Дело № 2-301/2019 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 11 февраля 2019 года 

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием помощника прокурора Креймер Л.Н.,

при секретаре Сурниной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Шахта «Заречная» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Шахта «Заречная» (АО «Шахта «Заречная») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве.

Требования мотивированы тем, что в период работы в АО «Шахта «Заречная» 25.02.2017 года при исполнении трудовых обязанностей с истцом произошел несчастный случай на производстве. В результате несчастного случая истец получил травму и ему был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В связи с несчастным случаем на производстве истцу была определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30%. В период лечения истец перенес 2 тяжелые операции, находился на больничном 15 месяцев. Истец был вынужден за свой счет проходить переобучение на другую специальность, так как работа по предыдущей специальности истцу противопоказана по состоянию здоровья. В связи с несчастным случаем на производстве истцу причинен моральный вред, выраженный в физических и нравственных страданиях, поскольку истец не мог в течение нескольких месяцев и до настоящего времени не может вести полноценный образ жизни, так как находился на стационарном лечении и вынужден проходить лечение до настоящего времени. Истец испытывает боль в 

<

данные изъяты> до настоящего времени, последствия причиненных травм необратимы.

28.11.2018 истец обратился к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в сумме 400 000 рублей, однако ему было отказано в выплате компенсации морального вреда. Просит суд взыскать с АО «Шахта «Заречная» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000,00 рублей, понесенные истцом расходы на переобучение в размере 3 000,00 рублей, расходы на оплату юридических услуг 4 000,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая по устному ходатайству, исковые требования уточнили, просили суд взыскать с АО «Шахта «Заречная» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000,00 рублей, расходы на оплату юридических услуг в сумме 4 000,00 рублей. Уточненные исковые требования поддержали в полном объеме.

ФИО1 дополнительно пояснил, что после получения травмы и до настоящего времени продолжает лечение, больше года ждал операцию. Инвалидность ему не установлена. До получения травмы ездил на автомобиле, увлекался лыжами, сам строил дом. Сейчас не может вести привычный образ жизни, не может помогать супруге, из-за чего сильно переживает. Также переживает, что останется без работы в молодом возрасте, раньше было много планов на будущее. 

Представитель ответчика АО «Шахта «Заречная» в суд не явился, извещены надлежащим образом. 

В судебном заседании 06.02.2019 представитель ответчика АО «Шахта «Заречная» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования ФИО1 не признала в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Пояснила, что пункт 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, пункт 9.6 Коллективного договора АО «Шахта «Заречная» на 2018-2021 годы предусматривает единовременную выплату в счет возмещения морального вреда из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ). Согласно п.п. 2.2 раздела II «Сроки и порядок действия договора» Коллективного договора АО «Шахта «Заречная» на 2018-2021 годы раздел IX «Дополнительные льготы для работников членов Росуглепрофа и работников уполномочивших Росуглепроф представлять их интересы» распространяется на работников АО «Шахта «Заречная» и шахтоучасток «Октябрьский» - членов профсоюза Росуглепрофа и на работников, уполномочивших Профсоюз представлять их интересы. В соответствии со справкой председателя первичной профсоюзной организации «Шахта «Октябрьская» ФИО4 не состоит в профсоюзной организации с января 2018 года, в связи с чем он не имеет права на получение единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи утратой профессиональной трудоспособности, связанной с установлением профессионального заболевания. Исходя из расчета, размер единовременной выплаты в счет возмещения компенсации морального вреда, в случае её выплаты по нормам Отраслевого соглашения по угольной промышленности и коллективного договора, составит 373 324,44 рубля.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Первичной профсоюзной организации «Шахта Октябрьская» Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности (Росуглепрофа) – председатель профсоюзной организации ФИО5 в судебное заседание, назначенное на 11.02.2019, не явился, извещен надлежащим образом. В судебном заседании 06.02.2019 пояснял, что исковые требования ФИО1 считает не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО1 не является членом первичной профсоюзной организации «Шахта Октябрьская» Росуглепрофа, не уполномочивал профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, следовательно не соблюдены все условия, предусмотренные Отраслевым соглашением и коллективным договором, необходимые для производства выплаты единовременного вознаграждения в размере 20% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации.

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 1 апреля 2013г. было утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г., срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г.

Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Судом установлено, что в период работы в АО «Шахта «Заречная» 25.02.2017 года при исполнении трудовых обязанностей истец получил производственную травму, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве 

<

номер> от 27.03.2017, вины в действиях истца не установлено (л.д. 9).

Заключением МСЭ-2006 

<

номер> от 02.02.2018 года в связи с производственной травмой, полученной 25.02.2017 года, истцу впервые была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%. Заключением МСЭ-2006 

<

номер> от 04.02.2019 года степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% установлена на срок до 04.02.2021.

Данные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Таким образом, установлено и не взывает сомнений факт причинения вреда здоровью ФИО1 по вине АО «Шахта «Заречная».

Также не вызывает сомнений факт причинения истцу нравственных и физических страданий, связанных с причинением вреда здоровью по вине ответчика.

Судом также установлено, что 28.11.2019 истец обратился к работодателю с заявлением о выплате компенсации морального вреда в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ (л.д. 6).

Письмом конкурсного управляющего АО «Шахта «Заречная» от 28.12.2018 истцу отказано в вышеуказанной выплате по тем основаниям, что ФИО1 с января 2018 года не состоит в профсоюзной организации предприятия, в связи с чем, в соответствии с п.п. 2.2 раздела II «Сроки и порядок действия договора» Коллективного договора АО «Шахта «Заречная» на 2018-2021 годы раздел IX «Дополнительные льготы для работников членов Росуглепрофа и работников уполномочивших Росуглепроф представлять их интересы», он не имеет права на получение единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности. 

В соответствии с представленным расчетом и справкой о заработной плате размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда на основании п.5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы составит 373 324,44 рубля (л.д. 29). 

Доводы представителя ответчика и представителя третьего лица на стороне ответчика о возможности получения единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности только работниками – членами Росуглепрофа, и работниками, уполномочившими Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, суд находит несостоятельными, поскольку условия коллективного договора, соглашения, ухудшающие положение работников, недействительны и не подлежат применению, что предусмотрено ст. 50 Трудового кодекса РФ.

Федеральный закон от 12.01.1996 N 10-ФЗ "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" содержит два упоминания о возможности работников, не являющихся членами профсоюза, уполномочивать профсоюз на представление их интересов.

В соответствии со ст. 11 указанного Федерального закона профсоюзы, их объединения (ассоциации), первичные профсоюзные организации и их органы представляют и защищают права и интересы членов профсоюзов по вопросам индивидуальных трудовых и связанных с трудом отношений, а в области коллективных прав и интересов - указанные права и интересы работников независимо от членства в профсоюзах в случае наделения их полномочиями на представительство в установленном порядке. Согласно ч. 3 ст. 16 указанного Федерального закона Профсоюзы по уполномочию работников вправе иметь своих представителей в коллегиальных органах управления организацией.

Поскольку при рассмотрении вопроса о выплате работнику компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, коллективные права и интересы работников никоим образом не затрагиваются, отсутствует коллективный трудовой спор, то отсутствуют основания для предоставления работником профсоюзу каких-либо полномочий.

Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности РФ заключено от имени всех работников угледобывающего комплекса РФ, его действие в силу прямого указания ст. 48 ТК РФ и п. 1.4 самого соглашения распространяется на всех работников независимо от принадлежности к профсоюзу, в том числе и на истца.

Факт присоединения АО «Шахта «Заречная» к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности сторонами не оспаривался.

Таким образом, требования истца ФИО1 о взыскании с АО «Шахта «Заречная» в его пользу компенсации морального вреда суд считает обоснованными.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ причинение гражданину морального вреда (физических или нравственных страдания) влечет возложение на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда, размер которого определяется с учетом степени физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 ГК РФ).

Ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд, определяя степень и характер физических страданий истца ФИО1, принимает во внимание непосредственно обстоятельства получения травмы: 25.02.2017 в четвертую смену подземному машинисту горно-выемочных машин ФИО1 был выдан наряд по выемке угля из лавы 

<

номер> участка 

<

номер>. Во время выполнения работ по выемке угля комбайном KSW-460 в 08 час. 00 мин. ФИО1 запнулся о балку передвижки секции крепи, вследствие чего упал, ударив левую ногу в области колена. Согласно медицинскому заключению 

<

номер> от 22.03.2017 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, указанное повреждение относится к категории легких. (Акт 

<

номер> от 27.03.2017 на л.д. 9-11).

Из представленных медицинских документов следует, что ФИО1 в связи с производственной травмой перенес две операции, вынужден длительное время принимать лекарственные препараты, в том числе обезболивающие, до настоящего времени обращается за медицинской помощью. 

Согласно программе реабилитации от 04.02.2019 ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (последствия травмы на производстве 25.02.2017 в виде 

<

данные изъяты>). Рекомендовано медикаментозное лечение лекарственными средствами (в том числе обезболивающими), санаторно-курортное лечение.

Об иных физических страданиях истцом не заявлено. Доказательств наличия дополнительных физических страданий не представлено. 

Оценивая степень и характер нравственных страданий истца, суд учитывает боль, испытываемую истцом, как в момент получения повреждений, так и в настоящее время. Психологический дискомфорт, связанный с необходимостью постоянно принимать лекарства, ограничения в трудовой и бытовой деятельности, невозможность нормально передвигаться длительное время.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истца, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, и представителем ответчика не оспариваются, а также пояснениями свидетелей ФИО6, ФИО7

Так, свидетель ФИО6 (супруга истца) пояснила, что в феврале 2017 года ФИО1 получил производственную травму, когда его привезли домой, нога была опухшая. Врачи выписали обезболивающие препараты, ФИО6 сама ставила ему уколы. ФИО1 не мог водить автомобиль, жаловался на постоянную 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. ФИО1 поставили в очередь на операцию, ходил с тростью, на больничном находился до августа 2017 года. ФИО1 перевели на легкий труд, но из-за воспаления в 

<

данные изъяты> работать не смог, пришлось пойти на больничный. Сначала ФИО1 на операцию не пропустил кардиолог, выписал ему успокоительное лекарство, 06.07.2018 операцию провели, а 07.07.2018 повторно 

<

данные изъяты>. После операции ФИО1 пролежал полмесяца, передвигался только на костылях. ФИО1 до настоящего времени находится на больничном и прогноз неблагоприятный. ФИО6 пояснила, что раньше супруг был активный, а теперь ей приходится выполнять всю работу по дому, чистить снег, и ему это неприятно. У ФИО1 поднималась температура, просыпался ночью из-за боли, стонал, стал более раздражительным. При передвижении боится упасть.

Свидетель ФИО7 пояснил, что проживает по соседству с истцом, знает его около 10 лет. Последние 2 года из-за полученной производственной травмы ФИО1 передвигается на костылях. До травмы домашние дела делал сам, увлекался лыжами. В 2017 года ФИО7 зашел в гости к истцу, Плотников передвигался только по дому, на костылях. Потом на притяжении двух месяцев не видел его, весной только увидел как к истцу приезжала скорая помощь. ФИО1 стал малоподвижен из-за боли в 

<

данные изъяты>. Супруга ФИО1 обращалась за помощью. У истца был медицинский прибор в ноге, замечал, что при ходьбе у него не гнется нога. ФИО1 проводили 2 операции на 

<

данные изъяты>, были осложнения, после этого ФИО1 передвигался на костылях, с тростью. ФИО1 после травмы изменился, очень сильно переживал перед операцией. Сейчас тоже переживает, приходится носить корсет, образ жизни поменялся. До травмы строил дом сам, потом пришлось нанимать бригаду. Переживает, что молодой, а сам не может, расстраивается, что вынужден просить о помощи. 

Кроме того, суд учитывает степень вины причинителя вреда, которая установлена в размере 100%, что представителем ответчика не оспаривается. 

Суд принимает во внимание, что утрата профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой в размере 30% с 04.02.2019 года установлена истцу на срок до 04.02.2021 года. 

Иных доказательств степени физических и нравственных страданий истцом не представлено.

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, с учетом установленных физических и нравственных страданий истца, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает требования о компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с повреждением здоровья в результате производственной травмы, подлежащими удовлетворению частично. Принимая во внимание размер вреда, оцененный самим пострадавшим в сумме 400 000 рублей, суд считает, что АО «Шахта «Заречная» обязано осуществить ФИО1 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в полном размере, предусмотренном пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013г. по 31 марта 2016г., с учетом суммы единовременной страховой выплаты, произведенной Государственным учреждением - региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации Кемеровской области, т.е. в сумме 373 324,44 рубля. Суд считает, что данная сумма соразмерна причиненным физическим и нравственным страданиям ФИО1

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на оплату юридических услуг по составлению искового заявления в размере 4 000,00 рублей.

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден – в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Шахта «Заречная» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Шахта «Заречная» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с несчастным случаем на производстве, в размере 373 324 рубля 44 копейки, расходы на оплату юридических услуг по составлению искового заявления в размере 4 000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с акционерного общества «Шахта «Заречная» в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 февраля 2019 года.

Председательствующий: подпись Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-301/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области