Дело № 2-2034/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 ноября 2017 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Толстик Н.В.

при секретаре Певцовой А.С.

с участием 

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

ответчиков ФИО3

ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования обоснованы следующим. 26 июля 2017 года истице стало известно, что ответчики ФИО4 и ФИО3 распространяют о ней сведения, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию следующего содержания: «Председатель совета нашего дома ФИО1 начала сбор подписей за утверждение новых тарифов вопреки решению жителей-собственников. Председатель совета нашего дома ФИО1 в данной ситуации действует в интересах управляющей компании и против интересов жильцов-собственников». Данные сведения были распространены путем расклеивания «информационных сообщений» на входных дверях подъездов и стенах лестничных клеток в подъездах 

<

адрес>. 

Распространив не соответствующие действительности сведения, порочащие часть, достоинство и деловую репутацию истицы, ответчики нарушили ее личные неимущественные права, причинили моральный вред. От жильцов дома ее адрес стали поступать упреки в том, что она лживая, бессовестная, работает на управляющую компанию (л.д.3).

В процессе рассмотрения дела по существу истица уточнила заявленные требования. Дополнительно указала, что сведения, в том числе негативные, должны быть подтверждены в действительности. В противном случае негативные сведения, не подтвержденные надлежащим образом, будут являться порочащими. 

Сведения, оспариваемые ФИО1 по настоящему делу, представляют собой информацию, изложенную в письменной форме, а затем донесенную в устной форме на собраниях, которые проведены по каждому подъезду в отдельности. В совокупности распространенные сведения свидетельствуют о незаконном и недобросовестном поведении ФИО1 как председателя совета дома, который в силу действующего законодательства избран собственниками для отстаивания интересов собственников в правоотношениях с управляющими организациями. Распространенные сведения сформулированы в форме утверждений, являются утверждениями о фактах, а не оценочными суждениями автора. Избранный автором стиль изложения указывает на наличие описываемых фактов в реальной действительности. Автор сообщения указывает на совершение председателем совета дома неэтичных действий. Информация, указывающая на неэтичное поведение ФИО1, носит оскорбительный характер, имеет для нее негативные последствия. При таких обстоятельствах, даже при условии ее изложения как субъективного мнения автора, может быть основанием для заявления требования о защите деловой репутации.

На основании изложенного ФИО1 просит суд обязать ФИО4 и ФИО3 опровергнуть сведения, порочащие ее честь, достоинство и деловую репутацию путем расклеивания на информационных досках 

<

адрес> объявлений следующего характера: «информация, размещенная нами о действиях председателя совета дома ФИО1 в интересах управляющей компании и против интересов собственников, не соответствует действительности».

Также истица прости взыскать с каждого из ответчиков денежную компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей (л.д.26-29).

В судебном заседании истица ФИО1, ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали, дали соответствующие объяснения.

Ответчики ФИО3, ФИО4 возражали относительно заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.66-67,111-117).

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется следующими нормами права и разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть установлены в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности, нравственные и физические страдания истца и их степень. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

На истца возлагается обязанность доказать факт распространения сведений ответчиком, факт порочащего характера распространенных сведений.

При доказанности указанных фактов истцом, ответчик должен доказать факт соответствия действительности изложенных им сведений об истце.

Предмет доказывания по делам данной категории разъяснялся участникам процесса, о чем свидетельствует определение Советского районного суда г. Новосибирска от 11 августа 2017 года о принятии заявления к производству суда и подготовке дела к судебному разбирательству (л.д.6).

В судебном заседании были выслушаны объяснения истицы ФИО1, ответчиков ФИО4 и ФИО3, заслушаны свидетельские показания К.В.А., К.С.Г. П.В.В. И.Н.К. Н.О.Н. М.В.Д. исследованы представленные в дело письменные доказательства.

Разрешая заявленные требования, на основании представленных в дело доказательств суд устанавливает следующие юридически значимые обстоятельства.

В 2015 году ФИО1 была избрана председателем совета многоквартирного жилого дома по адресу 

<

адрес>.

Многоквартирный жилой дом по адресу 

<

адрес> обслуживается управляющей компанией ФГУП «ЖКХ ННЦ».

Летом 2017 года управляющая компания ФГУП «ЖКХ ННЦ» инициировала вопрос относительно повышения тарифов на оплату работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома по адресу 

<

адрес> (л.д.87-89).

Как установлено судом, председатель многоквартирного дома ФИО1, совместно с членом совета дома К.В.А. были приглашены в управляющею организацию для обсуждения данного вопроса.

На встрече с экономистами организации до ФИО1 и К.В.А. была доведена информация об инфляционных процессах, о росте цен на работы, выполняемые подрядными организациями и, как следствие, о необходимости повышения цен на тарифы услуг по содержанию многоквартирного дома.

Как пояснила истица, никакие письменные документы, обосновывающие конкретные цифры, на которые предлагалось повысить тарифы, на встрече им не предъявлялись и ими не запрашивались.

По результату данной встречи, вопрос о вынесении предлагаемых тарифов на голосование был обсужден членами совета дома.

По результату такого обсуждения принято решение вынести предлагаемые повышенные тарифы на голосование собственников, но, как утверждает истица, она предлагала собственникам голосовать против такого повышения.

24 июля 2017 года председателем совета дома ФИО1 инициировалось проведение общего собрания собственников помещений многоквартирного дома по адресу 

<

адрес> в очной форме. Одним из вопросов повестки дня такого собрания являлся вопрос относительно повышения тарифов на содержание и ремонт общего имущества.

Из объяснений сторон и свидетельских показаний судом установлено, что общее собрание собственников 27 июля 2017 года фактически не состоялось ввиду отсутствия необходимого кворума.

Вместе с тем, на данном собрании, наряду с прочими лицами, присутствовали ответчики ФИО4 и ФИО3, последний произносил перед жильцами публичную речь относительно необоснованности предложенных управляющей компанией тарифов.

После речи ФИО3, присутствовавшие на собрании собственники стали задавать ФИО1 вопросы относительно обоснования повышения тарифов, пытались выяснить целесообразность такого повышения и наличие к этому оснований.

ФИО1 смогла ответить не на все вопросы жильцов дома.

В конечном итоге, присутствовавшие на собрании собственники озвучили свою позицию о том, что повышенные тарифа нецелесообразно выставлять на голосование до тех пор, пока не будет представлено их обоснование.

По итогам собрания от 27 июля 2017 года ФИО1, как председатель совета многоквартирного дома по 

<

адрес>, повторно не обратилась в управляющую компанию за дополнительным обоснованием предлагаемых тарифов.

Ввиду того, что очная форма собрания оказалась невозможной ввиду отсутствия кворума, ФИО1 было принято решение о переходе в заочную форму голосования с той же повесткой дня, что, в частности, предполагало выставление на голосование перед собственниками предложенных управляющей компанией тарифов без их дополнительного обоснования.

Заочное голосование, одним из вопросов которого являлось утверждение повышенных тарифов, предложенных управляющей компанией ФГУП «ЖКХ ННЦ», проводилось в период времени с 25 июля 2017 года по 04 августа 2017 года (л.д.31-37).

В связи с отсутствием кворума, общее собрание собственников многоквартирного дома, проводимое в период времени с 24 июля 2017 года по 04 августа 2017 года в форме очно-заочного голосования, также не состоялось (л.д.63-64).

Как установлено судом, после попытки проведения общего собрания 24 июля 2017 года в очной, по результату которого ФИО1 было принято решение о переходе на заочную форму голосования по той же повестке дня, ФИО4 был подготовлен текст следующего информационного сообщения для собственников:

«24 июля этого года на детской площадке нашего дома состоялось собрание собственников дома, созванное председателем совета нашего дома ФИО1 для утверждения новых, необоснованно завышенных тарифов на услуги управляющей компании. Жильцы дома отказались утверждать новые тарифы до предоставления их обоснования управляющей компанией и отчета председателя совета дома о ее деятельности за предшествующий период. Собрание решили провести после получения ответа о составляющих тарифов из управляющей компании. 26 июля на адрес директора ГУП ЖКХ направлено официальное письмо. Копии письма направлены мэру Новосибирска, прокурору Светского района, главе администрации Советского района, председателю Горсовета города Новосибирска. В тот же день было направлено письмо председателю совета дома с просьбой отчитаться на собрании о ее работе.

Однако сейчас председатель совета нашего дома ФИО1 начала собор подписей за утверждение тарифов вопреки решению жителей-собственников.

Просим Вас не подписывать никаких документов и не участвовать в голосовании по утверждению необоснованно повышенных тарифов до проведения нового собрания 15.08.2017. Председатель совета нашего дома ФИО1 в данной ситуации действует в интересах управляющей компании и против интересов жильцов-собственников….» (л.д.5).

Информационные сообщения приведенного выше содержания были размещены ФИО3 на входных дверях подъезда многоквартирного дома по адресу 

<

адрес>, а также на стенах лестничных клеток внутри дома.

Свое авторство текста рассматриваемого информационного сообщения ответчик ФИО4 в судебном заседании не отрицал.

Ответчик ФИО3 не оспаривал факт доведения данного информационного сообщения до сведения жильцов дома путем расклеивания его на общедоступных местах.

Как следует из текста искового заявления, ФИО1 в качестве сведений, порочащих ее честь, достоинство и деловую репутацию, расценивает следующие фразы из приведенного выше текста информационного сообщения:

- «председатель совета нашего дома ФИО1 начала собор подписей за утверждение тарифов вопреки решению жителей-собственников»;

- «председатель совета нашего дома ФИО1 в данной ситуации действует в интересах управляющей компании и против интересов жильцов-собственников».

Разрешая заявленные требования, суд не усматривает правовых оснований для их удовлетворения, при этом исходит из следующего.

В соответствии разъяснениями, данными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Оценивая фразы, оспариваемые истицей, содержащиеся в распространенных информационных сообщениях, суд приходит к выводу, что, применительно к рассматриваемой ситуации, это оценочные суждения, мнения авторов сообщений, выражающие их субъективную оценку действиям председателя совета многоквартирного дома.

Компетенция председателя совета многоквартирного дома определена в пункте 8 статьи 161.1 Жилищного кодекса РФ и предполагает обширные сферы его деятельности. 

Оценка деятельности председателя может быть неоднозначной, поскольку результаты его работы разными людьми могут быть восприняты по-разному, одним и тем же действиям разными лицами может быть дана противоположная оценка.

Вместе с тем, каждый собственник помещений многоквартирного дома вправе проанализировать результаты деятельности председателя Совета дома и дать им свою оценку. Такая оценка является субъективным мнением, убеждение конкретного лица, его суждением, которое не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективных взглядов ответчика, не может быть проверена на предмет соответствия их действительности.

Ответчики ФИО4 и ФИО3 указали факты, на основании которых они сделали для себя выводы о том, что председатель совета дома ФИО1 начала собор подписей за утверждение тарифов вопреки решению жителей-собственников, действуя, по их мнению, в интересах управляющей компании и против интересов жильцов.

Следует отметить, что такие обстоятельства изложены в тексте самого информационного сообщения, смысл которого следует анализировать, исходя из текста в полном объеме, а не в контексте отдельных фраз.

Информационное сообщение описывает предшествующие события, из которых следует, что на общем собрании собственников 24 июля 2017 года жильцы предложили председателю совета дома представить обоснование предложенных к утверждению тарифов, и до такого обоснования не выносить повышенные тарифы на голосование, несмотря на такие доводы жильцов, предложенные управляющей компанией тарифы были вынесены председателем на заочное голосование.

Следует отметить, что истицей не отрицался тот факт, что на общем собрании 27 июля 2017 года жильцы задавали ей вопросы о целесообразности повышения тарифов, просили обосновать их повышение, обратиться за разъяснением в управляющую компанию. Несмотря на это, повторно в управляющую компанию она не обращалась, перешла в заочную форму голосования.

При таких обстоятельствах, действия председателя совета дома ФИО1 были расценены ответчиками как совершенные вопреки решению собственников, против интересов жильцов и в интересах управляющей компании. 

Ответчики считают, что председатель совета дома, прежде всего, должна отстаивать интересы собственников дома, стремиться выяснять все обстоятельства, касающиеся обоснованности внесения жильцами денежных средств в пользу управляющей компании, чего, по их мнению, председателем в рассматриваемом случае сделано не было.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые истицей фразы являются оценочным суждением и не подлежит проверке в порядке статьи 152 Гражданского кодекса РФ.

Вопреки доводом иска, рассматриваемые высказывания не имеют оскорбительного характера.

При оценке рассматриваемых фраз следует учитывать правовую позицию Верховного суда РФ, в соответствии с которой критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц.

Даная правовая позиция отражена в пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам и защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 16.03.2016.

При таких обстоятельствах, являясь председателем совета дома, будучи избранной жильцами для исполнения публичных функций, ФИО1 должна проявлять большую степень терпимости к критике своей деятельности, оценку которой вправе выражать собственники многоквартирного дома, наделившие ее соответствующими полномочиями.

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований суд не усматривает.

Представленное истцом в материалы дела заключение специалиста О.М.А. (лица, имеющего педагогическое образование) относительно интерпретации рассматриваемых высказываний как утверждений о фактах, на выводы суда не влияет (л.д.81-84). 

Прежде всего, следует отметить, что само по себе наличие у лица педагогического образования с присуждением квалификации учителя русского языка и литературы не свидетельствует о наличии у такого специалиста компетенции и полномочий по проведению лингвистических исследований по рассматриваемым вопросам и возможности давать соответствующие заключения.

Выводы, изложенные в заключении О.М.А. в частности, опровергаются выводами иного специалиста Л.И.В. являющегося кандидатом философских наук (л.д.119-123).

Вместе с тем, представленные в дело заключения, как О.М.А. так и Л.И.В. не являются заключениями экспертов, не имеют для суда определяющего значения и не являются обязательными.

Свои выводы суд основывает на всей совокупности представленных в дело доказательств, приведенных выше, анализ которых не позволяет признать заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 98, 196-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть ими обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Мотивированное решение составлено 27 ноября 2017 года

Судья Н.В. Толстик