Судья Чугайнова Е.В. 

Дело № 22-7400

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 29 ноября 2023 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И., 

при секретаре Удовенко Е.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи уголовное дело в отношении Л., З. и К. по апелляционному представлению прокурора г. Кунгура Пермского края Сотниковой Е.А. на постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 3 октября 2023 года, которым уголовное дело в отношении

Л., дата рождения, уроженца ****, обвиняемого в совершении четырнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

З., дата рождения, уроженца ****, обвиняемого в совершении одиннадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

К., дата рождения, уроженца ****, обвиняемого в совершении четырнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

возвращено прокурору г. Кунгура Пермского края в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Этим же постановлением Л. и З. сохранена мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до 30 ноября 2023 года,

в отношении К. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, доводы которого не поддержаны прокурором Телешовой Т.В., мнение адвоката Килина Ю.Л. в защиту обвиняемого К. об оставлении судебного решения без изменения, мнения обвиняемых З. и Л. и их защитников – адвокатов Ибрагимовой К.В. и Ткаченко С.Л., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

31 августа 2023 года уголовное дело в отношении Л. и К., обвиняемых в совершении четырнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, З. обвиняемого в совершении одиннадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поступило в Кунгурский городской суд Пермского края для рассмотрения по существу.

Постановлением Кунгурского городского суда Пермского края от 15 сентября 2023 года срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Л. и З. продлен на период судебного разбирательства на 3 месяца – до 30 ноября 2023 года. 

Постановлением Кунгурского городского суда Пермского края от 3 октября 2023 года данное уголовное дело возвращено прокурору г. Кунгура Пермского края на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, при этом мера пресечения в отношении Л. и З. оставлена без изменения со сроком ее действия до 30 ноября 2023 года, а в отношении К. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена.

В апелляционном представлении прокурор г. Кунгура Пермского края Сотникова Е.А., считая постановление суда незаконным и необоснованным, поставила вопрос об его отмене. Обращает внимание, что в соответствии со ст.237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору по мотивам нарушения требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения предусмотрено только в случае, если допущенное нарушение исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения. Приводя содержание положений уголовно-процессуального закона в части требований к содержанию обвинительного заключения, а также разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 29 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», полагает, что существенных нарушений при составлении обвинительного заключения по настоящему делу не допущено. Обращает внимание, что вопреки выводам суда, в обвинительном заключении по делу З., Л. и К. содержится не только указание на источники доказательств со ссылкой на тома и листы уголовного дела, но и приведено их краткое содержание. При этом в обвинительном заключении изложены все доказательства, в том числе показания всех свидетелей по списку лиц, подлежащих вызову в суд, показания подозреваемых и обвиняемых, при этом показания перечисленных лиц аналогичны по всем преступлениям по предъявленному обвинению и в отношении всех троих подсудимых, которые обвиняются в совершении ряда тождественных преступлений, доказательства по которым аналогичны. В частности, показания свидетелей П1., И. аналогичны между собой и содержат описание обстоятельств проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении обвиняемых, результаты проведения которых оформлены документально, а документы подробно изложены в перечне доказательств обвинительного заключения по каждому преступному деянию в отношении каждого обвиняемого. Показания свидетелей Е., А., являющихся понятыми при проведении следственных действий, аналогичны содержанию соответствующих протоколов в уголовном деле. Показания иных свидетелей также подробно изложены в обвинительном заключении. Обращает внимание, что сторона защиты ознакомлена с материалами дела в полном объеме, при этом замечаний о нарушении прав обвиняемых при выполнении требований ст. 217 УПК РФ стороной защиты не заявлено. В обвинительном заключении указаны тома и листы дела, на которых содержатся показания всех свидетелей, подсудимых, изложено содержание вещественных доказательств, и в случае необходимости сторона защиты имеет возможность заявить ходатайство о повторном ознакомлении с этими доказательствами либо об исследовании их в судебном заседании. При таких обстоятельствах, по мнению автора представления, не изложение в обвинительном заключении по каждому из преступлений по предъявленному подсудимым обвинению показаний свидетелей, подозреваемых и обвиняемых не является существенным нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, в связи с чем постановление нельзя признать законным и обоснованным, поскольку у судьи не имелось достаточных оснований для возвращения уголовного дела прокурору, и ставит вопрос об отмене постановления с направлением дела в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 № 28 (в редакции от 15.05.2018) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству») возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. 

Исходя из положений пунктов 5 и 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ во взаимосвязи с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 05.03.2004 № 1 (в редакции от 01.06.2017) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», обвинительное заключение должно включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств стороны защиты, включающих в себя не только ссылку на источники доказательств в обвинительном заключении, но и приведение краткого содержания самих доказательств.

Органами предварительного следствия Л. и К. предъявлено обвинение в совершении четырнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, – в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в составе организованной группы в соучастии между собой и с З., пять из которых – в значительном размере; и одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, – в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой. З. предъявлено обвинение в совершении одиннадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, – в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в составе организованной группы в соучастии с Л. и К., два из которых – в значительном размере.

Как видно из материалов уголовного дела, следователь в обвинительном заключении после изложения формулировки и существа предъявленного З. и К. обвинения в качестве подтверждающих обвинение каждого из них доказательств привел перечень протоколов допросов свидетелей и других обвиняемых в качестве доказательств виновности каждого из них, при этом содержание показаний свидетелей П1., И., Е., А., П2., С., П3., М., В., а также обвиняемых К. и Л. – у З., и показаний обвиняемых Л. и З. – у К. не раскрыл, ограничившись лишь ссылками на тома и листы уголовного дела.

Указанный порядок составления обвинительного заключения не основан на нормах действующего уголовно-процессуального законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по делу являются сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь в порядке, определенном уголовно-процессуальным законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, а также обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Следовательно, в обвинительном заключении должны содержаться не только ссылка на наличие в материалах дела и перечень указанных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, иных документов, которые сами по себе являются лишь источниками доказательств, но и изложение имеющихся в них сведений о важных обстоятельствах для уголовного дела. Такой подход к составлению обвинительного заключения в полной мере согласуется с положениями, содержащимися в ст. 220 УПК РФ, поскольку этот процессуальный документ является актом, формулирующим обвинение в отношении конкретного лица на основе собранных доказательств.

Таким образом, судья пришел к правильному выводу о том, что органами предварительного следствия существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона к составлению обвинительного заключения и, соответственно, обеспечению права обвиняемых З. и К. на защиту, и правильно применил нормы п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвратив уголовное дело прокурору, поскольку составленное с нарушениями по итогам проведенного предварительного расследования обвинительное заключение служит препятствием для постановления приговора или иного решения на основе данного заключения. 

То обстоятельство, что показания указанных свидетелей и обвиняемых Л., З., К., содержание которых приведено по одному из 15 эпизодов предъявленного Л. обвинения, являются тождественными в отношении всех подсудимых, на что обращено внимание в апелляционном представлении, не исключают обязанности следователя соблюдать права и законные интересы каждого из обвиняемых, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. 

При принятии решения о возвращении уголовного дела прокурору суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для отмены либо изменения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Л. и З., срок действия которой был продлен постановлением Кунгурского городского суда Пермского края от 15 сентября 2023 года до 30 ноября 2023 года.

При этом суд учитывал объем и тяжесть предъявленного им обвинения, множественность инкриминируемых каждому из них умышленных особо тяжких преступлений, а также имеющиеся в деле данные о личности Л. и З., которые на момент задержания не были трудоустроены и официального источника дохода не имели, принял во внимание, что основания для применения ранее избранной им меры пресечения не отпали и не изменились, а новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к ним иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, не возникло.

Ссылка обвиняемого Л. и его защитника на наличие места проживания в арендованной матерью обвиняемого квартире по ул. **** г. Кунгура, как на основание для применения в отношении него домашнего ареста, не свидетельствует об изменении обстоятельств, послуживших основанием для избрания ему меры пресечения, тем более, что согласия собственника жилого помещения (арендодателя) на исполнение домашнего ареста по указанному адресу не получено. Семейное положение Л., наличие у него несовершеннолетнего ребенка, состоявшаяся в период содержания его под стражей регистрация брака, при наличии предусмотренных ст. ст. 97, 99 УПК РФ обстоятельств и оснований для содержания его под стражей, не способны поставить под сомнение законность и обоснованность решения суда первой инстанции о мере пресечения.

Окончание предварительного расследования и сбора доказательств по делу, на что обращает внимание адвокат Ибрагимова К.В., не является определяющим для избрания обвиняемому З. иной, более мягкой меры пресечения, которая не обеспечит его надлежащего поведения и не может являться гарантией тому, что, находясь на свободе, он не примет мер к созданию условий, препятствующих производству по делу.

Учитывая изложенное, то обстоятельство, что срок действия меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Л. и З. истекает 29 ноября 2023 года, а основания для ее применения остаются актуальными и сохраняют свое значение, суд апелляционной инстанции считает доводы прокурора Телешовой Т.В. о необходимости продления им срока содержания под стражей заслуживающими внимания.

Учитывая позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 года № 23-П, согласно которой, определяя срок, на который необходимо продлить содержание под стражей, учитывается существо обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела судом, и время, необходимое для их устранения, суд апелляционной инстанции полагает необходимым срок содержания под стражей Л. и З. продлить на 2 месяца, то есть до 30 января 2024 года каждому, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей и задач уголовного судопроизводства на данной стадии.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кунгурского городского суда Пермского края от 3 октября 2023 года о возращении прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении Л., З. и К. оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора г. Кунгура Пермского края Сотниковой Е.А. – без удовлетворения. 

Срок содержания под стражей в отношении обвиняемых Л. и З. продлить на 2 месяца, то есть до 30 января 2024 года. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий (подпись)