Дело № 2-708/2024

УИД 25RS0015-01-2024-000796-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Дальнегорск 11 июля 2024 года

Дальнегорский районный суд Приморского края в составе: 

председательствующего судьи Ерновской Н.В.,

при секретаре Колосковой Е.В., Кривонос Я.А.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, участвующего в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, представителя прокуратуры г. Дальнегорска старшего помощника прокурора Пушкеля Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ФИО2 с иском (с учетом уточнений), указав, что в производстве Дальнегорского районного суда находилось уголовное дело № 1-180/2023 в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 229, ч. 1 ст. 111, п. «в» ч. 3 ст. 229 УК РФ. Он являлся представителем потерпевшей по указанному уголовному делу. В рамках уголовного дела гражданский иск в порядке ч. 2 ст. 44 УПК РФ не предъявлялся. Совершенным ФИО2 преступлением ему причинены материальные, моральные и нравственные страдания. Материальный ущерб состоит из: договора об оказании услуг от 14.07.2022 - 47 025 рублей, договора об оказании юридических услуг - 3000 рублей, медицинские расходные материалы: микролакс 410 рублей, подгузники 2665 рублей, трусы впитывающие 1420 рублей, ополаскиватель, салфетки влажные 523 рубля, мексидол таблетки, суприламин таблетки, цитофлавир таблетки, церетон капсулы 3724,5 рублей, судно подкладывающее 491 рубль, клеенка, салфетки влажные 1098,5 рублей, салфетки 311 рублей, дротаверин таблетки, изупрофен капсулы 343 рубля, всего на сумму 61 011 рублей. Моральный вред выразился в страхе того, что мама потеряла жизнь, причинение ей сильной физической боли и нравственных страданий, переживаний в момент совершения преступления, а также в результате того, то от полученных травм она на протяжении периода времени проходила различного рода медицинские процедуры и осмотры, медицинское лечение, находилась в реанимации в коме. Из-за этого он испытывал и испытывает моральные страдания, указанные обстоятельства крайне негативно отразились на его общем физическом и психическом состоянии. Учитывая возраст мамы – 60 лет, она могла бы еще долго жить и радовать свою семью. Моральный вред он оценивает на сумму 5 000 000 рублей.

На основании изложенного, просит взыскать с ФИО2 в его пользу в возмещение материального ущерба сумму в размере 61 011 рублей и компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании 24.06.2024 уточненные исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что материальные затраты складываются из услуг сиделки, которая была необходима для ухода за матерью. После совершения преступления мать была госпитализирована и находилась в реанимации в коме, потом лежала в травматологическом отделении, работники которого рекомендовали нанять сиделку для лучшего ухода за матерью, что он и сделал. В период нахождения в травматологическом отделении и после выписки за матерью ухаживала сиделка, поскольку мать лежала. Мать моментами ничего не помнила, не помнила родственников, не понимала, что происходит. Сиделка ей помогала, давала лекарства, кормила, делала массаж, подмывала, осуществляла полный уход за ней. Сама за собой мать ухаживать не могла, лежала в больнице привязанная, т.к. не понимала, что происходит, и пыталась уйти домой. Медицинский персонал этого ничего не делал и они сами ему предложили нанять сиделку. Медицинские расходы были понесены в связи с тем, что мама не могла вставать, сходить в туалет, были приобретены подгузники и салфетки. Лекарственные препараты приобретались по назначению врача, врач говорил, что необходимо, он покупал и отдавал врачу. Назначение он подтвердить не может. Мать выписали в середине-конце июля 2022 года, после этого она находилась дома, но уже не привязанная, за ней смотрела сиделка. Потом мать еще несколько недель полежала и начала потихоньку ходить с ходунками, от услуг сиделки отказались. Потом матери стало резко плохо, ей вызвали скорую, и она утром не проснулась, они опять вызвали скорую, ее отвезли в Кавалерово на МРТ и потом положили на операцию, после операции через неделю она умерла. Это было примерно в середине сентября 2022. Просит взыскать моральный вред в сумме 5 000 000 рублей, т.к. мать много лет проработала в больнице, она не пила, не курила, хорошо характеризовалась. Мать переживала, ей снились кошмары, его бабушка (ее мать) тоже переживала, потом ухаживала, он и дети страдали. Он брал выходные за свой счет. Страдания испытывал от того, что ее избил посторонний человек, от всей этой ситуации. Он понимал, что и мать страдает, у нее лицо было сильно избито, все перекошено. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 требования, указанные в иске, с учетом их уточнений, не признал Дополнительно пояснил, что потерпевшая умерла не по его воле, об этом свидетельствуют две проведенные экспертизы, которые показали, что потерпевшая умерла не в результате причинения побоев. 

<

...> Он ее не с такой силой избивал, он ее только толкнул и дал ей два раза по щекам. В части расходов на лечение 61 011 рублей и моральный вред в размере 5 000 000 рублей не признает. 

Суд, выслушав истца, ответчика, старшего помощника прокурора г. Дальнегорска Пушкеля Л.А., полагавшую, что требования подлежат удовлетворению в части, поскольку при рассмотрении уголовного дела установлено, что действиями ответчика истцу, как члену семьи потерпевшей, были причинены нравственные страдания, и в тот период времени, когда потерпевшая по уголовному делу находилась в медицинском учреждении, истец нес необходимые расходы, исковые требования в части материального ущерба подлежат взысканию согласно тех документов, которые представлены к иску и подтверждены, компенсацию морального вреда необходимо взыскать с учетом требований разумности и справедливости, исследовав представленные материалы дела в совокупности, считает, что требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Частью 3 ст. 42 УПК РФ закреплено право лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам: имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ч. 1 ст. 1085 ГК РФ, расходы потерпевшего на посторонний уход подлежат возмещению, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода, и не имеет права на их бесплатное получение.

Приговором Дальнегорского районного суда Приморского края от 03.11.2023, с учетом апелляционного определения Приморского краевого суда от 22.01.2024, ФИО2 осужден по ч. 1 ст. 111, п. «в» ч. 3 ст. 229, ч. 3 ст. 69, ч. 5 ст. 69 УК РФ, к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу 22.01.2024 (л.д. 46-67).

Потерпевшей по уголовному делу была признана А., чьи интересы в качестве представителя в связи с невозможностью ее участия в производстве по уголовному делу по состоянию здоровья представлял ее сын ФИО1, допущенный для участия в уголовном деле постановлением следователя от 23.06.2022 (л.д. 42-44).

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы № 20-12/168/2022, в результате действий ФИО2 потерпевшей А. причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, в виде: 

<

...>

После произошедших 08.06.2022 событий А. находилась на длительном излечении, что подтверждается указанным заключением эксперта № 20-12/168/2022 от 11.08.2022, из которого следует, что в период с 08.06.2022 по 22.07.2022 А. находилась на стационарном лечении в Дальнегорской центральной больнице г. Дальнегорска, где проходила лечение (всего 44 койко-дня), и 22.07.2022 была выписана из стационара на амбулаторное лечение.

По делу установлено, что в течение всего периода пребывания на стационарном и амбулаторном лечении А., в связи характером и тяжестью полученных повреждений, не могла себя обслуживать и действительно нуждалась в постороннем уходе, который осуществлялся нанятой истцом сиделкой на основании договора об оказании услуг от 14.07.2022, заключенным между ФИО1 и Б. (л.д. 14-15). 

Согласно п. 1.2 договора от 14.07.2022, Б. обязуется оказывать следующие услуги: услуги по посещению и уходу за больным человеком, именуемые в дальнейшем «Услуги», в том числе: посещение и осуществление ухода за А., 

<

дата> года рождения, зарегистрированной по месту жительства по адресу Приморский край, 

<

адрес>, осуществление санитарно- гигиенических процедур, смена белья и одежды, приготовление и подача пищи, кормление, оказание первой медицинской помощи, контроль и выполнение врачебных назначений, обеспечение приема необходимых медикаментов, обеспечение соблюдения правил режима дня и технической безопасности. 

Факт выполнения услуг по договору за периоды с 14.07.2022 по 31.07.2022 и с 01.08.2022 по 21.08.2022 подтверждается актами приема-передачи от 31.07.2022 и от 21.08.2022, согласно которым Б. осуществляла уход за А. в период с 14.07.2022 по 22.07.2022 в КГБУЗ «Дальнегорская ЦГБ» в отделении травматологии, и в период с 01.08.2022 по 21.08.2022 по месту жительства по адресу Приморский край, 

<

адрес> а ФИО1 передал денежные средства Б. за оказанные услуги в размере 22 725 рублей и 24 300 рублей, всего в сумме 47 025 рублей (л.д. 16,17).

Истцом были заявлены требования о взыскании с ответчика расходов за услуги сиделки в размере 47 025 рублей. Обосновывая указанные требования, истец указал, что, когда мать находилась в травматологическом отделении, за ней осуществляла уход сиделка, поскольку мать не понимала, что происходит, нуждалась в постоянном присмотре и уходе. После выписки матери домой сиделка также осуществляла за ней уход, поскольку мать находилась в беспомощном состоянии. 

Как следует из анализа предоставленной эксперту медицинской документации, потерпевшая А. находилась на лечении в стационаре ДЦГБ в период с 08.06.2022 по 22.07.2022, после чего она находилась дома по месту жительства. 

При указанных обстоятельствах, поскольку судом установлено, что самостоятельно обеспечивать уход за собой А. не могла в силу полученных травм, была не в состоянии себя обслуживать, длительное время была обездвижена, затраты, связанные с оплатой посторонней помощи - сиделки, подлежат частичному удовлетворению: за период после выписки А. из Дальнегорской ЦГБ со стационарного лечения, с 23.07.2022 по 21.08.2022 и с 01.08.2022 по 31.08.2022, всего в количестве 28 дней, в сумме 29 260 рублей (с 14.07.2022 по 22.07.2022 = 17 дней, с 23.07.2022 по 31.07.2022 = 8 дней, с 01.08.2022 по 21.08.2022 = 20 дней; 47025/45 дней = 1045 руб. - 1 день; 17х1045 = 17765; 47025-17765 = 29260 рублей). 

Оснований для удовлетворения требований истца о взыскании затрат на услуги сиделки в период нахождения матери на стационарном лечении в Дальнегорской ЦГБ в период с 14.07.2022 по 22.07.2022 суд не находит, т.к. сведения о том, что истец обращался в ДЦГБ за получением гарантированных государством услуг в период нахождения потерпевшей в стационаре, но ему по каким-либо причинам было отказано, в материалах дела отсутствуют. Доказательств того, что уход за матерью, находящейся на стационарном лечении в травматологическом отделении Дальнегорской ЦГБ, со стороны медицинского персонала не осуществлялся, истцом суду не представлено.

За составление договора об оказании услуг от 14.07.2022 и актов приема-передачи от 31.07.2022 и от 21.08.2022 истец понес расходы в размере 3000 рублей, что подтверждается договором оказания юридических услуг от 14.07.2022, актами выполненных работ и квитанциями об оплате от 16.07.2022 и 19.07.2022 (л.д. 18-20), указанные расходы связаны с восстановлением нарушенного права истца и подлежат возмещению ответчиком в полном объеме как убытки, в порядке ст. 15 ГК РФ.

Заявляя требования о возмещении имущественного ущерба, понесенного в связи с приобретением медицинских средств для лечения А., истец ФИО1 ссылается на то, что в связи с произошедшими событиями на лечение А. им понесены затраты на покупку медицинских расходных материалов: подгузники 2 665 рублей, трусы впитывающие 1 420 рублей, ополаскиватель, салфетки влажные 523 рубля, салфетки 311 рублей, клеенка, салфетки влажные 1098,5 рублей, судно подкладывающее 491 рубль; и на приобретение лекарственных препаратов: микролакс 410 рублей, мексидол таблетки, суприламин таблетки, цитофлавир таблетки, церетон капсулы 3724,5 рублей, дротаверин таблетки, изупрофен капсулы 343 рубля, всего на сумму 10 986 рублей.

Согласно разъясненям, содержащимся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью (ст. 1085 ГК РФ), включается расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В обоснование требований о взыскании стоимости затрат, связанных с лечением А., истцом были представлены платежные документы, подтверждающие несение им расходов по оплате медицинской помощи, лекарственных препаратов и медицинских расходных материалов.

Поскольку, как следует из пояснений самого истца, назначение врачами вышеуказанных лекарственных препаратов носило рекомендательный характер, и стороной истца не представлено доказательств того, что А. не могла получить указанные лекарственные препараты в рамках обязательного медицинского страхования и на приобретенные лекарственные препараты отсутствует назначение (рекомендация) лечащего врача, включение затрат на приобретение препаратов: микролакс 410 рублей, мексидол таблетки, суприламин таблетки, цитофлавир таблетки, церетон капсулы 3724,5 рублей, дротаверин таблетки, изупрофен капсулы 343 рубля, в общей сумме 4477 рублей 50 копеек, в размер расходов, подлежащих взысканию с ответчика, суд находит не обоснованным и удовлетворению не подлежащим.

Вместе с тем, поскольку материалами дела установлено, что в результате действий ответчика мать истца получила телесные повреждения, в результате которых находилась в беспомощном состоянии, в связи с чем установлена нуждаемость потерпевшей в приобретении уходовых гигиенических средств, а именно, подгузники 2 665 рублей, трусы впитывающие 1 420 рублей, ополаскиватель, салфетки влажные 523 рубля, салфетки 311 рублей, клеенка, салфетки влажные 1098,5 рублей, судно подкладывающее 491 рубль, на общую сумму 6508 рублей 50 копеек, то с ответчика подлежат взысканию расходы на их приобретение.

Обращаясь в суд с иском, истец указал на причинение ему морального вреда в результате действий ответчика по избиению его матери и причинению ей тяжкого вреда здоровью.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его летные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ) (п.2 вышеуказанного Постановления).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. 

В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из содержания искового заявления следует, что требования о компенсации морального вреда были заявлены истцом в связи с тем, что лично ему в связи с преступлением, совершенным в отношении А. (мать истца), по вине ответчика, ему причинены нравственные страдания, выразившиеся в беспомощности, переживаниях за мать, которую он увидел после избиения в тяжелом состоянии и длительное время наблюдал за ее страданиями, проводимыми медицинскими процедурами в отношении нее, нахождении в стрессе от состояния матери, от способа избиения.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Из Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

Как следует из Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 №-КГ19-26, в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1, 

<

дата> года рождения, является сыном А. Преюдициальным приговором Дальнегорского районного суда от 03.11.2023, вступившим в законную силу, постановленным в отношении ФИО2, установлено, что в период с 12 часов 00 минут до 15 часов 16 минут 08 июня 2022 года ФИО2 прибыл по адресу проживания В. в 

<

адрес>, Приморского края, где, действуя с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, применил к А. насилие, опасное для жизни, выразившееся в нанесении ударов кулаками и ногами в область головы и тела, причинив своими действиями А. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, указанный в ст. 111 УК РФ.

Приговором также установлено, что действиями ФИО2 А. причинены следующие повреждения: 

<

...>

Поскольку никем не оспаривалось, что истец при виде своей матери в реанимационном и в последующем в травматологическом отделении больницы, которая находилась без сознания с повреждениями, указанными выше, испытывал страдания и переживания, от побоев ее невозможно было узнать после произошедшего, и что после госпитализации в Дальнегорскую ЦГБ А. находилась в реанимационном отделении, длительное время не приходила в сознание, периодически теряла сознание, после улучшения состояния была переведена в травматологическое отделение, где, с целью исключения причинения самоповреждений, ее привязывали к кровати, после выписывания из стационара на амбулаторное лечение, несмотря на проводимое врачами лечение, состояние ее ухудшалось, суд полагает, что действия ФИО2 причинили лично истцу нравственные страдания, поскольку истец безусловно переживал за состояние здоровья своей матери, ощущал бессилие от невозможности ей помочь, испытывал чувства тревоги и неизвестности, что отразилось на его эмоциональном состоянии.

При установленных обстоятельствах, основываясь на вышеприведенных нормах гражданского и уголовно-процессуального законодательства, суд приходит к выводу о частичной законности требований истца в соответствии с требованиями разумности и справедливости.

Принимая во внимание характер и объем причиненных истцу, являвшемуся сыном потерпевшей А., физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности личности истца, а также учитывая требования разумности и справедливости, руководствуясь ст. 151 ГК РФ, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 350 000 руб., оснований для взыскания суммы в большем или меньшем размере суд не усматривает. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 1663 рубля (1363 руб. требования имущественного характера + 300 руб. требования неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ серия №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ серия №) в возмещение материального ущерба 29260 рублей за услуги сиделки, 3000 рублей за оказание юридических услуг, 6508 рублей 50 копеек за приобретении уходовых гигиенических средств, и компенсацию морального вреда в сумме 350 000 рублей, всего 388 768 (триста восемьдесят восемь тысяч семьсот шестьдесят восемь) рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ серия №) в бюджет муниципального образования Дальнегорского городского округа Приморского края государственную пошлину в размере 1663 рубля.

В удовлетворении остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Дальнегорский районный суд Приморского края в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Ерновская

Мотивированное решение изготовлено 17.07.2024.