Судья: Герасина Е.Н. Дело № 2-2764/2024

Докладчик: Мельчинский С.Н. Дело № 33-6645/2025

УИД 54RS0006-01-2023-013038-72

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Власкиной Е.С.,

Судей Пащенко Т.А., Мельчинского С.Н.,

При секретаре Токаревой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 02 декабря 2025 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 и ФИО2 - ФИО3 на решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 12 мая 2025 г., по иску ФИО1, ФИО2 к мэрии города Новосибирска о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Мельчинского С.Н., объяснения представителя ФИО1, ФИО2 – Зак М.Л., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – Зак М.Л. обратилась в суд с иском к мэрии г. Новосибирска, в котором просила признать право собственности истцов на индивидуальный жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование своих требований истцы ссылались на то, что с 21.07.2003 являются собственниками земельного участка площадью 758 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, а также индивидуального жилого дома, расположенного на указанном земельном участке, с кадастровым номером: №.

Рядом с данным участком и расположенным на нем домом находится земельный участок с ветхим, заброшенным домом. Данным участком и домом никто не пользуется, уход за данным участком и домом осуществляется Г-выми.

Таким образом, истцы в течение 20 лет добросовестно, открыто пользуются имуществом.

Посредством информации, размещенной на публичной кадастровой карте Новосибирской области, ФИО4 стало известно, что расположенный рядом с ними заброшенный земельный участок не сформирован, на кадастровый учет не поставлен, однако дом, расположенный на данном земельном участке, поставлен на кадастровой учет и имеет кадастровый №.

Г-вы также обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, из полученной выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ следует, что данный кадастровый номер присвоен жилому дому по адресу: 

<

адрес>, информация о зарегистрированных правах отсутствует.

В администрации 

<

адрес> информация о собственнике жилого дома по адресу: 

<

адрес>, отсутствует, собственники вышеуказанного дома в администрацию района о присвоении адреса не обращались, приказ о присвоении адреса не издавался.

Решением Ленинского районного суда города Новосибирска от 12 мая 2025г. исковые требования ФИО1, ФИО2, оставлены без удовлетворения.

С постановленным решением не согласен представитель истцов – Зак М.Л., в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении иска.

Автор жалобы указывает, что в качестве основания для отказа в удовлетворении требований истцов суд первой инстанции указал на отсутствие в рассматриваемой ситуации одного из основных и необходимых условий для признания за лицом, осуществившим самовольное строительство, права собственности на самовольную постройку, а именно, вещного права в отношении земельного участка, на котором создана постройка. Ссылаясь на практику Верховного Суда РФ по конкретному делу, считает, что в силу базового принципа земельного законодательства о единстве земельного участка и объекта недвижимости, в случае признания права собственности на спорный дом у истцов возникнут основания для совершения действий в отношении земельного участка под данным домом.

В судебном заседании представитель истцов Зак М.Л. доводы апелляционной жалобы поддержала.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщил.

Информация о движении дела размещена на официальном сайте Новосибирского областного суда в сети «Интернет».

С учетом изложенного, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Федерального районного суда общей юрисдикции Ленинского района г. Новосибирска от 11.11.2002 г. было окончено рассмотрения гражданского дела по заявлению ФИО5, ФИО2 об установлении факта принятия наследства, оставшегося после смерти ФИО6. При обращении в суд заявители указали, что 08.06.2002 г. умерла ФИО7. За семь месяцев до её смерти, ДД.ММ.ГГГГ, умерла мать ФИО7 – ФИО6, которой при жизни принадлежал жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>. Из-за болезни ФИО7 после смерти своей матери не смогла обратиться в нотариальную контору для принятия наследства, однако фактически наследство приняла, поскольку ФИО6 все время проживала с ними в их квартире, где имела отдельную комнату, а домом их семья пользовалась как дачей. В настоящее время заявители обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО7, однако в выдаче свидетельства о праве на наследство было отказано с указанием на необходимость установления факта принятия наследства ФИО7 после смерти своей матери – ФИО6 в судебном порядке.

Судом установлено, что при жизни ФИО6 имела на праве собственности жилой 

<

адрес> в 

<

адрес>, право собственности было зарегистрировано в БТИ 

<

адрес> в 1992 г. 09.11.2001 г. ФИО6 умерла, после её смерти открылось наследство в виде указанного жилого дома. Наследником имущества ФИО6 являлась ФИО7, которая после продолжительной болезни скончалась 08.06.2022 г. (так указано в решении суда).

Указанным судебным решение постановлено установить факт принятия наследства ФИО7 после смерти матери ФИО6 в виде жилого 

<

адрес> в 

<

адрес> (л.д. 114 – 115).

09.01.2003 истцам ФИО1, ФИО2 нотариусом ФИО8 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на имущество их матери ФИО7, умершей 07.06.2002 г. (так указано в свидетельствах о праве на наследство).

Наследником имущества в двух третьих долях является сын наследодателя ФИО2, в том числе, в одной третьей доле ввиду отказа в его пользу мужа наследодателя – ФИО5.

Наследником имущества в одной третьей доле является дочь наследодателя ФИО1

Наследство, на которое выдано свидетельство, состоит из жилого бревенчатого 

<

адрес> в 

<

адрес>, площадью застройки 35,3 кв.м., полезной площадью 27,7 кв.м., в том числе, жилой площадью 17,2 кв.м. – по данным правоустанавливающего документа (площадью здания 27,8 кв.м., жилой площадью 9,6 кв.м. – по данным информации ДФГУП НЦТИ), с двумя сараями тесовыми, с навесом тесовым и сооружениями.

Инвентарный номер жилого дома Л-11002, регистрационный номер жилого дома в реестре 32-108-170 (по данным ДФГУП НЦТИ).

Жилой дом принадлежит на праве собственности ФИО6, умершей 09.11.2001 г., наследницей которой была ее дочь ФИО7, фактически принявшая наследство, но не оформившая своих наследственных прав, на основании регистрационного удостоверения, выданного Новосибирским бюро технической инвентаризации 13.07.1992 г., на основании Постановления № 

<

адрес> от 28.04.1992 г. (л.д. 116).

Согласно выписки из ЕГРН от 15.01.2025, сведения о зарегистрированных правах на жилой дом с кадастровым номером №, инвентарный №, год завершения строительства: 1977, местоположение: 

<

адрес> – 88, площадью 30,9 кв.м., отсутствует, сведения об объекте недвижимости имеют статус «актуальные, ранее учтенные» (л.д. 87).

В 

<

адрес> информация собственнике (собственниках) жилого дома с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, отсутствует (л.д. 17).

В Едином государственном реестре недвижимости сведения об указанном объекте недвижимости, а также записи о государственной регистрации перехода прав, отсутствуют (л.д. 45, 46).

В Едином государственном реестре недвижимости сведения о земельном участке по адресу: 

<

адрес>- 88, а также записи о государственной регистрации перехода прав, отсутствуют (л.д. 84, 85).

Копии учетно – технической документации (сведения) в отношении объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в ГБУ НСО «ЦКО и БТИ» отсутствуют (л.д. 42).

Как следует из паспорта домовладения по адресу: 

<

адрес>, №, составленного Бюро технической инвентаризации по состоянию на 13.07.1992 г., владельцем является ФИО6, на основании регистрационного удостоверения, выданного на основании Решения Ленинского РИК № 287 от 28.04.1992 г. (л.д. 93).

Как следует из паспорта домовладения по адресу: 

<

адрес>, №, составленного Бюро технической инвентаризации по состоянию на 22.02.1974 г., владельцами являются ФИО9, ФИО10. В качестве основания выдачи паспорта домовладения указано – самовольная застройка (л.д. 92).

В соответствии с техническим паспортом на индивидуальный жилой 

<

адрес>, инвентарный №, составленным Ленинским бюро технической инвентаризации по состоянию на 22.09.1980 г., собственником является ФИО9. В качестве документов, устанавливающих право собственности указано «не планов.место, самов.застройка» (л.д. 95 – 100).

По данным ООО «Ростехинвентаризация-БТИ» Новосибирский центр инвентаризации и технического учета правовая регистрация жилого дома по адресу: 

<

адрес>, до ДД.ММ.ГГГГ не проводилась, владельцем учтена ФИО10 (л.д. 111).

Из заключения кадастрового инженера ФИО11 от 07.04.2025 г. следует, что жилой дом по адресу: 

<

адрес>88, кадастровый №, площадью 30,9 кв.м., построен в 1977 

<

адрес> участок, в границах которого находится жилой дом, расположен в «Зоне застройки индивидуальными жилыми домами (Ж-6», установленной решением Совета депутатов 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «О правилах землепользования и застройки 

<

адрес>». По выводам кадастрового инженера указанный жилой дом соответствует предельным параметрам разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, установленных Правилами землепользования и застройки 

<

адрес> (л.д. 128 – 133).

По заключению эксперта ООО «Экспертность» № 2623/2025 от 07.04.2025 г. обследуемый жилой дом по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, общей площадью 28,0 кв.м., имеет следующие характеристики: отопление – автономное, кирпичная печь, водоснабжение – автономное, выгребная яма, электроснабжение – центральное, скрытая проводка. По выводам эксперта, указанный жилой дом соответствует требованиям нормативно – технических документов, обеспечивается безопасная для жизни и здоровья людей эксплуатация объекта, не нарушаются права и законные интересы граждан (л.д. 135 – 151).

Также указанный объект соответствует требованиям норм и правил пожарной безопасности (заключение эксперта ООО «Экспертность» № 2623/2025 от 07.04.2025 г., л.д. 152 – 158).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь нормами статей 222, 234 Гражданского кодекса РФ, не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований, исходя из того, что земельный участок, на котором расположен спорный жилой дом, не сформирован, объектом недвижимости не является, истцам ФИО1, ФИО2 ни на одном из предусмотренных законом вещных прав не принадлежит, в отсутствие сведений о том, что строительство дома производилось родственниками (правопредшественниками) истцов на отведенном земельном участке, пришел к выводу о том, что истцами не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении у них права на спорный объект.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на надлежащей оценке представленных доказательств при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В силу пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса РФ самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий: если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта; если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям; если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан (пункт 3 статьи 222 Гражданского кодекса РФ).

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 40 Земельного кодекса РФ, собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу статьи 263 Гражданского кодекса РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

Бремя доказывания наличия условий для признания права собственности на самовольную постройку возложено на самовольного застройщика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса РФ);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Таким образом, лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным не по договору; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество (пункт 16 Пленума N 10/22).

Как отмечено в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 марта 2014 г.), приобретательная давность не может распространяться на случаи, когда в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение, в том числе расположенное на неправомерно занимаемом земельном участке, поскольку в подобной ситуации отсутствует такое необходимое условие, как добросовестность застройщика, так как, осуществляя самовольное строительство, лицо должно было осознавать отсутствие у него оснований для возникновения права собственности. Тогда как лишь совокупность всех перечисленных в статье 234 Гражданского кодекса РФ условий (добросовестность, открытость и непрерывность владения как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет) является основанием для приобретения права собственности на это имущество в силу приобретательной давности.

Как установлено судом, первые сведения о легализации спорного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, датируются 22.02.1974 г., что следует из паспорта домовладения Бюро технической инвентаризации. Владельцами указанного домовладения указаны ФИО9, ФИО10. В качестве основания выдачи паспорта домовладения указано – самовольная застройка («с/застройка»).

Судебной коллегией запрошены сведения о записях актов гражданского состояния в отношении указанных лиц, из которых следует, что записи актов гражданского состояния на ФИО10 не найдены, представлены сведения на ФИО10.

Сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния, свидетельствуют о том, что ФИО9 скончался 20.09.1964 г., ФИО10 скончалась 03.05.1960 г.

Наличие родственных связей с истцами ФИО1, ФИО2, а также с собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес> – ФИО6 и её наследником ФИО7, не усматривается.

Из реестра наследственных дел Федеральной нотариальной палаты следует, что наследственные дела после смерти ФИО9, ФИО10, не открывались.

Из кадастрового дела объекта недвижимости с кадастровым номером 54:35:061780:74 следует, что указанное дело было заведено на объект по адресу: 

<

адрес> – 88. На титульном листе дела имеется исправление в номере дома - цифра «88» зачеркнута, имеется рукописная запись «выделен в домовладение, 

<

адрес>, инв. №», при этом в техническом паспорте на индивидуальный жилой дом, входящим в состав кадастрового дела, составленным 22.09.1980 г., в качестве собственников указаны ФИО10 и ФИО9.

Оценивая совокупность указанных доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в период с 22.02.1974 г., объект недвижимости, первоначально существовавший в виде индивидуального жилого дома по адресу: 

<

адрес> – 88, был преобразован в два объекта недвижимости. Один из указанных объектов – жилой дом по адресу: 

<

адрес>, с 28.04.1992 г. принадлежал ФИО6, в настоящее время указанный жилой дом принадлежит истцам на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 09.01.2003 г.

Второй из указанных объектов – спорный жилой дом по адресу: 

<

адрес> – 88, находился в собственности ФИО10 и ФИО9, после смерти которых в 1960 и 1964 годах, соответственно, наследников и иных правопреемников не имеется.

В ходе судебного разбирательства установлено, что указанные жилые дома являются самостоятельными объектами недвижимости, сведения о которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости с разными кадастровыми номерами, при этом жилой дом по адресу: 

<

адрес>, расположен на земельном участке с кадастровым номером 54:35:061780:18, принадлежащим истцам, а земельный участок под жилым домом по адресу: 

<

адрес>, не сформирован, на кадастровом учете не состоит.

Из объяснений представителя истцов в судебном заседании 12.05.2025 г. (аудиопротокол, л.д. 171, с 04:44 минуты) следует, что по наследству к истцам перешел жилой дом, изначально принадлежащий ФИО9, а в рамках настоящего дела истцы претендуют на признание права на жилой дом, изначально принадлежащий ФИО10, между которой и истцами родственные связи отсутствуют.

В судебном заседании 28.10.2025 г. представитель истцов соглашалась с тем, что спорный жилой дом является самовольной постройкой.

Учитывая изложенные фактические обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания за истцами права собственности на самовольную постройку, поскольку допустимых доказательств законного владения земельным участком, на котором располагается спорный жилой дом, стороной истцов не представлено.

Таким образом, учитывая, что необходимым условием для признания права собственности на самовольную постройку является должным образом оформленный землеотвод, подтверждающий добросовестность заявителя, а материалами дела установлено, что земельный участок, на котором расположен спорный жилой дом, не сформирован и правопредшественникам истцов не выделялся, соответственно, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что, заявляя об открытом владении спорным жилым домом, за столь длительный период с 2003 г. истцы не принимали мер к заключению договоров с ресурсоснабжающими организациями, в частности, по электроснабжению, учитывая, что дом подключен к системе централизованного электроснабжения, оплату не производили, объяснения представителя истцом в суде первой инстанции о том, что истцы осуществляли меры по поддержанию надлежащего технического состояния спорного жилого дома объективно ничем не подтверждены.

Ссылка апеллянта на иную судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку касается иных сторон, иных обстоятельств дела и не может иметь преюдициальное значение, а также не является формой права и высказанная в ней позиция суда не является обязательной для применения другими судами при разрешении внешне тождественных дел.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, основаны на неправильном толковании действующего законодательства, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств. Оснований для иной оценки доказательств по делу судебная коллегия не усматривает. Доказательств, опровергающих выводы суда, автором жалобы в суд апелляционной инстанции не представлено.

Нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда города Новосибирска от 12 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истцов ФИО1, ФИО2 - ФИО3 оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба на апелляционное определение может быть подана через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 04.12.2025 года