земельный участок стали собственностью ответчика. К. оспорили договор в суде, однако к ним приехал ответчик ФИО4 и заверил К., что договор является договором ренты с пожизненным содержанием с иждивением, что он будет ухаживать за ФИО1, помогать по дому, покупать продукты и необходимые вещи, содержать дом и всячески заботиться о ней. После этого ФИО5 отказались от поддержания судебного иска. На протяжении нескольких месяцев в 2015 году ФИО4 действительно заботился о ФИО1, какое-то время жил в доме, возделывал огород, но потом уехал в Ереван. Приезжал лишь изредка летом. Последний раз ответчик приехал к ФИО1 в декабре 2016 года, общался в грубой форме, сказал, что не планирует заботиться о ней, выгонял из дома, а также сообщил, что будет продавать дом. Относительно заключенного в 2012 году договора ответчик сообщил, что это обман и он изначально не планировал о ней заботиться. Именно тогда, то есть в декабре 2016 года, ФИО1 узнала о нарушении своих прав, когда Абовян сказал ей о том, каковой на самом деле является эта сделка. Договор дарения был заключен ФИО1 и ее сыном К.А. под влиянием заблуждения относительно природы сделки, намерений на отчуждение дома по договору дарения они не имели, полагали, что заключается договор ренты. ФИО2 является наследником умершего К.А. Совершением оспариваемой сделки нарушено право ФИО2 на наследование имущества. Указывая, что договор дарения заключен ФИО5 под влиянием заблуждения, истцы просят суд: признать договор дарения земельного участка и жилого дома от 27 июня 2012 года, заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным; применить последствия недействительности сделки: обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области исключить запись из государственного реестра прав на недвижимое имущество о правообладателе жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес> - ФИО4; признать право собственности на 1/2 доли дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> за ФИО1 и обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области внести изменения в запись государственного реестра прав на недвижимое имущество о правообладателях жилого дома; включить в наследственную массу к имуществу умершего ФИО2 1/2 доли дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и признать право собственности на 1/2 доли указанного жилого дома за ФИО2; включить в наследственную массу к имуществу умершего К.А. право собственности на земельный участок по адресу: 

<

адрес>, и признать право собственности на указанный земельный участок за ФИО2 

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, направив в суд своего представителя ФИО3, действующую на основании нотариально удостоверенной доверенности.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 - ФИО3, представитель истцов адвокат Полунина Л.В. исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по изложенным в иске основаниям. 

В связи с неизвестностью места жительства ответчика ФИО4 судом в качестве представителя ответчика назначена адвокат Авдеева М.Ю.

Представитель ответчика - адвокат Авдеева М.Ю. в судебном заседании возражала против исковых требований, считая их необоснованными и удовлетворению не подлежащими. Полагала, что у истцов не имелось оснований заблуждаться относительно существа сделки. Учитывая действия истцов по оспариванию в суде договора дарения недвижимого имущества в предыдущие годы, просила применить исковую давность и отказать в иске. 

Третье лицо - ФИО3, являющаяся наследницей после смерти К.А., в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Пояснила, что на момент подписания договора К.А. плохо себя чувствовал, полагал, что подписывает договор с условием ухода за матерью. - ФИО1, заблуждался относительно природы сделки. Истинным намерением К.А. было оставить свое имущество сыну - ФИО2 и жене - ФИО3, о чем он написал завещание в апреле 2015 года.

Третьи лица - представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области, а также нотариус Лежневского нотариального округа И., надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, своей позиции по существу рассматриваемого спора не выразили. 

Учитывая мнение участников процесса, суд счел возможным рассмотреть дело без участия неявившихся лиц. 

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, изучив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 и ч. 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Как установлено судом, ФИО5 на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию от 23.06.2010 года, свидетельств о государственной регистрации права от 12.08.2010 года являлись собственниками (по 1/2 доле каждый) жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а К.А. - также собственником земельного участка в целом по данному адресу. 

27 июня 2012 года между ФИО5 - с одной стороны, и ФИО4 - с другой стороны, в письменной форме заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, согласно которому ФИО5 («Дарители») дарят ФИО4 принадлежащие им доли жилого дома, а К.А. также дарит ФИО4 принадлежащий ему земельный участок по вышеуказанному адресу. «Одаряемый» ФИО4 указанный земельный участок и жилой дом в дар от «Дарителей» принял. 

Указанный договор дарения и переход права собственности по нему на жилой дом и земельный участок к ФИО4 зарегистрированы в Лежневском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области 24.07.2012 года. 

Согласно выписке из ЕГРП, ФИО4 является собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес> в целом.

К.А. умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти. 

Из сообщения нотариуса Лежневского нотариального округа И. следует, что наследниками после смерти К.А. по завещанию являются его жена ФИО3 и его сын ФИО2 Мать умершего ФИО1 от обязательной доли в наследстве отказалась. 

Доводы истцов о том, что при подписании договора дарения ФИО5 действовали под влиянием заблуждения, полагая, что подписывали договор ренты, суд находит несостоятельными.

В силу положений ч. 1 и ч. 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно положениям ч. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемой сделки), сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

В соответствии с положениями ст. 583 ГК РФ, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно ст. 584 ГК РФ, договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Истцы и их представители не оспаривают, что ФИО5 27.06.2012 года лично подписан договор дарения земельного участка и жилого дома. Как следует из указания в тексте договора, его копии имеются у сторон. Данный договор содержит четкое указание на существо сделки - передачу имущества в дар (то есть безвозмездно), указания на какие-либо обязательства ответчика в обмен на полученное имущество в договоре не имеется. Данный договор признакам договора ренты, предусмотренным ст.ст. 583-584 ГК РФ, не отвечает.

Также судом установлено, что данный договор предъявлен лично ФИО5 на регистрацию в Лежневский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области, зарегистрирован именно как договор дарения, переход права собственности по нему к ФИО4 зарегистрирован без каких-либо ограничений.

Из дела правоустанавливающих документов видно, что 27.06.2012 года ФИО5 лично обратились в Лежневский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области с заявлениями, подписанными собственноручно, о регистрации договора дарения. В заявлениях указано на достоверность представленных на регистрацию документов. 

Личными подписями ФИО5 и ФИО4 в расписке в получении документов на государственную регистрацию подтверждается, что на государственную регистрацию ими представлен договор дарения земельного участка и жилого дома от 27.06.2012 года. 

В течение срока государственной регистрации, а именно с 27.06.2012 года по 24.07.2012 года, ни ФИО1, ни К.А. с заявлениями о прекращении (приостановлении) государственной регистрации не обращались. 

24.07.2012 года ФИО4 выданы свидетельства о государственной регистрации права собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: 

<

адрес>. 

Помимо этого, судом установлено, что 03.06.2014 года ФИО5 обращались в Лежневский районный суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным, указывая, что подписали именно договор дарения, при этом полагали, что подарили 1/2 долю, принадлежащую К.А., а ФИО1 не намеревалась распоряжаться принадлежащей ей долей. Определением суда от 12.09.2014 года по делу № данное исковое заявление оставлено без рассмотрения.

Из протоколов судебных заседаний по делу № также следует, что К.А. признавал, что подписал с ФИО4 договор дарения недвижимого имущества.

Доказательств заключения договора ренты в требуемой законом форме истцы суду не представили. 

Допрошенная судом по ходатайству истцов свидетель Б. суду показала, что ее знакомая ФИО1 в 2012 году говорила, что принадлежащая ей доля дома достанется тому, кто будет за нею ухаживать, а затем сообщила, что оформила дом так, как хотела. Об условиях заключенной сделки свидетелю ничего не известно, при обсуждении условий сделки и при ее регистрации она не присутствовала. Слышала, как младшая сестра ФИО1 - Фаина говорила, что не бросит ФИО1, что будет за нею ухаживать, а племянник Абовян собирался ремонтировать фундамент и забор. Знает, что впоследствии ФИО5 сожалели, что подарили дом Абовяну. 

Суд учитывает, что показания допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля, сами по себе, не могут с достоверностью подтвердить, что спорный договор был заключен ФИО5 под влиянием заблуждения, чем ответчик воспользовался. При заключении сделки и при ее регистрации свидетель не присутствовала.

Поскольку между ФИО1 и ее сестрой и племянником существуют родственные отношения, обещания помощи в уходе за ФИО1 и ремонте дома, без определения судьбы недвижимого имущества, по мнению суда, объясняются данными отношениями и не являются достаточным доказательством намерения заключить договор ренты. 

Таким образом, доводы истцов о том, что они заблуждались относительно природы договора, суд находит несостоятельными. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу данной нормы процессуального права, с учетом предмета и основания иска, сложившихся между сторонами правоотношений, бремя доказывания в данном деле законом возложено на истцов.

В ходе рассмотрения дела истцами суду в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что договор дарения земельного участка и жилого дома был заключен ФИО5 под влиянием заблуждения.

Рассматривая доводы представителя ответчика о пропуске истцами срока исковой давности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истцы К. указывают, что о том обстоятельстве, что подписанный ФИО5 27.06.2012 года договор является договором дарения, а не договором ренты, они не знали до декабря 2016 года, когда ответчик ФИО4 отказался исполнять договор ренты. 

Однако представленными суду доказательствами подтверждается, что об обстоятельствах, являющихся основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, истцам стало известно более чем за год до обращения в суд с настоящим иском.

Как следует из материалов дела, ФИО5 оспаривали данный договор дарения в Лежневском районном суде в июне 2014 года, обратившись в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки. 12.09.2014 года данное исковое заявление оставлено без рассмотрения. Таким образом, истцу ФИО1, а также ее сыну К.А. стало известно о заключенном ими договоре дарения недвижимого имущества не позднее даты обращения в суд с иском об оспаривании данного договора, то есть не позднее 03.06.2014 года. 

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец ФИО2 также 30.06.2015 года обращался в Лежневский районный суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным. Определением суда от 20.08.2015 года исковое заявление оставлено без рассмотрения. 

Поскольку истцы ФИО1 (с наследодателем К.А.) и ФИО2 оспаривали данную сделку как договор дарения недвижимого имущества более чем за один год до обращения в суд с настоящим иском, доводы истцов об их заблуждении относительно существа сделки до декабря 2016 года суд находит несостоятельными. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцами ФИО1 и ФИО2 пропущен срок исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями. Каких-либо доводов об уважительности причин пропуска указанного срока истцы суду не привели. Представителем ответчика заявлено о применении исковой давности в данном споре.

В связи с вышеизложенным, в удовлетворении заявленных истцами исковых требований надлежит отказать в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1  и ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области производить любые регистрационные действия в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, с момента вступления решения суда в законную силу отменить. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Лежневский районный суд Ивановской области в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме.

Судья С.И. Бородачева 

Решение в окончательной форме принято судом 30 октября 2017 года.

Судья С.И.Бородачева