Судья: Кашапов Р.С.

УИД 16RS0051-01-2020-008315-51

Дело № 7-1028/2020

Дело № 5-3757/2020 (первая инстанция)

РЕШЕНИЕ

09 июня 2020 года город Казань 

Судья Верховного Суда Республики Татарстан Верхокамкин Е.В. при секретаре судебного заседания Рязанове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ФИО1 – Кабирова Рушана Рафисовича на постановление судьи Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 05 июня 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением судьи Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 05 июня 2020 года ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок десять суток.

Защитник Кабиров Р.Р. обратился с жалобой на указанное постановление в Верховный Суд Республики Татарстан, в которой просил его отменить и производство по делу прекратить.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения защитника Кабирова Р.Р., полагаю, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей – влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Статьей 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что в обязанности полиции входит, в том числе: пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции.

Согласно статье 13 указанного закона полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляются, в том числе, следующие права: проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеются данные, дающие основания подозревать их в совершении преступления или полагать, что они находятся в розыске, либо если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении, а равно если имеются основания для их задержания в случаях, предусмотренных федеральным законом; проверять у граждан, должностных лиц, общественных объединений и организаций разрешения (лицензии) и иные документы на совершение определенных действий или на осуществление определенного вида деятельности, контроль (надзор) за которыми возложен на полицию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В развитие вышеуказанных норм подпункт 2.1.1 пункта 2.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, предоставляет сотруднику полиции право требовать от водителя механического транспортного средства передачи ему для проверки в числе прочих документов водительского удостоверения или временного разрешения на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории и регистрационных документов на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа – и на прицеп (кроме прицепов к мопедам).

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 30 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, 03 июня 2020 года в 16 часов 54 минуты ФИО1, управлявший автомобилем «Mazda»-6 с государственным регистрационным номером .... и остановленный сотрудником полиции возле дома № 157 «б» по улице Аделя Кутуя города Казани Республики Татарстан, отказался выполнить его законное требование о передаче водительского удостоверения и свидетельства о регистрации транспортного средства для составления протокола об административном правонарушении.

Приведенные события подтверждаются собранными по делу доказательствами, в числе которых протокол об административном правонарушении (л.д. 1); рапорты инспекторов ДПС ФИО2, ФИО3, ФИО4, очевидца инцидента ФИО5 и их показания, данные при рассмотрении дела в суде первой инстанции (л.д. 4-8, 37-40); видеозапись (л.д. 32).

Перечисленные доказательства отвечают требованиям закона, не имеют противоречий, находятся между собой в системной связи и потому достоверность содержащихся в них сведений не вызывает сомнений.

В соответствии со статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судебные инстанции, исходя из полного, всестороннего и тщательного исследования и проверки собранных доказательств, как то предусмотрено статьей 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, установили все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему делу и необходимые для вынесения процессуального решения.

Версия стороны защиты о том, что ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в протоколе об административном правонарушении, не совершал действий, направленных на неповиновение законным требованиям сотрудника полиции, тщательно и всесторонне проверялась на предыдущей стадии производства по делу и мотивированно отвергнута.

Так, инспектор ДПС ФИО2 как на досудебной стадии процесса, так и в ходе судебного разбирательства последовательно настаивал на том, что 03 июня 2020 года при выезде со специализированной стоянки им был остановлен автомобиль, которым управлял ФИО1 Заподозрив его в неправомерном управлении транспортным средством, он объяснил причину остановки и потребовал передать ему для проверки водительское удостоверение и регистрационные документы. Однако ФИО1 это требование проигнорировал. Несмотря на неоднократные попытки убедить ФИО1 в передаче испрашиваемых у него документов, он продолжал уклоняться от исполнения возложенной на него обязанности.

Веских и разумных поводов не доверять сотруднику полиции не имеется.

Напротив, изложенная им картина развития событий корреспондирует как показаниям свидетелей ФИО3, ФИО4 и ФИО5, так и видеозаписи, сделанной на месте инцидента.

Отсюда следует, что сотрудник полиции, требуя от ФИО1, выступавшего в тот момент в качестве водителя, предъявить для проверки документы, подтверждающие правомерность управления транспортным средством, действовал в рамках полномочий, предоставленных ему статьей 13 Закона «О полиции» и пунктом 2.1.1 Правил дорожного движения.

По смыслу вышеприведенного правового регулирования участник дорожного движения, которому адресовано требование сотрудника полиции о передаче для проверки находящихся в его распоряжении документов, связан обязанностью выполнить его незамедлительно.

Поэтому как только обязанное лицо отказалось либо уклонилось от предоставления требуемых от него документов, его поведение приобретает неправомерный характер и влечет административную ответственность по части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Действия ФИО1, запечатленные на видеозаписи и изложенные лицами, ставшими свидетелями рассматриваемых событий, позволяют заключить, что, несмотря на неоднократные требования сотрудника полиции, озвучившего причину остановки транспортного средства, под надуманным предлогом он не желал передавать документы, необходимые для проверки правомерности управления им транспортным средством и решения вопроса о возбуждении дела об административном правонарушении.

Такой акт образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В противоречие с убеждением заявителя с точки зрения формы и содержания протокол об административном правонарушении отвечает требованиям, предъявляемым к нему статьей 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В нем отражены все сведения, имеющие значение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела, включая место, время совершения и событие административного правонарушения в том объеме, которого достаточно для однозначного и очевидного восприятия сути выдвинутого против ФИО1 обвинения.

Оснований для признания данного документа процессуально неприемлемым не имеется.

При этом следует отметить, что в контексте положений главы 26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях само по себе отсутствие в протоколе об административном правонарушении сведений о наличии рапортов сотрудников полиции, равно как и объяснений свидетелей, не лишает их доказательной силы и не исключает возможности использования в качестве средств доказывания.

Суждения защитника о том, что судебный процесс, по итогам которого его доверитель был изобличен в неповиновении законному требованию сотрудника полиции, имел сугубо обвинительный уклон, не имеют под собой объективных и убедительных оснований.

Судья не предпринимал каких-либо мер и актов, которые позволили бы усомниться в его беспристрастности и объективности.

Напротив, лицам, участвующим в деле, были созданы все условия, необходимые для полноценного и квалифицированного опровержения обвинения, сформулированного административным органом.

В ходе производства по делу ФИО1, равно как и отстаивавшие его интересы защитники, будучи осведомленными об объеме и характере прав, которыми они наделены законом, проявляли процессуальную активность, выражая свое мнение относительно доказанности оснований административного преследования, приводя свое толкование подлежащих применению норм материального права, участвуя в допросе свидетелей и заявляя различного рода ходатайства.

Тот факт, что судья, рассматривая дело, отказал стороне защиты в удовлетворении указанных ходатайств, само по себе не свидетельствует о его предвзятости и стремлении во что бы то ни стало подвергнуть фигуранта мерам публично-правового воздействия.

Суд, как то предписывает статья 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, исследовал и мотивированно с учетом конкретных обстоятельств дела разрешил судьбу всех адресованных ему процессуальных обращений.

При этом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своей прецедентной практике, действующее административно-деликтное законодательство связывает судью, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, обязанностью рассмотрения любых ходатайств, что, однако, не предполагает их непременного удовлетворения (определения от 16 февраля 2012 года № 271-О-О, от 17 июля 2012 года № 1339-О, от 26 октября 2017 года № 2475-О и другие).

Вопреки мнению защитника, обязательное участие прокурора или иного органа обвинительной власти, который представлял бы перед судьей дело против лица, в отношении которого ведется административное преследование, положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в контексте соображений, изложенных Европейским Судом по правам человека в постановлениях от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин (Karelin) против России», от 19 ноября 2015 года по делу «Михайлова (Mikhaylova) против России» и других, не предусмотрено.

В соответствии с частью 2 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор подлежит уведомлению и волен принять участие в рассмотрении лишь тех дел об административных правонарушениях, которые совершены несовершеннолетними или возбуждены по его инициативе. В этой связи вовлечение его в процесс по иным делам не требуется.

Ввиду того, что инициатива возбуждения настоящего дела исходила не от прокурора, а ФИО1 не являлся несовершеннолетним, оснований для обеспечения его участия в производстве по делу не имелось.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено в пределах срока давности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Судья районного суда назначил ему административное наказание в рамках санкции части 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с учетом требований статей 3.1, 4.1, 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и конкретных обстоятельства дела.

В то же время доводы защитника о неверном исчислении начала отбытия административного ареста заслуживают внимания.

В силу части 3 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок административного задержания включается в срок административного ареста.

Срок административного задержания лица исчисляется с момента его доставления в соответствии со статьей 27.2 настоящего Кодекса (часть 4 статьи 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Судья районного суда, разрешив дело, постановил исчислять срок административного ареста с 18 часов 00 минут 03 июня 2020 года.

Однако протокол о доставлении ФИО1 указывает на то, что он был препровожден в отдел полиции для составления протокола об административном правонарушении в 17 часов 20 минут того же дня (л.д. 3).

В этой связи срок отбытия административного ареста надлежит исчислять с 17 часов 20 минут 03 июня 2020 года.

Руководствуясь статьями 30.7-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

РЕШИЛ:

постановление судьи Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 05 июня 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу ФИО1 – Кабирова Рушана Рафисовича – без удовлетворения.

В резолютивной части постановления уточнить, что срок административного ареста надлежит исчислять с 17 часов 20 минут 03 июня 2020 года.

Судья Е.В. Верхокамкин