САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-1554/19

Дело № 1- 606/2018 Судья Харитонов М.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 25 марта 2019 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Котикова О.М.

при секретаре Кривенко В.А.

с участием прокурора отдела Санкт-Петербургской городской прокуратуры 

Михайловой Е.Н.

Осужденного ФИО1 с использованием систем видеоконференц-связи,

Адвоката Закусовой Т.Н.

рассмотрела в судебном заседании 25 марта 2019 года апелляционные жалобы осужденного и адвоката Вольвачева С.А. на приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от 17 октября 2018 года, которым 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

...>, гражданин РФ, со средним образованием, 

<

...>, работающий 

<

...> в 

<

...>, зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, не судим,

Осужден по ст.222.1 ч.1 УК РФ к двум годам лишения свободы,

По ст.222 ч.1 УК РФ к одному году лишения свободы,

На основании ст.69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, к отбытию назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Оправдан по ст.213 ч.1 п.А УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

За ним признано право в этой части на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Котиковой О.М., мнение осужденного ФИО1 и адвоката Закусовой Т.Н., поддержавших апелляционные жалобы и просивших приговор суда отменить, мнение прокурора Михайловой Е.Н., полагавшей необходимым приговор суда изменить, исключить из приговора ссылку на привлечение ФИО1 к уголовной ответственности повторно и назначить ему для отбывания наказания колонию-поселение, а также на основании п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 г. N 186-ФЗ) зачесть время содержания под стражей ФИО1 с 17 октября 2018 года по 25 марта 2019 года включительно в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, апелляционную жалобу адвоката Вольвачева С.А. удовлетворить частично, жалобу осужденного - оставить без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в совершении незаконного хранения взрывчатых веществ и взрывных устройств.

С неустановленного времени незаконно без цели сбыта по месту своего проживания по адресу: 

<

адрес> умышленно хранил взрывчатые вещества и взрывные устройства. А именно:

ручную осколочную оборонительную гранату Ф-1, которая относится к категории взрывных устройств (боеприпасов) и содержит заряд бризантного взрывчатого вещества тротила (2,4,6-тринитротолуола), массой около 50 г,

накольный механизм взрывателя УЗРГМ ручных осколочных гранат,

- запал взрывателя УЗРГМ ручных осколочных гранат, которыйотносится к категории взрывных устройств и содержит заряд бризантноговзрывчатого вещества гексогена или ТЭНа, массой около 1 г.

Данные объекты представляют собой полный комплект взрывного устройства промышленного изготовления, которое пригодно для производства взрыва.

Свои незаконные действия по хранению взрывных веществ и устройств осуществлял вплоть до момента их изъятия при осмотре его квартиры по указанному адресу в период с 04 часов 40 минут до 06 часов 47 минут 03 июня 2016 года.

Он же признан виновным в незаконном хранении боеприпасов.

С неустановленного времени умышленно незаконно хранил по местусвоего жительства по адресу: 

<

адрес>

<

адрес> боеприпасы к огнестрельному оружию:

- 4 патрона 5-го вида, которые являются 5,45 мм военными патронами образца 1974 года, к автоматам ФИО2 (АК-74, АКС-74У), ручным пулеметам ФИО2 (РПК-74) и др., относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия и пригодны для стрельбы.

Свои незаконные действия по хранению боеприпасов осуществлял вплоть до момента их изъятия сотрудником СУ УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга в ходе осмотра места происшествия - квартиры подсудимого по указанному адресу, произведённого 03 июня 2016 года в период с 04 часов 40 минут до 06 часов 47 минут.

В апелляционной жалобе адвокат Вольвачев С.А. просит приговор суда отменить, оправдать ФИО1

Считает, что приговор постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, нарушен принцип, закрепленный в ст.17 УПК РФ, поскольку доказательства судом оценены с обвинительным уклоном, нарушена презумпция невиновности, а в основу приговора положены недопустимые доказательства.

Находит протокол осмотра места происшествия квартиры, где проживал ФИО1, составленным с нарушением ст.ст.21,25 Конституции РФ.

Считает, что фактически без возбуждения уголовного дела был проведен обыск в жилище осужденного, что подтверждено фотографиями и показаниями ФИО1 и свидетелей К. и Я..

Ссылаясь на показания осужденного, оспаривает участие ФИО1 при производстве обыска в его жилище, чем нарушены положения ст.182 УПК РФ, а также считает, что к ФИО1 были применены пытки.

Полагает, что при производстве осмотра жилища нарушены требования ст.151,157,176 УПК РФ, поскольку осмотр проводил следователь, а не дознаватель.

Обращает внимание на то, что изъятые 4 патрона утрачены вместе с экспертизой, а следователь Г.Ю. не могла пояснить, где в квартире, были изъяты данные патроны.

Защитник считает, что следствию следовало зафиксировать все происходящее в квартире ФИО1, как того требует ст.170 УПК РФ видео либо фотосъемкой, однако приобщенная фототаблица не проясняет, откуда были изъяты запрещенные боеприпасы и взрывчатые вещества, хранение которых ФИО1 отрицает.

Адвокат полагает нарушенными следователем:

- Инструкцию «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств..», утвержденную 18 октября 1989 года, 

- ст.51 УПК РФ, поскольку ФИО1 при производстве осмотра не был предоставлен защитник и не разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ.

Указывает, что постановления о назначении экспертиз № 10/Э/ВТ/136-16 от 6 августа 2016 года и № 10/Э/ВТ/137-16 от 6 августа 2016 года вынесены дознавателем 6 июля 2016 года, а ознакомлены подозреваемый ФИО1 и защитник с этими постановлениями были через год 13 июля 2017 уже после проведения экспертиз, и окончания срока следствия, установленного ст. 162 ч. 5 УПК РФ. 

С Заключением судебной экспертизы № 6/1/1/16/265 от 17 сентября 2016 года и исследуемых при её проведении 4 патронов калибра 5,45 мм. ФИО1 и защитник ознакомлены не были, в связи с утратой экспертизы, а также утратой исследованных при её проведении и не приобщенных к материалам дела 4 патронов калибра 5, 45 мм. 

Полагает, что следователи игнорировали ст.ст. 73,159 УПК РФ, отказывая ФИО1 и его защитнику в предоставлении доказательств его невиновности, в частности в производстве экспертиз с целью установления наличия или отсутствия следов рук осужденного на запрещенных законом предметах, которые якобы были изъяты из его квартиры; в установлении и допросе сотрудников полиции, которые без разрешения ФИО1 ворвались к нему ночью в квартиру вместе с участковым С.А., чем нарушили ст. 47 УПК РФ.

Считает, что суд, в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ, признал законным постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам ч. 1 ст. 222 УК РФ №11701400009743015 от 10 ноября 2017 года, однако на момент возбуждения уголовного дела у следователя отсутствовали достаточные данные, указывающие на признаки преступления, в связи с тем, что 4 патронов калибра 5,45 мм, относящихся к категории боеприпасов, физически не имелось, так как они были утрачены вместе с экспертизой по другому (основному) делу, то есть отсутствовал сам предмет преступления.

Полагает незаконным постановление следователя от 9 апреля 2017 года о приостановлении производства по уголовному делу, поскольку ни ФИО1, ни его защитник, как повестками так и по телефонам для производства каких- либо действий не вызывались.

Считает, что более 7 месяцев уголовное дело расследовалось с грубейшими нарушениями федерального законодательства - ст. 162 УПК РФ. Все следственные действия после 9 июня 2017 года, в том числе предъявление ФИО1 обвинения и составление обвинительного заключения по делу, в силу ст. 7 УПК РФ, являются незаконными.

Также защитник ссылается на то, что ФИО1 было назначено наказание самое строгое из имеющихся в санкциях статей УК РФ, по которым он осужден, а также был назначен самый строгий вид исправительного учреждения, из назначаемых за совершение преступлений средней тяжести. При этом, по мнению адвоката, суд неверно исходил из того только, что ФИО1 повторно привлекается к уголовной ответственности за аналогичные преступления, хотя судимость у ФИО1 давно погашена.

Кроме того указывает, что суд в нарушение ст. 81 УПК РФ в приговоре не вынес решение вернуть по принадлежности осужденному ФИО1, изъятые у него при осмотре квартиры (том 1, л.д. 69-82) предметы, не запрещенные к обращению, имеющие для последнего материальную ценность, чем нарушил Конституционное право собственности осужденного.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить.

Считает, что при постановлении приговора не были учтены данные о его личности.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник прокурора Невского района Санкт-Петербурга ФИО3 просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.222.1 ч.1, 222 ч.1 УК РФ основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Суд обоснованно сослался, как на доказательства вины осужденного на протокол осмотра места происшествия от 3 июня 2016 года с фототаблицей к нему, согласно которому в квартире проживания ФИО1 были обнаружены и изъяты многочисленные гранаты, снаряды, патроны, корпус головного взрывателя и другие боеприпасы; заключение эксперта, согласно которому ручная осколочная оборонительная граната Ф-1 является боеприпасом и относится к категории неокончательно снаряженных взрывных устройств, содержит заряд бризантного взрывчатого вещества тротила (2,4,6-тринитротолуола), массой около 50 г, запал взрывателя УЗРГМ ручных осколочных гранат, относится к категории взрывных устройств и содержит заряд бризантного взрывчатого вещества гексогена или ТЭНа, массой около 1 г.

Данные объекты представляют собой полный комплект взрывного устройства промышленного изготовления, которое пригодно для производства взрыва;

-показания свидетеля В.И., проводившего осмотр квартиры, где проживал ФИО1; Д.А., отвозившего на взрывотехническое исследование гранаты; свидетеля С.А.- участкового уполномоченного полиции, получившего сообщение от оперативного дежурного о стрельбе во дворе и опрашивавшего ФИО1 по месту его жительства; свидетеля Г.Ю.,Л.А. и другие.

Указанные доказательства получили в приговоре суда надлежащую оценку, в соответствии с которой суд обоснованно признал их достоверными, а в своей совокупности – достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден обоснованно, не установив оснований для оговора ФИО1 указанными выше лицами.

Судом обоснованно подвергнуты критике показания ФИО1 в судебном заседании, утверждавшего, что он не хранил запрещенные и пригодные для взрыва либо стрельбы предметы, а также ссылавшегося на то, что приведенную в боевое положение гранату Ф-1 ему могли подбросить сотрудники полиции, поскольку его показания опровергаются всеми исследованными судом доказательствами, полученными с соблюдением требований УПК РФ и проверенными судом в соответствии с положениями ст.ст.87-88 УПК РФ.

Ссылки в жалобе адвоката на нарушение положений ст.ст.151, 157, 176,182 УПК РФ при проведении осмотра жилища ФИО1 не состоятельны, поскольку осмотр жилища проведен с согласия ФИО1, о чем имеется его собственноручная запись в протоколе осмотра, старшим следователем СУ, который действовал в пределах своих полномочий, также с участием специалиста ЭКЦ и инженера сапёра.

Вопреки доводам жалобы материалы дела не содержат сведений о нарушении прав ФИО1 при производстве осмотра его жилища, а ссылки осуждённого на применение к нему пыток голословны.

Суд апелляционной инстанции находит также несостоятельными доводы защиты о нарушении права на защиту ФИО1, проведением обыска в отсутствие адвоката.

По смыслу статей 157, 164, 165, 182 и 183 УПК РФ, требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств. К числу таких следственных действий относится и обыск, производство которого не исключает участия явившегося адвоката (защитника), однако и не приостанавливается для обеспечения его явки.

Кроме того, протокол следственного действия не содержит заявлений ФИО1 либо его ходатайств о предоставлении ему защитника.

Отсутствие на фототаблице, приобщенной к протоколу осмотра места происшествия, данных о том, откуда именно изымались боеприпасы и взрывчатые вещества не может свидетельствовать о недостоверности протокола осмотра, как это указывает защитник, поскольку фотографии информативно и подробно отражают содержимое комнат квартиры ФИО1, количество и разновидность боеприпасов, а конкретные места их хранения указаны в тексте протокола.

Ознакомление защитника и обвиняемого с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не влечет за собой признание заключений экспертиз недопустимыми доказательствами по делу.

Отказ следствия в удовлетворении ходатайств защитника на предмет проведения экспертиз с целью установления наличия следов рук осужденного на изъятых у него запрещенных предметах, не является нарушением прав осужденного, в том числе установленных ст.47 УПК РФ, поскольку необходимость в проведении того или иного следственного действия оценивается следствием с учетом совокупности и достаточности иных доказательств по делу и в соответствии с положениями ст.38 УПК РФ. В данном случае оснований к проведению дополнительных исследований, в том числе заявленных стороной защиты, не имелось.

Оснований к признанию незаконным постановления о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ судом первой инстанции правильно не установлено.

4 патрона 5-го вида, которые являются 5,45 мм военными патронами образца 1974 года, к автоматам ФИО2 (АК-74, АКС-74У), ручным пулеметам ФИО2 (РПК-74) и другим, были обнаружены одновременно со всеми иными боеприпасами и взрывчатыми веществами в квартире при осмотре места происшествия. Экспертиза данных боеприпасов была проведена 17 сентября 2016 года, надлежаще заверенная ее копия имеется в материалах уголовного дела.

Таким образом, уголовное дело было возбуждено 10 ноября 2017 года при наличии повода и основания к его возбуждению, постановление об этом вынесено надлежащим должностным лицом.

Ссылки защиты на утрату впоследствии исследованных 4 патронов не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела, на что правильно указано судом первой инстанции.

Нарушений при продлении и приостановлении срока предварительного следствия суд апелляционной инстанции из представленных материалов не усматривает.

Оснований сомневаться в компетентности эксперта, как и в достоверности представленных на исследование и экспертизу именно тех предметов, которые были изъяты по месту жительства ФИО1 и впоследствии были признаны боеприпасами и взрывчатыми веществами, у суда не имеется.

Доводы защиты о том, что доказательства по делу ФИО1 сфальсифицированы, объективно ничем не подтверждены. Каких-либо данных, которые бы свидетельствовали о заинтересованности сотрудников правоохранительных органов или свидетелей обвинения в исходе дела, из материалов уголовного дела не усматривается.

Судом правильно квалифицированы действия ФИО1 как незаконное хранение взрывчатых веществ и взрывных устройств, ст.222.1ч.1 УК РФ и как незаконное хранение боеприпасов, ст.222 ч.1 УК РФ.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, по делу отсутствуют.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом принято решение с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ. 

Принятые судом решения не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст.ст. 7, 17 УПК РФ. 

Нарушений положений ст.ст. 14,15 УПК РФ судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам осужденного, судом первой инстанции тщательно проверялись все аргументы, приводимые ФИО1 в свою защиту.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями, установленными ст.259 УПК РФ.

Фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено. 

При назначении наказания осужденному ФИО1 были выполнены требования ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, согласно которым, наказание лицу, совершившему преступление, назначается в целях восстановления социальной справедливости, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления и обстоятельствам его совершения, а также способствовать исправлению осужденного; кроме того, необходимо учитывать влияние назначенного наказания на условия жизни семьи осужденного.

Судом обоснованно учтены и признаны смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами отсутствие у него судимостей, положительные характеристики с места работы, активное участие в деятельности военно-патриотического клуба.

Вместе с тем, с учетом совершения ФИО1 двух преступлений средней тяжести, склонности ФИО1 к совершению правонарушений, связанных с незаконным хранением боеприпасов (том 2 л.д.82-84), судом сделан верный вывод о невозможности достижения целей наказания без его изоляции от общества и обоснованно не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможности применения положений ст.ст.64,73 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание по виду и размеру чрезмерно суровым не является.

Приобщенные в суде апелляционной инстанции многочисленные благодарности и положительные характеристики на ФИО1 за весь период его жизни не порочат выводы суда о необходимости назначения ему наказания, связанного с лишением свободы, поскольку оно является справедливым.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению в связи с нарушением положений п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Суд первой инстанции, назначая осужденному отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима учел, что ранее ФИО1 привлекался к уголовной ответственности.

В то же время, судимость ФИО1 погашена в установленном законом порядке, других мотивов назначения для отбывания наказания осужденному исправительной колонии общего режима, судом не приведено.

Таким образом, ссылка суда на привлечение ФИО1 повторно к уголовной ответственности подлежит исключению из описательно - мотивировочной части приговора, а наказание следует отбывать осужденному в колонии-поселении, поскольку им совершены преступления средней тяжести.

В соответствии с положениями п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 г. N 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 до вступлении приговора в законную силу подлежит зачету из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда первой инстанции о передаче вещественных доказательств, среди которых оружие, боеприпасы и взрывные устройства, в органы внутренних дел для решения об их дальнейшем уничтожении либо использовании принято в соответствии с требованиями ст.ст.81-82 УПК РФ. Оснований к возврату данных предметов осужденному, о чем ставится вопрос в жалобе, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, Суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Невского районного суда Санкт-Петербурга от 17 октября 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора суда ссылку на привлечение ФИО1 повторно к уголовной ответственности.

Назначить ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы колонию-поселение.

Зачесть на основании п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. ФЗ от 3 июля 2018 г. N 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 3 июня 2016 года, а также с 17 октября 2018 года по 25 марта 2019 года включительно в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. 

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Вольвачева С.А. – удовлетворить частично, апелляционную жалобу осужденного - оставить без удовлетворения.

Судья: