Суд первой инстанции:

Каспийский городской суд 

судья Клиндухов В.А.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан

ФИО2 (докл.)

ФИО3

ФИО4

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 8 августа 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Загирова Н.В., Орцханова А.И., Османова Т.С., 

при секретаре Пирмагомедовой Ш.А.,

рассмотрел кассационную жалобу адвоката Баркаева М.Б. в интересах осужденных ФИО5 и ФИО6 и кассационное представление заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б. на приговор Каспийского городского суда от 22 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года.

Заслушав доклад члена президиума Османова Т.С., объяснения адвоката Баркаева М.Б. в интересах осужденных ФИО5 и ФИО6, просившего кассационную жалобу удовлетворить, кассационное представление оставить без удовлетворения, объяснения потерпевших ФИО21., их представителя – адвоката Баймурзаева Р.А., просивших в удовлетворении кассационной жалобы и кассационного представления отказать, объяснение заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б., полагавшего необходимым кассационное представление удовлетворить, кассационную жалобу оставить без удовлетворения, президиум

у с т а н о в и л :

Приговором Каспийского городского суда от 22 декабря 2017 года: 

- ФИО5, 

<

дата> года рождения, ранее не судимый, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, без штрафа, без ограничения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание признано считать условным с испытательным сроком на 4 года, с возложением на него обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за осужденными;

- ФИО6, 

<

дата> года рождения, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы, без штрафа, без ограничения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО6 основное наказание признано считать условным с испытательным сроком на 3 года 8 месяцев, с возложением на него обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за осужденными.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года указанный приговор изменен. Из описательно-мотивировочной и резолютивной частей исключено указание о признании назначенного ФИО5 и ФИО6 основного наказания условным с применением ст.73 УК РФ. В остальном приговор суда оставлен без изменения.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 13 апреля 2018 года, вынесенного по представлению начальника СИЗО-1 

<

адрес> УФСИН РФ по 

<

адрес> в связи с разрешением сомнений и неясностей при исполнении апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года, признано считать режим отбывания назначенного наказания ФИО5 и ФИО6 в исправительной колонии общего режима.

В своей кассационной жалобе адвокат Баркаев М.Б. в интересах осужденных ФИО5 и ФИО6 просит отменить приговор Каспийского городского суда от 22 декабря 2017 года и апелляционное определение суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии предварительного слушания.

В обоснование доводов автор жалобы указывает, что из обвинительного заключения следует, что ФИО5 и ФИО6, вступив в неустановленное следствием время в предварительный сговор на хищение имущества ФИО23., действуя умышленно с корыстной целью в период времени с марта 2015 года по март 2017 года, находясь по адресу: 

<

адрес> и в местности «Каменный карьер» в 

<

адрес> неоднократно, с применением насилия и под угрозой применения насилия получили от ФИО24 денежные средства и ювелирные изделия в количестве 23 наименований, перечисленных в обвинительном заключении, на общую стоимость 2720 000 рублей, чем причинили ФИО25 и её семье ущерб в особо крупном размере. 

Согласно п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. 

В соответствии с приведенной нормой уголовно – процессуального закона в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении ФИО5 и ФИО6 должно быть указано, когда, где, каким способом и с какой целью последние завладели вмененными им денежными средствами и каждым из вмененных им ювелирным изделием. 

Между тем, вопреки указанным требованиями закона в обвинительном заключении по уголовному делу в отношении ФИО5 и ФИО6 не изложено, когда, где, каким способом и с какой целью последние завладели вмененными им денежными средствами и каждым из вмененных им ювелирным изделием.

Более того, в обвинительном заключении не указано в хищении денежных средств в каком размере обвиняются ФИО5 и ФИО6

Также автор жалобы указывает, что суд первой инстанции пришел к выводу о том, что квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору органами предварительного следствия ФИО5 и ФИО6 вменён необоснованно, и исключил его из объема обвинения последних. Тем самым, согласно выводам суда первой инстанции, ФИО5 и ФИО6 действовали самостоятельно, без сговора на совместное совершение преступления.

При таких обстоятельствах суду следовало в ходе судебного следствия установить и указать в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, где, когда, каким способом, с какой целью, с какой формой вины, какое имущество и на какую стоимость похитил ФИО5, и, соответственно, где, когда, каким способом, с какой целью, с какой формой вины, какое имущество и на какую стоимость похитил ФИО6, и дать правовую оценку их действиям исходя, в том числе, из стоимости похищенного имущества. 

Между тем, в нарушении требований ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обжалуемого обвинительного приговора не приведены обстоятельства совершения каждым из осужденных действий по завладению вмененными им денежными средствами и ювелирных изделий, что означает, что выводы суда о виновности ФИО5 и ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, не соответствуют описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора. 

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Курбановым М.М. от 27 июня 2018 года кассационная жалоба вместе с уголовным делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

После вынесения постановления о передаче кассационной жалобы адвоката Баркаева М.Б. в интересах осужденных ФИО5 и ФИО6 в президиум поступило кассационное представление заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б., в котором указывается о незаконности приговора суда и апелляционного определения. 

В обоснование доводов автор представления указывает, что суд первой инстанции исключил из обвинения квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, в связи с тем, что не установлено время, место и обстоятельства, при которых ФИО5 и ФИО6 заранее договорились о совместном совершении преступления.

По мнению автора представления, с исключением данного признака квалифицирующего преступления из осуждения ФИО5 и ФИО6 согласиться нельзя по тем основаниям, что характер действий обоих осужденных свидетельствует о согласованности и совместности их действий, направленных на достижение единого результата – получение от потерпевшего ФИО26 денежных средств и золотых изделий.

Незаконные действия, целью которых было незаконное получение чужого имущества, осужденные ФИО5 и ФИО6 совершали с марта 2015 года по март 2017 года, т.е. в течение длительного времени и неоднократно.

В кассационном представлении обращается внимание на то, что незаконное исключение квалифицирующего признака – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору привело к нарушению ст.35 УК РФ, является существенным, повлиявшим на исход дела, поскольку влияет на правильное установление обстоятельств совершения преступления, квалификации действий осужденных и назначение им справедливого наказания.

По смыслу закона, если кассационная жалоба одного из субъектов обжалования, например осужденного, передана судьей на рассмотрение суда кассационной инстанции, то жалоба, представление других субъектов обжалования (защитника, потерпевшего, прокурора и др.), поданные в отношении этого же осужденного по тем же или иным правовым основаниям, передаются судьей на рассмотрение суда кассационной инстанции без вынесения соответствующего постановления.

Президиум находит кассационную жалобу адвоката Баркаева М.Б., кассационное представление заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б. подлежащих частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения по делу допущены.

Согласно п.1 ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Судом установлено, что ФИО5 и ФИО6 с марта 2015 года по март 2017 года, находясь по адресу: 

<

адрес> а также, находясь в местности «Каменный карьер» 

<

адрес>, неоднократно, с применением насилия, а также угрозами применения насилия, демонстрируя раскладной нож, с целью подавления воли, заведомо незаконно требовали от ФИО27 передачи им денежных средств и золотых украшений, принадлежащие его семье. При этом ФИО5 применял насилие и высказывал угрозы применения насилия, после чего потерпевший ФИО28 передавал ФИО6 денежные средства и золотые изделия (том 4 л.д. 153-154).

Суд первой инстанции, по результатам рассмотрения уголовного дела исключил квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору как не нашедший своего подтверждения (том 4 л.д. 168).

Президиум соглашается с доводами кассационного представления, что из описания деяния, признанного судом доказанным, следует, что характер действий обоих осужденных, изложенных как в обвинительном заключении, так и в приговоре, свидетельствует о согласованности и совместности их действий, направленных на достижение единого результата – получение от потерпевшего ФИО29 денежных средств и золотых изделий. Эти незаконные действия, целью которых было незаконное получение чужого имущества, осужденные совершали с марта 2015 года по март 2017 года, т.е. в течение длительного времени и неоднократно.

С учетом этих обстоятельств вывод суда о том, что квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору не нашел своего подтверждения является преждевременным и противоречащим установленным судом в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствам совершения ФИО5 и ФИО6 преступных действий в отношении ФИО30 

Кроме того, как правильно обращено внимание кассационной жалобы адвоката Баркаева М.Б., в связи с исключением оспариваемого квалифицирующего признака судом первой инстанции осталось невыясненным, какую именно сумму требовал у потерпевшего и, соответственно, получил каждый из осуждённых, а данное обстоятельство, то есть размер похищенного влияет как на наличие состава преступления, так и в случае его подтверждения – на квалификацию содеянного каждого осужденного.

Таким образом, отсутствие в приговоре сведений о размерах похищенного каждым из осужденных не позволяет правильно квалифицировать их действия в отдельности.

Между тем, согласно ч.1 ст.5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Нарушение судом первой инстанции требований ст.307 УПК РФ, а также неправильное применение положений ст.35 УК РФ является существенными и повлиявшими на исход дела. По указанным основаниям подлежит отмене и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года.

Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 13 апреля 2018 года вынесено по представлению начальника СИЗО-1 

<

адрес> УФСИН РФ по 

<

адрес> в связи с разрешением сомнений и неясностей при исполнении апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года, в связи с чем оно также подлежит отмене. 

В связи с отменой состоявшихся судебных решений и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, необходимо решить вопрос о мере пресечения в отношении ФИО5 и ФИО6

Согласно разъяснениям, изложенным в п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 2 (ред. от 3 марта 2015 года) «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», президиум в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и проведения судебного заседания в разумные сроки считает необходимым разрешить вопрос о мере пресечения в отношении ФИО5 и ФИО6, способной обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

В целях сохранения баланса между интересами ФИО5 и ФИО6 и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия президиум считает необходимым избрать в отношении них меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 (три) месяца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.401.14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

кассационную жалобу защитника осуждённых ФИО5 и ФИО6 адвоката Баркаева М.Б., кассационное представление заместителя прокурора Республики Дагестан Гамидова А.Б. удовлетворить частично.

Приговор Каспийского городского суда от 22 декабря 2017 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 28 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 13 апреля 2018 года отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО5 и ФИО6 направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе.

Избрать в отношении ФИО5 и ФИО6 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 (три) месяца, то есть до 8 ноября 2018 года включительно.

Председательствующий С.А.Суворов