Дело № 1-3/2024

уид 07RS005-01-2018-002366-80

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

гор. Майский 28 июня 2024 г.

Майский районный суд Кабардино-Балкарской Республики

под председательством судьи Кудрявцевой Е.В.

при секретаре судебного заседания Шайко Э.В., помощнике судьи Лукановой Н.В.,

с участием государственных обвинителей: прокурора Майского района КБР Лукьянова А.В., старшего помощника прокурора Майского района КБР Канкошевой Ф.М., помощников прокурора Майского района КБР Романенко В.В., ФИО1, 

подсудимого ФИО2,

защитника Толбаева Р.Б. (регистрационный номер 07/445 в реестре адвокатов КБР, ордер от 14.04.2022 № 027),

защитника Куршаевой Ф.М., допущенной наряду с адвокатом, 

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, зарегистрированного в 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого, содержавшегося под стражей с 02.01.2015 по 29.05.2022 (включая отбывание наказания в виде лишения свободы с 19.01.2021 по 30.11.2021),

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО2 незаконно носил при себе огнестрельное оружие и боеприпас и умышленно причинил смерть ФИО при следующих обстоятельствах.

26 декабря 2014 г. примерно в 06:00 на втором этаже общего зала ресторана «Весна», находящегося по адресу: КБР, 

<

...>, ФИО2, испытывая к ФИО неприязнь, обусловленную их ссорой, сознательно прибегнул к действиям, явно не обусловленным поведением ФИО и реальной обстановкой, и реализовал умысел на убийство ФИО, произведя в область его грудной клетки один выстрел из огнестрельного оружия калибра 9 мм, причинив телесное повреждение в виде сквозного проникающего огнестрельного пулевого ранения левой половины грудной клетки с повреждением грудины, перикарда левого предсердия, верхней доли левого легкого.

Причиненное ФИО телесное повреждение повлекло за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи со смертью, наступившей на месте преступления. 

Убийство ФИО осуществлено огнестрельным оружием неустановленного образца калибра 9 мм, которое ФИО2, не имея соответствующих разрешительных документов, незаконно носил при себе с 26 декабря 2014 г., с периода, предшествовавшего убийству. Указанное оружие было оснащено не менее чем одним боеприпасом калибра 9 мм, являющимся штатным боеприпасом для пистолетов конструкции ФИО3 (ПМ, ПММ), автоматического пистолета конструкции ФИО4 (АПС), который, как и оружие, ФИО2 с периода, что и вышеназванное оружие, незаконно носил при себе, поскольку разрешительных документов на ношение данного боеприпаса не имел.

Совершив убийство, ФИО2 с места преступления скрылся.

Подсудимый, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний и выражения своего мнения в отношении выдвинутого против него обвинения подсудимый отказался.

Виновность ФИО2 в убийстве и незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпаса к нему установлена доказательствами, признанными судом относимыми, допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для постановления обвинительного приговора.

Исходя из протокола осмотра места происшествия от 26.12.2014, следователь по особо важным делам СО по г. Нальчик СУ СК России по КБР ФИО в присутствии понятых Свидетель №20 и Свидетель №21, специалистов в области судебной криминалистики, судебной медицины, инженера УИТС и ЗИ МВД по КБР и ФИО с 07:10 по 10:30 провел осмотр здания кафе-ресторана «Весна», находящегося по адресу: КБР, 

<

...>.

В ходе следственного действия в помещении Г-образной формы на втором этаже, вход в которое осуществлен через двухстворчатую дверь, на полу между дверями с табличками «Караоке» (правый дальний угол помещения) и «Служебное помещение» (левый дальний угол помещения) обнаружен труп ФИО; расположение трупа: на спине, лицом вверх, головой в сторону караоке-зала (приведено подробное описание положения рук, ног и др.).

Согласно протоколу, на трупе обнаружена куртка кожаная черного цвета, кофта черного цвета, брюки черного цвета с кожаным ремнем и металлической бляшкой, трусы серого цвета, носки черного цвета, туфли кожаные коричневого цвета, на правом запястье – часы из металла желтого цвета. Возле левой кисти на полу обнаружен металлический предмет красноватого цвета, округлой формы, похожий на пулю.

Протоколом зафиксировано состояние и цвет кожных покровов трупа, расположение трупных пятен, состояние частей тела и местоположение повреждений: в области проекции рукоятки грудины рана округлой формы диаметром около 0,8 см и осаднением вокруг в виде пояска шириной до 2 мм, вокруг раны обнаружено вещество темно-красного цвета, похожее на кровь; в области проекции пятого ребра по левой задне-подмышечной линии рана щелевидной формы с кровоподтечными краями длиной около 1 см. 

На расстоянии примерно 2,5 см от левой ноги трупа и в 0,5 м от левой дальней стены на полу обнаружен металлический предмет цилиндрической формы, похожий на гильзу, имеющий маркировку «38», «84».

В ходе осмотра помещения с табличкой «Караоке» изъяты пять стеклянных бокалов с остатками прозрачной жидкости без запаха, стеклянная корзина для льда, два стеклянных бокала для вина с остатками жидкости красного цвета с запахом спиртных напитков, две стеклянные рюмки с остатками прозрачной жидкости с запахом спиртных напитков, стеклянная винная бутылка объемом 0,75 л с остатками жидкости красного цвета с запахом спиртных напитков, стеклянная бутылка объемом 0,5 л с остатками прозрачной жидкости с запахом спиртных напитков и сигареты.

Специалистом предметы, обнаруженные во время осмотра, предъявлены для обозрения лицам, участвующим в осмотре, упакованы и опечатаны бирками с подписями понятых, участвующих лиц и оттиском печати «Для пакетов № 01 ЭКО УМВД России по г. Нальчик», а предварительно – сфотографированы.

При осмотре помещения с табличкой «Администрация» обнаружены: монитор «LG», два видеорегистратора прямоугольной формы (серого и черного цвета), системный блок, источник бесперебойного питания. Видеорегистраторы на наличие видеозаписей проверены специалистом; установлено, что видеорегистратор серого цвета, к которому подключены камеры видеонаблюдения внутри кафе, информации не содержит, а информация с камер наружного наблюдения, установленных при входе в здание, и зафиксированная регистратором черного цвета, скопирована специалистом на жесткий диск черного цвета с маркировкой «WD» и объемом памяти 1024 Гб. Указанный диск упакован и опечатан бирками с подписями понятых, участвующих лиц и оттиском печати «Для пакетов № 01 ЭКО УМВД России по г. Нальчик».

Из помещения с табличкой «Директор» изъяты монитор «DELL», системный блок «HP», документы на тридцати четырех листах, чек без номера (стол № 13) на сумму 8523 рубля 20 копеек. Как и остальные предметы, монитор, блок и документы упакованы и опечатаны бирками с подписями понятых, участвующих лиц и оттиском печати «Для пакетов № 01 ЭКО УМВД России по г. Нальчик».

Протокол подписан лицами, перечисленными в нем в качестве следователя, понятых, специалистов, иного участника, и иллюстрирован фототаблицей, исключившей сомнения в правильности отражения сведений, изложенных в протоколе (л.д. 12-33 т. 1).

По выводам судебно-медицинского эксперта ФИО, изложенным в заключении от 22.01.2015 № 519:

причиной смерти ФИО явилось сквозное проникающее огнестрельное пулевое ранение левой половины грудной клетки с повреждением: грудины, перикарда левого предсердия, верхней доли левого легкого, осложнившееся острой обильной кровопотерей, шоком;

указанное повреждение причинено прижизненно, выстрелом из огнестрельного орудия пулевым снарядом непосредственно перед смертью, по степени тяжести расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступившей смертью;

на кожном лоскуте с входной огнестрельной раны левой половины грудной клетки обнаружены признаки близкого выстрела, указывающие на причинение раны с дистанции не более 150 см (более конкретный ответ возможен при исследовании одежды), следов меди не обнаружено;

взаиморасположение потерпевшего и нападавшего в момент получения огнестрельного ранения могло быть любым, при этом потерпевший находился передней поверхностью грудной клетки к дульному срезу ствола;

совершение потерпевшим каких-либо самостоятельных активных действий после получения вышеназванного ранения возможно на протяжении незначительного промежутка времени, исчисляемого минутами;

в крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,08%0/промилле/, что у живых лиц вызывает тяжелое алкогольное отравление;

незадолго до смерти (в пределах нескольких часов) потерпевший принимал пищу;

давность смерти на момент судебно-медицинской экспертизы трупа (начата 26.12.2014 в 11:00) составляет 4 – 12 часов.

Заключение, сопровождающееся фототаблицей с изображением общего вида трупа и входной огнестрельной раны, составлено с учетом выводов экспертов, проводивших судебные исследования: химическое – крови на наличие алкоголя, биологическое – для определения группы крови, криминалистическое (лоскута кожи) – на признаки близкого выстрела и металлизации, гистологическое – для подтверждения диагноза (л.д. 74-79 т. 1).

Перечисленные исследования проведены на основании направлений судебно-медицинского эксперта ФИО

Так, государственным экспертом ФИО проведено исследование лоскута кожи, по итогам которого составлено заключение от 31.12.2014 № 251 (л.д. 80-82 т. 1); государственным экспертом ФИО проведено исследование крови от трупа и составлено заключение от 29.12.2014 № 485: по выявленным антигенам А и Н кровь ФИО принадлежит к А? группе с сопутствующим антигеном Н (л.д. 83-84 т. 1); государственным экспертом ФИО проведено исследование крови от трупа и составлено заключение от 29.12.2014 № 1116 о степени концентрации этилового спирта в крови (л.д. 85-86 т. 1); государственным экспертом ФИО проведено исследование кусочков внутренних органов от трупа с формулированием заключения от 16.01.2015 № 791 об отеке головного мозга, кровоизлияниях в ткань сердца, «шоковых» почках и легких (л.д. 87-88 т. 1).

05.03.2015 экспертом ФИО проведена дополнительная экспертиза трупа и составлено заключение № 519-доп, дополнившее заключение № 519 следующими сведениями: 

входная огнестрельная рана располагалась на передней поверхности грудной клетки в области проекции тела грудины, на уровне крепления 4-х ребер, на расстоянии 149 см от подошвенной поверхности левой стопы, выходная – в области проекции наружного края правой лопатки, по задне-подмышечной линии, на расстоянии 149 – 150 см от подошвенной поверхности правой стопы;

направление раневого канала почти горизонтально, спереди назад, справа налево;

ранение причинено одним выстрелом из огнестрельного оружия (л.д. 84-89 т. 4).

Сторона защиты заявила о недопустимости доказательств – заключений № 519 и № 519-доп, поскольку эксперт не описал выходное отверстие от пули и неверно указал направление раневого канала, что противоречит заключениям экспертов от 29.01.2015 № 64 и от 11.06.2020 № 626/4-1.

На основании постановления следователя ФИО. от 03.01.2015 об изъятии из ОИТ ГКУЗ БСМЭ МЗ КБР предметов одежды и обуви ФИО в тот же день в присутствии понятых Свидетель 17 и Свидетель 18, с участием заведующего 

<

данные изъяты> ФИО следователь произвел соответствующую выемку, включая изъятие кофты черного цвета (л.д. 53 – 61 т. 3). Подписью ФИО подтверждено предъявление ему постановления следователя 03.01.2015.

Изъятые предметы 03.01.2015 в присутствии понятых Свидетель 24 и Свидетель 23 осмотрены и описаны, а затем упакованы и опечатаны бирками с подписями следователя и понятых, оттиском печати «Для пакетов СО по г. Нальчик СУ СК РФ по КБР» (л.д. 62-65 т. 3).

Согласно сведениям, изложенным в заключении от 29.01.2015 № 64, предметы одежды ФИО в том же виде (упакованы и опечатаны) поступили на исследование на наличие на них следов продуктов выстрела. Государственный эксперт ФИО выявила на передней части кофты, в зоне сквозного повреждения на передней полке, расположенного на расстоянии 29 см от нижнего среза и на расстоянии 25 см от правого бокового шва, следы продуктов выстрела: сурьмы, свинца, меди, нитросоединений, топография отложения которых характерна для дистанции выстрела около 80 см (л.д. 94-103 т. 3).

Исследованные предметы одежды и обуви ФИО в опечатанном виде были переданы следователю с заключением № 64; упаковочные пакеты опечатаны бирками с пояснительной надписью «Объекты исследования к заключению эксперта №64 от 15.01.2015г» с оттиском печати ЭКЦ МВД по КБР «Для экспертиз №4» (л.д. 93 т. 3), а затем на основании постановления следователя о проведении медико-криминалистической экспертизы поступили государственному эксперту ФИО, о чем эксперт указал в заключении от 26.03.2015 № 42.

По итогам исследования эксперт пришел к выводам о наличии на кофте одного входного огнестрельного повреждения и одного выходного огнестрельного повреждения, образованных в результате выстрела из огнестрельного оружия пулевым снарядом диаметром около 9 мм; обнаружены три рваных повреждения, образование которых не исключено в ходе ссоры между ФИО2 и ФИО, предшествовавшей смерти последнего (л.д. 43-44, 50-52 т. 4).

Эксперт ФИО проводила исследование на наличие на одежде следов выстрела, и такие следы эксперт выявила на передней части кофты, в зоне сквозного повреждения. Эксперт ФИО провел исследование на наличие повреждений на одежде: кроме сквозного повреждения, обнаруженного экспертом ФИО, он обнаружил и иные повреждения, описанные в заключении № 42.

Таким образом, исходя из целей производства экспертиз, суд не усмотрел в заключениях противоречий в отношении перечня повреждений, выявленных экспертами на одежде ФИО

Эксперт ФИО подтвердил свое заключение и поступление объектов исследования в упакованном и опечатанном виде и показал, что при производстве экспертиз руководствуется Федеральным законом № 73, приказом № 346н об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных экспертных учреждениях, а также специальной литературой. В заключении описаны те повреждения, которые были обнаружены при исследовании, в отсутствие морфологических характеристик, как у телесных повреждений, определить давность повреждений одежды нельзя.

ФИО показал, что до начала экспертизы он расписался под предупреждением руководства об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение и разъяснением прав и обязанностей эксперта – все эти записи имеются на титульном листе заключения. Печать на заключении проставляется канцелярией после того, как эксперт сдает заключение для проверки. По этой причине объяснить отсутствие на первом листе заключения печати канцелярии он не может, так как проставлением печати не занимается. 

Эксперт ФИО по итогам исследования, оформленного заключением от 11.06.2020 № 626/4-1, пришел к выводу о наличии на кофте ФИО огнестрельного повреждения, образованного в результате выстрела снарядом (пулей) диаметром около 9 мм, в состав оболочки которого входит медь; установить, с какого расстояния был произведен выстрел, не представилось возможным по причинам, изложенным в п. 5 исследовательской части заключения.

Содержание п. 5 относится к количеству повреждений на кофте, характерных для огнестрельных, и невозможности их установления ввиду отсутствия в представленных эксперту материалах заключения бюро СМЭ по трупу ФИО

В заключении имеется два пункта под номер 6, в одном из которых эксперт отметил, что для установления дистанции произведенного выстрела необходимо проведение серии экспериментальных выстрелов из того же оружия, из которого произведен выстрел на месте происшествия (л.д. 134-150 т. 19).

В заключении эксперта ФИО № 519 указано на признаки близкого выстрела, повлекшего причинение раны с дистанции не более 150 см, но более конкретный ответ возможен при исследовании одежды. Исследование одежды определило дистанцию выстрела около 80 см. Противоречий в выводах экспертов ФИО и ФИО нет – исследование повреждений на одежде погибшего конкретизировало дистанцию, с которой произведен выстрел и определило ее как близкое расстояние.

Делая вывод о выстреле с близкого расстояния, ФИО исходил из заключения эксперта, исследовавшего кожный лоскут с входным огнестрельным повреждением, при микроскопии которого и проведении дифениламиновой пробы были обнаружены частицы пороха – признак выстрела с близкого расстояния (л.д. 77, 81 т. 1).

Таким образом, эксперты ФИО, ФИО и ФИО пришли к выводу о выстреле с близкого расстояния, располагая информацией, не доступной эксперту ФИО, но значимой для экспертного исследования. В части определения дистанции, с которой был произведен выстрел, имеющими значение для разрешения уголовного дела суд признал заключения экспертов ФИО, ФИО и ФИО

По мнению стороны защиты, пуля и гильза, не составляющие единое целое, обнаружены не в том месте, где произошел выстрел, и поскольку на месте происшествия отсутствовали следы крови, то место происшествия грубо инсценировано, а обнаруженные пуля и гильза к выстрелу, произведенному в ФИО, отношению не имеют.

В обоснование своей версии сторона защиты указала на направление раневого канала: справа налево и его несоответствие описанию повреждений на кофте погибшего, данному экспертом ФИО: на спинке кофты на расстоянии 29 см от нижнего среза и на расстоянии 25 см от правого бокового шва имеется сквозное повреждение неправильной формы диаметром около 3 см. То есть эксперт описала выходное отверстие. А эксперт Немировченко описал входное, выходное и три рваных повреждения.

Кроме того, в заключении № 626/4-1 от 11.06.2020 указано на три сквозных повреждения на задней стороне кофты, но выходного отверстия, на которое указывает эксперт ФИО, ни справа, ни слева не имеется. Далее сторона защиты сослалась на результат осмотра кофты ФИО в судебном заседании.

Версию защиты об инсценировке места убийства исследованные доказательства не подтвердили.

В судебном заседании кофта погибшего не осматривалась, были осмотрены вещественные доказательства, переданные Нальчикским городским судом КБР, где они хранились после отмены предыдущего приговора по настоящему уголовному делу, однако предметов одежды и обуви ФИО среди переданных вещественных доказательств не было. Ходатайство об отыскании и осмотре кофты погибшего сторонами не заявлялось. В силу ч. 4 ст. 292 УПК РФ сторона не вправе ссылаться на доказательство, не представленное в суде.

Вопреки утверждению стороны защиты эксперт ФИО, делая вывод о наличии следов продуктов выстрела на кофте ФИО, указала на повреждение на передней части кофты, в зоне сквозного повреждения на передней полке, расположенного на расстоянии 29 см от нижнего среза и на расстоянии 25 см от правого бокового шва (л.д. 102-103 т. 3).

Эксперт ФИО в п. 5 исследовательской части заключения указал на повреждение на правой половине застежки-«молнии» (что соответствует описанию ФИО), три повреждения на задней половине кофты, повреждение в правой подмышечной области. По мнению ФИО, морфологические признаки повреждений на застежке «молния» и на задней стороне кофты соответственно характерны для входного и выходных отверстий; несовпадение количества этих повреждений объясняется выносом снарядом (пулей) из раневого канала дополнительных элементов (например, костных отломков). Установить однозначно разницу в количестве указанных повреждений на кофте, характерных для огнестрельных, не представляется возможным по причине отсутствия в представленных материалах заключения БСМЭ по трупу ФИО (л.д. 141 т. 19).

Из изложенного усматривается неверное изложение стороной защиты результатов исследования, проведенного не только экспертом ФИО, но и экспертом ФИО

Искажение результатов экспертных исследований повлекло за собой неверный вывод защиты о несоответствии раневого канала местоположению повреждения на кофте – входного отверстия. Фотоизображение данного повреждения (иллюстрация № 11 на л.д. 99 т. 3) и фотоизображение входной огнестрельной раны из фототаблицы, приложенной к заключению № 519, свидетельствуют о несостоятельности доводов стороны защиты.

Наличие входного и выходного ранений установлено всеми экспертами, и этот факт соответствует обстоятельствам убийства ФИО Обнаружение экспертом ФИО трех выходных повреждений на кофте погибшего не опровергает вывод о причине смерти и способе убийства. Более того, вписывается в общую картину события, поскольку эксперт ФИО, описывая раневой канал, указал на повреждение грудины на уровне 4-го ребра, где он образует дефект диаметром около 1 см, со сколом по наружной пластинке (л.д. 76 т. 1, л.д. 87 т. 4).

Эксперт ФИО в судебном заседании показал, что объекты для исследования были получены в соответствии с действующими методиками, а экспертизы, в том числе проведенные в иных подразделениях бюро, но назначенные им в рамках проводимого им исследования, проведены в соответствии с действующим законодательством и согласуются с 346-м приказом (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12.05.2010 № 346н «Об отверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации»). Для дополнительных исследований были направлены, в частности, отобранные им образцы крови от трупа, кусочки органов для гистологического исследования, кожный лоскут для определения признаков близкого выстрела: поясок осаднения, поясок обтирания и дефект ткани. Кровь до передачи на исследование хранится в холодильнике во избежание порчи. В противном случае биолог в своем заключении указал бы на нарушение правил хранения объекта. Дополнительные экспертизы подписываются экспертами, их проведшими, а он (ФИО) подписал составленные им заключения. Подписи экспертов подтверждаются печатью организации, использующейся для данного делооборота.

По показаниям эксперта, ранения, обнаруженные при визуальном осмотре трупа на месте происшествия, могут иметь небольшие различия с ранениями, обнаруженными при экспертизе, поскольку во время экспертизы проводится внутреннее исследование, исследование раневого канала, делаются измерения для более точного определения локализации повреждений. В данном случае в своих заключениях в разделе «Наружное исследование» он ошибочно указал на наличие повреждения в области проекции наружного края правой лопатки, по задне-подмышечной линии вместо «левой лопатки», а в разделе «Внутреннее исследование» (Осмотр серозных полостей) вместо левой плевральной полости ошибочно указал правую плевральную полость. Однако в разделе «Выводы» всё верно указано: направление раневого канала справа налево, повреждения левого предсердия, левого легкого и ранение левой половины; смерть наступила от огнестрельного ранения левой половины грудной клетки с повреждением левого предсердия и левого легкого, осложнившегося обильной кровопотерей.

Описанное в заключении направление раневого канала означает примерно один уровень расположения входной и выходной раны при вертикальном положении трупа.

Проставление в заключениях не гербовой печати, а печати канцелярии бюро, на что обратила внимание сторона защиты, ФИО объяснил тем, что гербовая печать используется для документов иного вида (заверение дипломов, доверенностей, финансовых документов), и использование такой печати для заверения подписей экспертов на заключении законом, включая № 73-ФЗ (Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»), не предусмотрено. Печать, проставленная на оспариваемых заключениях, имеет реквизиты БСМЭ.

В отношении изъятия вещей ФИО эксперт подтвердил, что изъятие произвел следователь, но какой именно и были ли при этом понятые, из-за давности события он не помнит, но, исходя из протокола изъятия, вещи, какими они располагали, следователю выдал именно он, насколько помнит, в начале 2015 г.

После обозрения постановления о производстве выемки одежды и обуви ФИО (л.д. 53-54 т. 3) ФИО показал, что цифра 1 в дате записи о предоставлении постановления эксперту исправлена на цифру 0 (03.01.2015), однако данное исправление на составленном им заключении не сказалось, выемка была произведена после экспертизы и для иных целей. Предварительно одежда была высушена при комнатной температуре, описана и передана следователю.

Поскольку стороной защиты ставилась под сомнение допустимость доказательств – заключений № 519 и № 519-доп по мотиву отсутствия в заключениях информации об эксперте ФИО, экспертом представлены надлежащим способом удостоверенные копии диплома, сертификатов и удостоверения, подтверждающие полномочия ФИО на производство медицинских судебных экспертиз, следовательно, оформление их результатов в виде заключений эксперта (л.д. 213-219 т. 31).

Противоречия в разделах заключений № 519 и № 519-доп в части расположения ранения, явившегося причиной смерти, суд признал устраненными. Эксперт ФИО показал, что возникновение противоречий обусловлено его ошибкой в определении «право» - «лево», допущенной при изложении сведений в разделах «Внутреннее исследование» и «Наружное исследование», подтвердил правильность сведений, приведенных в разделе «Выводы». В осмотре места происшествия 26.12.2014 принимал участие специалист в области судебной медицины, и как усматривается из протокола следственного действия, при описании повреждения указано на левую задне-подмышечную линию. 

Итак, установлено, что причиной смерти ФИО стало сквозное проникающее огнестрельное пулевое ранение левой половины грудной клетки с повреждением грудины, перикарда левого предсердия, верхней доли левого легкого.

Показания эксперта о нахождении входной и выходной ран примерно на одном уровне при вертикальном положении трупа подтверждены описанием щелевидной раны, приведенным в протоколе осмотра места происшествия от 26.12.2014, и описанием этой же раны, приведенным в разделе «Наружное исследование» заключений, составленных экспертом ФИО (с учетом разъяснений, сделанных экспертом в судебном заседании).

Изъятые 26.12.2014 с места происшествия в кафе-ресторане «Весна» предметы, похожие на пулю и гильзу, в упакованном и опечатанном виде поступили на баллистическое исследование, о чем указано в заключении государственного эксперта ФИО, составившего заключение от 21.01.2015 № 67. По окончании исследования эксперт сформулировал выводы:

предмет, похожий на гильзу, является стреляной гильзой от 9х18 мм патрона к пистолету ФИО3. Патрон, чья гильза представлена на экспертизу, - штатный боеприпас для пистолетов конструкции ФИО3 (ПМ, ПММ), автоматического пистолета конструкции ФИО4 (АПС). Данный патрон возможно использовать в качестве патрона-заменителя при стрельбе из пистолета ИЖ-70, пистолетов-пулеметов ПП-90, ПП-93, ПП «Кипарис», ПП-«Кедр», ПП АЕК-919 отечественного производства и к пистолету-пулемету К96 «БОРЗ» производства г. Грозный ЧР, к пистолетам венгерского производства «ПА-63», «РК-59», «Р-61», к пистолету производства Польши «П-64» и к пистолету-пулемету ПП К6-92 производства Армении;

гильза стреляна из пистолета ФИО3 «ПМ» либо из переделанного газового (травматического, сигнального) пистолета, имеющего аналогичные следы от деталей огнестрельного оружия;

предмет, похожий на пулю, является стреляной пулей от 9х18 мм пистолетного патрона к пистолетам ФИО3 (ПМ), ФИО4 (АПС) заводского изготовления. Патрон, чья пуля представлена на экспертизу, является штатным боеприпасом для пистолетов конструкции ФИО3 (ПМ, ПММ), автоматического пистолета конструкции ФИО4 (АПС). Данные патроны возможно использовать в качестве патрона-заменителя при стрельбе из пистолета ИЖ-70, пистолетов-пулеметов ПП-90, ПП-93, ПП «Кипарис», ПП-«Кедр», ПП АЕК-919 отечественного производства и к пистолету-пулемету К96 «БОРЗ» производства г. Грозный ЧР, к пистолетам венгерского производства «ПА-63», «РК-59», «Р-61», к пистолету производства Польши «П-64» и к пистолету-пулемету ПП К6-92 производства Армении;

пуля выстреляна из пистолета ФИО3 «ПМ» либо из переделанного газового (травматического, сигнального) пистолета, имеющего аналогичные следы от деталей огнестрельного оружия.

В отношении вопроса о том, составляли ли ранее указанные пуля и гильза одно целое, эксперт сделал вывод о невозможности дачи ответа, поскольку в результате выстрела и прохождения пули через канал и препятствие (преграду) следы, имевшиеся на ее поверхности от дульца, не сохраняются.

К заключению приложена фототаблица с изображением исследованных гильзы и пули (л.д. 75-79 т. 3).

Оспаривая заключение № 67, защитник сослался на заключение специалиста ООО «Агентство судебных экспертов» ФИО5 от 17.06.2017 № 94: заключение № 67 содержит процессуальные и деятельностные (операционные) ошибки и не соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты исследования, предусмотренным законодательством, регламентирующим судебно-экспертную деятельность, так как выполнено не в полном объеме (на всех стадиях исследования), содержит признаки интеллектуального подлога, недостоверные сведения, логические противоречия, выводы, не обоснованные исследовательской частью заключения.

Специалист указал на следующие нарушения:

- несоблюдение процессуальной процедуры разъяснения эксперту прав и обязанностей и предупреждения об ответственности по ст. 307 УК РФ: подписка эксперта включена во вводную часть заключения, датирована 16.01.2015 тогда, как результаты исследования фактически оформлены 21.01.2015. По мнению специалиста, это грубое нарушение лишает заключение эксперта доказательственного значения;

- в нарушение ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 73) отсутствуют сведения, подтверждающие квалификацию эксперта по специальности «исследование огнестрельного оружия, патронов к нему, следов их действия и обстоятельств выстрела», что не позволяет оценить уровень компетентности эксперта, так как не указано оконченное им учебное заведение, год окончания и свидетельство, подтверждающее его компетенцию с учетом подтвержденного уровня профессиональной подготовки (каждые пять лет);

- указанная экспертом криминалистическая техника и оборудование не позволяют провести полное и объективное исследование гильзы и пули с целью установление объективных данных, необходимых для отождествления патрона (патронов), частью которого (которых) они являются. Эксперт фактически не применил методы исследования и технические средства, предусмотренные методикой, и нарушил ст. 4 и 8 Федерального закона № 73; при раздельном исследовании гильзы установил не все конструктивные свойства и производственные признаки, предусмотренные методикой для идентификации частей патрона; точность измерений была ограничена до 0,1 мм, хотя методикой предписано производить измерения с точностью до 0,01 мм; вывод о заводском изготовлении гильзы не подтвержден результатом исследования, поскольку исследование неполное, нет характеристики характера обработки поверхности гильзы, материала, из которого она изготовлена и т.д.; вопреки методике не указано место расположения следа бойка ударника, не установлены форма и размеры выступа отражателя, следы зацепа выбрасывателя, не установлен угол между следом отражателя и следом зацепа выбрасывателя, донышко гильзы указано во множественном числе;

- из заключения видно, что криминалистическая техника и оборудование, на которые сослался эксперт, им не применялись;

- выводы о том, что гильза и пуля стреляны из определенного экспертом пистолета, не обоснованы вследствие неустановления всего вышеуказанного комплекса признаков оружия и патрона, нарушения методики измерений и установления способа крепления пули с гильзой, отразившегося в следах на пуле, а вывод о том, что исследованный предмет – пуля от 9х18 мм пистолетного патрона к пистолетам ФИО3 (ПМ), ФИО4 (АПС) и т.п., не объективен, поскольку диаметр ведущей части пули в патронах с указанным пистолетам составляет 9,22 – 9,27 мм, а не 9 мм ровно, ширина полей нарезов канала ствола пистолета ФИО3 (ПМ) 1,5 мм, указанная в заключении, не характерна для данного вида оружия, угол наклона следов от полей нарезов не установлен;

- допущенная деятельностная (операционная) ошибка, заключающая в неустановлении всех объективных данных, необходимых для полного и всестороннего исследования, неверная характеристика некоторых из них, а также интеллектуальный подлог, выразившийся в том, что эксперт не учел научные данные из справочной литературы, на которую сослался.

На основании изложенного специалист сделал вывод о научной и практической несостоятельности исследования (л.д. 210-221 т. 16).

С целью проверки доказательства – заключения № 67 – в судебном заседании допрошен эксперт ФИО Эксперт подтвердил выводы, сформулированные в заключении № 67, и показал, что методика принадлежности объектам применяется в том случае, если изъято нестандартное, нештатное, самодельное оружие. В основном, если внешний вид характерен для завода-изготовителя, имеется маркировочное обозначение (соответствие размера и др.) и нет признаков самодельного изготовления, предмет исследования признается заводским. Данное положение относится также к гильзам и к пулям. 

Согласно 70-му приказу 2006 г. (Приказ МВД РФ от 10.02.2006 № 70 «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации») с 2002 г. он вел учет по пулегильзотеке ЭКЦ МВД по КБР пуль и гильз, изъятых с мест преступлений, что позволяло руководствоваться автоматизированной баллистической идентификационной системой «АБИС-ТАИС». Пуля и гильза, исследованные им по данному уголовному делу, были отсканированы и после исследования переданы в гильзотеку сначала в Москву, а затем в Ставрополь; срок их хранения 15 лет. 

При составлении заключения эксперт руководствуется 511-ым приказом 2005 г. В заключении № 67 имеется указание на примененные методики и оборудование, включая автоматизированное рабочее место «АБИС-ТАИС» с операционными системами, производящими измерения в электронной форме по отсканированным данным; в использовании иного оборудования необходимости не было, поскольку исследовались предметы заводского изготовления.

Ранее, когда патроны изготавливались для правоохранительных органов, патроны с маркировкой «38-84» предназначались именно для пистолета ФИО3, ПММ и других экземпляров оружия. Исследованный предмет был с такой маркировкой, и являлся стреляной гильзой от патрона к боевому пистолету ФИО3 (ПМ). Цифры «38» - это обозначение завода-изготовителя, «84» - год выпуска.

Исследовательская часть заключения имеет описание крепления гильзы с пулей, материала, из которого сделан предмет исследования, указан характер его обработки, след бойка, что означает – гильза стреляная, следы выступа отражателя, след зацепа выбрасывателя, угол между следом отражателя, наслоение вещества на границе оживальной части пули. При описании гильзы след пояска не указан ввиду его отсутствия. Отсутствие этого следа может быть обусловлено его стиранием, например, от ношения в кармане и др. Вне зависимости от того, есть лакированный поясок или нет, исследованные предметы – это стреляные из пистолета ФИО3 пуля и гильза. Сведения, необходимые для обоснования выводов эксперта, в заключении имеются.

Относительно довода стороны защиты о том, что экспертиза начата 19 января, а фототаблица изготовлена 16 января, ФИО показал, что экспертиза была зарегистрирована в журнале 16 января под № 67, который соответствует номеру заключения эксперта, и в этот же день у него (ФИО) была отобрана подписка эксперта. По прошествии почти десяти лет он не помнит, оформлялась ли подписка эксперта каким-либо документом, кроме первого листа заключения. На экспертизу отводилось 15 суток, поэтому исследование он начал 19 января. На фототаблице «16 января» – не дата ее изготовления, а дата, относящаяся к дате регистрации экспертизы; фототаблица сделана 19 января.

В отношении вывода о невозможности установления того, являлись ли исследованные пуля и гильза единым целым, эксперт пояснил, что без исследования оружия, из которого они стреляны, такой вывод сделать невозможно, так как при проведении пули через канал ствола следы взаимного контакта пули и гильзы уничтожаются либо их становится недостаточно для подтверждения того, что пуля и гильза составляли единое целое.

Исходя из содержания оспариваемого заключения, требования, предъявляемые к заключению эксперта ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона № 73, экспертом ФИО выполнены. Будучи государственным судебным экспертом, он, как следует из ст. 12 названного Федерального закона, является аттестованным работником государственного судебно-экспертного учреждения, который произвел судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.

В порядке ст. 282 УПК РФ ФИО разъяснил данное им заключение, в том числе по доводам, приведенным специалистом ФИО Оснований для сомнений в обладании ФИО компетенцией, необходимой для производства судебной экспертизы и составления заключения № 67, нет. Выводы эксперта правильные, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Предметы одежды и обуви ФИО исследовались на наличие на них следов крови. По выводам государственного эксперта ФИО, сформулированным в заключении от 18.05.2015 № 149, на кофте, куртке и ремне обнаружена кровь человека группы А?, что не исключает ее происхождения от ФИО и исключает происхождение от ФИО2, кровь которого относится к группе 0??. Причем, предметом исследования были одежда и обувь не только ФИО, но и предметы одежды ФИО2: болоньевая куртка синего цвета, свитер серого цвета, спортивные брюки синего цвета, на которых следов крови не обнаружено (л.д. 170-174 т. 4).

Одежда у ФИО2 была изъята 02.01.2015 в присутствии понятых Свидетель №11 и ФИО, с участием ФИО2 и его защитника ФИО на основании постановления следователя ФИО от 02.01.2015. В присутствии понятых Свидетель 24 и Свидетель 23 03.01.2015 следователем ФИО одежда осмотрена, упакована и опечатана биркой с пояснительной надписью, подписанной понятыми, следователем, и оттиском печати «Для пакетов СО по г.Нальчик СУ СК РФ по КБР» (л.д. 197 – 207 т. 2). В упакованном и опечатанном виде одежда ФИО2, как одежда и обувь ФИО, поступили эксперту ФИО, о чем эксперт указала в заключении.

Уголовное дело возбуждено следователем ФИО 26.12.2014 в отношении ФИО2 по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ. В указанный день производство предварительного расследования было поручено следственной группе под руководством ФИО; в следственную группу вошли следователи ФИО, ФИО, ФИО,ФИО, ФИО Решение о создании следственной группы оформлено постановлением руководителя следственного отдела по г. Нальчик СУ СК РФ по КБР. Состав следственной группы подозреваемому и защитнику ФИО объявлен 01.01.2015 (л.д. 1-2, 6 – 10 т. 1).

Положения ст. 163 УПК РФ при производстве по уголовному делу соблюдены, следовательно, экспертизы назначены в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Сторона защиты утверждает, что, исходя из заключений экспертов № 149, № 485, на одежде ФИО обнаружены следы крови трех лиц, причем подсудимый из их числа исключен. Вывод защиты основан на доказательстве, которое не было представлено суду, и на том, что экспертом ФИО установлена принадлежность крови погибшего к группе А? с сопутствующим антигеном Н, а экспертом ФИО – к А? группе, но без антигена Н.

Согласно заключению № 149, на кофте, куртке и ремне обнаружена кровь человека группы А?, что не исключает ее происхождения от ФИО и исключает происхождение от ФИО2, кровь которого относится к группе 0??. Из заключения № 485 – по выявленным антигенам А и Н кровь ФИО принадлежит к А? группе с сопутствующим антигеном Н. 

При этом эксперт ФИО, описав загрязнения кофты ФИО как множественные пятна буроватого цвета размерами от точечных до сливающих между собой и образующих обширные бесформенные участки, пропитывающие и уплотняющие ткань, в таблице результатов определения групповой принадлежности крови указала на обнаруженные и выявленные агглютиногены по каждому из пятен. Согласно графе «Группа», агглютиногены сопутствовали только группе А?, то есть группе, соответствующей группе крови ФИО

Эксперт ФИО, разъясняя составленное ею заключение от 29.12.2014 № 485, показала, что согласно нормам определения групповой принадлежности, антигены, имеющиеся в крови, являются характерными для определенных четырех групп крови: если первая группа – антиген Н; вторая – может быть антиген А плюс антиген Н, сопутствующие могут присутствовать, могут отсутствовать; четвертая – антигены А, В и может быть сопутствующий антиген Н. Эти моменты обязательно указываются в заключении, если возникает необходимость в исследовании вещественных доказательств и по делу может проходить человек с первой группой крови и сопутствующим антигеном Н, а пострадавшее лицо имеет вторую группу с сопутствующим антигеном Н, и в таком случае может происходить наслоение на кровь пострадавшего и как бы маскироваться. На такие случаи в выводах оговариваются все результаты.

Исследование проводилось по системе АВО в соответствии с методикой, разработанной Гематологическим научным центром Российской медицинской академии. Забор крови у трупа делает эксперт, производящий вскрытие, кровь помещается в пенициллиновый запаянный флакон, на который клеится этикетка с указанием принадлежности крови. В соответствии с п. 80.2 приказа № 346н исследование крови производится в день ее поступления. В данном случае вскрытие было произведено 26-го числа, кровь на исследование поступила 29-го числа, и в тот же день была исследована. До конца рабочего дня пятницы, 26-го числа, кровь не успели передать в лабораторию, и поэтому она хранилась до следующего рабочего дня – 29-го числа – в холодильнике при температуре 6 градусов, не допускающей гнилостных изменений.

Исправление в номере заключения с 185 на 485 ФИО объяснила устранением технической ошибки, которую она расценила как несущественную, так как на результат исследования она не влияет. Ошибка была выявлена после распечатывания заключения.

В подтверждение своих показаний эксперт представила журнал регистрации исследований трупной крови в лаборатории, в котором под № 485 имеется запись «ФИО ДД.ММ.ГГГГ г.р. ФИО № 519 от 26.12.14г. 

<

адрес>. Дз: огн. ранение гр. клетки ДС: 24.12.14 г Кровь в пен. фл ? 10 мл, односл. темно-бурого цв. На группу? 29.12.14г 1230 29.12.14 1430», далее следует исследование изосерологических систем тест-эритроцитами, результаты определения группы, подпись эксперта, проводившего исследование и примечания (л.д. 250-252 т. 31).

Неясность в правильности номера заключения устранена.

Поскольку стороной защиты выражены сомнения в правильности не только заключения эксперта, но и в праве ФИО проводить такого рода исследования, эксперт предоставила надлежащим способом удостоверенные копии диплома, сведений о прохождении аккредитации специалиста, сертификата врача судебно-медицинского эксперта с отметками о прохождении квалификационных комиссий, удостоверений о повышении квалификации, удостоверений о присвоении квалификационных категорий (л.д. 253-262 т. 31).

Как и иные эксперты, допрошенные в судебном заседании, ФИО показала, что перед началом исследования ей были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, она была предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, проставление гербовой печати на заключениях ведомственным приказом не предусмотрено. Передача крови для исследования не начальником БСМЭ, а ФИО объясняется внутренним порядком бюро, согласно которому полномочие на передачу объектов исследования для производства не основной экспертизы делегировано начальникам структурных подразделений (ФИО).

Нарушений в производстве исследования экспертом ФИО суд не усмотрел, заключение составлено без недостатков, влияющих на правильность выводов эксперта.

Таким образом, противоречий между выводами экспертов ФИО и ФИО нет. На предметах одежды, включая куртку, и ремне ФИО обнаружены следы его крови.

Вывод эксперта ФИО об обильной кровопотере обусловлен обнаружением при внутреннем исследовании в перикарде 200 мл жидкой крови, 1500 мл темно-красной крови со сгустками в плевральной полости, поджатости одного легкого кровью, обширными кровоизлияниями в мягких тканях, прилегающих к раневому каналу, жидкой крови в большом количестве в раневом канале (л.д. 76 т. 1, л.д. 87 т. 4).

Заявляя, что место преступления и время смерти установлены неверно, сторона защиты сослалась на следующее:

рана, ставшая причиной смерти, была кровавой и сопровождалась обильным кровотечением, о чем в своих заключениях указал ФИО, однако на месте обнаружения трупа следов крови не было. По данным экспертизы, внутри тела обнаружено 1500 мл крови, однако к обильному кровотечению относится кровопотеря от 2 до 3 л. Исходя из данного факта, отсутствия следов пороха на куртке ФИО и наличие крови на ее подкладке, шоковых почек и шоковых легких, а также фотографии № 12 из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия (струйка крови направлена в сторону подбородка), сторона защиты сделала вывод о том, что место обнаружения трупа не является местом убийства;

тело убитого найдено уже в состоянии охлаждения, окоченения и покрытия сливными трупными пятнами, то есть в 06:00 смерть наступить не могла. Если к этим обстоятельствам добавить теплый воздух в помещении, теплую одежду и острое обильное кровотечение, как известно, замедляющее развитие трупных явлений, то смерть наступила намного ранее, но не менее 2 – 4 часов к моменту обнаружения тела и не менее 4 – 6 часов к моменту экспертного визуального осмотра в морге. Это подтверждается «шоковыми легкими», «шоковыми почками» и актом применения служебно-розыскной собаки по кличке Нора, которая применена в 07:40, через 8 часов после происшествия, о чем указал кинолог (л.д. 56 т. 1).

Версия защиты основана на предположениях, не подтвержденных исследованными доказательствами.

Эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения (ч. 1 ст. 57 УПК РФ).

Эксперт ФИО дал заключение об обильной кровопотере на основании исследования трупа, отметив обнаружение крови в объеме не только 1500 мл, на что указала защита, но на 200 мл и кровоизлияния в мягкие ткани. Доказательств обоснованности довода о критериях определения обильной кровопотери стороной защиты не приведено, об исследовании соответствующего доказательства не заявлено.

По заключению эксперта, обильная кровопотеря была внутренней, следы крови ФИО обнаружены на его одежде и ремне. С учетом нижеследующих доказательств оснований для сомнения в совпадении места обнаружения трупа и места совершения преступления нет.

Время смерти экспертом установлено периодом 4 – 12 часов на момент судебно-медицинской экспертизы, которая начата 26.12.2014 в 11:00. То есть время совершения убийства – 26.12.2014, примерно 06:00 – соответствует периоду, определенному экспертом.

В акте о применении служебно-розыскной собаки от 26.12.2014 указано, что собака, обнюхав кепку, находящуюся на заднем сиденье а/м г/н №, прошла на кладбище и т.д. В акте имеются записи «Применение собаки начато в 7 час. 40 мин. через 8 час. 19 мин. после совершения преступления. Работа закончилась в 1 час…» (л.д. 56 т. 1).

Сведения, зафиксированные актом, не опровергают вывод эксперта ФИО и показаний ФИО2 и свидетелей (приведены ниже), которые в своей совокупности свидетельствуют о наступлении смерти ФИО примерно в 06:00. Кроме того, акт содержит противоречивую информацию: применение собаки начато в 07:40, а работа окончена в тот же день, но в 1 час (время суток не указано), притом, что с использованием этой же собаки в 08:20 был проведен досмотр самого автомобиля (л.д. 57 т. 1). 

Свидетель Свидетель №1, ранее состоявший в дружеских отношениях с подсудимым и погибшим, в присутствии адвоката ФИО показал, что 25.12.2014 в период примерно с 18 до 19 часов он с супругой приехал в кафе-ресторан «Весна», расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес>; ресторан принадлежит 

<

данные изъяты> подсудимого, его (Свидетель №1) 

<

данные изъяты> ФИО. Супруга осталась в караоке-зале праздновать день рождения жены их знакомого, а он подошел к столу в кабинке, за которым сидели Заур (ФИО2) и ФИО (ФИО). Заур пил вино, ФИО – водку; он ничего не пил, курил кальян. Они веселились, всё было хорошо, просидели примерно до двенадцати – часу ночи, к ним присоединились их друзья Свидетель №6 и Свидетель №3. Заур сказал, что ему надо ехать, позже они созвонятся, и ушел. 

Просидели они примерно до четырех утра. Со дня рождения все разошлись, и вместе с ФИО и Свидетель №3 они перешли в караоке-зал, где Азор и Свидетель №3 продолжили пить водку. В какой-то момент ФИО протянул ему телефон со словами: «Поговори с брательником». Оказалось, звонил Заур. Узнав, что веселье продолжается, он сказал, что приедет то ли с танцовщицей, то ли с певицей. Через некоторое время Заур приехал с девушкой, застолье с танцами, песнями продолжилось. Свидетель №6 и Свидетель №3 уехали в промежутке между часом и четырьмя – пятью часами. Из персонала в ресторане находились администратор ФИО, бармен и дед-охранник. Примерно в 5 – 6 часов между ФИО и Зауром возник конфликт из-за того, что ФИО сказал девушке, чтобы она прилично вела себя за мужским столом, хотя он (Свидетель №1) ничего неприличного не заметил. Девушка ответила, что ведет себя прилично. ФИО возразил ей, возникла ссора, он стал спрашивать девушку: помнит ли она, как с Зауром приезжала в баню или сауну, и как он ее оскорблял? Девушка ответила, что это была не она, но ФИО настаивал на своем. Заур заступился за девушку и сказал ФИО: «Брательник, это не она». ФИО стало обидно, и он спросил Заура: зачем он с ним так разговаривает? Ссора стала разрастаться, ФИО предложил Зауру поклясться сыном, что с ним была другая девушка, и тогда он в это поверит. Заур не поклялся. 

Поняв, что дальше будет еще хуже, он предложил ребятам остыть и поговорить потом, иначе завистники будут радоваться их ссоре, а девушке дал понять, что ей надо успокоиться и остановиться. Вместе с ней он вышел в открытый зал, расплатился за стол, и пока расплачивался, слышал из караоке-зала громкие голоса. Вернувшись в караоке-зал, он увидел ФИО и Заура стоящими лоб в лоб. Он встал между ними, предложил успокоиться и поехать домой, поговорить завтра. В этот момент Заур сказал: «Подожди, я ее отвезу и приеду», и уехал. Это было минут за 20 до убийства. На его (Свидетель №1) предложение уехать ФИО ответил отказом, сказав, что это будет выглядеть как его испуг. 

Возвращения Заура они ждали на площадке второго этажа, откуда была видна улица. Заур подъехал на черной «Приоре», вышел из машины. Из-за лампочек перед рестораном было светло, а цвет машины и ее марку он знал. Откуда взялась девушка, он не видел, но она подбежала к Зауру, хотела вместе с ним зайти, однако Заур остановил ее, они о чем-то поговорили, и Заур вошел в здание один, велел охраннику закрыть дверь, прокричав это трижды, и не поднимался к ним, пока дверь не была закрыта.

Заур поднимался спокойно. Заметив его правую руку в кармане, он интуитивно начал спускаться навстречу Зауру, потрогал его за правую руку и прощупал железный предмет, похожий на пистолет, после чего сказал: «Заур, ты с ума сошел?! Убери его!». Этими словами он как бы дал понять ФИО, что Заур что-то держит и вернулся с нехорошими намерениями. Глаза у Заура были красные, он был злой, возбужденный, таким он видел его впервые. 

Заур поднялся на площадку. Не давая ему подойти к ФИО, он как бы направляя Заура спиной в сторону зала, похлопывал его по лицу пальцами, призывая успокоиться и прийти в себя. Заур его не слышал, не видел, достал руку и стал махать пистолетом ФИО3 (ПМ) ФИО со словами: «Иди сюда, я с тобой разберусь!». Заур как сотрудник МВД по КБР имел пистолет «ПМ» на постоянном ношении, но был это служебный пистолет или нет, он не знает. Работая инспектором по боевой и служебной подготовке в спецназе полка ППСМ, в моделях оружия он (Свидетель №1) разбирался. Продолжая толкать Заура вглубь зала, бармену и администратору он показал головой и рукой, чтобы они уходили со второго этажа; куда они ушли и где стояли после этого, не знает.

Он толкнул Заура к стене, хотел прижать его. Заур убрал руку за спину. На всякий случай он взял его за рукав куртки, за руку, в которой был пистолет. Идущему в их сторону ФИО Заур сказал, чтобы он не подходил к нему, иначе он прострелит ему коленную чашечку. На эти слова ФИО ответил, что засунет ему этот пистолет в одно место. Заур спросил, в силе ли он это сделать? ФИО ответил, что в силе, и сейчас покажет. В этот момент он (Свидетель №1) стоял лоб в лоб с Зауром, на расстоянии 15 – 20 см друг от друга, левой рукой держал правый рукав его куртки. Заур левой рукой схватил его за кофту, резко оттолкнул от себя в правую сторону, его правая рука выскользнула из захвата, и последовал один выстрел со стороны его (Свидетель №1) правого уха. 

ФИО ничего не мог сказать, «поплыл», Заур резко отбежал в сторону и начал в него (Свидетель №1) как бы целиться, требуя не подходить к нему и говоря, что силой с ними разбираться не собирается. Он предложил Зауру успокоиться и дать помочь ФИО, присел, чтобы Заур понял, что прыгать на него он не намерен. Заур развернулся и ушел. 

ФИО лежал, не говорил, глаза закатились. Видя, что его сознание потихоньку уходит, он крикнул охраннику, что тот вызвал скорую помощь. Он хотел поднять ФИО, спустить его до первого этажа, но смог только приподнять, так как тело было тяжелым. ФИО скончался на месте. Выстрел пришелся в грудную часть, в место, расположенное поверх кончика замка на кофте (кофта фирмы «Zilli»), выходного отверстия он не видел и предположил, что, если он не видел крови снаружи, кровотечение было внутренним. Была ли на ФИО в этот момент куртка, не помнит, но помнит золотые часы.

Как бывший сотрудник он знал, что медицина катастроф приезжает быстрее скорой помощи, и позвонил дежурному ГАИ, чтобы приехала медицина катастроф. Также он знал, что Заур – родственник ФИО, 

<

данные изъяты>). Узнав у друга номер телефона ФИО, он сообщил ему о выстреле Заура в ФИО. О случившемся он сообщил по телефону и супругу потерпевшей Потерпевший №1

По прибытии медицины катастроф стали собираться люди, следственный комитет, МВД, ФСБ. Его вызвали к ФИО на улицу. С ФИО и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Свидетель №10 они прошли за ресторан. По предложению ФИО он рассказал всё, как было, после чего ФИО сказал, что вариантов нет, чтобы его брат сел, у него дети, он сотрудник, и если надо будет, он сам за него сядет. ФИО сказал, чтобы он не говорил глупостей, предложил что-нибудь придумать и помочь. После его вопроса: что они хотят придумать, и чем можно помочь, если человек человека застрелил из пистолета? они поняли, что он не может и не хочет врать, и тогда ФИО сказал ему на ухо: если не поможешь, у тебя будут проблемы. Он воспринял эту фразу как угрозу и ответил, что Заур и ФИО – его друзья, одного нет, второй жив, врать он не сможет, но как единственный свидетель скажет, что ничего не видел, а дальше они пусть разбираются, как хотят. С этого момента он стоял на том, что ничего не видел, отходил, Заур и ФИО хотели между собой помериться, а как всё случилось, он не видел.

После этого с Зауром он не виделся.

Свидетель дополнил, что во время совершения преступления подсудимый был одет в спортивную одежду и болоньевую куртку, по его мнению, темно-серого цвета.

Характеризуя поведение подсудимого и погибшего, Свидетель №1 показал, что они были добрые, отзывчивые, щедрые, но когда Заур был чересчур пьяным, хотя спиртные напитки употреблял не часто, становился агрессивным, ФИО употреблял спиртные напитки почти каждый вечер, однако о проявлении им агрессии он не слышал.

Исходя из показаний Свидетель №1 от 26.12.2014, когда Куршаев поднялся к нему и ФИО и предложил последнему отойти поговорить, он попросил их успокоиться. Куршаев и ФИО попросили его не вмешиваться и отошли к входу в караоке-зал, выйдя из поля его зрения. На тот момент в здании ресторана, кроме них, находился сторож ФИО. Ожидая окончания разговора Куршаева и ФИО, в течение примерно минуты – двух он слышал их разговор на повышенных тонах, а затем услышал выстрел и побежал к ним (л.д. 234 т. 1. Показания частично оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

27.12.2014 Свидетель №1 показал, что когда Заур поднимался по лестнице, он увидел, что его правая рука в кармане куртки темно-синего цвета, а карман сильно оттопырен, в связи с чем он подумал, что в кармане – нож, камень или другой предмет, которым Заур хочет ударить ФИО. Он пошел Зауру навстречу, Заур поднимался со словами: «Иди сюда, давай с тобой разберемся!». За несколько ступенек до площадки он подошел к Зауру, схватил его за руки и попросил успокоиться, пощупав при этом его правый карман и почувствовав в нем предмет, похожий на пистолет; Заур этот предмет не доставал. Сильно испугавшись того, что Заур выстрелит в ФИО, он вытолкнул Заура, когда тот поднялся на площадку, в общий зал, где на тот момент находились ФИО и официант по имени ФИО. На пороге общего зала Заур вытащил пистолет из кармана и крикнул ФИО: «Иди сюда, я разберусь с тобой!». ФИО, находившийся на площадке, что-то сказал в ответ, но что именно, он (Свидетель №1) не понял. С тем, чтобы успокоить Заура, державшего в правой руке пистолет, и привести его в чувство, он нанес ему несколько пощечин и оттащил вглубь зала, в сторону входа в караоке-зал, крикнув при этом ФИО и ФИО, чтобы они быстро уезжали домой.

Он слышал спокойный разговор ФИО и Заура, но когда ФИО спросил Заура, почему тот ему не верит и спорит с ним, выставляя перед чужими людьми лжецом, Заур снова стал обострять разговор, повышать голос и кричать. После этого крика раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. Что именно крикнул Заур, он не расслышал, в момент выстрела находился примерно в 5 м от них, в шаге от угла барной стойки, и не видел, как Заур выстрелил в ФИО.

Он подбежал к ФИО, ФИО еще дышал, но был без сознания. Он крикнул сторожу ФИО, чтобы тот вызвал скорую помощь, так как ФИО ранен, затем позвонил своему другу – инспектору ГИБДД ФИО, чтобы он через дежурную часть вызвал бригаду скорой помощи для человека с огнестрельным ранением. Это было примерно в 6 часов. Он пытался оказать ФИО первую медицинскую помощь: во избежание кровопотери зажал рану в области грудной клетки, но через несколько минут ФИО перестал подавать признаки жизни – умер.

До 26.12.2014 огнестрельного оружия при Куршаеве он не видел, однако в ту ночь Куршаев достал из кармана пистолет модели ПМ 9 мм. Ранее он (Свидетель №1) служил в органах МВД по КБР и имеет навыки обращения с огнестрельным оружием (л.д. 33-35 т. 2. Показания частично оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

Оглашенные показания свидетель не подтвердил и пояснил, что дал их из-за угрозы ФИО Впоследствии, когда его чистая кофта, в которой он, по вымышленной версии, стоял в стороне, оказалась с пороховыми частицами и когда детектор лжи (результаты) начали переделывать, а мать Куршаева стала говорить, что застрелил не ее сын, и они это докажут, он, к тому времени придя в себя, решил никого не бояться и рассказать, как всё было. 

С подсудимым они были друзьями, и с его слов он знал о наличии у их семьи влиятельных связей, друзей, и поэтому угрозу ФИО «если ты не поможешь, у тебя будут проблемы» воспринял как реально исполнимую. С целью перестраховки после 26 декабря он нанял охрану из ЧОПа, а после изменения показаний его охраняли друзья. Охрана находилась с ним дома и сопровождала в поездках, поскольку можно было ожидать всего чего угодно для того, чтобы он дал показания, как они хотят.

Из показаний Свидетель №1 от 11.12.2015 усматривается, что он стоял лицом к лицу с Зауром и говорил ему и ФИО: успокойтесь, он уже не может понять, что происходит. В это время Заур говорит: «Если ты в силе, на» и через его (Свидетель №1) голову выстрелил и отбежал на 4 – 5 шагов назад, сказав ему, чтобы он к нему не подходил, силой с ними разбираться он не собирается (л.д. 48 т. 8. Показания частично оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

Несоответствие в показаниях относительно направления выстрела свидетель объяснил тем, что на русском языке свои мысли он изложил не вполне ясно, смысл был в том, что человек (ФИО2) вырвался, отодвинул его и сверху вниз, мимо правого уха, у которого остановился пистолет, выстрелил.

На основании постановления следователя ФИО от 27.12.2014 в присутствии понятых ФИО и Свидетель 24 произведена выемка одежды и обуви Свидетель №1, в которой он, как указано в постановлении, находился в момент убийства ФИО 26.12.2014: светло-синей кофты, темно-синих джинсов и ботинок светло-синего цвета. Изъятые предметы упакованы и опечатаны.

Следственное действие оформлено соответствующим протоколом, подписанным следователем, понятыми и свидетелем Свидетель №1 (л.д. 37 – 45 т. 2).

28.12.2014 следователь ФИО в присутствии понятых Свидетель 24 и Свидетель 18 осмотрел изъятые вещи, поступившие для осмотра в упакованном и опечатанном виде, и указал их признаки: кофта светло-синего цвета, длина 65 см, полуобхват между проймами 49 см; джинсовые брюки спереди имеют застежку типа «молния» и два прорезных кармана, длина брюк 100 см, полуобхват в поясе 56 см; ботинки на шнуровке, светло-синего цвета. По окончании осмотра предметы вновь упакованы и опечатаны (л.д. 46-49 т. 2).

Перечисленные выше предметы одежды и обуви Свидетель №1 поступили на исследование эксперту ФИО в упакованном и опечатанном виде, как отражено в заключении эксперта от 29.01.2015 № 64. 

По выводам эксперта, на кофте светло-синего цвета выявлены элементы, характерные для продуктов выстрела: металлов – сурьмы, меди, железа, свинца и стабилизатор пороха дифениламин с локализацией на передней правой полке; на остальных предметах следов продуктов выстрела в пределах чувствительности использованных методик не выявлено (л.д. 94-103 т. 3).

Таким образом, показания Свидетель №1 об обнаружении следов выстрела на кофте, в которой он не был в момент убийства, подтверждены. Подтверждены и показания свидетеля о причине выдачи второй кофты: поскольку очевидцем выстрела он не был, на его кофте не могли быть обнаружены следы продуктов выстрела. То есть опасение Свидетель №1 в отношении возможности возложить вину за смерть ФИО на него в сложившейся ситуации не было лишено оснований.

Свидетель Свидетель №6, показав, что его отношения с подсудимым и погибшим были дружеские, сообщил, что в декабре 2014 г., дату не помнит, примерно в 12 часов дня ему позвонил ФИО, и по его приглашению он приехал в ресторан «Весна» на ул. ФИО3. После него приехали ФИО, Куршаев. Насколько он помнит, в ресторане была ФИО и кто-то еще, на первом этаже. Сначала они сидели на первом этаже, потом поднялись на второй и продолжили застолье в одной из кабинок с правой стороны. В кабинке находились он, ФИО, ФИО, Куршаев, кто еще был – не помнит. Сидели долго, все, кроме ФИО, выпивали. Примерно в 12 часов ночи он уехал, а ФИО, Куршаев, ФИО и Свидетель №3 остались. За время его нахождения в ресторане всё было спокойно и предпосылок к тому, что произойдет что-то серьезное, не было. Рано утром ему позвонил коллега и сообщил об убийстве ФИО. Он сразу же приехал в ресторан, к тому времени там было много людей: из МВД, прокуратуры, друзья, ФИО. Он подошел к ФИО и тот, кажется, сказал, что Куршаев убил ФИО из пистолета, и в момент убийства он (Свидетель №1) стоял между ними. Со слов ФИО, Заур отлучался, возвращался, один раз вышел, вернулся, потом произошла какая-то потасовка, он хотел их разнять, и произошел выстрел. На его вопрос о причине конфликта ФИО ответил: перепили. Позже он узнал, что с Куршаевым приезжала какая-то девушка, но она в ресторан не заходила, затем они вместе уехали.

Свидетель №6 показал о своей осведомленности о наличии у подсудимого табельного пистолета, но из какого пистолета было совершено убийство, он не знает. Наличие у подсудимого не табельного пистолета свидетель отрицает.

Из показаний Свидетель №3 от 29.12.2014 усматривается, что с ФИО он был дружен, с Куршаевым Зауром и Свидетель №1 – хорошо знаком. Примерно 19 – 20 декабря 2014 г. ФИО, Заур и ФИО совместно открыли ресторан «Весна» по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 26.12.2014 примерно в 14:10 по приглашению ФИО он приехал в этот ресторан, обедали они вдвоем на первом этаже, спиртное не употребляли. Примерно в 20:00 они перебрались в кабинку на втором этаже и продолжили общение, распивая водку. ФИО вел себя спокойно, его настроение было хорошим. Ни телесных повреждений на нем, ни огнестрельного оружия при нем он не видел, знает, что огнестрельное оружие, в том числе табельное, ФИО никогда при себе не носил. Около 21:00 он уехал из ресторана, но примерно в 22:30 написал ФИО сообщение с вопросом: находится ли он в ресторане, и изъявил желание вернуться. Примерно в 23:00 он вернулся в ресторан. В той же кабинке с ФИО находились ФИО и Куршаев, вместе они продолжили застолье. Куршаев пил вино, ФИО – воду, он и ФИО – водку. Застолье проходило спокойно, дружелюбно.

Примерно в 01:00 Заур уехал, взяв с собой три бутылки вина и яблоки. После этого с ФИО и ФИО они перешли в караоке-зал, расположенный в левой стороне общего зала, там продолжили распивать водку, ФИО пил воду. Примерно в 04:30 в ресторан вернулся Заур с девушкой, которую представил ФИО. Через 5 – 20 минут общего застолья он (Свидетель №3) уехал. При этом ФИО проводил его до улицы, был в хорошем настроении.

Примерно в 09:00 из телефонного разговора с другом ФИО он узнал, что ночью в помещении ресторана Заур застрелил ФИО. Он сразу же приехал в ресторан. В общем зале на втором этаже лежал труп ФИО.

Свидетель дополнил, что в ночь с 25 на 26.12.2014 огнестрельного оружия при ФИО, Куршаеве и ФИО он не видел. Характеризует их положительно. ФИО спиртными напитками не злоупотреблял, в состоянии алкогольного опьянения вел себя спокойно, конфликтным человеком не был. Заур злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения был очень вспыльчивым, агрессивным и неадекватным. От общих знакомых он слышал, что несколько раз Заур в состоянии алкогольного опьянения устраивал драки и потасовки. ФИО спиртные напитки не употребляет, не конфликтен, добродушен (л.д. 147-150 т. 2. Показания оглашены на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Замечаний, дополнений к оглашенным показаниям от сторон не поступило, заявлений о ложности показаний не сделано.

Свидетель №3 допрошен с соблюдением требований процессуального закона, предъявляемых к допросу свидетеля, включая предупреждение свидетеля об ответственности по ст. 307 и ст. 308 УК РФ. Оснований для применения положений ст. 75 УПК РФ нет.

07.02.2015 в присутствии понятых Свидетель 3, Свидетель 12, адвоката ФИО у свидетеля Свидетель №1 изъят принадлежащий ему мобильный телефон «IPhone-6», в котором хранилась видеозапись его пребывания в ресторане «Весна» с 25 на 26.12.2014, и тот же день в присутствии тех же лиц произведен осмотр телефона. 

Просмотр указанной видеозаписи длительностью 1 минута 19 секунд, исходя из показаний Свидетель №1, установил ведение записи в караоке-зале ресторана «Весна», звучание музыки, фонограммы и песни в исполнении, в кадре – двое поющих мужчин, в одном из которых Свидетель №1 узнал себя, во втором – Свидетель №3; запись, со слов свидетеля, сделана ФИО мобильным телефоном в ночь с 25 на 26.12.2014, незадолго до убийства.

Записью зафиксирован вид кофты Свидетель №1: светло-синяя, с тремя пуговицами на уровне шеи, воротник и концы рукавов темно-синего цвета (л.д. 219 – 229 т. 3).

При осмотре вещественных доказательств, включая кофты Свидетель №1, в судебном заседании установлено отсутствие пуговиц на кофте, изъятой у Свидетель №1 07.02.2015. 

О том, что осмотренные предметы не принадлежат Свидетель №1, сторонами не заявлено.

Свидетель Свидетель 3 показал, что если бы содержание протокола не соответствовало действительности, он бы его не подписал. В отношении подписей в протоколах изъятия телефона и его осмотра свидетель сообщил, что в тот период времени он подписывался своей фамилией и, насколько может судить, подписи в протоколах учинены им.

Свидетель №6 и Свидетель №3 очевидцами преступления не были, подтвердили нахождение подсудимого, ФИО и Свидетель №1 в ресторане «Весна», начиная с вечера 25.12.2014, показания Свидетель №3, кроме этого, подтвердили возвращение подсудимого в ресторан с девушкой и то, что до отъезда Свидетель №3 после примерно 04:30 конфликтов между подсудимым и погибшим не было. Противоречий с показаниями Свидетель №1 нет, так как последний показал, что Свидетель №6 и Свидетель №3 уехали из ресторана в промежутке с часу до пяти часов, причем Свидетель №6 уехал первым, а Свидетель №3 застал возвращение подсудимого с девушкой.

Видеозапись, выданная Свидетель №1, подтвердила достоверность сведений о пребывании Свидетель №3 в ресторане «Весна» в ночь с 25 на 26.12.2014.

26.12.2014 свидетель Свидетель №5 показала о дружеских отношениях с ФИО2, положительно его охарактеризовала, отметив при этом злоупотребление им спиртными напитками, но отсутствие агрессии в состоянии опьянения. Ни при Зауре, ни в его автомашине огнестрельного оружия, в том числе табельного, она никогда не видела.

Примерно в 01:15 26.12.2014 ей позвонил Куршаев и настоял на их встрече в его квартире по 

<

адрес> «в»; по голосу она поняла, что он был в состоянии алкогольного опьянения. Примерно в 02:00 она подъехала на такси к указанному дому, созвонилась с Зауром, и спустя 10 – 15 минут он на своей автомашине «Приора» черного цвета въехал во двор. В квартире они пробыли около 40 минут – часа, Заур был в хорошем настроении, сказал, что пил с друзьями в ресторане «Весна» по ул. ФИО3. Общение их было прервано телефонным разговором Заура: то ли он кому-то позвонил, то ли ему кто-то позвонил. В какой-то момент включилась громкая связь, и она услышала мужской голос, просивший Заура приехать и спеть с ним в караоке, составить компанию за столом. Заур согласился. Ехать с ним она не хотела, но он настоял, сказал, что люди, к которым они поедут – его близкие друзья, и вместе с ними он является совладельцем ресторана «Весна». Примерно в 03:15 они приехали в ресторан, расположенный по ул. ФИО3, 7 в гор. Нальчике, поднялись на второй этаже, зашли в караоке-бар. За последним от входа столиком сидели четверо мужчин. Заур им представил ее. Одного из мужчин звали ФИО, другого ФИО, третий – по фамилии Свидетель №3. В зале находился администратор – парень, настраивавший музыку. Она и Заур сели за стол, застолье продолжилось, мужчины разговаривали между собой, все были в хорошем настроении, выпивали: Свидетель №3 и ФИО – водку, Заур – вино, а она и ФИО – воду, но Заур рядом с ней поставил бокал вина.

Она сидела между Зауром и ФИО, могла слышать их разговор, но из-за громкой музыки – не весь. Поведение мужчин создавало впечатление, что все четверо близко дружат, все вместе танцевали, пели песни в караоке. Примерно через час – полтора, около 04:30 Свидетель №3 уехал. Спустя несколько минут ФИО сказал Зауру, что узнал ее – она вместе с ним и Зауром была в какой-то сауне. Заур ответил, что он ошибается, тогда была другая девушка. ФИО возмущенно стал кричать, что это была именно она, в чем он клянется своими детьми. Ее оскорбили подобные заявления ФИО, которые означали, что она была в сауне с несколькими мужчинами и оказывала им интимные услуги, и она спросила его: что он хочет этим сказать? ФИО ответил, что не говорил, чем именно она там занималась. Заур расстроился, сидел с очень недовольным выражением лица. ФИО раз за разом громко говорил, что она была с ними в сауне, и тогда Заур возмутился, начал нервничать и кричать на ФИО, что это была не она. Когда ФИО и Заур стали разговаривать на повышенных тонах, она, во избежание конфликта, предложила всем разъехаться по домам. ФИО стал ее успокаивать, говорить, что они просто выпившие, все будет хорошо. В этот момент она сказала, что поедет домой, встала из-за стола и стала собирать свои вещи. Вслед за ней встали ФИО, ФИО и Заур, причем двое последних продолжали спорить, и спор перерастал в серьезный конфликт. Оба находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, громко кричали, их слова были неразборчивы, но суть разговора была в том, что Заур не соглашался с тем, что она была с ними в сауне. Не желая присутствовать при их ссоре, она вышла в коридор, за ней вышел ФИО, сказал, что они сами разберутся, и подошел к барной стойке, попросив счет. Пока ФИО расплачивался, она слышала доносившиеся из караоке-зала крики: ФИО и Заур сильно кричали друг на друга. Чтобы их успокоить, она пошла в зал, но ФИО преградил ей дорогу, попросил успокоиться и напомнил, что ФИО и Заур – близкие друзья, и ничего серьезного между ними произойти не может. ФИО пошел их успокаивать, а она осталась в зале с официанткой. 

Через несколько минут они втроем вышли из караоке-зала, не переставая друг на друга кричать, она запомнила, что один из них кричал: «Я тебе устрою!», второй отвечал: «Давай попробуй». Они были раздражены и злы друг на друга, но физического контакта между ними не было. ФИО все время пытался их успокоить, просил не ссориться, разойтись по домам. С ФИО они договорились, что она увезет Заура домой, а он успокоит и увезет ФИО. По ее просьбе Заур согласился отвезти ее домой, они стали спускаться по лестнице. ФИО и ФИО остановились на лестничной площадке второго этажа, ФИО не прекращал кричать на Заура, Заур в ответ тоже кричал, они оба грозили друг другу что-то устроить.

Примерно в 05 часов они вышли из ресторана и поехали в сторону КБГУ. По пути следования Зауру кто-то позвонил, как она поняла, ФИО, и Заур снова начал орать и грозиться устроить проблемы и т.д. Доехав до перекрестка улиц Чернышевского и Ногмова, Заур остановил автомашину и потребовал, чтобы она вышла, крикнув стоявшему рядом таксисту, чтобы он отвез ее домой. Она вышла из автомашины, а Заур поехал в обратную сторону. Она поняла, что он вернулся в ресторан, и во избежание конфликта на такси поехала за ним.

Возле ресторана Заур вышел из своей автомашины и накричал на нее за то, что она поехала за ним, попросил уехать. Она попросила его успокоиться, но Заур забежал в ресторан, закрыл за собой дверь, дверь заперли, и она услышала, как Заур сказал охраннику дверь закрыть и ее (Свидетель №5) внутрь не пускать. Она стучала в дверь, но ей никто не открыл. В это время из здания вышел администратор караоке-зала. Она спросила парня, там ли находятся ФИО и Заур, парень подтвердил. Через несколько минут из ресторана выбежал Заур, его лицо было взволнованным, он выглядел неестественно возбужденным. При этом в промежутке времени с момента, когда он вошел в ресторан, и до его выхода из ресторана криков и выстрелов она не слышала.

Заур сел в свою автомашину и стал быстро отъезжать, но она успела запрыгнуть в салон через заднюю правую дверь. Заур очень быстро поехал в сторону автовокзала, в направлении ул. Ногмова, он что-то невнятно кричал, разгоняясь все больше и больше. Она тоже стала кричать, просить ехать потише и объяснить, что случилось. Объяснять он ничего не стал, свернул в сторону ул. Кирова, проехал примерно 100 м, остановил автомашину, открыл с ее стороны дверь и вытолкнул ее из автомашины, а сам на большой скорости поехал дальше. На такси она приехала домой, несколько раз звонила Зауру и не смогла дозвониться. С тех пор она с ним не виделась и не разговаривала, а сегодня утром от сотрудников полиции узнала, что он убил ФИО, выстрелив в него из пистолета (л.д. 203-209 т. 1. Показания оглашены на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Согласно записям в протоколе, протокол подписан свидетелем после личного прочтения, в отсутствие замечаний.

Замечаний, дополнений по оглашенным показаниям от сторон не поступило. Правила получения доказательства при допросе Свидетель №5 не нарушены, перед дачей показаний свидетель предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Сведения, сообщенные Свидетель №5, в совокупности с показаниями Свидетель №1 и Свидетель №3 установили хронологию событий вплоть до момента совершения преступления, включая время и причину возникновения конфликта между ФИО2 и ФИО, и подтвердили место совершения преступления – ресторан «Весна».

В качестве свидетеля Свидетель №6, администратор ресторана «Весна», показала, что всех деталей происшествия не помнит из-за давности события. При этом свидетель дату события назвала 25.12.2014, отметив, что вечером того дня в ресторане находились ФИО, ФИО2 и Свидетель №1, сидели в кабинке, пили вино, за исключением ФИО. К ним приходили и уходили их друзья. В ресторан ФИО приехал с супругой, она с подругами сидела в караоке, уехала около 24-х часов или раньше.

Караоке в ресторане работало до 4 – 5 утра, и поэтому когда закрыли первый этаж, она поднялась на второй. ФИО, Заур и ФИО тоже перешли в караоке-зал, пели, танцевали, употребляли спиртное (ФИО не употреблял). Заур уезжал, взяв из бара вино и яблоки, а затем вернулся, но в какое время, не помнит. Вернулся он с девушкой. Все пели караоке, сидели весело, их компания была последней. Когда в зал вышел ФИО, он сказал, что они скоро поедут домой. Она с официантом, который обслуживал их стол, ожидала в зале. До этого из ресторана уехали кальянщик и два официанта, остался диджей, внизу находился охранник-сторож. Их имен она не помнит.

Девушка вышла в зал, в караоке что-то началось. Девушка сказала, что из-за нее они начали ругаться, не надо было ей сюда приезжать. ФИО, Заур и ФИО тоже вышел в зал, ФИО и Заур кричали друг на друга, а ФИО пытался их унять. Затем Заур и девушка уехали. Уходя, Заур сказал, чтобы его ждали, он скоро вернется. Он был в возбужденном состоянии, на нервах. Примерно не ранее пяти часов Заур вернулся, зашел в ресторан, ФИО и ФИО стояли у окна, смотрели на улицу, были спокойные. Она собиралась домой, подсчитывала выручку и на них внимания не обращала. ФИО сказал ей собираться домой, свет они выключат сами.

Сначала она услышала скандал на лестнице, а потом, когда с официантом они стояли почти у выхода, около бара, дверь резко открылась, ФИО с Зауром вломились в бар, пошел скандал между ФИО и Зауром. ФИО говорил Зауру, чтобы он остановился, упокоился, пришел в себя, и стал оттаскивать его в глубину зала, в сторону караоке. Что они кричали и из-за чего произошел конфликт, по прошествии времени она не помнит. 

Свидетель №6 дополнила, что когда Заур вернулся в ресторан, официант увидел у него предмет, похожий на оружие, и стал отталкивать ее в сторону бара. На ее вопрос: что случилось? он сказал: «Посмотри», и она увидела за спиной Заура, в руке, возможно, правой, пистолет, хотя до этого ни у кого из присутствовавших в ресторане пистолета не видела. ФИО схватил Заура за куртку, тряс и говорил: приди в себя, отпихивал его вглубь зала, освобождая проход. ФИО зашел с лестничной площадки в зал, поставил сумочку на стол и прошел за баром ближе к караоке. В этот момент официант выскочил из зала, за ним – она. Это был шестой час, официант вызвал такси. В ресторане остались только ФИО, ФИО, Заур и сторож, который им (Свидетель №6 и официанту) отпер дверь.

Прошло немного времени, ей позвонил охранник и сказал, чтобы она возвращалась, в ресторане скорая и милиция, они позвонили ФИО (потерпевшая Потерпевший №1), ФИО в шоке плачет. Она позвонила ФИО, сказала, что что-то случилось, ФИО ответила, что уже знает и едет туда. По прибытии в ресторан она увидела охранника и ФИО – лицо бледное, он сказал: «Всё, ФИО нет». Она поднялась на второй этаж и увидела ФИО, плачущую около ФИО.

В отношении камер наблюдения внутри ресторана свидетель сообщила, что на открытии ресторана выяснилось, что они не подключены, об этом она сказала ФИО и ФИО, так как полагала, что они вместе с Зауром являются совладельцами ресторана, только потом узнала, что владельцы ресторана – их родители. Они признали, что забыли о камерах, позже их подключат. Утром, когда произошло убийство, полиция просматривала записи с уличных камер, а после забрали носитель. Составлялся ли при этом документ, не помнит.

Подсудимого Свидетель №6 охарактеризовала как тихого, спокойного человека, но стоило ему выпить, поведение становилось неадекватным: матерился, громко разговаривал. О погибшем свидетель отозвалась как о спокойном, улыбающемся, образованном человеке, который и, выпив, не кричал, напротив, в такие моменты успокаивал подсудимого. 

В ходе допроса 27.12.2014 Свидетель №6 показала: Заур, находясь на пороге общего зала, сзади, кажется, с ремня брюк достал пистолет, который находился в его руках, вдоль туловища, дулом вниз, ничего не сказав при этом. ФИО сразу же ударил его дважды ладонью по лицу и громко крикнул на него: «Очнись, Заур, очнись! Что с тобой?! Приди в себя!». Заур что-то крикнул в ответ, но она не расслышала, так как была до смерти напугана (л.д. 27 т. 2. Показания частично оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

Дачу оглашенных показаний свидетель подтвердила и пояснила, что показания о том, что подсудимый достал пистолет с ремня, – ее предположение, поскольку из другого места он достать его не мог.

Перед дачей показаний Свидетель №6 были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, она была предупреждена об ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ. Оснований для вывода о недопустимости показаний нет. Противоречий, влияющих на оценку действий подсудимого, в показаниях свидетеля суд не усмотрел. Показания Свидетель №6 по обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела, согласуются с доказательствами, положенными в основу приговора.

Защитники, подвергая сомнению достоверность показаний Свидетель №6, сослались на то, что в протоколе допроса свидетеля от 26.12.2014 (л.д. 227-230 т. 1) указано время допроса, в которое свидетель, исходя из телефонных данных, находилась в другом месте.

В подтверждение своего довода защита представила информацию о соединениях абонентского номера №, находившегося в пользовании Свидетель №6

По исследованной информации, предоставленной ОАО «МегаФон», 26.12.2014 соединение осуществлено базовыми станциями со следующими адресами: в 01:45:35 – 

<

адрес>, ООО «Маза Текстиль»; в 06:26:45 – 

<

адрес>, Министерство печати и информации КБР; в 15:07:50 – 

<

адрес>; с 16:31:22 по 16:31:47 – 

<

адрес>, ООО «Маза Текстиль» и т.д. (л.д. 8-10 т. 17).

Показания Свидетель №6 на л.д. 227-230 т. 1 в судебном заседании не исследовались, излагая свои доводы о недостоверности показаний свидетеля и времени ее допроса, стороны не ходатайствовали об исследовании указанного доказательства, что обусловило невозможность использования его стороной при доказывании своих доводов.

Информация о соединениях абонентского номера Свидетель №6 не опровергла показаний свидетелей о ее нахождении в ресторане «Весна» в ночь с 25 на 26.12.2014, а учитывая адрес базовой станции – ул. ФИО3, 9, подтвердила данный факт.

Из показаний свидетеля Свидетель №7, официанта ресторана «Весна», следует, что зимой 2013 – 2014 гг. его работодатели ФИО, Заур и ФИО сидели в угловой кабинке, он обслуживал их стол. За их стол кто-то приходил, уходил, в конце появилась девушка, но позже ее уже не было. Ночью между ними произошел конфликт: повышенные тона, споры. Затем они выходили на улицу, а когда вернулись, практически около двери, возник шум, споры, ФИО хотел помирить или успокоить ФИО и Заура, толканий, драк не было – только разговоры на повышенных тонах. В какой-то момент ему показалось, что в руках у Заура что-то похожее на пистолет. Испугавшись, они с администратором ФИО убежали за барную стойку. Спустя примерно две минуты, когда спорщики начали подходить к своей кабинке, ФИО подошел к ним и сказал, чтобы они уходили, всё будет нормально. После этого он вместе с ФИО уехал на такси, но в котором часу, не помнит, возможно, в 12, в час или в два. В ресторане остались ФИО, Заур, ФИО и на первом этаже – сторож. Кто закрыл ресторан, не знает. Ранним утром от сотрудников полиции он узнал об убийстве ФИО.

Однако согласно показаниям Свидетель №7 от 26.12.2014, ни у одного из парней какого-либо оружия он не видел, а 24.12.2015 Свидетель №7 показал, что в тот день Куршаева с оружием он не видел (л.д. 213 т. 1, л.д. 69 т. 8. Показания оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

В отношении оглашенных показаний свидетель пояснил, что не видел Куршаева, ходящим с оружием, и поскольку он не рассмотрел, был это пистолет или нет, поэтому он сказал, что оружия не видел, но видел что-то похожее – из-за этого они с администратором испугались.

Предположение Свидетель №7 о нахождении в руках подсудимого предмета, похожего на оружие, пистолет, подтверждено показаниями Свидетель №1 и Свидетель №6 о том, что ФИО2 действительно держал в руке пистолет, а затем из него произвел выстрел (показания Свидетель №1).

В показаниях Свидетель №7 не усматривается противоречий, лишающих доказательства статуса допустимого. Очевидцем убийства Свидетель №7 не был, но, как Свидетель №1 и Свидетель №6, был очевидцем совершения другого преступления – незаконного ношения огнестрельного оружия и боеприпаса к нему.

Кроме того, показаниями Свидетель №7 подтверждены и иные сведения: о месте преступления – ресторан «Весна», об участниках конфликта, предшествовавшего убийству. Эти сведения согласуются с показаниями вышеуказанных свидетелей.

22.01.2015 свидетель Свидетель №8, бармен ресторана «Весна», показал, что его рабочий день длился с 12:00 до 03:00, из обслуживающего персонала в тот день были он, официанты ФИО, обслуживавший застолье фигурантов дела, и ФИО, диджей, администратор Свидетель №6, уборщица ФИО и охранник ФИО. Примерно в 01:00 ФИО и ФИО зашли в караоке-зал, он же все время находился за барной стойкой. В 03:00 он уехал на такси, об убийстве ФИО под утро 26.12.2014 узнал утром (л.д. 165-167 т. 3. Показания оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ).

Не будучи очевидцем совершения преступлений, Свидетель №8 подтвердил верность показаний свидетелей – сотрудников ресторана о пребывании в нем в ночь с 25 на 26 декабря 2014 г. ФИО2, Свидетель №1, ФИО

Звукорежиссер ресторана «Весна» Свидетель , допрошенный в качестве свидетеля 26.01.2015, показал, что рабочее время у него было с 18:00 до 03:00, 25.12.2014 он настраивал музыку в караоке-зале, из-за громкой музыки периодически выходил из зала. Примерно в 01 час в караоке-зале посетителей не осталось, и туда пришли ФИО, ФИО и незнакомый ему мужчина, сели за последний от входа столик, справа. Официант поставил на стол еду и выпивку. Они сидели втроем, пели песни, танцевали, примерно в 04 часа утра к ним присоединились Куршаев и девушка. Он ставил для них песни, настраивал музыку. Никакого конфликта между ними не было. После прихода Куршаева и девушки один из мужчин покинул стол. Застолье продолжилось в том же, позитивном ключе.

Несмотря на то, что домой он должен был уехать примерно в 03 часа, по договоренности на работе он должен был находиться до последнего клиента. Примерно в 05:30 он вышел из караоке-зала в общий, чтобы отдохнуть от громкой музыки, и там ожидал окончания пения клиентов. Примерно в 06 часов ФИО вышел из караоке-зала, сказал, что они уже уходят, и он может выключать аппаратуру. После этого он сразу вызвал такси. Когда музыка прекратилась, он услышал спор между ФИО и Куршаевым, суть не разобрал, услышал слова «Это была она. Я тебе отвечаю!», сказанные ФИО, и сказанные Куршаевым слова «Нет, не она точно, не она это!» Из караоке-зала вышла девушка, вслед за ней вышли ФИО и Куршаев, а он (Свидетель ) зашел в караоке-зал, выключил аппаратуру и сразу же направился к выходу из ресторана, где его уже ждало такси. Выходя из ресторана, он видел шедшего по лестнице в сторону выхода Куршаева, который был сильно разражен и говорил: «Посмотрим, мы еще посмотрим!», а ФИО и ФИО стояли на лестничной площадке возле окна и вели себя очень спокойно, ничего не говорили.

Он дошел до входной двери, но Куршаев держал дверную ручку и не пускал в ресторан девушку, ранее сидевшую с ними за одним столом. По его просьбе Куршаев выпустил его из ресторана, девушка взволнованным голосом спросила у него, что происходит внутри, он ответил, что не знает, и уехал домой. Наутро ему позвонили в работы и сообщили, что под утро 26.12.2014 в ресторане был убит ФИО (л.д. 178-181 т. 3. Показания оглашены на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ).

Защитник выразил сомнение в достоверности сведений о личности Свидетель в отсутствие указания на документ, согласно которому личность свидетеля установлена, и правильности указания места жительства свидетеля ввиду того, что обеспечить явку свидетеля в суд сторона обвинения не смогла. По существу оглашенных показаний пояснений, уточнений от сторон не поступило.

Свидетель №6 показала, что в ресторане во время конфликта находились его участники, она, официант, диджей и охранник-сторож.

Свидетель №5 сообщила, что в то время, когда она стучалась в дверь ресторана, из здания вышел администратор караоке-зала, который на ее вопрос о нахождении там ФИО и Заура дал положительный ответ, и через несколько минут из ресторана выбежал Заур.

Таким образом, установлено, что Свидетель действительно находился в ресторане «Весна» во время возникновения конфликта между подсудимым и погибшим, и незадолго до убийства покинул ресторан. То, что свидетели назвали его администратором караоке-зала и диджеем, а сам он назвал свою должность – звукорежиссер, занимающийся настройкой музыкальной аппаратуры и проигрыванием песен в караоке-зале, не влияет на оценку его показаний ввиду несущественности противоречий. Существенными являются показания Свидетель о конфликте между ФИО и ФИО2, о месте и времени возникновения и окончания конфликта. Эти показания свидетельствуют о правильности показаний Свидетель №5 в части того, что подсудимый воспрепятствовал ее входу в ресторан, и что за несколько минут до его выхода из ресторана оттуда вышел парень, которым, как установило судебное следствие, был Свидетель 

Свидетель Свидетель №9, официант ресторана «Весна», об обстоятельствах происшествия сообщить ничего не смог, поскольку уехал из ресторана после полуночи, но подтвердил, что ФИО со своими друзьями (он их не знает) сначала сидел за столом на первом этаже, затем компания перешла в кабинку на втором этаже. Количество людей, участвовавших в застолье, менялось от двух до четырех.

Показания данного свидетеля значимы в той мере, в которой они подтверждают пребывание погибшего в ресторане «Весна» в течение длительного времени до совершения убийства. Косвенно они подтверждают правильность показаний иных лиц о совместном времяпрепровождении подсудимого, погибшего, Свидетель №1 вплоть до момента совершения убийства.

Свидетель Свидетель №22, 

<

данные изъяты> Свидетель №1, о своем пребывании в ресторане «Весна» 25 декабря восемь лет назад дала показания, аналогичные показаниям 

<

данные изъяты>, и дополнила, что из ресторана она со своей компанией уехала до 23 – 24 часов, а 

<

данные изъяты> остался в ресторане. Она знала, что вместе с ним в кабинке сидели Куршаев и ФИО, но в кабинку не заходила. Примерно в 07 часов 

<

данные изъяты> сообщила о своих переживаниях за сына, так как у ресторана стоит много людей, полиция. Она позвонила 

<

данные изъяты>, и он сказал, что ФИО убили. 

ФИО свидетель охарактеризовала исключительно с положительной стороны, сообщила, что ее 

<

данные изъяты> и Куршаев дружили. Причина конфликта ей не известна, после случившегося она узнала, что в ресторане была какая-то девушка.

Показания Свидетель №22 – еще одно доказательство нахождения ФИО2, Свидетель №1 и ФИО на месте преступления с 25.12.2014.

В судебном заседании свидетель Свидетель 10, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался, ввиду чего предметом исследования стали показания свидетеля от 09.02.2015.

Согласно показаниям Свидетель 10 оглашенным на основании ч. 4 ст. 281 УПК РФ, в ресторан «Весна», находящийся по ул. ФИО3, 7 в гор. Нальчике, он подъехал 26.12.2014 примерно в 07 часов, получив сообщение о произошедшем там инциденте с участием его 

<

данные изъяты> – ФИО2 (далее – брат). На стоянке ресторана Свидетель 1 сказал ему о смерти ФИО, о деталях не сообщил. На его вопрос о месте нахождения брата ФИО ответил, что тот ушел. После этого он вместе с Свидетель 13 ездил по городу в поисках брата; на телефон брат не отвечал. В процессе поездок ему стало известно, что брат был участником инцидента, в результате которого ФИО погиб, но точно никто ничего не знал, и подробности он хотел узнать у брата. В течение дня он ездил по различным местам, его вызывали в МВД по КБР, он подъезжал в квартиру по 

<

адрес>, в которой проходил обыск, в квартиру по 

<

адрес>, к кладбищу, где нашли автомобиль «Лада Приора».

Где находился брат с 26.12.2014 по 01.01.2015, не знает. Примерно в 19 – 20 часов 01.01.2015 ему позвонил какой-то сотрудник полиции и сообщил, что брат пришел в отдел полиции, находящийся по ул. Байсултанова в гор. Нальчике. Он созвонился с адвокатом ФИО и в ожидании его прибытия у отдела полиции встретился с ФИО; ФИО пояснил, что ему тоже позвонили и сообщили о явке брата. Войдя в отдел полиции, ФИО ушел, а он, дождавшись прибытия ФИО, вместе с ним зашел в служебный кабинет. В кабинете находился брат и несколько сотрудников полиции, которые что-то писали и расспрашивали брата. Затем приехали сотрудники ОСБ МВД, в том числе ФИО, и сели в кабинете. Как он потом понял, один из сотрудников полиции в присутствии адвоката заполнил протокол явки брата с повинной. На лице брата он заметил припухлость, и брат постоянно трогал свое ухо, но с какой стороны лица, не помнит. Затем с братом и сотрудниками полиции он поехал в Следственный комитет, и по пути расспросил брата о том, где он был ночью. Брат рассказал, что ночью вместе с девушкой по имени ФИО находился в квартире по 

<

адрес>, ему позвонили и пригласили в ресторан «Весна». Он не хотел ехать, но ФИО хотела попеть песни в караоке. В ресторане он встретился с ФИО, который в ходе разговора стал оскорблять ФИО. Брат терпел и не вступал в конфликт. Позднее он увез девушку из ресторана, но в ходе поездки ему позвонили и попросили вернуться, что он и сделал, высадив девушку на улице.

По возвращении в ресторан ФИО начал его оскорблять, дал ему пощечину. ФИО встал между ними, не давая драться. Брат сказал ему, что надо успокаивать не его, а ФИО, так как именно ФИО развивал конфликт.

Чтобы испугать ФИО брат взял в руку пистолет, но ФИО схватил его за руку и в процессе борьбы произошел случайный выстрел. Он подумал, что попал в ФИО, но потом, увидев, что ФИО присел, понял, что попал в него. В шоковом состоянии он оттуда уехал. О том, где он находился с 26.12.2014 по 01.01.2015, брат не сказал.

В отношении угроз в адрес ФИО и того, чтобы ФИО не сообщал сотрудникам полиции и следователю о том, что в момент выстрела он находился между ФИО и братом, ФИО. показал, что такого не было. Об обстоятельствах гибели ФИО ФИО ему не говорил. Он слышал от других лиц, что ФИО сообщил сотрудникам полиции, что момента выстрела не видел, так как в момент ругани и выстрела стоял в стороне, только слышал звук выстрела и после этого подбежал к ним. Пока он не услышал рассказ брата, думал, что всё произошло так, как рассказывал ФИО, хотя и не верил этому (л.д. 248-253 т. 3. Показания оглашены по ходатайству государственного обвинителя).

Стороны не оспорили оглашенные показания. Свидетель 10 подтвердил наличие в протоколе допроса его подписей и добровольность дачи показаний; уточнить либо дополнить их не пожелал.

Перед началом дачи показаний следователь разъяснил свидетелю права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, свидетель был предупрежден о том, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний, а также об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Протокол подписан Свидетель 10 после личного прочтения, в отсутствие заявлений и замечаний к протоколу. Источник своей осведомленности свидетель назвал. При таких обстоятельствах оснований для исключения показаний свидетеля из числа допустимых доказательств нет.

В качестве подозреваемого ФИО2 допрошен с 23:45 01.01.2015 по 03:20 02.01.2015 следователем ФИО с участием защитника – адвоката ФИО

После объявления о подозрении в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ (убийство и незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение огнестрельного оружия), ФИО2 показал, что с 1999 г. он поддерживал близкие, дружеские отношения с ФИО, который впоследствии познакомил его с Свидетель №1; с последним он также поддерживает близкие дружеские отношения; обоих характеризует положительно, отмечая отсутствие между ними конфликтов.

25.12.2014 во второй половине дня он созвонился с ФИО или ФИО, его пригласили в ресторан «Весна» (

<

...>), открытие которого состоялось 19.12.2014; ресторан принадлежит их родителям: его матери, матери ФИО и отцу ФИО. На «Приоре» черного цвета, принадлежащей его другу Свидетель №13, он приехал в ресторан, где к тому времени в одной из кабинок на втором этаже находились ФИО, ФИО, их общий друг Свидетель №3 и Свидетель 2. Он присоединился к их компании, пил вино, остальные, кроме ФИО, пили водку. Застолье проходило в спокойной обстановке.

Примерно в 01 час 26.12.2014 он позвонил своей знакомой Свидетель №5 и попросил ее подъехать к квартире по 

<

адрес>. Со всеми попрощавшись, он уехал, взяв с собой три бутылки вина «Торос» и яблоки. Через 15 – 20 минут он встретился с ФИО, зашли в квартиру и не успели выпить бутылку вина, как позвонил ФИО или ФИО и попросил вернуться в ресторан петь песни в караоке. Он согласился, так как ФИО хотела спеть в караоке. Примерно в 03 часа он и ФИО приехали в ресторан «Весна», поднялись на второй этаж, в караоке-зал и присоединились к компании Свидетель №3, ФИО и Свидетель №1, сидевшей за последним справа от входа столиком. Он всем представил ФИО. Застолье проходило весело, без конфликтов, он пил вино, остальные, кроме ФИО и ФИО, – водку. 

Примерно через 15 – 20 минут Свидетель №3 уехал. Застолье продолжалось в позитивном ключе примерно до 05 часов, когда ФИО сказал ФИО, что видел ее с ним (ФИО2) в бане или сауне. ФИО возмутилась и сказала, что он ошибается, такого не было. ФИО разозлился и стал утверждать, что не может ошибаться: он ее видел в сауне. Заметив, что ФИО начинает злиться, он попросил его успокоиться и сказал, что ФИО с ним в сауне никогда не была. Тогда ФИО стал кричать на него и ФИО, говоря, что они пытаются выставить его идиотом. Видя его реакцию, он спокойным голосом сказал: если ему так угодно, ФИО была с ним в сауне, и он действительно ее видел. ФИО стал кричать, что ему не нужны его одолжения, он видел ФИО в сауне – это очевидный факт. ФИО просил их не ссориться, пытался обоих успокоить. В этот момент, чтобы не обострять ситуацию, он решил уехать с ФИО и попросил ее уйти в машину. С ФИО и ФИО он вслед за ней вышел в общий зал, а затем спустился вниз. По пути к выходу из ресторана ФИО со второго этажа ему крикнул, чтобы он возвращался, и что он будет его ждать на этом месте. ФИО стоял рядом с ФИО, успокаивал его и просил их не ссориться.

С ФИО он доехал до круга на перекрестке улиц Ногмова и Чернышевского, высадил ФИО, попросив ее взять такси, и поехал в ресторан, желая успокоить ФИО и отрегулировать конфликтную ситуацию. К ресторану он подъехал примерно в 06 часов, вслед за ним на такси подъехала ФИО. Он велел ей ехать домой, зашел в ресторан и спокойно попросил охранника по имени ФИО закрыть входную дверь, так как не хотел, чтобы кто-то слышал его сугубо личный разговор с ФИО.

Он поднялся на второй этаж, ФИО и ФИО стояли на лестничной площадке. Он спросил у ФИО: чего он хочет и зачем на пустом месте затеял ссору? ФИО в ответ начал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью. ФИО попросил отойти их вглубь зала, чтобы никто не слышал их разговора. Кто в это время находился в ресторане, в частности в общем зале, он не знает, но помнит охранника ФИО на первом этаже. Они отошли вглубь зала, в левую его часть. Первым шел ФИО, за ним – ФИО, а он шел последним. Дойдя до входа в караоке-зал, они встали вдоль стены, противоположной стене от входа в зал, вдоль настенного зеркала: ФИО встал спиной к входу в караоке-зал, он – спиной к левой стене, они стояли лицом друг к другу, на расстоянии примерно 1 – 1,5 м, ФИО стоял вплотную между ними. Он еще раз спросил ФИО, чего он хочет, почему от него не отстает, что плохого он ему сделал? ФИО выразился в его адрес грубой нецензурной бранью, подвинулся ближе к нему и нанес кулаком один удар в область его левой щеки, сбоку, мимо ФИО. После удара он сделал шаг назад, правой рукой достал из-за пояса спортивных брюк (справа-сзади) пистолет «ПМ» калибра 9 мм, дослал патрон в ствол и сказал ФИО, что если он еще раз его ударит, он прострелит ему коленную чашечку. Пистолет он держал дулом вниз, вдоль туловища, указательный палец был на курке. ФИО крикнул ему, что засунет пистолет в его анальное отверстие, и шагнул в его сторону, размахнувшись правой рукой для нанесения удара. ФИО, увидев в его руке пистолет и реакцию ФИО, схватил его левой рукой за правое предплечье и правой рукой толкнул ладонью в его левое плечо. Немного потеряв равновесие от толчка ФИО, он подался чуть назад, в результате его правая рука поднялась вверх и, видимо, по инерции он сжал пальцы, и неожиданно для него произошел выстрел. Сначала он подумал, что попал в ФИО, поскольку ФИО стоял вплотную к нему, но, посмотрев на ФИО, стоявшего в 1 м от него, вплотную за правым плечом ФИО, увидел, как ФИО сделал пару шагов назад и упал на пол. Не видя, куда именно попала пуля, он крикнул ФИО, чтобы он быстро вызвал бригаду скорой помощи, отошел от ФИО, в шоке спустился на первый этаж и уехал из ресторана. О смерти ФИО он узнал только 01.01.2015, когда явился с повинной в УМВД России по г. Нальчик. 

Оказавшись на улице, он не знал, что ему делать, был в растерянности, сел в машину и решил уехать прочь с этого места. В этот момент на заднее сиденье машины села ФИО и спросила: что случилось? Он отъехал от ресторана, проехав по ул. ФИО3 примерно 500 м, остановился и силой вытолкнул ФИО из машины, после чего поехал в сторону ул. Калюжного гор. Нальчика; маршрута не помнит. Как доехал до кладбища, находящегося по ул. Калюжного, не помнит, но помнит, что, не доезжая 100 – 150 м до него, опустил стекло со стороны правого пассажирского сиденья и выкинул пистолет в сторону забора кладбища. Пистолет больше он не видел.

Остановившись возле кладбища, он стал осознавать произошедшее и в отчаянии выбросил свой мобильный телефон «Айфон 5» с номером №, бросил ключи от машины и по ул. Калюжного пошел в сторону с. Кенже. В районе с. Кенже он остановил такси, доехал до района «Горный», где установлена телевышка, зашел на территорию какого-то дачного участка с одноэтажным недостроенным домом и до 01.01.2015 находился там, не ел, пил воду из крана, ночью согревался костром. Из-за шокового состояния запомнить местоположение этого дачного участка он не смог.

01.01.2015 он явился в УМВД России по г. Нальчик и сделал явку с повинной. Он раскаивается в том, что совершил, убивать ФИО не хотел и не собирался, выстрел произошел случайно, непроизвольно.

В отношении пистолета подозреваемый сообщил, что нашел его вечером 25.12.2014 в период примерно с 18 до 19 часов в туалете, расположенном на лестничной площадке второго этажа ресторана «Весна»; пистолет лежал в углу помещения, рядом с мусорной урной. Он подобрал пистолет с намерением на следующий день сдать в полицию, но сделать этого не успел. Он извлек из пистолета магазин и увидел в нем патроны (количество не помнит) и вставил магазин обратно, пистолет засунул за пояс своих спортивных брюк и до самого выстрела не доставал его.

Согласно показаниям ФИО2, в ночь с 25 на 26.12.2014 на нем была болоньевая куртка синего цвета, свитер серого цвета, спортивные брюки синего цвета и кроссовки черного цвета, которые он выбросил на дачном участке, а остальные предметы одежды готов выдать. Во что был одет ФИО, не помнит, а ФИО был в черных брюках, кофте черного цвета и черной куртке (л.д. 184-190 т. 2).

08.01.2015 в статусе обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ, с участием защитника ФИО ФИО2 дал показания, аналогичные вышеизложенным, дополнив их следующей информацией. 

Насколько он помнит, в момент выстрела дуло пистолета было направлено снизу вверх. Затвор пистолета он передернул и дослал патрон в патронник, желая напугать ФИО, чтобы он его не бил; в колено стрелять он не собирался.

Пистолет он нашел примерно в 18-19 часов, зайдя в туалет, расположенный на лестничной площадке справа, ближе к входу в общий зал. Пистолет он никому не показывал, и никто его видеть не мог. Он сам на следующее утро хотел отдать пистолет в дежурную часть, не желая вызывать дежурную группу в ресторан. 

О найденном пистолете он сообщил ФИО, который на это спокойно отреагировал, сказав, что наверняка его обронил или забыл в туалете кто-то из их общих знакомых сотрудников полиции.

Мобильный телефон, выброшенный им около кладбища – «Айфон 4», его номера он не помнит. Обнаруженный при осмотре автомобиля «Лада Приора» телефон «Айфон» тоже принадлежит ему, в нем установлена сим-карта с номером №. 

По какой причине он выбросил пистолет и телефоны, не знает, был в шоковом состоянии.

Выбросив свои кроссовки на дачном участке, он переобулся в ботинки, купленные им в районе рынка «Стрелка», но в каком магазине, не помнит. Во время его пребывания на дачном участке он ни с кем не виделся, не связывался, к нему никто не приходил.

Об обстоятельствах явки с повинной ФИО2 показал, что примерно в 20:00 01.01.2015 он подошел к зданию УМВД и сказал дежурному, что хочет сдаться добровольно и написать явку с повинной. Его завели в здание, досмотрели, вызвали дежурных сотрудников, подняли на третий или четвертый этаж. Его брат – Свидетель №10, которому сообщили о его явке в полицию, привез адвоката ФИО, и в присутствии адвоката оперуполномоченный оформил явку с повинной (л.д. 3-14 т. 3).

Уточнить, дополнить оглашенные показания ФИО2 отказался, о самооговоре не заявил.

Доказательства в виде показаний подозреваемого и обвиняемого получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. ФИО2 был предупрежден, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Право на получение юридической помощи при даче показаний ФИО2 реализовал. При таких обстоятельствах суд признал оглашенные показания допустимыми доказательствами по делу.

Показания ФИО2 свидетельствуют о соответствии показаний свидетеля Свидетель 10 фактическим обстоятельствам дела: брат рассказал ему о своей версии происшествия. О том, что сведения о причастности ФИО2 к смерти ФИО ФИО2 были сообщены своему брату под каким-либо давлением, доказательств суду не представлено.

Защитник указал на недоказанность отгона автомашины к кладбищу именно ФИО2, а его показания о своем пребывании с Свидетель №5 в квартире по 

<

адрес>, где обыск не был проведен, не опровергнуты. В том числе на основании этих обстоятельств сторона защиты сделала вывод о недостоверности показаний ФИО2

Для установления обстоятельств смерти ФИО и решения вопроса о законности действий подсудимого в части использования огнестрельного оружия обстоятельство: кто и когда отогнал автомобиль, на котором в тот день передвигался подсудимый, к кладбищу, значения не имеет. То, что в деле отсутствуют доказательства отгона автомобиля ФИО2, за исключением его показаний, не опровергает сведений, сообщенных ФИО2 о своей причастности к смерти ФИО Вывод об умышленности действий подсудимого, направленных на причинение смерти посредством использования огнестрельного оружия, сделан на основе оценки совокупности всех доказательств, представленных суду. 

О дате и времени застолья, проходившего в ресторане «Весна», его участниках и причине конфликта, возникшего между ФИО и ФИО2 во временном промежутке примерно с 05 до 06 часов, о наличии у ФИО2 пистолета «ПМ» и производстве из него выстрела, в результате которого ФИО6 получил смертельное ранение именно в ресторане «Весна», а не в другом месте, об оставлении ФИО2 места происшествия показания Свидетель №1 и ФИО2 существенных противоречий не имеют.

По утверждению защитника, присутствие подсудимого в ресторане во время убийства не доказано. Данное утверждение противоречит фактическим обстоятельствам дела. 

Излагая свои доводы, защитник указал на заключение эксперта от 12.01.2015 № 2-А, согласно которому у освидетельствованного 03.01.2015 ФИО2 имелись телесные повреждения: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга; левосторонний острый катаральный средний отит; ушиб мягких тканей левой височной области, причиненные действием твердых тупых предметов с ограниченной площадью воздействия, каковыми могут быть пальцы рук, сжатые в кулак и др.; давность на момент осмотра 7 – 10 суток (л.д. 245-247 т. 2).

Экспертиза назначена и проведена уполномоченными на то должными лицами, правильность выводов эксперта сторонами не оспорена, заключение составлено в соответствии с требованиями, предъявляемыми к такого рода документам. Для признания заключения недопустимым доказательством оснований нет.

С момента расставания с Свидетель №5 после убийства и до явки с повинной место нахождения ФИО2 и круг его общения известны не были. Он показал, что все это время находился на даче, никуда не выходил и ни с кем не общался, однако, как следует из его показаний, он покидал дачу, покупал в районе рынка «Стрелка» обувь. Очевидец преступления Свидетель №1 не показал, что ФИО ударил ФИО2 кулаком по лицу. Учитывая эти обстоятельства и давность причинения телесных повреждений, суд признал не доказанным нанесения удара именно ФИО Показания ФИО2 – избранный им способ защиты. Назначая экспертизу, следователь исходил только из показаний подозреваемого (л.д. 239-240 т. 2), эти же сведения отражены и в разделе заключения эксперта «Обстоятельства дела». 

Из выводов эксперта ФИО, изложенных в заключении от 29.01.2015 № 64 следует, что на болоньевой куртке ФИО2 выявлены элементы, характерные для продуктов выстрела: сурьмы, меди, железа, свинца и стабилизатор пороха дифениламина, с наибольшей локализацией на нижней части рукавов и передней полке. На остальных предметах одежды ФИО2 (свитер темно-серого цвета, спортивные брюки синего цвета) следов продуктов выстрела в пределах чувствительности использованных методик не выявлено (л.д. 94-103 т. 3).

Вещи: болоньевая куртка синего цвета, свитер серого цвета с замком, спортивные брюки синего цвета, которые исследовала эксперт ФИО, были изъяты 02.01.2015 у подозреваемого ФИО2 в присутствии понятых Свидетель №11, ФИО, с участием защитника ФИО (л.д. 199-203 т. 2).

После исследования в судебном заседании вещественных доказательств – вышеперечисленных предметов одежды ФИО2 – заявлений о том, что вещественные доказательства не принадлежат подсудимому либо о том, что они не относятся к рассматриваемым событиям, от сторон не поступило.

Свидетель Свидетель №11 показал, что он был знаком с подсудимым, и по просьбе его 

<

данные изъяты> приехал в следственный комитет, где участвовал в мероприятии, оформленном протоколом изъятия вещей. Часть вещей подсудимый попросил передать его матери. 

Проставление им подписей в указанном протоколе свидетель подтвердил.

Свидетель ФИО, подтвердив свое участие в выемке одежды подсудимого, в частности, кофты, показал, что по просьбе своего 

<

данные изъяты> подсудимого он приехал в следственный комитет и присутствовал при выемке.

Обозрев протокол от 02.01.2015, Свидетель №11 и ФИО подтвердили наличие в нем своих подписей, включая подписи под текстом о личном ознакомлении с протоколом и об отсутствии замечаний к нему.

Нарушений при получении доказательств – предметов одежды ФИО2 суд не усмотрел. 

Таким образом, экспертным исследованием подтверждена достоверность показаний Свидетель №1, ФИО2 и ФИО Х.М., данных со слов брата, о производстве выстрела именно ФИО2

Направление раневого канала, установленное экспертом ФИО, и показания ФИО2 о том, что он, не желая смерти ФИО, передернул затвор пистолета, дослал патрон в патронник и держал указательный палец на курке, свидетельствуют против доводов защиты, приводимых в оправдание подсудимого. Сотрудник полиции ФИО2, имевший табельное оружие, не мог не осознавать, к какому результату приведут действия по применению огнестрельного оружия с близкого расстояния, и в данной ситуации выстрел не был случайным – он был направлен в сторону ФИО, в ту часть тела, в которой располагаются жизненно важные органы человека.

Относительно направленности своих действий по демонстрации и применению огнестрельного оружия показания подсудимого противоречивы: то он демонстрировал пистолет, чтобы напугать ФИО, и при этом дослал патрон в патронник, то выстрел произошел неожиданно для него. Всему этому предшествуют его действия, направленные не на уход от продолжения конфликта, а, напротив, на его развитие: поссорившись с ФИО, он уезжает и вскоре возвращается с намерением, как он показал, урегулировать конфликтную ситуацию, но вместо этого сразу спросил у ФИО: чего он хочет и зачем на пустом месте затеял ссору, и подобный вопрос задал вновь, когда они прошли в глубину зала, и Свидетель №1 встал между ними. 

Комиссия экспертов, выводы которой изложены в заключении от 19.03.2015 № 126, проанализировав материалы уголовного дела, включая показания допрошенных по делу свидетелей, пояснения подэкспертного и др., не выявила у ФИО2 хронического психического расстройства, слабоумия, иного болезненного расстройства ни в момент совершения инкриминируемого деяния, ни на период проведения экспертизы; у него не было признаков временного болезненного расстройства психической деятельности: он правильно ориентировался, совершал целенаправленные действия, вступал в адекватный речевой контакт с окружающими, давал показания о содеянном, в его поведении не было признаков бреда, галлюцинации, иной психической симптоматики, а также признаков физиологического аффекта, следовательно, он мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (организовывать и направлять их) (л.д. 102-112 т. 4).

Как и все экспертные исследования по делу, судебная психолого-психиатрическая экспертиза назначена и проведена, а заключение составлено в соответствии с требованиями УПК РФ. Выводы комиссии признаны сторонами, о чем свидетельствует отсутствие заявлений сторон об оспаривании заключения и аргументов, приводимых в обоснование оспаривания. Заключение № – относимое и допустимое доказательство, в совокупности с показаниями ФИО2, данными в досудебной стадии производства по делу, и показаниями свидетелей подтвердившее осознанность и направленность действий подсудимого до, во время и после совершения преступления. 

Свидетель Свидетель №13 26.12.2014 показал, что оформленная на него машина «Лада Приора» с государственным номерным знаком № (буквенные обозначения не помнит) фактически принадлежит ФИО2 25.12.2014 примерно в 15:00 Куршаев попросил у него эту машину, затем примерно в 21 – 22 часа они созвонились, и Куршаев сказал, что занят, они увидятся позже. По его мнению, Куршаев в это время был трезв. Около 06:00 ему позвонила подруга Куршаева ФИО, но на звонок он не ответил, зная, что такие звонки связаны с проблемами, в частности, когда Куршаев напьется, ФИО могла позвонить и попросить отвезти его домой. Примерно в это время он выехал на своей машине, чтобы убрать машину, так как пьяный Куршаев мог приехать, и его пришлось бы возить. Через некоторое время, заехав на работу на рынок «Дубки», он позвонил 

<

данные изъяты> Свидетель №10, поскольку обычно с ним связывался, чтобы узнать, все ли нормально у Куршаева. ФИО ответил, что всё очень плохо, Куршаева не могут найти, ночью в кафе «Весна» произошел страшный инцидент.

По просьбе ФИО он подъехал к его дому около 08:00, и ФИО рассказал, что приехал из ресторана «Весна» на ул. ФИО3, ФИО умер; точную причину ФИО объяснить не смог, единственное, что он (Свидетель №13) понял, в ходе застолья и распития спиртных напитков в ресторане «Весна» Куршаев и ФИО поссорились. С ФИО они съездили к сожительнице Куршаева ФИО, но Куршаева у нее не оказалось, с ее слов, он позвонил ей примерно в 01:00, сказал, что скоро приедет, и более на связь не выходил. 

Далее свидетель сообщил о совместной поездке с ФИО к его родителям, о звонке знакомых Куршаева по имени ФИО и ФИО с сообщением о том, что они слышали плохие новости, о своем возвращении на рынок «Дубки» примерно в 14:00, поездке к дому ФИО, где проводился обыск, возвращении на рынок «Дубки». Примерно в 18:00 из телефонного разговора с супругой он узнал о прибытии к ним домой сотрудников полиции для производства обыска. 26.12.2014 с Куршаевым он не встречался и не связывался, пользовался только своим автомобилем «Тойота-Камри» (л.д. 1-6 т. 2. Показания оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ).

Замечаний, уточнений, пояснений по оглашенным показаниям стороны не имели. Перед началом допроса Свидетель №13 были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он был предупрежден об ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, имел возможность сделать замечания и дополнения к протоколу допроса, о чем свидетельствуют его подписи в протоколе, но таковых не сделал. То есть свидетель подтвердил правильность показаний, изложенных в протоколе. Оснований считать показания свидетеля недопустимым доказательством нет.

Согласно показаниям Свидетель №1, подсудимый приехал к ресторану на черной «Приоре», показаниям Свидетель №5 – Куршаев 26.12.2014 ездил на автомашине «Приора» черного цвета, показаниям подсудимого – он ездил на «Приоре» черного цвета, принадлежащей его другу Свидетель №13, и после выстрела, произведенного в ФИО, он уехал на той же автомашине, остановился в районе кладбища на ул. Калюжного и выбросил ключи от автомашины.

Таким образом, совокупностью показаний перечисленных лиц и Свидетель №13 установлено, что подсудимый до и после совершения убийства передвигался на данном автомобиле и оставил его в указанном им месте.

Свидетель Свидетель №14 показала, что давно работала в кафе «Весна» уборщицей, рабочий день длился с 9 утра до 9 вечера. В тот день она убирала туалет на втором этаже, помыла его, ничего в нем не видела и вышла. Убирала она только те туалеты, которыми пользовались посетители, туалетом на первом этаже никто не пользовался, поэтому она в него не заходила.

ФИО2 показал, что пистолет, снаряженный магазином с патронами, он нашел вечером 25.12.2014 в туалете на втором этаже. Свидетель №14 за давностью событий подробностей своей работы 25 и 26.12.2014 сообщить не смогла, ограничившись показаниями о том, что в одном из туалетов на втором этаже она ничего не видела. 

Между показаниями подсудимого и свидетеля имеется существенное противоречие, которое не может быть разрешено путем сопоставления показаний с иными доказательствами ввиду того, что иных доказательств обстоятельств приобретения и хранения пистолета и боеприпаса суду не представлено. При таких обстоятельствах, исходя из ч. 3 ст. 14 УПК РФ, суд сделал вывод о недоказанности обвинения ФИО2 в незаконных приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпаса. Однако установленные судебным следствием обстоятельства свидетельствуют о том, что именно ФИО2 произвел выстрел в ФИО, и этот выстрел произведен из огнестрельного оружия неустановленного образца калибра 9 мм, оснащенного не менее чем одним боеприпасом калибра 9 мм.

После допроса Свидетель №1 следователь ФИО 07.02.2015 постановил изъять у данного свидетеля другую кофту светло-синего цвета, в которой свидетель, согласно его показаниям, находился в момент убийства ФИО В тот же день в присутствии понятых ФИО, ФИО и адвоката ФИО кофта была изъята, упакована и опечатана (л.д. 204-212 т. 3).

В упакованном и опечатанном виде кофта поступила на осмотр следователю ФИО и 08.02.2015 в присутствии понятых Свидетель 24 и Свидетель 18 осмотрена. В протоколе следственного действия приведено описание кофты: светло-синий цвет, ширина в плечах 42 см, длина рукавов по 61 см, длина спинки 70 см, по передней (части), в верхней трети кофта застегивается на четыре пластиковые пуговицы черного цвета. Указано на наличие в верхней трети, слева с переходом на переднюю поверхность верхней трети рукава сквозного повреждения прямоугольной формы с длиной лучей 7,2 см на передней поверхности кофты и 7,3 на передней поверхности рукава. Осмотренная кофта снова упакована и опечатана (л.д. 213-215 т. 3).

Из заключения государственных экспертов ФИО и ФИО от 17.03.2015 № 531 усматривается, что исследование проведено на основании постановления следователя ФИО от 04.03.2015, предмет исследования – кофта, изъятая у Свидетель №1 07.02.2015 светло-синего цвета, результат исследования – на кофте синего цвета выявлены элементы, характерные для продуктов выстрела: металлов – сурьмы, меди, железа, свинца и стабилизатор пороха дифениламин с локализацией на передней правой полке в верхней части и на правом рукаве в верхней части (л.д. 66-70 т. 4).

Сторона защиты оспорила допустимость доказательства – протокола изъятия 07.02.2015 кофты Свидетель №1, указав на нарушение УПК РФ при получении данного доказательства, в частности на отсутствие в протоколе сведений о личности понятых, что препятствует проверке их соответствия требованиям ст. 60 УПК РФ. По мнению стороны защиты, недопустимость этого доказательства влечет за собой недопустимость последующих доказательств, взаимосвязанных с изъятой кофтой.

В целях проверки доводов стороны защиты по ходатайству государственного обвинителя допрошена свидетель Свидетель 15 (до изменения фамилии – ФИО).

Свидетель 15 в категорической форме показала, что подписи от ее имени в протоколе выемки кофты Свидетель №1 от 07.02.2015 проставлены не ею, в тот период она училась в 

<

адрес> и не помнит, чтобы в 2015 г. ее приглашали в следственные органы; предъявленный ей для обозрения протокол выемки видит впервые.

Несмотря на меры, предпринятые государственным обвинителем и по его ходатайству об оказании содействия в получении доказательства – судом, допросить в качестве свидетеля ФИО (второй понятой при изъятии 07.02.2015 кофты Свидетель №1) не представилось возможным.

При обстоятельствах, когда незаинтересованное в исходе дела лицо – понятой отрицает свое участие в следственном действии, и проверить его показания путем сопоставления с показаниями второго понятого невозможно, суд, руководствуясь ч. 3 ст. 14 УПК РФ неустранимое сомнение в допустимости в качестве доказательства по делу протокола изъятия от 07.02.2015 (л.д. 206-212 т. 3) толкует в пользу подсудимого и признает указанный протокол недопустимым доказательством, не подлежащим в соответствии с ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ использованию для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Признание данного доказательства недопустимым обусловило исключение из числа допустимых доказательств протокола осмотра изъятой кофты от 08.02.2015 (л.д. 213-215 т. 3), заключений экспертов, составленных по итогам исследования названной кофты: заключение от 17.03.2015 № 531; заключение от 19.05.2015 № 93 (л.д. 188-190 т. 4). Однако исключение перечисленных доказательств из числа допустимых не означает недостаточности совокупности иных доказательств для постановления обвинительного приговора.

Оснований не доверять показаниям Свидетель №1 о выдаче кофты, не имеющей отношения к событиям 26.12.2014, нет. Нахождение Свидетель №1 во время выстрела между погибшим и подсудимым установлено, как и то, что выстрел был произведен подсудимым. Следовательно, какая именно кофта была на очевидце преступления во время выстрела, существенного значения для оценки действий подсудимого не имеет, равно как и причина образования на исследованной кофте следов продуктов выстрела.

Значимым для разрешения уголовного дела является факт выявления на болоньевой куртке ФИО2 элементов, характерных для продуктов выстрела: сурьмы, меди, железа, свинца и стабилизатора пороха дифениламина, обнаруженного при исследовании нитросоединений. Аналогичные элементы продуктов выстрела обнаружены на передней части кофты ФИО6 (л.д. 94-103 т. 3 – заключение эксперта ФИО7 от 29.01.2015 №).

Эксперт ФИО в выводах заключения от 11.06.2020 № 626/4-1 указал, что каких-либо следов металлизации на предметах одежды ФИО2 не выявлено. В исследовательской части, в одном из пунктов под номером 6, эксперт указал на отсутствие следов металлизации медью на участках передней стороны, в нижней и верхней частях рукавов предметов одежды ФИО2 Причем на вопросы «1-2» постановления о наличии следового количественного содержания элементов, входящих в продукты выстрела, а также идентична ли концентрация их содержания на представленных предметах одежды, ответить не представляется возможным по причине необходимости проведения очередных профилактических и наладочных работ на соответствующем приборном оборудовании, имеющемся в распоряжении РЦСЭ. Решить вопрос «4» о возможности отложения при выстреле из одного оружия различных элементов пороха на различных объектах не представляется возможным по причине отсутствия в представленных материалах дела сведений о том, какие именно объекты имеются в виду, и какие именно условия выстрела необходимо при этом учитывать (л.д. 132-143 т. 19).

Перед экспертом были поставлены вопросы в отношении предметов одежды ФИО, Свидетель №1 и ФИО2 (куртка): 1. Имеются ли на представленных предметах одежды элементы, входящие в состав продуктов выстрела, если да, то установить механизм образования, их следовое количественное содержание на участках каждого объекта и их соотношение на разных участках одежды? 2. Идентичны ли по содержанию и концентрации обнаруженные в исследуемых объектах (две кофты Свидетель №1, вещи ФИО и куртка ФИО2) элементы продуктов выстрела? 4. Возможно ли при выстреле из одного оружия отложение на разных объектах различных элементов пороха?

Содержание исследовательской части заключения свидетельствует о том, исследование было проведено только на выявление металлизации медью, эксперту были представлены конкретные объекты для исследования, но обосновывая невозможность дачи ответа на вопрос под номером 4, эксперт сослался на отсутствие сведений об объектах и условий выстрела. При этом информации о том, что эксперт ходатайствовал о предоставлении дополнительных сведений, необходимых для дачи ответов на поставленные перед ним вопросы, и в предоставлении дополнительных сведений эксперту было отказано, материалы уголовного дела не содержат.

Установив наличие на кофте погибшего следов металлизации медью, в выводах эксперт указал на невозможность дачи ответа о следах продуктов выстрела на всех представленных для исследования объектах.

Таким образом, заключение № 626/4-1, не содержащее выводы по вопросам исследования по причинам, не являющимся объективными, не может быть принято в качестве доказательства, опровергающего обвинение.

02.01.2015 из помещения дежурной части УМВД России по г. Нальчик произведена выемка видеозаписей с камер наблюдения за период с 12:00 по 23:50 01.01.2015 путем их копирования с видеорегистратора на флеш-карту. Следственное действие проведено с участием понятых Свидетель 18 и Свидетель 17 (л.д. 214-216 т. 2). Впоследствии информация скопирована на два DVD-R диска.

В судебном заседании частично просмотрены указанные записи (диски на л.д. 222, 223 т. 2). Потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что среди мужчин, двигающихся по коридору второго этажа, опознала ФИО и Свидетель 10 (19:56, 19:58), и среди мужчин, идущих друг за другом в 22:52, потерпевшая также опознала Свидетель 10., мужчину в кепке из-за качества записи опознать не смогла.

Защитники возразили опознанию, заявив, что указанных потерпевшей лиц на записях нет.

Существенного значения для рассматриваемого дела видеозаписи не имеют. Факт посещения ФИО2 УМВД 01.01.2015 доказан иными сведениями и не опровергается сторонами. 

Из протокола явки с повинной от 01.01.2015, составленного оперативным уполномоченным УМВД России по г. Нальчик Свидетель 16 в служебном кабинете № 53, усматривается, что в 21:15 указанного числа в названное управление обратился ФИО2 с сообщением о том, что 25.12.2014 примерно во второй половине дня он приехал в кафе «Весна», расположенное по ул. ФИО3 в гор. Нальчике, где встретился со своим близким другом ФИО и Свидетель №1. Как он узнал, они с утра сидели за столом, он присоединился к ним и заказал себе вино. Примерно после 22 часов он позвонил своей знакомой ФИО, назначил ей свидание у себя дома и через 15 минут уехал из кафе домой. Примерно после 02 часов ему позвонили ребята и предложили вернуться в кафе «Весна». С ним была ФИО. По возвращении в кафе он зашел в караоке-зал, где за одним из столов сидели его друзья ФИО и Свидетель 1 ходе общения ФИО стал выговаривать ФИО по поводу ее аморального поведения в одной из саун гор. Нальчика, где он (ФИО2) был вместе с ней. Он ответил ФИО, что он ошибается, возможно, и чтобы уйти от конфликта, ответил ФИО: пускай будет так. После этого он с ФИО вышел и отъехал от кафе. Проехав немного, остановился, высадил ФИО, вернулся в кафе, поднялся на второй этаж и на площадке встретил ФИО и ФИО. ФИО предложил есть за стол, а ФИО снова начал скандалить. ФИО разнимал их, как бы пытался их успокоить. Он сказал ФИО, чтобы он его не успокаивал – он спокоен, а успокоил ФИО. В это время ФИО, ругаясь в его (ФИО2) адрес, рукой нанес удар в лицо, после чего он сказал ФИО: что ты делаешь, если не перестанешь, я тебе прострелю ногу, и достал пистолет ПМ, передернул затвор. ФИО сказал, чтобы он убрал ствол, или он его засунет ему в одно место, и угрожающе двинулся в его сторону. ФИО со словами: что вы делаете? бросился в его (ФИО2) сторону, одной рукой дернул за плечо, второй за руку, где был пистолет. В ходе толчка произошел выстрел. Он думал, попал в ФИО. ФИО стал кричать: «Скорую, скорую!»

Он был в шоке, спустился на улицу и увидел там ФИО, которая попыталась сесть в его машину, но он ее вытолкнул и поехал в направлении кладбища. По дороге в окно он выкинул пистолет, немного проехал, остановился, вышел из машины и выкинул ключи от машины и сот. телефон и пошел в сторону с. Кенже.

В протоколе имеется отметка «Время окончания 22:25» и указание о составлении явки с повинной в присутствии адвоката ФИО (л.д. 182-183 т. 2).

По утверждению защитника, явка с повинной не была добровольной, была вынужденной, и это обстоятельство стороной обвинения не опровергнуто. Инцидент с Свидетель №5 был, и ФИО2 оказался удобным лицом для назначения его виновным. Ни одним кадром он не зафиксирован с пистолетом, направленным в сторону ФИО, доказательств выхода камер из строя или сбоя в их работе нет. Кроме того, учитывая п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», явка ФИО2 с повинной – недопустимое доказательство, так как ему не было разъяснено право не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия должностных лиц; адвокат ФИО пришел неизвестно когда.

Защитник отметил, что явка не содержит фактически никакой информации, поскольку ФИО2 говорит о неосторожном выстреле, но не может сообщить обстоятельства произошедшего – он не знал, о чем конкретно говорить.

Стороной обвинения протокол явки с повинной использован в качестве доказательства виновности подсудимого.

Свидетель Свидетель 12.01.2015 показал, что, состоя в должности оперуполномоченного УМВД России по г. Нальчик, 01.01.2015 в 08:30 заступил на суточное дежурство в составе СОГ, и примерно в 20:00 оперативный дежурный сообщил ему о нахождении около ворот УМВД мужчины, просившего о встрече с дежурным оперуполномоченным; мужчина пояснил, что находится в федеральном розыске и хочет написать явку с повинной. При встрече мужчина представился ФИО2, показал свой паспорт и пояснил, что в федеральном розыске находится за убийство в ресторане «Весна» в гор. Нальчике, и хочет написать явку с повинной. Сотрудники полиции, стоявшие у ворот УМВД, произвели досмотр этого мужчины, после чего он завел его в служебный кабинет № 53. Поднимаясь по лестнице, он доложил начальнику ОУР ФИО о явке неизвестного мужчины, представившегося ФИО2, который хочет написать явку с повинной. В кабинете они стали общаться, ФИО2 был не многословен. Спустя некоторое время в кабинет вошли двое мужчин, один из которых представился адвокатом ФИО, второй – 

<

данные изъяты> ФИО2 ФИО. ФИО предъявил свое удостоверение, предоставил ордер и попросил о разговоре с ФИО2 наедине, до того, как он даст явку с повинной. С ФИО он вышел из кабинета и вернулся в него через 10 – 15 минут, когда ФИО2 дал знать о своей готовности сообщить сведения о совершенном им преступлении. Со слов ФИО2 и в присутствии адвоката он заполнил протокол явки с повинной. Протокол написал он, так как ФИО2 сказал, что от волнения не может писать. ФИО2 и ФИО внимательно прочитали протокол и расписались в нем. Затем по указанию своего руководства он с двумя сотрудниками полиции доставил ФИО2 в СО по г. Нальчику СУ СК России по КБР (л.д. 48-52 т. 3. Показания оглашены на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя).

Замечаний, дополнений по оглашенным показаниям стороны не сделали. Следовательно, достоверность сведений, сообщенных Свидетель 16, не оспорена.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении (включая явку с повинной), разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном гл. 16 настоящего Кодекса (ч. 1.1 введена Федеральным законом от 04.03.2013 № 23-ФЗ).

Доказательств, опровергающих доводы защитника о несоблюдении требований закона при получении явки с повинной, стороной обвинения не представлено.

При получении явки с повинной от ФИО2 эти требования уголовно-процессуального закона, за исключением права пользоваться услугами адвоката, не соблюдены, что влечет в силу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимость этого документа как доказательства. Однако исключение из перечня доказательств протокола явки с повинной не повлияет на доказанность обвинения. Совокупность изученных судом иных доказательств является достаточной для вывода о виновности ФИО2 в содеянном.

26.12.2014 следователь ФИО в присутствии понятых Свидетель 17 и Свидетель 18 осмотрел в служебном кабинете предметы, изъятые при осмотре места происшествия – ресторана «Весна» 26.12.2014. В протоколе следственного действия указано на применение технических средств: ноутбука, принтера и сантиметровой линейки, а также на разъяснение понятым их прав, обязанностей и ответственности, предусмотренных ст. 60 УПК РФ и ст. 310 УК РФ. Впоследствии осмотренные предметы были направлены на экспертные исследования, по итогам которых составлены заключения экспертов.

Описание осмотренных предметов и их перечень совпадают с их описанием, приведенным в протоколе осмотра места происшествия и заключениях экспертов, включая описание гильзы, пули и жесткого диска. На осмотр предметы поступили в упакованном и опечатанном виде, после осмотра вновь были упакованы и опечатаны, о чем в протоколе следственного действия сделаны соответствующие записи. Протокол подписан следователем и понятыми, в отсутствие замечаний и дополнений к его содержанию.

Просмотр информации с жесткого диска установил наличие трех видеофайлов с названиями «1_01_R_141226060000» (условно – файл № 1), «2_01_R_141226070000» (условно – файл № 2), «2_06_R_141226060000» (условно – файл № 3). 

При воспроизведении файла № 1 обнаруживаются дата и время записи в формате 2014-12-26 06:00:00 и указание на камеру «САМ01». Обзор камеры охватывает площадку перед входом в ресторан «Весна», включая тротуар и парковку, на которой стоят два автомобиля черного цвета. В 06:52:23 из ресторана выходят мужчина и женщина, садятся в автомобиль, стоящий на парковке справа от камеры: мужчина – слева спереди, женщина – справа спереди; в 06:53:03 автомобиль уезжает. Запись окончена в 07:00 26.12.2014.

При воспроизведении файла № 2 обнаруживаются дата и время записи в формате 2014-12-26 07:00:00 и указание на камеру «САМ01». Обзор камеры охватывает ту же территорию. В 07:04:27 в кадре слева появляются мужчина и женщина, идущие в сторону входа в ресторан «Весна». Мужчина вошел внутрь, женщина осталась на улице. В 07:09:10 мужчина выходит из ресторана, идет в направлении, откуда пришел, и выходит из кадра в 07:09:18, женщина уходит за ним. Запись окончена в 08:00 26.12.2014.

При воспроизведении файла № 3 обнаруживаются дата и время записи в формате 2014-12-26 07:00:00 и указание на камеру «САМ06». Обзор камеры охватывает территорию слева от ресторана «Весна», тротуар и парковку. В 07:03:09 в кадре справа появляется автомобиль темного цвета, останавливается на парковке слева от ресторана, и в это время рядом с ним останавливается автомобиль светлого цвета, из которого выходит человек и подходит к автомобилю темного цвета. Из указанного автомобиля выходит водитель и идет в сторону ресторана, в 07:04:28 выходит из кадра. Второй человек идет следом за ним. В 07:09:17 в кадре справа появляется человек, подходит к автомобилю темного цвета, садится на переднее левое сиденье, после чего к автомобилю подходит человек, который садится на левое заднее сиденье. Автомобиль уезжает с 07:09:47.

По окончании просмотра видеозаписи копируются на 1 DVD-R диск (л.д. 34-39 т. 1).

Указанный диск приобщен к материалам уголовного дела (л.д. 42 т. 1).

Свидетели Свидетель 17 и Свидетель 18, понятые при проведении вышеуказанного следственного действия, подтвердили свое участие в нем и соответствие содержания протокола фактическим обстоятельствам. Нарушений порядка производства осмотра и составления протокола следователем не допущено. Протокол осмотра предметов от 26.12.2014 – допустимое доказательство, правильность которого подтверждена результатом просмотра файлов в судебном заседании. 

В ходе исследования видеозаписей потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что в день открытия ресторана, 19-го числа, был сильный скачок напряжения, всё отключилось на 10 – 15 минут, и камеры «полетели», но это они выяснили только 25-го числа, и на 26-ое число она вызвала мастеров. Время на записи опережает на час реальное время, так как в шесть с чем-то она уже была ресторане. Камеры, установленные на втором этаже, показывали, но не записывали.

По обстоятельствам, имеющим значение для дела, результаты просмотра видеозаписей следователем и участниками судебного разбирательства аналогичны, с тем дополнением, что во время просмотра записей в суде стороны делали уточнения, в частности по файлу № 2 потерпевшая пояснила, что из ресторана вышли администратор ФИО и официант. После этого из ресторана выбежал мужчина, за ним следует женщина, которая до этого находилась на улице. Также зафиксировано нахождение в поле зрения мужчины плотного телосложения, в отношении которого потерпевшая показала, что это охранник ФИО, который вышел к дороге в ожидании скорой помощи. Далее участники просмотра указали на появление в кадре сотрудников полиции, в 07:21 зафиксирован вход в ресторан лиц с оружием и т.д., в 07:33 подъехал автомобиль, из которого, согласно пояснениям потерпевшей, вышла она и ее муж. В тот момент она еще не знала о смерти брата.

Также на записи потерпевшая опознала стоявших на улице ФИО (в кожаной куртке), ФИО (в длинной куртке) и Свидетель 10 (в кепке). Возражая, защитник Куршаева Ф.М. заявила, что она на записи никого не узнает, защитник Толбаев Р.Б. высказал мнение, что без проведения фотопортретной экспертизы установить личности людей, зафиксированных видеозаписями, нельзя.

Потерпевший №1 показала, что действительно ее брат – погибший ФИО – с периода после 12 часов 25.12.2014 находился в ресторане «Весна», в котором она в то время работала. Он обедал с Свидетель №3 на первом этаже. Приезжали-уезжали его друзья. Позже они перешли на второй этаж в бар, сели в кабинки, и там продолжили выпивать спиртные напитки с Куршаевым, которого ФИО считал братом; ФИО не пил. Обстановка была дружественной. Периодически она к ним подходила, обсуждали рабочие моменты. Примерно после семи подъехала супруга ФИО ФИО – она с ней обсуждала предстоящий банкет. Ко времени, когда она проводила ФИО, к компании брата присоединился Свидетель 2.

После двенадцати – часа компания перебралась в караоке-зал, продолжила отдыхать, петь, танцевать. В промежутке с часу до двух Куршаеву кто-то позвонил, и он уехал, взяв пару бутылок вина и яблоки. Она тоже уехала, оставив в ресторане администратора Свидетель №6. Ничего не предвещало беды, иначе она не уехала бы.

Примерно в 06:15 или 06:20 супругу позвонил ФИО, срочно вызвал его в ресторан и сообщил: «Курша выстрелил в Анзу!» Она подумала, брата просто ранили. В течение 15 – 20 минут они уже были в ресторане. На улице была куча людей, машины ГИБДД, следственного комитета еще не было. У дверей она встретила сторожа Свидетель №19 и забежала на второй этаж, следом за ней шел супруг. Двери на втором этаже были распахнуты, возле бара стоял ФИО, один. Она стала кричать, чтобы он вызвал скорую, а он сказал: «ФИО, всё. Всё уже». Как она поняла, скорая уже была, сказали, что ФИО скончался чуть ли не в течение 30 секунд. ФИО лежал на полу недалеко от входа в караоке, на спине, одет был в черную кожаную куртку и трикотажное поло с «молнией», расстегнутой до конца, и поэтому она видела небольшое отверстие от пули и капельку крови; труп был еще теплый. 

В день похорон ФИО ФИО рассказал им первую версию: из-за Свидетель №5 между Куршаевым и ФИО произошла ссора. Куршаев уехал с Свидетель №5 и сказал, что силой с ним разбираться он не будет, сейчас вернется. Уехал он без оружия, а вернулся с оружием, которое, предположительно, лежало у него в машине. По возвращении Куршаева они продолжили ссориться. ФИО решил оставить их наедине, ФИО сказал, что они разберутся сами. ФИО зашел за барную стойку, а они стояли возле входа в караоке. Через какое-то время произошел выстрел. Как сказал ФИО, как все произошло, он не знает, Куршаев выстрелил и убежал. В момент выстрела в ресторане был только сторож Свидетель №19.

Родственники Куршаева приходили на похороны, но вели себя некрасиво, мать кричала, что выстрелил не ее сын, что они не хотят знать правды, намекая на то, что стрелял ФИО – их же там было трое. Позже их адвокат ФИО встречался с ними (ФИО) и в обмен на их согласие с квалификацией по ст. 109 предлагал разделить несколько объектов, находившихся в собственности ее (Потерпевший №1) матери и матери Куршаева. От такого предложения она отказалась.

ФИО возмутился намеками на то, что Куршаев не убивал, и через некоторое время приехал к их матери, ошарашенный, в панике, попросил у них прощения за неправду, сказал, что его хотят подставить, пришла экспертиза, и на его чистой кофте нашли пороховые отложения. После этого он рассказал всё, как было, и этот рассказ совпал с его показаниями в суде. С его слов, первоначальная версия, согласно которой он не был очевидцем происшествия, была обусловлена его испугом за свою семью, так как ФИО и Свидетель №10 сказали ему поменять показания, а если он не согласится, у него будут проблемы. 

Свидетель 6 уже на похоронах рассказала о случившемся так же, как в последующем рассказала в суде.

О причине конфликта Свидетель №6 сообщил, что они были в сауне, и там присутствовала Свидетель №5, которую Куршаев, будучи в алкогольном опьянении, чуть ли не душить начал. ФИО увидел этот конфликт, и чтобы с Свидетель №5 ничего не произошло, отправил ее домой на такси. Но перед происшествием Свидетель №5 сделала вид, что ФИО не знает, отрицала свое пребывание в сауне.

Об отношениях Куршаева, ФИО и своего брата Потерпевший №1 показала, что они очень близко дружили и на связи друг с другом были практически круглосуточно. Куршаев пил очень редко, но когда пил, становился очень агрессивным, выяснял с кем-то отношения, попадал в какие-то истории. Во время ее работы в кафе «Релакс» он приехал выпивший, посидел и стал требовать, чтобы она отпустила с ним официантку, она отказала, сказав, что отвечает за нее. Куршаев нагрубил и нахамил ей, чего никогда себе не позволял. Конфликт был серьезный, но потом он попросил прощения, и они помирились. Периодически у него замечали оружие, и однажды, за год – два до убийства, в алкогольном опьянении он выстрелил в ногу их общего знакомого, но тот от выяснений отказался. В трезвом состоянии Куршаев – уважительный, спокойный, интеллигентный, ничего подобного себе не позволял.

К показаниям Потерпевший №1 о взаимоотношениях между подсудимым, погибшим и Свидетель №1 Потерпевший №2, вдова ФИО, 12.01.2015 дополнила: со слов супруга ей известно о том, что Куршаеву алкоголь противопоказан, так как в состоянии алкогольного опьянения Заур становится агрессивным и неадекватным. Ресторан «Весна» принадлежал родителям ФИО, ФИО и Заура, Потерпевший №1 была его директором.

25.12.2014 примерно в 18:30 по просьбе ФИО она приехала в ресторан. В одной из кабинок на втором этаже сидели ФИО, ФИО, Заур и Свидетель №3. ФИО и Свидетель №3 пили водку, Заур – вино, ФИО – воду, она не пила ничего. Все было спокойно, все пребывали в хорошем настроении. За их столом она пробыла примерно 10 – 15 минут, после чего ушла в кабинет ФИО. В ресторане она находилась примерно до 20:30, общаясь с ФИО и администратором ресторана Свидетель №6, иногда заглядывала в кабинку к ФИО. Около 20:40 она заглянула в кабинку, попрощалась с оставшимися за столом ФИО и Куршаевым, и уехала. Ночью она переписывалась с ФИО, он отвечал, что у них все хорошо, они пересели в караоке-зал и очень весело сидят, поют песни. Последнее сообщение – видео с их застольем и пением – он прислал примерно в 02:17. Видео снял ФИО, на записи были Свидетель №3 и ФИО, больше в караоке-зале никого не было.

Примерно в 06:00 она позвонила ФИО, но телефон был отключен, а около 07:00 ей сообщили о том, что примерно час назад в ресторане Куршаев застрелил ее супруга; супруг скончался на месте. Она сразу же приехала в ресторан, на полу второго этажа лежал труп ФИО; на нем была кожаная куртка черного цвета, коричневая кофта на замке, брюки темно-коричневого цвета, туфли.

Потерпевший №2 показала, что ни в ночь с 25 на 26 декабря 2014 г., ни ранее никакого огнестрельного оружия, в том числе пистолета, у ФИО, Заура и ФИО она не видела (л.д. 130-133 т. 3. Показания оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ). Согласно протоколу, свидетель (допрос проведен до признания Потерпевший №2 потерпевшей), замечаний и дополнений к нему не сделала и, ознакомившись с протоколом путем личного прочтения, подписала его.

Перед дачей показаний Потерпевший №2 были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, она была предупреждена об ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, а также о том, что данные ею показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от этих показаний.

Оглашенные показания стороны, несмотря на наличие такой возможности, не прокомментировали. 

Показания потерпевших согласуются с показаниями свидетелей и ФИО2, данными в досудебной стадии производства по делу, в части даты и времени встречи ФИО2 и ФИО, обстоятельств их совместного застолья, включая употребление алкоголя, и обстоятельств, при которых потерпевшие узнали о смерти ФИО и ее причине.

Согласно рапорту участкового уполномоченного полиции ФИО на имя начальника ОП № 1, 26.12.2014 примерно в 06:20 по указанию оперативного дежурного он выехал по адресу: 

<

...>, ресторан «Весна», откуда поступило сообщение об огнестрельном ранении. По прибытии на место был обнаружен труп ФИО с огнестрельным ранением грудной клетки (л.д. 155 т. 2).

Рапортом на имя начальника УМВД дознаватель ФИО доложил, что 26.12.2014 в 06:29 он по указанию оперативного дежурного в составе СОГ выехал по адресу: 

<

...>, где возле кладбища была обнаружена автомашина ВАЗ – 217030 «Лада Приора» черного цвета, г/н №. Осмотр автомашины проводил следователь ФИО (л.д. 177 т. 2).

Поводом для возбуждения 26.12.2014 в отношении ФИО2 уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ, послужил рапорт следователя ФИО об обнаружении признаков названных преступлений. В постановлении примерное время производства выстрела указано 05:00 (л.д. 1-2 т. 1).

Не являясь доказательствами в понимании ст. 74 УПК РФ, рапорты служат поводом для возбуждения уголовного дела и проверки доказательств, собираемых в ходе предварительного расследования.

Сообщения о происшествии поступили не после 07:00 26.12.2014, а ранее, и поэтому показания Потерпевший №1 о неверном указании времени видеозаписи (опережение на час) соответствует фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, доказательством правильности этих показаний является тот факт, что осмотр места происшествия следователем был начат в 07:10, после поступления сообщений о преступлении и прибытия к месту происшествия сотрудников полиции, бригады скорой медицинской помощи (л.д. 12 т. 1).

Примерно 05:00 – время производства выстрела, указанное в постановлении о возбуждении уголовного дела, впоследствии было уточнено сформулированным обвинением: примерно 06:00. Исходя из того, что обвинение сформулировано в соответствии с доказательствами, полученными при производстве предварительного расследования, суд не усматривает неустранимого сомнения в доказанности времени совершения преступления.

26.12.2014 свидетель Свидетель №19, сторож ресторана «Весна», показал, что ресторан построен ФИО, ФИО и Зауром. В 23:50 25.12.2014 он заступил на смену, в ресторане находилось примерно трое официантов (их имен не знает), администратор ФИО, директор ресторана ФИО (сестра ФИО), которая ушла примерно в 00:00. Он стоял у входной двери ресторана. С чьих-то слов он знал, что на втором этаже, в баре, отдыхали вышеуказанные хозяева ресторана. Около двух часов Заур уехал на своем автомобиле «Приора» черного цвета с госномером № рег., на котором ранее неоднократно приезжал на стройку, и примерно через час вернулся с девушкой, они вдвоем поднялись в бар.

Примерно в пять часов из ресторана ушли все официанты и ФИО, и кроме ФИО, ФИО, Заура и девушки в нем никого не осталось. Примерно через 20 минут Заур и девушка уехали на «Приоре», и вернулись примерно через 30 минут, Заур пошел на второй этаж ресторана, оставив девушку на улице и сказав ему, чтобы девушку внутрь он не пускал и закрыл за ним дверь на замок, что он и сделал. Девушка спокойно стояла на улице, войти не пыталась. Примерно через 10 минут, в шесть часов 26.12.2014 (время он запомнил, так как должен был позвонить жене) Заур молча спустился и ушел за ворота ресторана, хотя его автомобиль стоял слева от входа. В его руках ничего не было, крови, следов борьбы на его лице или одежде он не видел. Куда ушла девушка, не заметил, за ней не следил. Через 3 – 4 минуты ФИО крикнул ему с лестницы из бара, чтобы он ему помог. Поднявшись в бар, он увидел лежащего на полу без сознания ФИО, крови не видел, дышит ФИО или нет, не посмотрел. ФИО на кабардинском языке сказал «Этот дурак выстрелил в него!» Не подходя к ФИО, он побежал вниз вызывать скорую и полицию. Прибывшая бригада скорой помощи констатировала смерть ФИО и уехала – ФИО скончался до их приезда.

Поскольку бар был закрыт на дверь с очень хорошей звукоизоляцией, выстрела он не слышал. Ни у кого из лиц, присутствовавших в ту ночь в ресторане, оружия он не видел (л.д. 222-226 т. 1. Показания оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ).

Свидетель №19 были разъяснены права и обязанности свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он был предупрежден об ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, после чего дал вышеизложенные показания. Уточнений, дополнений к оглашенным показаниям от сторон не поступило. Ввиду отсутствия нарушений при получении доказательства показания Свидетель №19 признаны судом допустимыми для доказывания виновности подсудимого.

По обстоятельствам, существенным для разрешения уголовного дела, показания Свидетель №19 противоречат показаниям Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель 6, Свидетель №7, Свидетель и записям с камер видеонаблюдения только в том, что все официанты и администратор ушли из ресторана примерно в 05 часов, и кроме хозяев ресторана и девушки в нем никого не осталось. В этой части показания Свидетель №19 суд расценил как данные вследствие заблуждения, поскольку сговора свидетелей с целью оговора подсудимого и дачи ими заведомо ложных показаний не установлено. 

Оспаривая допустимость доказательства – протокола осмотра места происшествия от 26.12.2014 (л.д. 12-33 т. 1), сторона защиты сослалась на показания понятого Свидетель №21, который уверенно показал, что подписи от его имени учинены не им, протокол он не читал, его содержания не знает, на фототаблице его нет.

В целях проверки доводов защиты в судебном заседании допрошены свидетели Свидетель №21 и Свидетель №20

По показаниям Свидетель №20, восемь – девять лет назад по дороге на работу сотрудники пригласили его в качестве понятого при осмотре кафе или ресторана на ул. ФИО3. Подробностей осмотра и его участников он не помнит, помнит только труп в зале на полу и много людей. Протокол осмотра он подписал добровольно, однако из-за плохого зрения и доверия к написанному протокол не читал. При этом свидетель отметил, что если бы он не участвовал в осмотре места происшествия, протокол не подписал бы.

Обозрев оспариваемый протокол, Свидетель №20 подтвердил наличие в нем своих подписей.

Свидетель №21 показал о своем участии в осмотре места происшествия и о том, что на втором этаже кафе «Падишах» (вероятно) на ул. Баксанской, а ныне – ФИО3, ему показали труп, возле которого находились родственники. Больше он ничего не знает и не видел, добровольно подписал документ, не читая, и ушел. Был он там не больше получаса, как он полагает, со сторожем этого кафе, имени и фамилии сторожа не знает. От начала и до конца осмотра он никуда не отлучался.

Заявив о том, что протокол подписал, не читая и не зная его содержания, Свидетель №21 в то же время признал, что следователь ему примерно подсказал содержание протокола, то есть то, о чем шла речь, но что написали и внесли в протокол, он не помнит. 

В отношении подписей, учиненных в оспариваемом протоколе от его имени, Свидетель №21, обозрев протокол, показал, что на листе 13 подписи его, а на 15 – 20, 22 – 24 – не его (на листах 12, 14, 21 чьи-либо подписи отсутствуют). Причем Свидетель №21 сообщил, что во время подписания им протокола рядом с ним находился и подписывал протокол второй понятой.

Просмотрев фототаблицу к оспариваемому протоколу, Свидетель №21 показал, что на фототаблице изображено именно то место, где проходил осмотр с его участием и с участием охранника (сторожа).

Объяснить ситуацию, когда Свидетель №20 подтвердил наличие своих подписей в протоколе осмотра, а Свидетель №21 подтвердил только две из подписей, учиненных от его имени, но при этом заявил, что с охранником-сторожем они стояли рядом и подписали протокол осмотра, Свидетель №21 не смог.

Из показаний указанных свидетелей усматривается, что они приняли участие в следственном действии в ресторане «Весна», находящемся по ул. ФИО3, 7 в гор. Нальчике, участие было добровольным, от начала и конца мероприятия, протокол осмотра был составлен на месте, в полном объеме подписан Свидетель №20, частично – Свидетель №21

Учитывая давность события к моменту допроса свидетелей в суде 15.12.2023 и 22.12.2023 (девять лет без нескольких дней) и возраст свидетелей (1955 и 1959 гг. рождения), суд признал их показания в части, противоречащей протоколу осмотра, добросовестным заблуждением, опровергнутым такими фактами, как: все перечисленные в протоколе предметы, изъятые с места происшествия, впоследствии были объектами осмотров и исследований, признавались вещественными доказательствами, большая часть которых осматривалась в судебном заседании; протокол, помимо понятых и следователя, подписан специалистами; оба понятых подтвердили свое участие в осмотре и в подписании протокола.

Таким образом, оснований для исключения протокола осмотра места происшествия от 26.12.2014 и фототаблицы к нему из числа допустимых доказательств нет.

Существенным нарушением УПК РФ, влекущим признание доказательств, положенных в основу обвинения, недопустимыми, по мнению стороны защиты является участие одних и тех же понятых в нескольких следственных действиях, например: Свидетель 18 и Свидетель 24 – по шесть раз, Свидетель 17 – пять раз.

Вопреки мнению защиты понятыми не могут быть только лица, перечисленные в ч. 2 ст. 60 УПК РФ: 1) несовершеннолетние; 2) участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники; 3) работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

Поскольку запрета на участие одного и того же понятого в нескольких следственных мероприятиях процессуальный закон не содержит, довод стороны защиты суд признал не обоснованным.

Подвергая сомнению допустимость доказательств по делу – протоколов следственных действий, сторона защиты сослалась на нарушение следователем ст. 60 УПК РФ, согласно которой понятой – не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ч. 1).

В обоснование своего довода защитник сослался на Положение об общественном помощнике следователя Следственного комитета Российской Федерации, утвержденное Приказом Следственного комитета РФ от 04.05.2011 № 74, в частности на пп. 7 и 25.

Так, не допускается привлекать общественного помощника к участию в уголовном процессе в качестве иного участника уголовного судопроизводства (эксперта, специалиста, переводчика, понятого и др.) по уголовным делам (проверкам сообщений о преступлениях), находящимся в производстве следственного органа, в котором он осуществляет свою деятельность (п. 7).

За активную работу и достигнутые результаты общественный помощник следователя может быть поощрен руководителем следственного органа Следственного комитета мерами, не предусматривающими материальные затраты.

По представлению руководителя следственного подразделения Следственного комитета общественный помощник, имеющий высшее юридическое образование, положительно зарекомендовавший себя, проявляющий интерес к совершенствованию своих правовых знаний и желающий поступить на службу в Следственный комитет, может быть зачислен в резерв кадров для последующего трудоустройства (п. 25).

Защитник выразил сомнение в том, что общественные помощники, не получая вознаграждения за свою работу, не были заинтересованы в положительных отзывах о них со стороны следователей и за свое участие в качестве понятых могли рассчитывать на последующее трудоустройство в системе Следственного комитета.

Руководитель отдела кадров СУ СК России по КБР 20.03.2024 сообщил, что с 2014 по 2016 гг. Свидетель 18, Свидетель 24, Свидетель 17, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО и ФИО осуществляли функции общественного помощника следователя в СО по гор. Нальчику: 

Свидетель 18 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказы от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, от ДД.ММ.ГГГГ №-ок); 

Свидетель 24 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-ок); 

Свидетель 17 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказы от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, от ДД.ММ.ГГГГ №-ок);

ФИО – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказы от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, от ДД.ММ.ГГГГ №-ок);

ФИО – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-ок);

ФИО – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от 358-ок);

ФИО – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-ок);

ФИО – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-ок); полномочия прекращены приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ок.

В отношении ФИО, ФИО, Свидетель 23, Свидетель 3 и Свидетель 12 сведениями отдел кадров не располагает (л.д. 187-189 т. 33).

На основании изложенного защитник пришел к выводу о недопустимости доказательств: 

протокола осмотра предметов, изъятых с места происшествия, в частности, предметов, похожих на пулю, гильзу, от 26.12.2014 на л.д. 34-39 т. 1 (понятые Свидетель 18, Свидетель 17); 

протокола осмотра предметов, изъятых при обыске в служебном кабинете КПО УГИБДД МВД по КБР 26.12.2014, от 03.01.2015 на л.д. 179-184 т. 1 (понятые Свидетель 17, ФИО);

протокола осмотра предметов, изъятых при обыске в здании МВД России по КБР, от 01.01.2015 на л.д. 196-200 т. 1 (понятые Свидетель 24, Свидетель 23);

протокола выемки кофты Свидетель №1 от 27.12.2014 на л.д. 39-45 т. 2 (понятые ФИО, Свидетель 24); 

протокола осмотра кофты Свидетель №1 от 28.12.2014 на л.д. 46-49 т. 2 (понятые Свидетель 18, Свидетель 24);

протокола осмотра информации о соединениях абонентов и абонентских устройств от 25.01.2015 на л.д. 130-136 т. 2 (понятые Свидетель 18, Свидетель 17);

протокола осмотра предметов одежды ФИО2 от 03.01.2015 на л.д. 204-207 т. 2 (понятые Свидетель 24, Свидетель 23);

протокола выемки видеозаписей с камер наблюдения УМВД России по г. Нальчик от 02.01.2015 на л.д. 214-216 т. 2 (понятые Свидетель 18, Свидетель 17);

протокола выемки одежды, обуви и аксессуара ФИО от 03.01.2015 на л.д. 55-61 т. 3 (понятые Свидетель 18, Свидетель 17),

протокола осмотра предметов одежды, обуви и аксессуара ФИО от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 62-65 т. 3 (понятые Свидетель 24, Свидетель 23);

протокола проверки показаний свидетеля ФИО на месте от 18.02.2015 на л.д. 1-21 т. 4 (понятые ФИО, ФИО);

протокола проверки показаний обвиняемого ФИО2 на месте от 20.05.2015 на л.д. 12-17 т. 5 (понятые ФИО, ФИО).

Кроме того, обосновывая недопустимость доказательств, полученных с участием Свидетель 17, защитник сослался на показания и справку специалиста ФИО

Согласно выводам специалиста представительства МОО «Союз криминалистов» в КБР ФИО, изложенным в справке об исследовании от 12.10.2017 № 07, подписи от имени Свидетель 17, изображения которых находятся на электрофотографических копиях протокола осмотра предметов (документов) от 26.12.2014, протокола осмотра предметов (документов) от 25.01.2015, и подписи от имени Свидетель 17, изображения которых находятся на электрофотографических копиях протокола выемки от 02.01.2015, протокола осмотра предметов от 03.01.2015 и протокола обыска (выемки) от 03.01.2015, выполнены разными лицами (л.д. 196-202 т. 13).

В судебном заседании ФИО, предъявив доказательства наличия у него допуска к проведению почерковедческих экспертиз, показал, что исследование было проведено в соответствии с соглашением, заключенным с адвокатом, в том числе по представленным светокопиям протоколов допросов, качество которых позволило провести исследование в порядке, изложенном в справке.

Специалист разъяснил, что подписи в первых трех документах, указанных в разделе «Выводы», сделаны одним лицом, а подписи в остальных документах – вторым лицом, то есть все документы подписаны двумя лицами, а не одним; вопрос о том, Маховым или нет выполнены эти подписи, перед ним не ставился, в связи с чем необходимости в образцах подписей Свидетель 17 не было. Отсутствие вариационности подписи обусловило вывод о выполнении подписей разными лицами.

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель 17, обозрев оспариваемые стороной защиты протоколы следственных действий, проведенных с его участием, подтвердил и свое участие в этих мероприятиях и подписание им данных протоколов. Участие в следственных действиях он принимал добровольно, с момента их начала и до окончания, с протоколами он и второй понятой знакомились, а затем их подписывали. Отличие подписей друг от друга свидетель объяснил тем, что расписывался он по-разному, постоянная подпись появилась при трудоустройстве в 2018 г.

В отношении того, что, исходя из протокола на л.д. 179-184 т. 1, от которого как от доказательства обвинения государственный обвинитель отказался, и протокола на л.д. 55-61 т. 3 он принял участие в двух следственных действиях, проведенных в разных местах соответственно с 09:20 по 10:25 и с 09:30 по 10:20, Свидетель 17 показал, что объяснить этого не может, но, подписывая документ, он его всегда читает, и, несмотря на свое желание работать общественным помощником следователя следственного комитета, не подписал бы протокол, если бы в следственном действии не участвовал.

О какой-либо заинтересованности Свидетель 17 в исходе уголовного дела суду не сообщено. Подписание им протоколов следственных действий свидетель подтвердил, их разность объяснил.

От доказательства – протокола осмотра предметов на л.д. 179-184 т. 1 – стороны отказались, следовательно, на это доказательство они не ссылаются как на обоснование своих доводов. При том, что Свидетель 17 и Свидетель 18 (приведены ниже) подтвердили факт изъятия предметов одежды, обуви и аксессуара ФИО в их присутствии, оснований для признания протокола изъятия на л.д. 55-61 т. 3 недопустимым доказательством нет.

Свидетель Свидетель 18, обозрев протоколы следственных действий, в которых он указан понятым и которые оспариваются стороной защиты, показал, что поскольку в протоколах стоят его подписи, значит, он участвовал в следственных действиях, в том числе вместе с Маховым, который, как и он в тот период являлся общественным помощником следователя. В штате следственного комитета он не состоял, вознаграждение за свою работу не получал, в качестве понятого участвовал и подписывал документы добровольно.

Свидетель 23 и Свидетель 24 в качестве свидетелей подтвердили свое участие в следственных действиях, оформленных протоколами, которые они обозрели в судебном заседании. Согласно показаниям свидетелей, подробностей участия в этих мероприятиях они не помнят ввиду давности событий, но поскольку в протоколах стоят их подписи, то в следственных действиях они принимали участие, а содержание протоколов соответствует действительности.

От доказательства на л.д. 172-178 т. 1 – протокола обыска от 26.12.2014, проведенного в служебном кабинете ФИО, и доказательства в виде протокола осмотра предметов от 01.01.2015 на л.д. 196-200 т. 1 стороны отказались ввиду неотносимости доказательств к рассматриваемым событиям, ввиду чего оснований для оценки этих доказательств нет.

Протокол проверки показаний от 18.02.2015 на л.д. 1-21 т. 4 был исследован только в части лиц, перечисленных во вводной части протокола, протокол проверки показаний от 20.05.2015 на л.д. 12-17 т. 5 для исследования не представлялся. Поскольку доказательства как таковые в ходе судебного следствия не исследовались, включая суть следственного действия, проведенного 18.02.2015, в силу ч. 4 ст. 292 УПК РФ сторона защиты была не вправе ссылаться на них. Оценка доводов стороны по данным доказательствам судом не дается.

Несостоятельным является утверждение защитника о недопустимости в качестве доказательств протоколов следственных действий, в которых в качестве понятых принимали участие общественные помощники следователя. 

Исходя из позиции Конституционного Суда РФ, принципам уголовного судопроизводства противоречило бы привлечение в качестве понятых лиц, указанных в ч. 2 ст. 60 УПК РФ, так или иначе заинтересованных в исходе уголовного дела, поскольку это поставило бы под сомнение достоверность проведенных следственных действий (определение от 15.07.2008 № 502-О-О).

Понятые показали об отсутствии у них родственных связей со следователями, проводившими с их участием следственные действия, а также с руководителем следственной группы ФИО В перечень лиц, которые не могут привлекаться к участию в производстве по делу в качестве понятых (ч. 2 ст. 60 УПК РФ), лица, в оспариваемых протоколах следственных действий указанные в качестве понятых, не входят. Доказательствами недобросовестности понятых суд не располагает. При таких обстоятельствах оснований для исключения протоколов следственных действий, положенных в основу приговора, по доводам, изложенным защитой в отношении понятых, нет.

Исследования, результаты которых в виде заключений экспертов оспорены стороной защиты, проведены государственными экспертами государственных экспертных учреждений, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и уведомленными о правах и обязанностях эксперта, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, что подтверждено подписками экспертов, приложенными к заключениям либо отраженными в самих заключениях (л.д. 74, 80, 83, 85 т. 1, л.д. 245 т. 2, л.д. 74, 94 т. 3, л.д. 50, 84, 103, 170 т. 4, л.д. 133 т. 19).

Данными о наличии обстоятельств, препятствовавших проведению исследований вышеперечисленными экспертами и составлению ими заключений, суд не располагает. Экспертизы назначены и проведены уполномоченными на то должностными лицами.

Исходя из ст. 204 УПК РФ, пп. 29, 30, 32 – 34 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, утвержденной Приказом МВД РФ от 29.06.2005 № 511, Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ, утвержденного Министерством здравоохранения и социального развития РФ от 12.05.2010 № 346н, при составлении заключений экспертами соблюдены требования, предъявляемые к содержанию заключения эксперта, включая сведения об эксперте – фамилия, имя и отчество, образование, специальность, стаж работы, занимаемая должность и предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Причем, инструкция предусматривает альтернативу: либо предупреждение эксперта по ст. 307 УК РФ фиксируется вводной частью заключения, либо к заключению прикладываются сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В отсутствие данных о наличии оснований для отвода экспертов и нарушения ими порядка проведения исследований и составления заключений вышеперечисленные заключения признаны судом относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Наряду с иными доказательствами заключениями экспертов установлен: способ убийства и, как следствие этого, ношение подсудимым огнестрельного оружия и боеприпаса к нему; причина смерти ФИО, время ее наступления и прямая причинная связь между незаконными действиями подсудимого и смертью ФИО

Государственным обвинителем, в опровержение сомнений стороны защиты в участии понятых при проведении ряда следственных действий, в допустимости участия этих лиц в следственных действиях, в самом проведении следственных действий представлены доказательства в виде показаний свидетелей ФИО (указана в качестве понятого в протоколе обыска от 26.12.2014, проведенного в 

<

адрес> КБР по 

<

адрес> (л.д. 249-253 т. 1), ФИО указана в качестве понятого в протоколе осмотра предметов (документов), изъятых 26.12.2014 из автомобиля «Лада Приора» с государственным номерным знаком №, в протоколе от 07.01.2015 осмотра предметов (документов), изъятых при обыске 

<

адрес> (л.д. 58-62, 157-162 т. 1), ФИО (указан понятым в протоколе проверки показаний Свидетель №1 от 18.02.2015 (л.д. 1 т. 4), ФИО (указан в качестве понятого в протоколе обыска от 26.12.2014, проведенного в служебном кабинете КПО УГИБДД МВД по КБР (л.д. 172-178 т. 1).

Доказательства, полученные с участием перечисленных свидетелей, не относимы к предмету доказывания по данному уголовному делу либо, как показания Свидетель №1 от 18.02.2015, не были представлены для исследования. Показания данных свидетелей, как не имеющие значения для доказывания обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, судом не оцениваются.

Сторона защиты утверждает о нарушении права ФИО2 на защиту при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ и ознакомлении подозреваемого, обвиняемого и защитника с заключениями экспертов.

По данным ИВС и СИЗО-1 усматривается, что в момент ознакомления Куршаева 3.М. с заключениями экспертиз и с материалами уголовного дела адвоката с ним не было, хотя он просил о совместном ознакомлении. В судебном заседании адвокат ФИО подтвердил, что не присутствовал при предъявлении материалов уголовного дела при окончании следствия и не обсуждал возможность раздельного ознакомления с материалами уголовного дела со своим подзащитным.

После приобщения заключения специалиста и его допроса были поставлены под объективные сомнения документы, осмотренные адвокатом, и в которых он где-то признал свои подписи, где-то выразил неуверенность. По заключению специалиста ФИО, подписи в протоколах, учиненные от имени ФИО, исполнены разными лицами.

ФИО2 остро нуждался в юридической помощи, в том числе вследствие болезни, но реально защитой обеспечен не был.

Грубое нарушение права на защиту влечет невозможность использования данных документов в доказывании вины ФИО2 Таковыми являются:

протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с протоколом допроса эксперта от 27.06.2015 (л.д. 150-151 т. 4),

протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта от 27.06.2015 № 67 (л.д. 85-86 т. 3), 

протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 64 от 29.01.2015 (л.д. 108-109 т. 3),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 68 (л.д. 124-125 т. 3),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 519 (л.д. 94-95 т. 1), 

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 531 (л.д. 75-76 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 2-А (л.д. 252-253 т. 2),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 519-доп (л.д. 94-95 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 126 (л.д. 117-118 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 42 (л.д. 57-58 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 149 (л.д. 179-180 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 93 (л.д. 195-196 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 213-48-9-2015 (л.д. 232-233 т. 4),

протокол от 27.06.2015 ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением эксперта № 383/2015/13 (л.д. 268-269 т. 4).

В обоснование своих доводов защитники сослались на справку вышеуказанного специалиста ФИО от 25.04.2019 № 08, ответы УМВД России по г. Нальчик от 14.05.2018 и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по КБР от 19.04.2018.

Из сообщения от 14.05.2018 усматривается, что ФИО2 был доставлен в ИВС УМВД России по г. Нальчик 02.01.2015 и содержался в нем до 10.01.2015, затем на основании постановлений следователя ФИО периодически переводился в ИВС из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по КБР для производства следственных действий и содержался в ИВС с 30.03.2015 до 08.04.2015, с 19.05.2015 до 29.05.2015, с 24.06.2015 до 03.07.2015; 5 января с 12:20 до 12:30 его посетил старший о/у по особо важным делам ФИО, 8 января с 16:25 до 17:00 и 19 мая с 18:15 до 19:10 – следователь ФИО и адвокат ФИО, 27 июня с 16:05 до 18:00 – следователь ФИО (л.д. 262-263 т. 14).

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по КБР сообщило, что за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 ФИО2 посетили: 

адвокат ФИО 20 января с 16:30 до 17:00, 28 января с 11:35 до 11:55, 18 февраля с 11:55 до 13:16, 4 марта с 10:10 до 11:20, 15 апреля с 11:00 до 11:57, 5 мая с 11:45 до 12:00, 4 июня с 14:20 до 14:50, 8 июля с 15:10 до 15:25, 9 июля с 15:00 до 15:50, 29 июля с 10:20 до 17:25, 27 августа с 15:00 до 15:40, 9 сентября с 15:00 до 15:30, 6 октября с 15:05 до 15:30, 26 октября с 14:55 до 15:10, 30 декабря с 11:10 до 11:40; 

следователь ФИО посетил ФИО2 20 января с 16:30 до 17:00, 4 марта с 10:00 до 11:20, 8 июля с 15:10 до 15:25, 9 июля с 14:55 до 15:25, 29 июля с 10:15 до 17:25, 5 августа с 11:40 до 12:00, 6 августа с 15:30 до 16:50 (л.д. 35-36 т. 15). 

Согласно справке специалиста, подписи от имени ФИО, изображения которых находятся в электрографической копии протокола уведомления об окончании следственных действий от 05.08.2015 и подписи от имени ФИО, изображения которых находятся в электрографической копии протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 06.08.2015, выполнены разными лицами (л.д. 209-215 т. 18).

В судебном заседании ФИО показал, что сравнение производилось между подписями на электрографических копиях, категорический вывод о выполнении подписей разными лицами обусловлен разной выработанностью. Оригиналы документов для исследования не предоставлялись, но методика производства таких исследований позволяет их проводить по электрографическим копиям. В итоге он пришел к выводу о том, что подписи от имени ФИО в протоколе от 05.08.2015 сделаны одним лицом, а подписи от имени ФИО в протоколе от 06.08.2015 – другим лицом.

Свидетель ФИО показал о своем участии в производстве по данному уголовному делу с января 2015 г. и до возвращения уголовного дела в Нальчикский городской суд после отмены приговора. Изначально в течение нескольких дней он знакомился с материалами уголовного дела, в кабинете следователя самостоятельно и с помощью следователя снимал с них ксерокопии, а в последующем подписал протокол ознакомления с материалами уголовного дела, и затем следователь направился в следственный изолятор для ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела. Подписывая этот протокол, он не обратил внимания на графу о совместном ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемого и адвоката. Но насколько помнит, он предупредил следователя о том, что пойти в СИЗО не сможет. Полагает, когда Куршаев увидел его подпись в протоколе, доверяя ему, тоже поставил свою подпись, хотя вопрос о раздельном ознакомлении с материалами уголовного дела не обсуждался. В последующем он посещал Куршаева с копиями материалов уголовного дела, и интересующие их моменты они обсуждали.

Обозрев вышеуказанные протоколы, свидетель показал, что часть подписей, проставленных от его имени в данных протоколах, учинены им, часть похожа на его подпись, но на сегодняшний день у него несколько иная подпись. Однако о том, что какие-либо из подписей проставлены не им, свидетель не показал, а лишь выразил сомнение. При этом на вопрос о том, составлялся ли протокол на л.д. 164-169 при его ознакомлении с материалами уголовного дела, ФИО ответил утвердительно.

Также свидетель показал, что по конкретным протоколам ответить не может, поскольку подписывалось документов много, они заходили в следственный изолятор, беседовали, но о нарушении его прав, лишении возможности заявить ходатайства, сделать иные заявления при раздельном ознакомлении с материалами дела Куршаев ему не говорил, об этом он сказал уже в суде. Считает, формальное нарушение ввиду раздельного ознакомления с материалами дела имеется, но оно небольшое.

В качестве свидетеля ФИО показал, что прошло десять лет, и деталей он не помнит, но такого, чтобы он не заходил к обвиняемому для ознакомления с материалами уголовного дела, не может быть. Все следственные действия, проводимые с обвиняемым, согласовывались с его защитником. Если в протоколе стоит подпись от имени ФИО, значит, он его подписал. Допускает, что имело место раздельное ознакомление обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела при обстоятельствах, изложенных ФИО, но объяснить, по какой причине так получилось, не может – не помнит. Обстоятельств осуществления следственных действий в ИВС и СИЗО он уже не помнит, но право ФИО8 на защиту не нарушалось, сторона защиты беспрепятственно получала копии материалов уголовного дела.

Свидетель дополнил, что уведомление об окончании следственных действий не обязательно оформляется протоколом, оно может быть направлено почтовой связью или в форме расписки.

Обозрев протокол ознакомления с материалами уголовного дела на л.д. 164-169 т. 5, ФИО показал, что протокол подписан им, рукописный текст на л.д. 164 и 165 сделан им, а на л.д. 167 – либо адвокатом, либо обвиняемым. Аналогичные показания ФИО дал в отношении протокола уведомления об окончании следственных действий на л.д. 152-163 т. 5 с тем уточнением, что не им написан текст об уведомлении об окончании следственных действий и желании ознакомиться с материалами уголовного дела совместно с адвокатом ФИО без предъявления вещественных доказательств.

В отношении довода защитников о совпадении времени в проведении нескольких следственных действий во время ознакомление с 14-ью заключениями экспертов, затраты 10 минут на ознакомление с заключением Свидетель 26 показал, что пока обвиняемый и защитник знакомятся с заключением, он заполняет бланк протокола ознакомления с заключением, на что уходит около одной минуты. Необходимо учитывать и человеческий фактор: обвиняемый мог не захотеть читать протокол, заключение, просто пролистать материалы дела при том, что защитник получал копии всех материалов. Насколько он помнит, Куршаев в тот период находился в подавленном состоянии, очень плохом настроении, с материалами знакомился с небольшой охотой. Проработав всю жизнь сотрудником полиции, Куршаев без согласования с адвокатом не подписал бы ни один протокол. 

Ошибки в указании времени проведения следственных действий ФИО объяснил, в том числе, запретом на пронос в изолятор гаджетов, из-за чего он ориентировался во времени либо по сообщениям конвоиров, либо по часам, имевшимся в изоляторе, и очень большой служебной нагрузкой: нахождение в производстве 8 – 10 дел и постоянно двух – трех арестованных. 

Заявлений от обвиняемого и адвоката ФИО о воспрепятствовании им (ФИО) ознакомлению с материалами уголовного дела, о несогласии с процедурой ознакомления с материалами уголовного дела, включая ознакомление с заключениями экспертов, не поступало, его действия ими не обжаловались.

Стороны не оспорили показания ФИО о фактическом согласовании с обвиняемым раздельного ознакомления с материалами уголовного дела, включая заключения экспертов. Пребывание следователя ФИО в дни ознакомления обвиняемого с заключениями экспертов, с материалами уголовного дела после уведомления об окончании следственных действий подтверждено данными изолятора временного содержания и следственного изолятора. ФИО о поддельности своих подписей в названных протоколах не заявил, лишь в отношении некоторых из них выразил неуверенность, пояснив, что с того времени его подпись изменилась.

По сути, сторона защиты, указывая на существенное нарушение права ФИО2 на защиту, аргументировала свое заявление раздельным ознакомлением обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела при том, что обвиняемый желал знакомиться с материалами дела совместно с защитником. 

В ходатайстве защитников отсутствует указание на то, какие из нарушений права ФИО2 на защиту не были устранены и влекут за собой признание доказательств недопустимыми либо возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ при том, что по делу проводится третье судебное разбирательство и стороны в полной мере реализовали свои процессуальные права на собирание и представление доказательств, заявление ходатайств, оспаривание доказательств, предъявленных суду, и т.д.

Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК РФ).

Протокол ознакомления с экспертизой, с материалами уголовного дела, протокол уведомления об окончании следственных действий не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 74 УПК РФ, ввиду чего вывод защитников о невозможности использования названных документов в доказывании вины ФИО2 не основан на законе.

Стороной защиты в обоснование доводов о невиновности подсудимого представлено психолого-лингвистическое исследование от 20.07.2017 № 29-17, проведенное аккредитованными экспертами Центра лингвистической экспертизы «ЛИГА» по представленным защитником копиям допросов свидетелей Свидетель №5, Свидетель №1 от 26.12.2014 и 27.12.2014, подозреваемого ФИО2 от 01.01.2015 и 08.01.2015, протокола проверки показаний на месте от 18.02.2015 и протокола очной ставки от 19.05.2015.

Проверке и оценке подлежат лишь те доказательства, которые были исследованы в ходе судебного следствия. Представленное психолого-лингвистическое исследование проведено по объектам, не представленным суду либо представленным в части. Следовательно, данное доказательство не может использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

25.01.2015 следователь ФИО с участием понятых Свидетель 17, Свидетель 18 осмотрел информацию о соединениях абонентских номеров, находившихся в пользовании ФИО, ФИО2, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №13 и установленных в ходе предварительного расследования, о чем указано в постановлениях суда о даче разрешения на получения данной информации; информация на десяти дисках CD-R (л.д. 61-62, 67-68, 83, 116-117, 122-123 т. 2).

Следственным действием установлено, что с 26 по 27.12.2014 соединений между абонентскими номерами № (пользователь ФИО2) и № (пользователь ФИО) не зафиксировано. По остальным абонентским номерам сведений о соединениях либо об отсутствии таковых протокол не содержит (л.д. 130-136 т. 2).

Защитник отметил, что ФИО2 пользовался номером не №… Действительно, в протоколе допроса подозреваемого от 01. – 02.01.2015 и протоколе допроса обвиняемого от 08.01.2015, исследованных в судебном заседании, имеется запись «телефон № (л.д. 184 т. 2, л.д. 3 т. 3).

Ошибка в номере телефона ФИО2 повлекла за собой получение сведений, не имеющих отношения к подсудимому и к погибшему, однако не влияет на совокупность доказательств – показаний свидетелей и ФИО2 о телефонном разговоре, после которого он вместе с Свидетель №5 приехал в ресторан «Весна». Кроме того, кто и когда попросил ФИО2 вернуться в ресторан для продолжения застолья, на оценку его действий не влияет, поскольку телефонный разговор и приезд ФИО2 и Свидетель №5 как таковые не были причиной возникновения конфликта, приведшего к гибели ФИО, этот конфликт возник позже. 

Стороной обвинения представлено также доказательство – протокол выемки мобильного телефона «Айфон 4» у свидетеля ФИО71 от 27.12.2014, произведенного в присутствии понятых ФИО и ФИО (л.д. 145-146 т. 2). Исходя из показаний ФИО2, около кладбища он выбросил телефон «Айфон 4».

То, каким способом подсудимый распорядился своим имуществом, скрывшись с места преступления, значения для квалификации его действий не имеет, лишь подтверждает факт его избавления от средства мобильной связи. 

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду сделать следующие выводы.

26.12.2014 примерно в 06:00 ФИО2 в ресторане «Весна», находящемся по ул. ФИО3, 7 в гор. Нальчике, умышленно лишил ФИО жизни, использовав для этого огнестрельное оружие. Преступление совершено на почве неприязни, обусловленной ссорой ФИО и ФИО2, возникшей из-за слов ФИО в адрес Свидетель №5, расцененных последней и ФИО2 как оскорбительные. Но убийство было совершено не во время этой ссоры, а после нее, и поэтому действия ФИО2 нельзя расценить как соответствовавшие обстановке и адекватные действиям и словам ФИО После совершения преступления подсудимый скрывался до 01.01.2015. 

Доказательства наличия у подсудимого документов, разрешающих ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, суду не представлено. При том, что подсудимый на момент совершения преступлений являлся действующим сотрудником полиции, он не мог не знать, что по мере обнаружения огнестрельного оружия и боеприпасов он не имел права оставлять их при себе, а тем более носить.

ФИО2 предъявлено обвинение не только в незаконном ношении, но и в незаконных приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2022 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», которые аналогичны разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.1996, действовавшим в период совершения преступлений ФИО2, под незаконным ношением огнестрельного оружия и боеприпасов понимается нахождение их в одежде или непосредственно на теле виновного и т.п., под их незаконным хранением – сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность, под незаконным приобретением этих же предметов – их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т.п., а также незаконное временное завладение ими в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения (п. 11).

Каждое из перечисленных обстоятельств должно быть доказано, так как приговор не может быть постановлен на предположениях.

Достоверно установлено, что ФИО2 совершил убийство и при этом использовал огнестрельное оружие и боеприпас к нему, и прежде чем совершить убийство, он носил оружие и боеприпас при себе, о чем свидетельствуют его показания и показания свидетелей. В отсутствие разрешительных документов на ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему действия ФИО2 по их ношению преступны.

Признаки незаконных приобретения и хранения в действиях подсудимого отсутствуют и подлежат исключению из обвинения. Вывод суда основан на отсутствии доказательств выполнения подсудимым вышеуказанных действий по приобретению и хранению огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Преступления совершены с прямым умыслом, поскольку ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасного последствия в виде смерти ФИО, осознавал факт незаконного ношения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему и желал наступления этих последствий.

Совокупность относимых и допустимых доказательств установила обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу: событие преступлений (время, место, способ и другие обстоятельства), виновность подсудимого в его совершении, форма его вины и мотив, характер вреда, причиненного преступлениями.

Судебным следствием не выявлено обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяний, поскольку нет доказательств наличия в действиях подсудимого необходимой обороны, причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физического или психического принуждения, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения.

Непризнание подсудимым своей виновности в совершении преступлений – способ его защиты от предъявленного обвинения и право, гарантированное Конституцией РФ.

Как и предписано ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ, сторона обвинения доказала обвинение и опровергла доводы, приведенные в защиту подсудимого.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ по признакам: убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку и по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Квалификация по ч. 1 ст. 222 УК РФ дана в редакции Федерального закона от 24.11.2014 № 370-ФЗ, действовавшего на момент совершения преступления, так как действующая редакция статьи ухудшает положение подсудимого.

ФИО2 – житель 

<

адрес> КБР, по месту регистрации 

<

данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ характеризуется как лицо, не имеющее приводов и доставлений отдел полиции, в злоупотреблении алкоголем и в употреблении наркотических средств не замеченное, к административной ответственности не привлекавшееся (л.д. 206 т. 32).

Несмотря на предложение представить актуальные сведения о личности подсудимого, государственный обвинитель к исследованию представил данные на 31.12.2014 и 2015 гг.: к уголовной ответственности ФИО2 не привлекался, на учете в ГКУЗ «Наркологический диспансер» МЗ КБР не состоит, участковым уполномоченным полиции и начальником ОП № 1, со слов соседей, характеризуется положительно, жалоб и заявлений на него не поступало, к административной и уголовной ответственности не привлекался. Начальник ООПАЗ УОООП МВД по КБР охарактеризовал подполковника полиции ФИО2 исключительно положительно (л.д. 17, 19, 23, 24, 38 т. 3).

Подсудимый показал, что в браке не состоит, имеет ребенка 

<

данные изъяты>, не трудоустроен, находится на содержании родителей.

Наличие у подсудимого малолетнего ребенка подтверждено свидетельством о его рождении (л.д. 16 т. 3), а также показаниями Свидетель №5: во время их встречи 26.12.2014 ФИО2 показал ей фотографию мальчика нескольких лет, сказав, что он любит одну девушку, и это их сын, ему три года (л.д. 205 т. 1). 

В целом данные о личности подсудимого, за исключением рассматриваемого события, положительные.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, отнесено к категории особо тяжких преступлений, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, – к преступлениям средней тяжести.

По мнению государственного обвинителя, обстоятельством, смягчающим наказание, является нахождение на иждивении подсудимого несовершеннолетнего ребенка, а обстоятельствами, отягчающими наказание, являются совершение умышленного преступления с использованием оружия и совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

Возражая мнению государственного обвинителя относительно смягчающего обстоятельства, потерпевшая указала на то, что подсудимый в браке не состоит, и не установлено, что он воспитывает и содержит ребенка.

Стороны не были ограничены в возможности представить доказательства в обоснование своих доводов, более того, суд предлагал представить актуальные сведения о личности подсудимого.

Сам по себе факт наличия у виновного лица малолетнего ребенка не может рассматриваться как безусловное основание для признания его в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку указанное смягчающее обстоятельство связано с выполнением виновным обязанностей родителя по воспитанию и материальному содержанию ребенка.

Факт наличия у подсудимого малолетнего ребенка (по данным на 2014 – 2015 гг.) установлен, но доказательств, свидетельствующих об участии подсудимого в воспитании и содержании ребенка в период с 26.12.2014 и по настоящее время, не представлено. Более того, подсудимый сообщил, что не работает, находится на содержании родителей. При таких обстоятельствах оснований для признания наличия обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, нет.

Нет оснований и для признания смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поведение ФИО во время конфликта с подсудимым, поскольку оно не носило характера действий, спровоцировавших именно убийство. Конфликт не закончился бы убийством, если бы подсудимый по своей инициативе не вернулся в ресторан и не продолжил выяснять отношения с ФИО Кроме того, по версии ФИО2, изложенной им в досудебной стадии производства по делу, выстрел был произведен случайно, а не вследствие противоправного поведения ФИО

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание за каждое из совершенных преступлений, суд учел частичное признание ФИО2 вины в совершении инкриминируемых ему преступлений, выразившееся в сообщении от 01.10.2015 при явке в УМВД России по г. Нальчик и даче показаний в статусе подозреваемого и обвиняемого, и состояние здоровья подсудимого: установлено наличие заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний (новообразование), что подтверждено медицинским заключением от 30.08.2016 № 17 (л.д. 127 т. 7). Доказательств, опровергающих данное заключение, не представлено.

Пункт «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ утратил свою силу со дня опубликования Федерального закона от 13.06.2023 № 210-ФЗ, ввиду чего совершение сотрудником органа внутренних дел ФИО2 умышленного преступления в силу положений ст. 10 УК РФ не может быть признано отягчающим обстоятельством и учтено при назначении наказания.

Совершение преступления с использованием оружия не является квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и поскольку суд установил, что убийство ФИО совершено с применением огнестрельного оружия, данное обстоятельство суд признал отягчающим (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Судебным следствием установлено, что преступления подсудимый совершил, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Факт установлен показаниями свидетелей и ФИО2 о потреблении им вина. Согласно показаниям свидетелей, после употребления алкоголя поведение ФИО2 становилось агрессивным. Однако обвинение в совершении преступлений в состоянии опьянения ФИО2 предъявлено не было, вследствие чего оснований для признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, не имеется.

Единственным видом наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, является лишение свободы; основными действовавшими видами наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, на 26.12.2014 являлись: ограничение свободы, принудительные работы, лишение свободы.

Наличие обстоятельства, отягчающего наказание, исключило возможность применения ч. 6 ст. 15 УК РФ – категория преступлений изменению на менее тяжкую не подлежит.

Совокупности смягчающих обстоятельств, исходя из характера и степени общественной опасности преступлений, суд признал недостаточной для применения положений ст. 64 и 73 УК РФ в отношении наказания за каждое преступление. 

При определении меры наказания суд учел положения п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» и то, что предыдущие приговоры по делу были отменены по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения подсудимого. Таким образом, более строгое наказание, чем наказание, назначенное первым приговором, ФИО2 не может быть назначено. Следовательно, не могут быть назначены и дополнительные виды наказания.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло шесть лет.

На прекращение уголовного дела в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, сторона защиты согласия не дала, в связи с чем уголовное дело рассмотрено в полном объеме, и ФИО2 признан виновным в совершении преступлений. 

Ранее подсудимый лишение свободы не отбывал, совершил особо тяжкое преступление, наказание за которое должен отбывать в исправительной колонии строгого режима (п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ).

С 02.01.2015 по 18.01.2021 он содержался под стражей, с 19.01.2021 по 30.11.2021 отбывал лишение свободы, назначенное предыдущим приговором, ввиду отмены которого с 01.12.2021 по 29.05.2022 снова содержался под стражей, а с 30.05.2022 в отношении него действует мера пресечения в виде запрета определенных действий без установления запрета на выходы в определенное время за пределы жилого помещения.

Время содержания под стражей подлежит зачету в срок наказания в соответствии с расчетом, установленным п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима), который идентичен расчету, действовавшему во время совершения преступления и установленному ч. 3 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ.

В общей сложности ФИО2 содержался под стражей, включая отбытие наказания, 07 лет 04 месяца 25 суток, и это время поглощает наказание, которое может быть назначено подсудимому за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При таких обстоятельствах, постановляя обвинительный приговор и назначая наказание за каждое из преступлений, суд освобождает осужденного от отбывания наказания. 

Меру пресечения суд оставляет без изменения, что обеспечит надлежащее поведение осужденного до вступления приговора в законную силу.

14.02.2016 потерпевшими (гражданскими истцами) Потерпевший №1, 

<

данные изъяты>, и Потерпевший №2, 

<

данные изъяты>, к ФИО2 предъявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 4000000 (четырех миллионов) рублей и 5000000 (пяти миллионов) рублей соответственно (л.д. 48 – 51 т. 7).

В обоснование своих требований истицы указали, что утрата ФИО стала для них невосполнимой потерей, он был заботливым братом, супругом, отцом и сыном.

Потерпевший №1, в том числе и в судебном заседании, поддерживая свое требования, сослалась на то, что смерть брата подорвала ее здоровье и интерес к жизни, осознание того, что она никогда не сможет поговорить с братом, родители лишились единственного сына, а дети стали сиротами, приводит к невыносимым страданиям, которые увеличивает тот факт, что убийство совершил человек, которого брат считал своим другом. И после совершения преступления вместо того, чтобы помочь брату, посмотреть: жив он или нет, ФИО2 скрылся и предпринял все попытки по сокрытию орудия преступления.

30.12.2014 он был объявлен в розыск, и только после этого вынужденно явился в органы полиции, виновным в убийстве себя не признал, извинений ей не принес, мер по заглаживанию вреда не предпринял, а вместо раскаяния преследует цель уйти от ответственности. Все силы и связи его родни были брошены на создание видимости случайного выстрела и неосторожного убийства. Однако и маленькому ребенку было понятно, что для случайного выстрела не выезжают за огнестрельным оружием и не сопровождают свои действия такими словами. Если бы после совершения преступления он сразу явился, сознался в содеянном, пусть даже с любым умыслом, принес извинения ей, ее матери при жизни, детям брата, боль не становилась бы сильнее.

Если ранее он хотя бы частично признавал свою вину, то затем стал отрицать свое отношение к смерти ее брата.

Больше восьми лет идут судебные заседания, не один год она слушает обстоятельства произошедшего и наблюдает виновного, который безнаказанно продолжает жить. Прошло больше девяти лет со дня убийства, но за это время ФИО2 даже не извинился перед ней, не предпринял никаких мер для заглаживания причиненного морального вреда; ее мать умерла, не услышав от него и его родни извинений.

В иске Потерпевший №2 указала, что с детства была знакома с ФИО, они были очень привязаны друг к другу, вместе со своими детьми проживали в доме его матери, и тот факт, что дети никогда не увидят своего отца, в своем несовершеннолетнем возрасте лишились его поддержки, и одна будет их воспитывать, что родители лишились единственного сына, приводит к невыносимым нравственным переживаниям и боли. Поведение ФИО2 в период следствия значительно усугубило ее тяжелое моральное и физическое состояние. 

Доводы Потерпевший №2 об оставлении погибшего без помощи, о вынужденной явке в полицию, о сокрытии орудия преступления аналогичны доводам соистицы.

Судебное разбирательство проведено в отсутствие Потерпевший №2, своевременно и надлежащим способом уведомлявшейся о датах и времени судебного заседания и не заявившей об уважительности причин неявки либо об отложении судебного заседания. 17.10.2022 от потерпевшей поступило заявление о проведении судебного разбирательства без ее участия и о поддержании гражданского иска (л.д. 105 т. 30).

Подсудимый (гражданский ответчик), отказавшись от дачи показаний, отказался и от выражения своего мнения в отношении гражданских исков. При этом защитник, ходатайствуя об оправдании подсудимого в совершении инкриминируемых ему преступлений, просил учесть, что данные заявления рассматриваются по правилам гражданского судопроизводства, следовательно, истцы должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются, однако доказательств подрыва здоровья, утраты интереса к жизни, физических страданий, особенностей восприятия лица, которому причинены нравственные страдания, не представлено. 

По мнению защитника, особенностей, позволяющих считать утрату ФИО выходящей за рамки обычного человеческого горя, связанного с трагической потерей близкого человека, нет.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, при определении размеров которой принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных постановлением от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). При этом факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Для определения размера компенсации морального вреда значима совокупность конкретных незаконных действий причинителя вреда, соотношение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности потерпевшего, а также заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Суд установил, что ФИО2 умышленно причинил смерть ФИО, применив при этом огнестрельное оружие, после чего сразу скрылся с места преступления, 30.12.2014 был объявлен в розыск (л.д. 178 т. 2) и явился в полицию 01.01.2015.

Прямая причинная связь между незаконными действиями ответчика и смертью ФИО доказана. Мер для снижения (исключения) вреда ФИО2 не предпринималось.

В результате убийства истицы лишились близкого дня них человека – родного брата и супруга. Довод об их исключительно положительных отношениях с погибшим не опровергнут. Следовательно, насильственной смертью ФИО истицам причинен моральный вред. Причем, причинитель вреда – близкий друг погибшего. 

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшим перенесенные ими нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Обстоятельства, установленные судом, обусловили вывод об обоснованности требования о компенсации морального вреда, размер которого, с учетом требований разумности и справедливости, суд определяет в два миллиона – Потерпевший №2 и один миллион пятьсот тысяч – Потерпевший №1

По сообщению судебного пристава-исполнителя от 01.11.2022, на 25.10.2022 по исполнительным производствам, возбужденным на основании исполнительных листов, выданных Нальчикским городским судом КБР на взыскание с ФИО2 возмещения вреда, причиненного преступлением, в пользу Потерпевший №2 взыскано 5157 рублей 66 копеек, в пользу Потерпевший №1 – 2063 рубля 14 копеек. Распоряжением судьи от 02.11.2022 указанные исполнительные документы в связи с отменой приговора Нальчикского городского суда КБР от 25.09.2020 отозваны (л.д. 143, 147 т. 30).

Таким образом, к взысканию с ответчика в пользу истцов подлежат суммы: 1994842 рубля 40 копеек – в пользу Потерпевший №2 и 1497936 рублей 90 копеек – в пользу Потерпевший №1

Ответчик показал, что не трудоустроен, находится на содержании родителей, но доказательств его тяжелого имущественного положения вследствие инвалидности, длительной нетрудоспособности, отсутствия возможности трудиться и т.п., которое заслуживало бы внимания суда, не представлено. Кроме того, тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда, оно может быть лишь учтено при определении размера компенсации.

По вступлении приговора в законную силу предмет, похожий на гильзу калибра 9 мм с маркировочными обозначениями на донце «38-84» и металлический предмет, похожий на пулю калибра 9 мм (л.д. 40-41 т. 1), на основании п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве предметов, запрещенных к обращению, подлежат передаче территориальному органу федеральной службы войск национальной гвардии РФ для уничтожения, 

5 прозрачных стеклянных бокалов, стеклянную корзину для льда, 2 стеклянных бокала для вина, 2 стеклянные рюмки, системный блок «НР», переданные Потерпевший №1 (л.д. 69-70 т. 5, л.д. 14 т. 27), на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве остальных предметов подлежат оставлению в распоряжении Потерпевший №1, 

стеклянная бутылка объемом 0,75 л «Вино Сол», стеклянная бутылка объемом 0,5 л «Рябчик», пачка сигарет «Парламент» с пятью сигаретами, пустая пачка из-под сигарет «Мальборо», зажигалка черного цвета, 34 листа формата А-4, чек на оплату за стол № 13 на сумму 8523 рублей 20 копеек, кепка серого цвета, восемь марлевых тампонов со смывами, взятыми с поверхностей автомобиля «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком №, две пленки с микрочастицами волос, хранящиеся при уголовном деле, на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве предметов, не представляющих ценности и не истребованных стороной, подлежат уничтожению,

DVD-R диск с видеозаписью камер наружного наблюдения, установленных в ресторане «Весна», 10 CD-R дисков «Emtec» каждый емкостью 700 Мб с детализацией телефонных переговоров в период времени с 01.01.2014 по 29.12.2014 абонентских номеров №, №, №, №, №, №, №, 8№, №, №, 2 DVD-R диска с видеозаписями с камер наблюдения УМВД России по г. Нальчик с 12 часов 01.01.2015 по 23 часа 50 минут 01.01.2015, DVD-R диск с видеозаписью, запечатлевшей Свидетель №1 в ночь с 25 на 26 декабря 2014 г., хранящиеся при уголовном деле (л.д. 137, 222, 223 т. 2, л.д. 231 т. 3, л.д. 40 т. 5), на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве документов подлежат оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего,

автомобиль «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком № переданный Свидетель №13 (л.д. 59-60 т. 5), на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве остального предмета подлежит оставлению в распоряжении Свидетель №13, 

ключ-брелок с эмблемой «Мерседес», пластиковая коробка с вложенными в нее ключом и флеш-картой micro-sd «Nokia 128mb», документы на 20-ти л.: Договор купли-продажи транспортного средства от 23.06.2011, 4 кассовых чека, пластиковая карта «Ключавто» №, 7 л. формата А4 белого цвета, 5 накладных на типографических бланках, тетрадный лист в клеточку, заполненный рукописно, 2 квитанции на 

<

адрес>, 4 рукописно заполненных листа желто-коричневого цвета размером 10x14см, половина листа формата А4 с рукописным текстом, накладная со справкой на двух листах, 25 чеков «ВТБ», 3 чека «Сбербанк России», визитная карта «AquaVita», лист с рукописным текстом (6 шт.), лист формата А4 «Уведомления о реквизитах», 2 конверта в конверте Сбербанк на имя ФИО2 №534, пластиковая банковская карта на имя ФИО2 «Бум-Банк» №, болоньевая куртка синего цвета, свитер темно-серого цвета, спортивные брюки синего цвета, хранящиеся при уголовном деле (л.д. 163-165 т. 1, л.д. 208 т. 2), на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат передаче ФИО2,

5 пластиковых держателей от сим-карт мегфон icc- id»: №; №; №; №; №, 5 сим-карт «МегаФон»: №; №; №; №; № 274; сим-карта «Билайн»:8№; сим-карта «МТС» 9№, стопка документов на 21 листе формата А4, 3 листа малого формата, лист бумаги размерами 8,5x8,5 см., хранящиеся при уголовном деле (л.д. 163-165 т. 1), на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве предметов, не представляющих ценности и не истребованных стороной, подлежат уничтожению, 

нагрудной знак сотрудника полиции за номером 

<

данные изъяты>, 8 фотографий, 2 пульта дистанционного управления от автомобиля для разблокирования замков, чехол «Sigma», лист с кодом VIN «№», кожаная куртка черного цвета, кофта черного цвета, брюки темно-синего цвета, кожаный коричневый ремень, туфли темно-бордового цвета, трусы серого цвета, носки черного цвета, часы наручные фирмы «Бриге», переданные Потерпевший №2 (л.д. 185-187 т. 1, л.д. 64-65 т. 5, л.д. 15 т. 27), на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве остальных предметов подлежат оставлению в распоряжении Потерпевший №2, в ее же распоряжение по тому же основанию подлежат передаче записная книжка с рукописными записями и 5 постановлений (фотофиксация) об административных правонарушениях,

пропуск в МВД по КБР № на имя ФИО и должностная инструкция инспектора КГЮ УГИБДД МВД по КБР ФИО, хранящиеся при уголовном деле, в качестве остального предмета на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежит передаче МВД России по КБР (кадровое подразделение), 

жесткий диск «Seagate Barracuda» емкостью 40 гб., компьютер марки «Lenovo», ежедневник, листок нетрудоспособности, выданный ГБУЗ «Центр Аллергологии» Минздрава КБР на имя ФИО2, 5 «СД» дисков, аудиокассета «OLYMPUS», 3 гербовые печати с изображением герба КБР, печать «Для пакетов №42 МОБППР и ИАЗ при МВД КБР», 2 угловые печати отдела организации борьбы с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства МВД по КБР и Межрайонного отдела организации борьбы с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства, 3 печати: «входящий номер», «исходящий номер», «взято на контроль», 5 оттисков печатей: «исходящий номер» и «для пакетов», флеш-карта объемом памяти 8 гб., копии свидетельств о регистрации права собственности на 12-ти листах, документы ЗАО «Конгресс», копии доверенности №124 на 5-ти листах, 7 листов формата А-4, из которых 3 л. с рукописными списками из 160 имен и фамилий, 4 листа с указанием 81 адреса, копии решений судов в отношении ООО «Бастион» на 13 л., переданные МВД России по КБР (л.д. 13, 54 т. 27), в качестве остальных предметов на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат оставлению в распоряжении МВД России по КБР, 

принадлежащие Свидетель №1 2 кофты светло-синего цвета, темно-синие джинсы, ботинки светло-синего цвета, хранящиеся при уголовном деле (л.д. 50, 216 т. 2), на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ в качестве остальных предметов подлежат передаче Свидетель №1

Место нахождения остальных вещественных доказательств, указанных в материалах уголовного дела, неизвестно. 

Арест на имущество не налагался. Заявлений о возмещении процессуальных издержек не поступило. 

Руководствуясь статьями 296 – 299, 303, 304, 307 – 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 24.11.2014 № 370-ФЗ).

Назначить осужденному наказание:

по ч. 1 ст. 105 УК РФ – лишение свободы на срок 7 (семь) лет. На основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ (время нахождения подсудимого под стражей по данному уголовному делу с учетом правил зачета наказания, установленных ст. 72 УК РФ, поглощает назначенное наказание) освободить осужденного от отбывания наказания;

по ч. 1 ст. 222 УК РФ – лишение свободы на срок 1 (один) год. На основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ (истечение сроков давности уголовного преследования) освободить осужденного от отбывания наказания.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде запрета определенных действий оставить без изменения.

Исковое требование Потерпевший №1 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить. Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 1497936 (один миллион четыреста девяносто семь тысяч девятьсот тридцать шесть) рублей 90 копеек.

Исковое требование Потерпевший №2 к ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить. Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №2 1994842 (один миллион девятьсот девяносто четыре тысячи восемьсот сорок два) рубля 40 копеек. 

По вступлении приговора в законную силу предмет, похожий на гильзу калибра 9 мм с маркировочными обозначениями на донце «38-84» и металлический предмет, похожий на пулю калибра 9 мм, передать территориальному органу федеральной службы войск национальной гвардии РФ для уничтожения, 

5 прозрачных стеклянных бокалов, стеклянную корзину для льда, 2 стеклянных бокала для вина, 2 стеклянные рюмки, системный блок «НР» оставить в распоряжении Потерпевший №1, 

стеклянную бутылку объемом 0,75 л «Вино Сол», стеклянную бутылку объемом 0,5 л «Рябчик», пачку сигарет «Парламент» с пятью сигаретами, пустую пачку из-под сигарет «Мальборо», зажигалку черного цвета, 34 листа формата А-4, чек на оплату за стол № 13 на сумму 8523 рубля 20 копеек, кепку серого цвета, восемь марлевых тампонов со смывами, взятыми с поверхностей автомобиля «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком №, две пленки с микрочастицами волос, 5 пластиковых держателей от сим-карт «мегафон icc- id»: №; №; №; №; №, 5 сим-карт «МегаФон»: №; №; №; №; № 274; сим-карту «Билайн»:8№; сим-карту «МТС» 9№, стопку документов на 21 листе формата А4, 3 листа малого формата, лист бумаги размерами 8,5x8,5 см уничтожить,

DVD-R диск с видеозаписью камер наружного наблюдения, установленных в ресторане «Весна», 10 DVD-R дисков «Emtec» каждый емкостью 700 Мб с детализацией телефонных переговоров в период времени с 01.01.2014 по 29.12.2014 абонентских номеров №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, 2 DVD-R диска с видеозаписями с камер наблюдения УМВД России по г. Нальчик с 12 часов 01.01.2015 по 23 часа 50 минут 01.01.2015, DVD-R диск с видеозапись, запечатлевшей Свидетель №1 в ночь с 25 на 26 декабря 2014 г., оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего,

автомобиль «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком № оставить в распоряжении Свидетель №13, 

ключ-брелок с эмблемой «Мерседес», пластиковую коробку с вложенными в нее ключом и флеш-картой micro-sd «Nokia 128mb», документы на 20-ти л.: Договор купли-продажи транспортного средства от 23.06.2011, 4 кассовых чека, пластиковая карта «Ключавто» №, 7 л. формата А4 белого цвета, 5 накладных на типографических бланках, тетрадный лист в клеточку, заполненный рукописно, 2 квитанции на 

<

адрес> 4 рукописно заполненных листа желто-коричневого цвета размером 10x14см, половину листа формата А4 с рукописным текстом, накладную со справкой на двух листах, 25 чеков «ВТБ», 3 чека «Сбербанк России», визитную карту «AquaVita», лист с рукописным текстом (6 шт.), лист формата А4 «Уведомления о реквизитах», 2 конверта в конверте Сбербанк на имя ФИО2 №534, пластиковую банковскую карту на имя ФИО2 «Бум-Банк» 6761№, болоньевую куртку синего цвета, свитер темно-серого цвета, спортивные брюки синего цвета передать ФИО2,

нагрудный знак сотрудника полиции за номером №, 8 фотографий, 2 пульта дистанционного управления от автомобиля для разблокирования замков, чехол «Sigma», лист с кодом VIN «№», кожаную куртку черного цвета, кофту черного цвета, брюки темно-синего цвета, кожаный коричневый ремень, туфли темно-бордового цвета, трусы серого цвета, носки черного цвета, часы наручные фирмы «Бриге» оставить в распоряжении Потерпевший №2, в ее же распоряжение передать записную книжку с рукописными записями и 5 постановлений (фотофиксация) об административных правонарушениях,

пропуск в МВД по КБР № на имя ФИО и должностную инструкцию инспектора КГЮ УГИБДД МВД по КБР ФИО передать МВД России по КБР (кадровое подразделение), 

жесткий диск «Seagate Barracuda» емкостью 40 гб., компьютер марки «Lenovo», ежедневник, листок нетрудоспособности, выданный ГБУЗ «Центр Аллергологии» Минздрава КБР на имя ФИО2, 5 «СД» дисков, аудиокассета «OLYMPUS», 3 гербовые печати с изображением герба КБР, печать «Для пакетов №42 МОБППР и ИАЗ при МВД КБР», 2 угловые печати отдела организации борьбы с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства МВД по КБР и Межрайонного отдела организации борьбы с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства, 3 печати: «входящий номер», «исходящий номер», «взято на контроль», 5 оттисков печатей: «исходящий номер» и «для пакетов», флеш-карта объемом памяти 8 гб., копии свидетельств о регистрации права собственности на 12-ти листах, документы ЗАО «Конгресс», копии доверенности №124 на 5-ти листах, 7 листов формата А-4, из которых 3 л. с рукописными списками из 160 имен и фамилий, 4 листа с указанием 81 адреса, копии решений судов в отношении ООО «Бастион» на 13 л. оставить в распоряжении МВД России по КБР, 

2 кофты светло-синего цвета, темно-синие джинсы, ботинки светло-синего цвета передать Свидетель №1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда КБР через Майский районный суд КБР в течение 15 суток со дня постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденный и потерпевшие вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе либо в возражении на апелляционную жалобу (представление), либо в заявлении, поданном в пределах срока, предоставленного для подачи возражения.

Судья Е.В. Кудрявцева