Дело № 2-12/2021

УИД58RS0005-01-2020-000608-19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июля 2021 года с. Бессоновка

Бессоновский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Гусаровой Е.В.,

при секретаре Михотиной И.Ф.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, ФИО2, представителя истцов Черной Е.А., действующей на основании доверенности от 21 мая 2020 года, ответчика ФИО3, адвоката Турукина В.В., действующего на основании ордера № от 30 июня 2020 года и удостоверения №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным завещания,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в суд с исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства:

15 апреля 2020 года умер С. Н.И., истцы приходятся ему родными братьями. 

После смерти С. Н.И. открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти С. Н.И., истцам стало известно, что С. Н.И. при жизни было составлено завещание, в котором он все свое имущество завещал ФИО3

Полагают, что при составлении завещания С. Н.И. не понимал значение своих действий, не мог руководить ими в силу тяжелого заболевания.

Просили суд признать завещание от имени С. Н.И. на имя ФИО3, удостоверенное нотариусом Бессоновского района ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года, в реестре за №, недействительным. 

Определением Бессоновского районного суда Пензенской области от 27 августа 2020 года производство по делу было приостановлено в связи со смертью истца ФИО7

Определением Бессоновского районного суда Пензенской области от 10 февраля 2021 года произведена замена стороны истца ФИО7 в связи со смертью его правопреемниками: ФИО4 и ФИО5

В судебном заседании ФИО1 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить. Ранее в судебном заседании пояснял, что С. Н.И. длительное время страдал от алкогольной зависимости, в том числе, проходил лечение в связи с этим заболеванием, состоял на учете у нарколога. После того, как С. Н.И. было установлено онкологическое заболевание, он стал неадекватным. 

В судебном заседании ФИО2 поддержал исковые требования, просил их удовлетоврить. В судебном заседании пояснял, что С. Н.И. злоупотреблял спиртными напитками, находился на лечении в наркологической клинике. Странности в поведении С. Н.И. стали появляться около пяти лет назад, он мог быть агрессивен, забывчив. С ответчиком до смерти брата, он знаком не был. ФИО3 начала дружить с С. Н.И. незадолго до смерти, вошла к нему в доверие, чтобы получить результат.

В судебном заседании ФИО2 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить. Ранее в судебном заседании пояснял, что С. Н.И. был забывчивым, иногда говорил невпопад. Изменения в его поведении появились около 3-4 лет назад.

Представитель истцов ФИО8 в судебном заседании поддержала заявленные требования, просила их удовлетворить. Указала, что болевые ощущения, испытываемые С. Н.И. в связи с онкологическим заболеваниям, наличие сопутствующих заболеваний не позволяло ему в момент написания завещания понимать значение своих действий и руководить ими. Дополнительно пояснила, что результаты проведенной судебной психолого-психиатрической экспертизы для стороны истца стали неожиданными. Полагает, что такие выводы сделали эксперты в связи с тем, что сторона ответчика в судебном заседании давала неправдивые показания. Указала, что на протяжении всего времени рассмотрения дела ФИО3 неоднократно изменяла свои показания. Ходатайство о назначении повторной экспертизы в рамках настоящего дела заявлять не желают. В деле имеются противоречия. Так, нотариус поясняла, что он пришел сам в нотариальную контору, в то время как свидетель Т.Е.И. пояснил, что С. Н.И. последнее время перед смертью передвигался на такси.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду сообщено не было.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суду сообщено не было.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что проживала совместно с С. Н.И. в своей квартире, а последние несколько месяцев перед смертью в квартире С. Н.И. Последний был умным человеком, каких-либо признаков психического расстройства у него не было. Завещание он составил добровольно. При жизни С. Н.И. иногда употреблял для купирования боли зеленые таблетки, как они называются, ей неизвестно. Поясняла, что у него были сильные боли, из-за которых иногда он не спал ночью.

Адвокат Турукин в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что оснований для признания завещания недействительным не имеется.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом. Ранее в судебном заседании показала, что против удовлетворения исковых требований возражает. Перед тем, как удостоверить завещание, сделанное С. Н.И., она с ним продолжительный период времени беседовала, он был абсолютно адекватен, неболтлив, спокоен. Сбивчивость, забывчивость в его манере общения не заметила. Каких-либо сомнений в его психическом состоянии, у нее не возникло. 

Свидетель С.А.И. суду пояснил, что умерший С. Н.И. приходился ему дядей, в квартире дядя проживал один, злоупотреблял спиртными напитками. У него с дядей были хорошие отношения, он (свидетель) ухаживал за ним, покупал продукты. С ФИО3 он не знаком. 

Свидетель К. Н.Я. суду показала, что приходится сестрой жены ФИО2 Со всеми братьями С-выми она знакома. Когда С. Н.И. проживал в Ахунах, она присматривала за ним. С. Н.И. являлся эмоциональным человеком, злоупотребляющим спиртные напитки.

Свидетель С.Н.И. суду пояснила, что знакома с ФИО3 и ее мужем С. Н.И., они проживали на первом этаже в том же доме, что и она. Она видела супругов всегда вместе. С. Н.И. всегда был опрятным. Указала, что в состоянии алкогольного опьянения она его никогда не видела.

Свидетель П. М.И. суду пояснила, что была знакома с умершим С. Н.И. После того как он стал проживать с ФИО3, они стал жить в его квартире. Указала, что С. Н.И. не злоупотреблял спиртными напитками, выглядел чистоплотно, при общении с ним она не замечала странностей в его поведении. 

Свидетель Ч. Г.А. суду пояснила, что знакома с ФИО3 Когда она приходила к ней в гости, там всегда встречала С. Н.И. Никогда не замечала, чтобы С. Н.И. страдал забывчивостью. В состоянии алкогольного опьянения она его также не видела.

Свидетель Ш. Т.Я. в судебном заседании показала, что знакома с С. Н.И. с 2008 года. За время общения с ним она отмечала у него тремор, искажение реальных событий. Он злоупотреблял спиртными напитками, ей об этом было известно, в том числе, и от гражданского супруга ФИО2

Свидетель К. С.С. суду пояснил, что работает участковым уполномоченным ОМВД России по Бессоновскому району. На его участке проживал С. Н.И. После смерти последнего к нему начали поступать заявления от братьев умершего по различным фактам. Он проводил по ним проверки. В ходе проверок проводился опрос местных жителей. ФИО3 он может охарактеризовать как скандального человека. Относительно С. Н.И. поступала противоречивая информация. 

Свидетель С. В.Н. суду показал, что ФИО3 проживает с ним в одном доме по 

<

адрес> Бессоновского района Пензенской области. С С. Н.И. он также был знаком, периодически они общались. Забывчивость у С. Н.И. он не отмечал. Последний умер 2018-2019 году.

Свидетель С. Т.Н. в судебном заседании пояснила, что знакома с С. Н.И. около 37 лет, так как этот период она является женой ФИО2 На протяжении жизни состояние здоровья С. Н.И. ухудшалось, он продолжительное время злоупотреблял спиртными напитками. В разговоре был непоследователен, был забывчивым, у него был тремор. 

Опрошенный в качестве специалиста председатель врачебной комиссии ФИО9 ФИО10 указала, что С. Н.И. наблюдался в 

<

адрес> участковой больницы по месту жительства, также обращался в ГБУЗ «Бессоновская районная больница» на консультацию к онкологу. У него было диагностировано 

<

данные изъяты>. Согласно медицинским документам какие-либо сильнодействующие лекарственные препараты, в том числе наркотические анальгетики, ему не назначались. Уровень боли у него был равен 1, что следует из медицинских документов. Данный уровень боли свидетельствует о том, что она была минимальна по шкале, установленной для онкологическим больных. Неврологический статус С. Н.И. на момент осмотров (последний был 17 февраля 2021 года) был нормотипичен. Спутанность сознания характерна для больных, принимающих наркотические анальгетики.

Свидетель Т. Е.И. суду показал, что знаком с ФИО3 и С. Н.И. С последним он познакомился приблизительно в 2012 году, когда находился на стационарном лечении в медицинском учреждении. С тех пор они поддерживали приятельские отношения. С. Н.И. сообщал ему, что проживает с женщиной. Он как таксист несколько раз подвозил С. Н.И. и ФИО3 Последний раз он виделся с С. Н.И. незадолго перед началом карантина в 2020 году, последний был нездоров, сообщал ему, что ФИО3 единственный человек, который ухаживает за ним. В течение последних 6 месяцев перед смертью С. Н.И. передвигался в пределах с. 

<

адрес> на такси, так как ему было тяжело ходить. Он никогда не видел С. Н.И. в состоянии алкогольного опьянения, каких-либо изменений в психическом состоянии с момента знакомства и на 2020 год он не заметил.

Выслушав стороны, свидетелей, специалиста, обозрев в судебном заседании медицинскую документацию, исследовав доказательства, находящиеся в материалах дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным лежит на истце.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, которыми обладают эксперты.

В отсутствие у С. Н.И. наследников первой очереди, истцы в случае осуществления наследования по закону в соответствии со ст. 1143 ГК РФ вправе были претендовать на наследство, в связи с чем, вправе обратиться в суд с иском об оспаривании завещания, составленного С. Н.И.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 

<

адрес> года нотариусом Бессоновского нотариального округа Пензенской области ФИО6 удостоверено завещание С. Н.И., согласно которому все свое имущество, какое на день смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось, как движимое, так и недвижимое, в том числе, квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, он завещал ФИО3

15 апреля 2020 года С. Н.И. умер (л.д. 

<

данные изъяты>).

Из материалов наследственного дела № к имуществу С. Н.И. (л.д. 

<

данные изъяты>), следует, что с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО3 в срок, установленный законом.

Определением Бессоновского районного суда Пензенской области от 11 марта 2021 года по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния С. Н.И. на момент составления завещания.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Пензенская областная психиатрическая больница им. ФИО11» № от 26 апреля 2021 года С. Н.И. на дату составления завещания - ДД.ММ.ГГГГ 2020 года каким-либо психическим расстройством не страдал. С. Н.И. на дату составления завещания - ДД.ММ.ГГГГ 2020 года мог понимать значение своих действий и руководить ими. С учетом всех сопутствующих заболеваний и состояния здоровья, с учетом количества лекарственных препаратов С. Н.И. был способен осознавать сущность составленного и подписанного им завещания 18 марта 2020 года, осознавать и руководить своими действиями. Содержащаяся в амбулаторной карте запись от октября 2015 года с выставленным диагнозом: хроническая недостаточность мозгового кровообращения 2 ст. на фоне артериальной гипертонии, церебросклероза, вестибулоатаксический и психоорганический синдромы, с упоминанием психоорганического синдрома является единственной. В дальнейшем какие-либо ссылки на психоорганический синдром в медицинской документации отсутствуют, рекомендаций к обращению к психиатру в этой записи не содержится. Психоорганический синдром не является самостоятельной нозологической единицей, является одним из признаков какого-либо заболевания, так, у С. Н.И. одним из признаков хронической недостаточности мозгового кровообращения 2 ст., что не лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими. С. Н.И. до 2009 года злоупотреблял спиртными напитками. С 2009 года по 2020 год к врачам-наркологам за медицинской помощью не обращался. Достоверных сведений о том, что С. Н.И. в период времени наиболее приближенный к сделке (18 марта 2020 года) злоупотреблял спиртными напитками, не имеется, следовательно, злоупотребление спиртными напитками на протяжении нескольких дней до 2009 года не могло повлиять на способность С. Н.И. на дату составления завещания 18 марта 2020 года понимать значение своих действий и руководить ими. Вопрос о способности лица в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время рассматривается только в рамках уголовного кодекса. Психолог приходит к выводу, что психологический анализ содержащихся в материалах гражданского дела сведений и медицинской документации, отражающей информацию о подэкспертном С. Н.И. на период времени, максимально приближенный к юридически значимой дате подписания завещания 18 марта 2020 года, позволяет заключить, что у С. Н.И на исследуемый период времени не имелось таких индивидуально-психологических особенностей, в том числе, каких-либо эмоционально-волевых нарушений, изменений критичности мышления, которые могли бы существенно повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими, а также на способность учитывать объем информации и осознавать последствия подписания завещания.

Суд принимает в качестве доказательства заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку данное экспертное заключение выполнено на научной основе, о чем содержатся ссылки в самом заключении, по правилам, установленным ст. 85,86 ГПК РФ, а также в соответствии с ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты, проводившие экспертное исследование, предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Представленное в материалах дела заключение в полной мере отвечает требованиям законодательства об экспертной деятельности, является мотивированным, представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертом вопросы, заключение выполнено экспертами, имеющими соответствующие стаж работы и образование, необходимые для производства данного вида работ, вследствие чего, оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, оснований для назначения по делу повторной экспертизы не имеется.

Истцы и их представитель ФИО8, а также третье лицо и сторона ответчика ходатайства о проведении дополнительной, повторной судебной экспертизы не заявляли.

Указание представителя истцов Черной Е.А. на то, что выводы экспертов основаны на недостоверных показаниях ответчика и свидетелей, в связи с чем, необъективны, суд не принимает во внимание, поскольку доказательств, подтверждающих недостоверность показаний свидетелей стороной истца представлено не было, все свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того, при проведении экспертизы специалисты основывались не только на показаниях лиц, участвующих в деле, и свидетелей, но и на данных медицинской документации, о чем имеются соответствующие ссылки в заключении экспертизы. В связи с чем, полученное заключение не может являться необъективным.

Кроме того, указание стороны истца на наличие болей, вызванных онкологическим заболеванием, прием лекарственных препаратов, которые влияли на его способность понимать значение своих действий, ничем не подтверждено. Более того, из медицинской карты С. Н.И. и показаний специалиста ФИО10 следует, что уровень болей у С. Н.И. был на начальном уровни и равен по десятибалльной шкале единицы.

Как указал специалист ФИО10 в судебном заседании, спутанность сознания характерна для больных, принимающих наркотические анальгетики. В данном случае С. Н.И. такие препараты не назначались, самостоятельно приобрести такие препараты невозможно, поскольку они ограничены в обороте.

Показания свидетелей со стороны истца, а также истцов ФИО1, ФИО2, ФИО2 о том, что С. Н.И. злоупотреблял спиртными напитками, был склонен к забывчивости, имел тремор не свидетельствуют о том, что в момент подписания завещания он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Сведения об обращении к наркологу за медицинской помощью в последний пять лет до даты составления завещания медицинская документация не содержит.

Более того, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика нотариус ФИО6 в судебном заседании поясняла, что непосредственно перед подписанием завещания она с ним беседовала, каких-либо странностей в его поведении она не заметила. Сомнений в его психическом состоянии у нее не возникло.

Противоречия в пояснениях ФИО3 относительно болевых ощущений С. Н.И. перед смертью значения для определения способности С. Н.И. понимать значение своих действий и руководить ими не имеют.

Принимая во внимание выводы посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, показания сторон, свидетелей, никто их которых не указывал на наличие у С. Н.И. психических отклонений, данные, содержащиеся в медицинской документации, из которых не следует, что С. Н.И. страдал каким-либо психическим расстройством, не позволяющем ему понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу, что в момент подписания оспариваемого завещания наследодатель понимал значение своих действий и мог руководить.

Таким образом, в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ истцами не предоставлено суду достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что в момент составления завещания С. Н.И. не понимал значение своих действий или не мог руководить ими, поэтому оснований для удовлетворения заявленных истцами требований не имеется, в связи с чем суд считает необходимым в их удовлетворении отказать.

Руководствуясь ст.194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО4, ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным завещания, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Бессоновский районный суд Пензенской области в течение месяца с даты изготовления мотивированного текста судебного решения, которое изготовлено 27 июля 2021 года.

Судья Е.В. Гусарова