Судья: Грицык А.А. №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<

адрес> 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда

в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н.,

судей: Корепина В.А., Бузаевой О.А.,

при секретаре судебного заседания – ФИО5,

с участием:

прокурора – ФИО6,

защитника – адвоката Васильевой Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Васильевой Н.А. на приговор Ленинского районного суда г. Самара от 28 ноября 2025 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.Н., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кратко доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления защитника, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Ленинского районного суда города Самары от 28 ноября 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работающий; зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 291 УК РФ, ч. 3 ст. 291 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей за каждое преступление.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В приговоре указаны реквизиты для уплаты штрафа, разрешена судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

ФИО1 признан виновным в даче взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий, а также в даче взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий, в значительном размере.

Преступления совершены ФИО1 в период времени и при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Васильева Н.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему деяний никогда не признал, последовательно утверждая, что никому и никогда взяток не давал, посещал сессии и самостоятельно сдавал все необходимые зачеты, экзамены и работы.

Отмечает, что в основу обвинительного приговора судом положены только показания Свидетель №1, которая предположила, что денежные средства были переведены в качестве взятки, что самим ФИО1 категорически отрицается.

Обращает внимание, что Свидетель №1 показала, что часть переданных ей денежных средств передавала ФИО9, а часть присваивала себе, что, по мнению автора жалобы, не исключает возможности полного присвоения Свидетель №1 денежных средств.

Указывает, что в материалах уголовного дела нет ни одного доказательства, которое позволяло бы сделать вывод о том, что ФИО1 действительно совершил инкриминируемые ему преступления.

Отмечает, что в основу приговора положено постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО9, при этом не установлено какое отношение это постановление имеет к рассматриваемому делу, поскольку не установлена причинно-следственная связь между дачей взятки старостой Свидетель №1 и студентом ФИО1

Считает, что оперуполномоченным допущены нарушения при проведении осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с отсутствием у него полномочий в виде письменного поручения следователя на проведение такого мероприятия, более того, копия протокола является нечитаемой, оперуполномоченный так и не был допрошен в судебном заседании в связи с его неявкой. Указывает, что в протоколах осмотра предметов отсутствуют сведения, где и у кого были изъяты телефон и записная книжка с тетрадью, материалы дела не содержат сведений о производстве их выемки у кого-либо, отсутствуют постановление о производстве выемки, протокол выемки указанных предметов, а в ходе производства осмотра предметов должностным лицом не указано об упаковке данных предметов, если таковая была, также отсутствуют сведения о целостности упаковки, в которую были упакованы данные предметы при изъятии, имелись ли печати, подписи, участвующих в следственном действии лиц, после осмотра предметов, следователем не указаны какие действия были предприняты для обеспечения сохранности осмотренных предметов.

Обращает внимание, что такие следственные действия, как осмотр места происшествия, обыск, выемка, являются кардинально разными и не могут подменять друг друга, вследствие чего судом не установлено, что денежные средства, изъятые у ФИО9, имеют отношение к ФИО1, а также, что изъятие телефона у Свидетель №1 оформлено ненадлежащим образом.

Отмечает, что допрошенные в судебном заседании преподаватели учебного заведения пояснили, что фактическая проверка знаний при сдаче зачетов и экзаменов ФИО1 проводилась, на экзаменах и зачетах он присутствовал, после ответа студента на экзамене ему выставлялась оценка в зачетную книжку, ФИО1, либо кто-то из его группы к ним с вопросом о том, можно ли сдать зачеты и экзамены без фактической проверки знаний за денежное вознаграждение, никогда не обращались.

Полагает, что в деле имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1, при этом объективных данных, совокупности доказательств, устанавливающих преступность деяния с его стороны, не установлено.

Обращает внимание, что в приговоре указано, что денежные средства переводились Свидетель №1, в том числе на карту ее матери ФИО7, однако последняя по данному факту допрошена не была.

Обращаясь к тексту приговора, указывает, что на странице 19 в предпоследнем абзаце, фигурирует фамилия ФИО8, не имеющая к рассмотренному делу никакого отношения.

Сообщает, что в обвинительный приговор в полном объеме скопирован с обвинительного заключения в части предъявленного ФИО1 обвинения, что свидетельствует о том, что суд принимает позицию одной из сторон (обвинения) и приговор другого судьи в отношении иного лица (студента ФИО8 – группы, в которой обучался ФИО1, обвиненный в совершении аналогичных преступлений) без учёта результатов судебного разбирательства, что посягает на равноправие сторон и объективность суда.

Помимо этого отмечает, что назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, полагает, что при назначении наказания судом оставлено без внимания, что он является единственным кормильцем в семье, на его иждивении находятся жена и грудной ребенок.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, признать его невиновным в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, оправдать ФИО1, признав за ним право на реабилитацию.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанных преступлений при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Несмотря на позицию осужденного, отрицавшего свою виновность в совершении инкриминируемых ему преступных действий, его виновность в их совершении подтверждается исследованными судом доказательствами, в том числе: показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что она обучалась в одной группе с ФИО1 в колледже железнодорожного транспорта им. Буянова, являлась старостой группы, в связи с чем взаимодействовала с преподавателями, по просьбе студентов своей группы она обратилась к заведующей заочным отделением ФИО9 с вопросом, можно ли сдать сессию без фактической проверки знаний, заплатив денежное вознаграждение, на что ФИО9 ответила, что это возможно и за успешную сдачу сессии необходимо заплатить 14500 рублей каждому студенту, об этом она сообщила студентам в своей группе, часть из них согласились заплатить деньги, среди них был и ФИО1, который ДД.ММ.ГГГГ перевел ей на карту 14 500 рублей для передачи ФИО9, после чего его сессия была успешно закрыта без фактической проверки знаний. Впоследствии таким же образом ФИО1 оплачивал сессию и в 2024 году, при этом перевел ей для передачи ФИО9 28 000 рублей. Кроме того виновность ФИО1 подтвреждается письменными доказательствами, включая протоколы осмотра места происшествия, обыска, осмотра предметов и документов, выемки, в которых отражены сведения, подтверждающие обстоятельства, о которых в своих показаниях сообщила свидетель Свидетель №1, а также иными доказательствами.

Судом также допрашивались свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, являющиеся преподавателями 

<

данные изъяты>, показания которых не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение, свидетельствуя лишь о том, что ФИО1 посещал их занятия, но с вопросами о сдаче дисциплин без фактической проверки знаний за денежные средства лично к ним не обращался.

В соответствии с требованиями закона суд подробно раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденного, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Вопреки доводам жалобы все доказательства, в том числе показания свидетеля Свидетель №1, судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для постановления обвинительного приговора. При этом суд первой инстанции указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда первой инстанции являются убедительными, оснований для других выводов судебная коллегия не находит.

Какие-либо противоречия в доказательствах, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 и требовали бы их истолкования в его пользу, по делу отсутствуют. Оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №1 у суда не имелось, поскольку последние даны ею после разъяснения процессуальных прав и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного иными лицами, и прежде всего Свидетель №1 не выявлено. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Оснований для иной оценки показаний свидетеля Свидетель №1, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется. Показания указанного свидетеля последовательны, логичны, не содержат противоречий и согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе с приведенными в приговоре письменными доказательствами, подтверждающими перечисление денежных средств, движение денег по счетам ФИО1, Свидетель №1 и ее матери ФИО16 Тот факт, что деньги ФИО1 второй раз перечислял не самой Свидетель №1, а на карту ее матери, с учетом приведенной совокупности доказательств, не ставит под сомнение сам факт их передачи с аналогичной целью, что и в первый раз.

Доводы осужденного о том, что денежные средства он перечислял старосте группы на приобретение канцелярских товаров, с учетом размера перечисленных сумм являются заведомо несостоятельным средством защиты, которое ФИО1 использует в качестве наиболее приемлемого способа привести свою версию защиты в соответствие с изобличающими его доказательствами, которые имеются в материалах уголовного дела.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в отношении ФИО1 установлены.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний не вызывает сомнений, поскольку он осознавал, что передает через старосту группы – Свидетель №1 взятку в виде денег заведующей заочным отделением колледжа, понимая, что последняя являясь должностным лицом, планирует, организовывает и непосредственно руководит учебной и воспитательной работой на заочном отделении. При этом, ФИО1 понимал незаконный характер своих действий, осознавал, что передавал Свидетель №1 взятки за совершение незаконных действий должностным лицом и желал этого.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе, органами следствия при производстве предварительного расследования, а также судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Доводы защитника об отсутствии у оперуполномоченного ФИО17 полномочий на проведение ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия судебная коллегия относит к числу заведомо несостоятельных средств зашиты, поскольку осмотр проводился не в рамках расследования настоящего уголовного дела, которое возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, а по материалу проверки КУСП, в связи с чем для его проведения до возбуждения уголовного дела работниками ОЭБ и ПК 

<

данные изъяты>, у которых данный материал находился на тот момент на стадии проверки, поручение следователя не требовалось.

Копия протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (том №) доступна для прочтения и не содержит недостатков, препятствующих полноценному восприятию, изложенных в протоколе сведений. Составление протокола осмотра от руки не противоречит требованиям УПК РФ, поскольку согласно ч. 2 ст. 166 УПК РФ, протокол следственного действия может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств.

Доводы защитника о том, что в протоколах осмотра предметов отсутствуют сведения, где и у кого были изъяты подлежащие осмотру предметы и документы, не указано как они были упакованы также не могут быть признаны состоятельными, поскольку из материалов дела следует, что выписки о движении денежных средств по банковским счетам осматривались непосредственно после их изъятия, что не требовало их упаковки с целью сохранности, при этом в деле имеются протоколы их выемки, где указано у кого они изымались, более того в фототаблицах зафиксирован факт их изъятия (том №), сотовый телефон Свидетель №1, записная книжка и тетрадь осматривались в ее присутствии и с ее непосредственным участием, факт нахождения телефона к началу осмотра в упакованном виде подтверждается фототаблицей к протоколу осмотра (том №), после осмотра все предметы были переданы ей на ответственное хранение, в связи с чем не подлежали последующей упаковке (том №), при этом выемка указанных предметов производилась в ходе обыска в жилище Свидетель №1 (том №), в протоколе обыска отражены сведения об их упаковке после изъятия, вопреки позиции защиты изъятие предметов не отдельным протоколом выемки, а в рамках проведения обыска в жилище согласуется с положениями ч. 5, ч. 10 ст. 182 УПК РФ.

Таким образом, суд обоснованно не усмотрел нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве осмотров предметов и документов, поскольку все указанные следственные действия произведены уполномоченными на то должностными лицами, на основании соответствующих требованиям УПК РФ документов, оснований для признаний их недопустимыми доказательствами с учетом совокупности исследованных доказательств судебная коллегия также не усматривает.

Вывод суда о необходимости квалификации действий ФИО1 по каждому из двух преступлений по ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий (по преступлению ДД.ММ.ГГГГ года), а также дача взятки в значительном размере должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий (по преступлению 2024 года), подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, соответствует разъяснениям п. 13.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 24.12.2019) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». Оснований для иной юридической оценки действий осужденного судебная коллегия не усматривает.

Указание судом в приговоре на наличие квалифицирующего признака «в значительном размере» в диспозиции каждого из двух преступлений является заведомой технической опечаткой, поскольку по преступлению, совершенному в ДД.ММ.ГГГГ году такой признак ФИО1 не вменялся, в описании этого преступного деяния судом такой признак не приводится, давая юридическую оценку действиям ФИО1 суд верно указал о наличии квалифицирующего признака «в значительном размере» только по преступлению, совершенному в ДД.ММ.ГГГГ году при даче ФИО1 взятки в размере 28 000 рублей. Допущенная судом опечатка не способна повлечь смягчения наказания, поскольку суд первой инстанции по факту передачи взятки в размере 14500 рублей по такому квалифицирующему признаку ФИО1 виновным не признавал и не осуждал.

Квалифицирующий признак «в значительном размере» при передаче взятки в размере 28000 рублей судом верно определен с учетом примечания к ст. 290 УК РФ, а также верная оценка судом дана и факту удержания посредником 3000 рублей из указанной суммы, что не ставит под сомнение квалификацию действий осужденного, умыслом которого осознавалась передача всей перечисленной им суммы в размере 28 000 рублей должностному лицу в виде взятки за сдачу им сессии без фактической проверки знаний.

Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование вины ФИО1, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон и позволила суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты рассмотрены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, поступившие ходатайства обсуждались в судебном заседании и по ним принимались мотивированные решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, искажении в приговоре содержания исследованных доказательств либо не приведения существенных для дела обстоятельств, зафиксированных в протоколе судебного заседания, судебной коллегией не установлено.

Доводы защитника о посещении осужденным занятий не опровергает дачу им взяток должностному лицу учебного заведения через посредника, поскольку формат допуска к сессиям заключался в выполнении всех установленных для обучающихся требований, которые ФИО1 всецело не исполнил, что было возможно при передаче соответствующих денежных сумм через старосту сотруднику колледжа.

Вопреки доводам защитника, приговор содержит достаточную совокупность доказательств, указывающих на наличие в действиях осужденного состава преступления и его виновность в их совершении. При этом доводы адвоката о неполноте предварительного и судебного следствия, отсутствии допроса свидетелей, которые по убеждению защитника являлись необходимыми, отклоняются судом в качестве несостоятельного средства защиты, поскольку оценка совокупности исследованных доказательств на предмет достаточности для разрешения уголовного дела в силу ст. 88 УПК РФ относится к исключительной прерогативе суда.

То обстоятельство, что приведенное в приговоре описание преступного деяния не противоречит его содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену приговора и не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства, в связи с чем доводы жалобы о том, что содержание приговора фактически скопировано с обвинительного заключения нельзя признать обоснованными.

Всем доводам защиты в приговоре дана надлежащая оценка, оснований в ней сомневаться у судебной коллегии не имеется. Приговор соответствует требованиям ч. 1 ст. 307 УПК РФ, поскольку в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно, выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.

Оснований для оправдания осужденного, о чем просит защитник в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит.

Иная позиция защитника на этот счет основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств и признании их важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Достаточность доказательственной базы, положенной в основу приговора, для признания факта события преступлений, причастности к ним осужденного ФИО1 и его виновности у судебной коллегии сомнений не вызывает. Ни одному из исследованных доказательств, достоверность которых защитой поставлена под сомнение, суд не отвел решающего значения, проверил их путем сопоставления между собой и с другими доказательствами по делу, признав их, образующими достаточную совокупность для принятия решения.

Назначая осужденному наказание, суд руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств по каждому преступлению судом обоснованно учитывались: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у виновного; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – отсутствие у ФИО1 судимостей, сведений о том, что он состоит на учетах, его положительные характеристики, наличие семьи, постоянного места работы, оказание помощи родителям.

Каких-либо иных обстоятельств, помимо изложенных в приговоре, подлежащих в силу уголовного закона учету при назначении наказания, но не принятых во внимание судом, из представленных материалов не усматривается.

Отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют.

Назначенное осужденному ФИО1 за каждое преступление наказание в виде штрафа соответствует санкции ч. 3 ст. 291 УК РФ, является справедливым, отвечает целям наказания, является достаточным для исправления осужденного и предупреждения совершения им преступлений в дальнейшем, а вместе с тем отвечает требованиям гуманизма и индивидуализации наказания. Назначение наиболее мягкого вида наказания в приговоре обстоятельно и подробно мотивировано. При его назначении судом учитывались все значимые обстоятельства, в том числе имущественное положение осужденного и его семьи, возможность получения им дохода.

Оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания суд не усмотрел.

Судебная коллегия считает правильными выводы суда об отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих при назначении наказания осужденному применить положения ст. 64 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при проведении предварительного расследования по делу и в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, как о том просит защитник, не допущено.

Вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств разрешен в соответствии с требования уголовного и уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, суд в описательно-мотивировочной части приговора ошибочно указал фамилию ФИО8, на что обоснованно обратил внимание защитник в своей апелляционной жалобе, в связи с чем ошибочное указание фамилии лица, не являющего участником судебного разбирательства по настоящему уголовному делу подлежит исключению из приговора.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, повлиявших на исход дела, и которые являлись бы основаниями для отмены состоявшегося судебного решения, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13-389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинского районного суда г. Самара от 28 ноября 2025 года в отношении ФИО1 – изменить:

– исключить в описательно-мотивировочной части приговора ошибочное указание на фамилию «ФИО8» вместо «ФИО1».

В остальной части обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника-адвоката Васильевой Н.А. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: