Дело № 1-79/2018г.

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский 17 мая 2018 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Москалевой А.В.,

при секретаре судебного заседания Нечаевой И.Г.,

с участием государственного обвинителя Павлова Д.В., 

представителей потерпевшего АО «Р» П.И. и М.Д., 

подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Бочариковой М.М.,

подсудимого ФИО3 и его защитника адвоката Тен О.Б., 

подсудимого ФИО2 и его защитника адвоката Пирязева В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

*****>, имеющего судимость: 

- 27 ноября 2017 года Синарским районным судом ч. 2 ст. 138 УК РФ (2 преступления) по совокупности преступлений к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов, наказание отбыто, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО3, 

<

*****>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.ч. 4, 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации,

Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО2, 

<

*****>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО1 покушался на присвоение и растрату вверенных ему денежных средств в крупном размере, подсудимый ФИО3 совершил подстрекательство и пособничество в покушении на растрату вверенных виновному денежных средств в крупном размере, подсудимый ФИО2 совершил пособничество в покушении на растрату вверенных виновному денежных средств в крупном размере

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. 

15 августа 2016 года согласно приказа о приеме на работу № подсудимый ФИО1 был принят на должность специалиста офиса продаж Макро-Регион АО «Р» г. Каменск-Уральский, в этот же день с ним был заключен трудовой договор №, согласно которого он принят на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. В соответствии с положениями указанного договора ФИО1 обязуется: принимать меры к предотвращению ущерба, обеспечивать сохранность и правильное использование вверенных ему материальных ценностей; своевременно сообщать Обществу, либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества, а также обо всех случаях хищений, недостач и излишков вверенных ему материальных ценностей. В должностные обязанности ФИО1 как специалиста офиса продаж Макро-Регион входило: полная индивидуальная материальная ответственность за материальные ценности, все оборудование, находящееся на территории офиса продаж, а также за личные действия (бездействия), повлекшие за собой убытки компании; производство контрольно-кассовых операций в соответствии с «Порядком ведения кассовых операций в РФ»; осуществление операций с пластиковыми картами, согласно действующим процедурам; передача в соответствии с установленным порядком денежных средств инкассаторам.

Таким образом, в ходе выполнения своих служебных обязанностей ФИО1, находясь в офисе продаж № АО «Р» по 

<

адрес> в г. Каменске-Уральском Свердловской области, имел доступ к денежным средствам, принадлежащим АО «Р», а также к установленной на рабочем компьютере в данном офисе программе «1С: Предприятие-розница» и платежной системе «ЗК», с помощью которых осуществлялся безналичный перевод денежных средств.

В конце января 2017 года ФИО1, ФИО3 и ФИО2, находясь в кафе «Б» по 

<

адрес> в г. Каменске-Уральском Свердловской области, в ходе разговора обсуждали способ возврата денежных средств, которые им и их знакомым был должен А.Д., являющийся руководителем офиса продаж № по 

<

адрес> в котором работал ФИО1 В ходе разговора ФИО3 предложил ФИО1 и ФИО2 с целью возмещения задолженности А.Д. перед ними и иными лицами совершить ФИО1 хищение денежных средств, принадлежащих АО «Р», путем растраты, переложив ответственность за недостачу, возникшую в результате хищения, на А.Д., как на руководителя офиса продаж. ФИО1, осознавая противоправность предложения ФИО3, сообщил, что не желает совершать незаконные действия, однако ФИО3 сообщил ему, что законным способом вернуть денежные средства, переданные в долг А.Д. не удастся, заверил, что никакой ответственности за совершенные действия ФИО1 не понесет, тем самым уговорил ФИО4 совершить преступление. ФИО2 также согласился на незаконное предложение ФИО3, при этом указанные лица, которые являлись работниками АО «Р», достоверно знали, что А.Д. является наемным работником АО «Р», в состав учредителей не входит и денежные средства АО «Р» А.Д. не принадлежат.

Таким образом, ФИО3 умышленно склонил ФИО1 к совершению преступления путем уговора, т.е. совершил подстрекательство.

Согласно преступному плану, предложенному ФИО3, ФИО1, имея доступ к кассе офиса №, должен был осуществить безналичные переводы денежных средств со счета АО «Р» №, открытого в ООО РНКО «ПЦ», на счета клиентов ПАО «

<

*****>-Банк» с помощью платежной системы «ЗК», доступ к которой имелся на компьютере, установленном на рабочем месте специалиста в указанном офисе. С целью сокрытия совершенного хищения ФИО1 должен был оформить отчетные кассовые документы, отразив в них заведомо ложные сведения о внесении наличных денежных средств в сумме совершенных переводов в кассу офиса продаж, при этом фактически денежные средства в кассу не вносились. Переводы денежных средств ФИО1 должен был осуществить на банковские карты ПАО «

<

*****>-банк», которые ФИО3 и ФИО2 должны были приискать и предоставить ФИО1 для реализации преступного плана. Указанные лица рассчитывали, что факт совершенного хищения останется в тайне, считая, что А.Д., являясь руководителем офиса продаж, опасаясь ответственности за имеющуюся в офисе недостачу, не сообщит о ней руководству АО «Р».

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 пообещали содействовать ФИО1 в совершении преступления указаниями, предоставлением информации и средств совершения преступления.

31 января 2017 ФИО3, реализуя преступный корыстный умысел, направленный на подстрекательство и пособничество в хищении денежных средств, принадлежащих АО «Р», через своего знакомого Ф.А. подыскал неосведомленного о совершаемом хищении Т.М., которому за денежное вознаграждение предложил оформить на свое имя банковскую карту, которую затем Т.М. должен будет передать в его пользование, на что Т.М., не подозревая, что при помощи оформленной на его имя карты будет совершено хищение, согласился. В этот же день Т.М. по указанию ФИО3 встретился с ФИО2, который, действуя умышленно и незаконно, реализуя умысел на пособничество ФИО1 в совершении растраты, передал неосведомленному об их преступных намерениях Т.М. денежное вознаграждение в сумме 500 рублей за оформление банковской карты, а также сведения о банковской карте ПАО «

<

*****>-Банк» № (текущий счет №), оформленной на Р.М., неосведомленную о совершаемом преступлении, сообщив при этом Т.М., что ему необходимо проследовать в офис по адресу: 

<

адрес> где передать ФИО1 полученные сведения и оформить на свое имя банковскую карту. После чего Т.М. проследовал в указанный офис, где, действуя по указанию ФИО3 и ФИО2, обратился к ФИО1, которому передал сведения, полученные от ФИО2

В дневное время 31 января 2017 года ФИО1 оформил на имя Т.М. банковскую карту ПАО «

<

*****>-банк» № (текущий счет №), после чего, действуя умышленно и незаконно, находясь в помещении указанного офиса, через платежную систему «ЗК» осуществил операцию по переводу денежных средств в сумме 100000 рублей со счета АО «Р» № на счет указанной карты без фактического внесения денежных средств в кассу, таким образом, незаконно растратив вверенные ему денежные средства АО «Р».

После чего ФИО1, продолжая реализовывать преступный умысел, действуя умышленно и незаконно, находясь в помещении указанного офиса, осуществил операцию по переводу денежных средств в сумме 100000 рублей со счета АО «Р» №, на счет банковской карты ПАО «

<

*****>» № (текущий счет №), оформленной на Р.М., сведения о которой ему передал ФИО2 через Т.М., без фактического внесения денежных средств в кассу, таким образом, незаконно растратив вверенные ему денежные средства АО «Р». 

В этот же день, 31 января 2017 года ФИО2 , продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на пособничество в хищении денежных средств АО «Р», посредством смс-сообщения передал ФИО1 сведения о приисканных им для совершения хищения банковских картах ПАО «

<

*****> Банк»: № (текущий счет №) и № (текущий счет №), оформленных на имя неосведомленного о преступных действиях Г.Е., предоставив, таким образом, ФИО1 средство совершения преступления. 

Получив от ФИО2 сведения об указанных банковских картах, в тот же день ФИО1, действуя умышленно и незаконно, находясь в помещении указанного офиса, через платежную систему «ЗК» осуществил две операции по переводу денежных средств в сумме по 100000 рублей каждая со счета АО «Р» № на счета указанных карт, без фактического внесения денежных средств в кассу, таким образом, незаконно растратив вверенные ему денежные средства АО «Р» в сумме 200000 рублей. 

В тот же день ФИО2, находясь возле офиса продаж АО «Р» по 

<

адрес> в г. Каменске-Уральском Свердловской области, продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на пособничество в хищении денежных средств АО «Р», передал ФИО1 сведения о банковской карте ПАО «

<

*****>-Банк» № (текущий счет №), оформленной на Г.Е., неосведомленного о совершаемом преступлении, предоставив, таким образом, ФИО1 средство совершения преступления.

Получив от ФИО2 сведения об указанной банковской карте, ФИО1 в тот же день 31 января 2017 года, действуя умышленно и незаконно, находясь в помещении офиса по вышеуказанному адресу, через платежную систему «ЗК» осуществил операцию по переводу денежных средств в сумме 100000 рублей со счета АО «Р» № на счет указанной карты, без фактического внесения денежных средств в кассу, таким образом, незаконно растратив вверенные ему денежные средства АО «Р». 

В результате умышленных преступных действий ФИО2 и ФИО3 АО «Р» мог быть причинен материальный ущерб на сумму 500 000 рублей, который, в соответствии с п.4 Примечания к ст. 158 УК РФ, относится к крупному размеру, однако ФИО1 не смог довести свои преступные действия по растрате денежных средств до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку банковские карты ПАО «

<

*****>-Банк», предоставляющие возможность доступа к денежным средствам, были изъяты 01 февраля 2017 года сотрудниками службы безопасности АО «Р». 

Кроме того, ФИО1 31 января 2017 года по собственной инициативе, не сообщая об этом ФИО3 и ФИО2, продолжая свои преступные действия, действуя с единым корыстным умыслом на хищение денежных средств, с целью погашения задолженности по взятому им кредиту в ООО «Д» (договор № от 23.01.2017), в дневное время 31 января 2017 года, находясь в помещении указанного офиса, действуя умышленно и незаконно из корыстных побуждений, через платежную систему «ЗК» осуществил перевод денежных средств со счета АО «Р» № на счет № в ООО «Д» в сумме 52136 рублей, без фактического внесения денежных средств в кассу, таким образом, незаконно присвоив вверенные ему денежные средства АО «Р».

Кроме того, в этот же день, ФИО1, получив от специалиста АО «Р» С.А., не осведомленной о его преступных намерениях, сведения о принадлежащей ей банковской карте ПАО «

<

*****> России» № (текущий счет №), действуя умышленно и незаконно, осознавая, что своими действиями совершает хищение денежных средств АО «Р», осуществил вышеуказанным способом перевод денежных средств в сумме 30 000 рублей со счета АО «Р» на счет С.А., таким образом, незаконно растратив вверенные ему денежные средства АО «Р».

Кроме того, в этот же день, ФИО1, получив от специалиста АО «Р» Л.И., не осведомленной о его преступных намерениях, сведения об открытом на ее имя счете в ООО «Д» №, действуя умышленно и незаконно, осознавая, что своими действиями совершает хищение денежных средств АО «Р», осуществил вышеуказанным способом перевод денежных средств в сумме 64552 рубля со счета АО «Р» на счет Л.И. в ООО «Д», таким образом, незаконно растратив указанные денежные средства АО «Р».

Своими действиями ФИО1 покушался на присвоение и растрату вверенных ему денежных средств АО «Р» на сумму 646 688 рублей, что в соответствии с п.4 Примечания к ст. 158 УК РФ, относится к крупному размеру.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 указал, что вину признает частично, он действительно совершил все действия, указанные в предъявленном ему обвинении, но не с целью похитить деньги АО «Р», а с целью вернуть то, что сам вложил в кассу компании. Подсудимый ФИО3 указал, что вину признает полностью. Подсудимый ФИО2 пояснил, что вину признает частично, поскольку совершил действия, указанные в предъявленном ему обвинении, но не с целью похитить деньги АО «Р».

По существу предъявленного обвинения подсудимый ФИО1 пояснил, что работал в АО «Р» специалистом в офисе, расположенном по 

<

адрес> в его обязанности входила продажа товаров и услуг. Совместно с ним работали С.А., Л.И. и А.Д., который был начальником офиса. Периодически в офисе проходили ревизии, одна из ревизий была в январе 2017 года, накануне этой ревизии были выявлена недостача. Эту недостачу поправили путем внесения денежных средств сотрудниками офиса, А.Д. внес около 400 т.р., он (ФИО5) оформлял кредит в ООО «Д», Л.И. также оформляла кредит. Найти денежные средства и покрыть минус в кассе их просил А.Д., сказав, что в случае выявления недостачи в ходе ревизии их всех уволят, поскольку все они материально ответственные лица. В конце января 2017 года сотрудники АО «Р», а именно он, Н.Т., ФИО3, ФИО6 собрались в кафе «

<

*****>», где обсуждали, что А.Д. должен всем денег. Н.Т. и ФИО3 оформляли для него (А.Д.) кредиты, чтобы он закрывал минус в кассе. Стали обсуждать, как можно вернуть деньги. ФИО3 предложил перевести денежные средства со счета АО «Р» на банковские карты третьих лиц. Они хотели сказать А.Д., что забрали таким способом свои деньги, он бы понял и внес деньги в кассу. Они даже не допускали мысли, что А.Д. может отказаться вернуть деньги. Осуществить переводы предложили ему (ФИО5), так как он единственный из лиц, находящихся в кафе, работал с А.Д.. ФИО3 сказал, что руководство в курсе. Он (ФИО5) подумал и согласился сделать переводы денежных средств, когда А.Д. не будет в офисе. Он согласился, так как подумал после слов ФИО3, что раз руководство в курсе, то переводы, которые он (ФИО5) сделает, повесят на А.Д.. В один из дней, 31 января А.Д. должен был уехать. Накануне он (ФИО5) позвонил ФИО3 и ФИО2, сообщив им, что готов сделать переводы, они обещали помочь достать карты. 31 января 2017 года к нему в офис пришел незнакомый мужчина, сказав, что он от ФИО3, на этого мужчину он оформил банковскую карту «

<

*****>-Банка». На эту карту он (ФИО5) через платежную систему «ЗК» перевел 100 000 рублей, еще 100 000 рублей он перевел на карту, номер которой был написан на листе бумаги, переданном ему мужчиной, пришедшим от Гримма. Затем в мобильном приложении ФИО2 отправил ему фотографии еще двух банковских карт, на каждую из них он перевел еще по 100 000 рублей из кассы АО «Р». Затем к нему в офис пришел еще незнакомый парень от ФИО2 и принес или карту, или листок бумаги с номером карты, на нее он тоже перевел 100 000 рублей. Переводы он сделал примерно на ту сумму, которую А.Д. был должен. Также 100 000 рублей он перевел по просьбе А.Д. на банковскую карту, которая всегда была в их офисе, чтобы А.Д. смог получить наличные деньги и на следующий день сдать инкассацию. Кроме того, он осуществил переводы денежных средств из кассы АО «Р» на свой счет и на счет Л.И. в ООО «Д», чтобы погасить их кредиты, а также перевел 30 000 рублей на карту С.А., которые она ранее вкладывала для покрытия минуса в кассе. В тот же день 31 января 2017 года после осуществления переводов на банковские карты третьих лиц ему (ФИО5) позвонили из службы безопасности и спросили, действительно ли приходили клиенты, были ли от них получены деньги для переводов, были ли убраны деньги в сейф. Он утвердительно ответил на все вопросы, подтвердив, что по всем переводам от клиентов были получены денежные средства. На следующее утро А.Д. вышел на работу, обнаружил пропажу денег. Он (ФИО5) сказал ему, что таким способом они забрали свои деньги, и теперь А.Д. должен их вернуть в кассу. А.Д., сказав, что он никому ничего не должен, вызвал сотрудников службы безопасности. Возможно, он сказал А.Д. о переводах уже после его звонка в службу безопасности, точно не помнит. Когда 01 февраля 2017 года приехали сотрудники службы безопасности, то им передали все банковские карты, на которые осуществлялись переводы. Кроме того, он (ФИО5) успел отменить последний из шести переводов, поэтому деньги не ушли со счета АО «Р». С тех карт, по которым переводы прошли, П.Я. потом сняла деньги и внесла их в кассу АО «Р». Через несколько дней он (ФИО5) внес деньги в кассу АО «Р» за себя и за Л.И.. С.А. также вернула деньги, переведенные ей на карту. Вину он признает частично, так как, делая переводы, полагал, что забирает свои деньги. Они не планировали распоряжаться деньгами, переведенными на карты, не хотели снимать их с карты. Тем более, денежный перевод осуществляется несколько дней, они специально решили переводить на карты по 100 000 рублей, чтобы из-за проверки службы безопасности деньги не сразу поступили на карты. Если бы А.Д. отказался вкладывать деньги в кассу, то они бы сняли деньги с карт и вернули их в кассу. В офисе была проведена ревизия, которая показала недостачу около 1 000 000 рублей, около 600 000 рублей образовывали сделанные им переводы, остальная сумма около 400 000 рублей это недостача, которая в офисе была всегда. В кафе «Б» они обсуждали только переводы на карты, то, что он переведет деньги себе на счет, а еще Л.И. и С.А. никак не обсуждалось. Это была его личная инициатива, поскольку в ООО «Д» были очень высокие проценты по займу, опасаясь, что наберется большая сумма к оплате, он решился перевести деньги на счета Л.И., С.А. и свой. Л.И. и С.А. он решил помочь по своей инициативе, так как с ними были хорошие отношения. 

Подсудимый ФИО3 пояснил в судебном заседании, что работает в АО «Р» начальником офиса, расположенного по 

<

адрес>. С А.Д. он знаком много лет, иногда А.Д. занимал у него деньги, постепенно суммы займов росли. Летом 2016 года он занял А.Д. 300 000 рублей, которые тот обещал вернуть за 2-3 месяца. К моменту встречи с коллегами в кафе «Б» в январе 2017 года А.Д. был ему должен примерно 240 000 рублей. Изначально встреча в «Б» проводилась по инициативе ФИО2, уезжающего жить в другой город, чтобы просто пообщаться. Постепенно разговор зашел о том, кому и сколько должен А.Д.. ФИО1 сказал, что у них большая недостача в офисе. Он (Гримм) предложил перевести деньги на банковскую карту. В офисе, где работал А.Д., была одна карта, оформленная на третье лицо, с ее помощью А.Д. сдавал инкассацию, переводил на нее деньги, а потом снимал их в банкомате и заполнял сумку инкассации. Изначально они хотели перевести деньги только на эту карту. Думали, что А.Д. снимет с нее деньги, которые они переведут, и рассчитается с ними. Они даже не допускали мысли, что А.Д. может отказаться отдавать им деньги с этой карты. Он (Гримм) сказал, что руководство в курсе недостач А.Д., но о том, что руководство в курсе переводов, он не говорил. Осуществление переводов обсуждалось именно с ФИО1, так как он работал в одном офисе с А.Д.. Через несколько дней после встречи в «Б» ему (Гримму) позвонил ФИО2 или ФИО1 и попросил банковские карты, тогда он понял, что сделают перевод, но сказал, что карт у него нет. Через некоторое время позвонил ФИО2 и сказал, что карты есть, но нужен человек. Он пообещал помочь и обратился к работающему с ним в офисе Ф.А. с просьбой найти человека. Больше звонков ему не было. Только на следующий день позвонила П.Я. и попросила приехать в офис по 

<

адрес> для разбирательства. Там он впервые увидел банковские карты, переданные сотрудникам службу безопасности. С этих карт потом были сняты денежные средства и вложены в кассу без документального оформления. Вину признает, поскольку понимал, что они хотели распорядиться деньгами АО «Р». В кафе «Б» обсуждали только перевод на карты, о том, что ФИО1 переведет деньги на счет себе, а еще Л.И. и С.А. никак не обсуждалось. 03 февраля 2017 года в офисе по 

<

адрес> была проведена ревизия, без учета переводов ФИО1 была выявлена недостача в сумме около 400 000 рублей, поэтому он (Гримм) как лицо, участвующее в проведении ревизии и имеющее доверенность действовать от лица компании, обратился в полицию с заявлением о выявлении виновных в недостаче лиц и привлечении их к уголовной отвественнсти. Пояснил, что свидетель П.Е., говоря о том, что он (ФИО3) сообщил в кафе «Б», что вышестоящее руководство в курсе переводов, скорее всего, его не так понял. Никаких листов с номерами карт он ФИО1 не передавал, почему ФИО1 говорит, что в кафе обсуждались переводы на несколько карт, объяснить не может. 

Подсудимый ФИО2 пояснил в судебном заседании, что работал в АО «Р». Намереваясь переезжать жить в 

<

адрес>, в конце января 2017 года он предложил приятелям из числа сотрудников АО «Р» встретиться в кафе «Б», чтобы пообщаться. Приехали Н.Т., ФИО1, ФИО8, в ходе общения разговор зашел про то, кому и сколько А.Д. должен денег. Близко общаясь с Н.Т., он знал, что ей А.Д. должен денег, поскольку она оформляла на свое имя кредит для него для покрытия минуса в кассе и А.Д. с ней не рассчитался. В ходе беседы в кафе он узнал, что А.Д. также должен ФИО3 и ФИО5. Ему А.Д. ничего не был должен. Там же в ходе разговора он узнал, что А.Д. регулярно для того, чтобы сдать инкассацию, переводил деньги на банковскую карту, а потом их снимал и собирал сумку для инкассации. Получается, А.Д. сам подсказал им идею, как вернуть свои деньги. Им было известно, что сотрудники службы безопасности АО «Р» проверяют переводы на суммы свыше 50 000 рублей, поэтому перевод задерживается на несколько дней и деньги поступают на карту не сразу. Хотели перевести деньги на несколько банковских карт по 100 000 рублей, чтобы деньги зависли на картах, а они бы за это время заставили А.В. написать расписки, чтобы получить гарантии возврата долга. Либо они хотели, чтобы А.Д. сам снял эти деньги с карт и рассчитался ими со своими кредиторами. Н.Т. сказала, что у нее есть карты, если надо. ФИО1 сначала не соглашался, так как понимал, что это незаконно. Но на следующий день ФИО1 позвонил и сказал, что он согласен, так как у него был кредит в микрофинансовой организации, где слишком быстро росла сумма долга. ФИО9 дала две карты. Он позвонил ФИО3 и сказал, что надо еще карт, так как их всего надо 5 штук, потому что еще в «Б» обсудили, что будут переводить по 100 000 рублей на несколько карт. ФИО3 пообещал найти человека. Это был Т.М., он (Т.М.) потом пришел и оформил на себя карту, а он (Мезенко) заплатил ему за это 500 рублей, Т.М. отдал ему карту, которую оформил. Когда на следующий день приехали сотрудники службы безопасности, он отдал им карты, которые ему передала Н.Т., и карту, полученную от Т.М.. Он не согласен с тем, что способствовал растрате. Никакой корыстной цели он не преследовал, только хотел помочь вернуть долг Н.Т.. В кафе «Б» обсуждали только перевод на карты, о том, что ФИО1 переведет деньги напрямую себе на счет, а еще Л.И. и С.А. никак не обсуждалось. Обсуждались переводы на банковские карты третьих лиц на сумму 500 000 рублей, поскольку это была сумма долгов А.Д. перед ФИО1, ФИО10 Когда ФИО1 сообщил по телефону, что готов перевести деньги на банковские карты, он ничего не сказал про то, что собирается переводить деньги еще и счета Л.И., С.А. и свой. 

Судом по ходатайству стороны обвинения были оглашены показания подсудимых на досудебной стадии производства по уголовному делу, в которых они давали в целом аналогичные по своему содержанию показания, но не один из них не указывал на то, что они не намеревались снимать денежные средства с банковских карт, а только хотели получить от А.Д. гарантии возврата денежных средств (показания подсудимого ФИО1 в томе 6 на л.д. 246-254, в томе 7 на л.д. 6-9, 11-15, показания подсудимого ФИО3 в томе 7 на л.д. 54-60, показания подсудимого ФИО2 в томе 7 на л.д. 95-100). 

Несмотря на позицию подсудимых, суд считает, что виновность ФИО1 в покушении на присвоение и растрату вверенных ему денежных средств в крупном размере, ФИО3 в подстрекательстве и пособничестве в покушении на растрату вверенных ФИО1 денежных средств в крупном размере, ФИО2 в пособничестве в покушении на растрату вверенных ФИО1 денежных средств в крупном размере подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. 

Представитель потерпевшего АО «Р» М.Д. пояснил в судебном заседании, что компания АО «Р» это компания федерального уровня, работающая под брендом «М». В городе Каменск-Уральский у компании несколько офисов продаж, в том числе, в ТЦ «О» по 

<

адрес> Все трое подсудимых являлись сотрудниками АО «Р», подсудимый ФИО3 работает до настоящего времени. Ему известно, что ФИО1 осуществил переводы денежных средств на карты клиентов «

<

*****> Банка» через платежную систему «ЗК», остальные подробности ему не известны. Ущерб от действий подсудимых АО «Р» возмещен полностью, никаких материальных претензий к подсудимым компания не имеет, денежные средства возвращены в кассу. Подсудимые принесли свои извинения представителям компании. Просит либо прекратить уголовное дела за примирением с подсудимыми, либо назначить им минимально возможное наказание. 

Представитель потерпевшего П.И. пояснил в судебном заседании, что работает старшим специалистом службы безопасности АО «Р». 01 февраля 2017 года ему позвонила П.Я., являющаяся начальником сети офисов, и сказала, что в Каменск-Уральском офисе недостача около 1 млн. рублей, что надо разобраться. Когда они приехали в Каменск-Уральский, то выяснили, что недостача образовалась в связи с переводами денежных средств на карты. ФИО1 сообщил, что перевел деньги на 6 карт, по 100 000 рублей на каждую, из-за того, что А.Д. который был начальником, всем должен был денег. Кто-то из сотрудников принес банковские карты. П.Я. сняла деньги, недостача уменьшилась на 500 000 рублей. Перед тем как ехать в Каменск-Уральский он (П.И.) позвонил в Москву в отдел, занимающийся переводами, чтобы все переводы заблокировали. Поэтому по одной карте платеж успели приостановить, деньги не ушли со счета АО «Р», а по пяти остальным деньги поступили на карту. В офисе 03 февраля была проведена ревизия, была выявлена недостача в размере около 1000000 рублей, из этой суммы были вычтены 600 000 рублей, переведенных ФИО1 на банковские карты третьих лиц, а также те суммы, которые С.А. и ФИО1 были возвращены. Так получилась недостача в сумме 437 000 рублей, которая отражена в справке об ущербе. Это сумма недостачи за вычетом тем сумм, которые подсудимыми были переведены 31 января, поскольку те денежные средства, которые перевел ФИО1, были возвращены в кассу. Ущерб от действий подсудимых АО «РТК» возмещен полностью, никаких материальных претензий к подсудимым компания не имеет, денежные средства возвращены в кассу. Также представитель потерпевшего пояснил, что иногда специалисты отдела АО «Р» в г. Москве, занимающегося контролем переводов, могли позвонить в службу безопасности и попросить посмотреть видео, чтобы проверить тот или иной платеж. Если поступала такая просьба, то специалисты его (П.И.) отдела смотрели видеозапись из салона, могли потребовать прислать сканированную копию чека, подтверждающего, что клиент внес платеж. Ежедневно через офисы проходит большое количество платежей, все их отследить и проверить невозможно. Но в каких случаях проверялись платежи, зависело ли это от суммы платежа, либо это была случайная проверка, ему не известно. 

Свидетель П.Я. пояснила в судебном заседании, что работает начальником сети офисов продаж АО «Р». 01 февраля 2017 с утра ей позвонил А.Д. и сообщил, что в офисе недостача на миллион рублей, что его обокрали собственные сотрудники. Она позвонила в службу безопасности, вместе с сотрудником которой, П.И., выехала в Каменск-Уральский. По пути она позвонила ФИО3, так как из начальников офисов продаж знала его одного, попросив приехать в офис А.Д.. Когда они приехал в офис, там все ругались, что А.Д. вел непонятные действия и был должен деньги ряду сотрудников из офисов «Р.» в городе Каменск-Уральский – ФИО11 и другим. Ребята хотели его напугать, переведя деньги на карты клиентов. Было сделано 6 переводов по 100 000 рублей на 6 карт, деньги перевел ФИО1 31 января 2017 года. Один из шести перевод успела заблокировать служба безопасности и деньги не ушли со счета АО «Р». Эти переводы на 6 карт отразились в листе продаж. П.И. дал ей карты с пин-кодами, чтобы она отследила поступление денег на карты, сняла их и внесла в кассу. Кто передал эти карты П.И., она не знает. Когда спустя пару дней деньги поступили на карты, она их сняла и вложила в кассу. До этого она регулярно через банкомат проверяла, поступили ли деньги на счет. Насколько ей известно, если сумма перевода большая, более 90 000 рублей, то в офис продаж могут позвонить из головного офиса и поинтересоваться, приходил ли клиент, действительно ли он внес деньги для платежа. Это делается, чтоб исключить человеческий фактор, вдруг сотрудник ошибся и лишний ноль написал.

Свидетель А.Д. пояснил в судебном заседании, что на январь 2017 года являлся начальником офиса продаж АО «Р», расположенного по 

<

адрес> 31 января 2017 года он на работе отсутствовал, а когда 01 февраля появился в офисе, то обнаружил, что в кассе не хватает денег. В тот день, когда он пришел на работу и обнаружил недостачу никто из работников офиса, в том числе и ФИО1, никаких претензий ему не предъявляли, никаких ультиматумов не высказывали. Он спросил о том, где деньги, но все промолчали. В офисе были С.А., Л.И. и ФИО5. Он сообщил сотрудникам, что будет звонить в службу безопасности, они, в том числе и ФИО1, сказали ему, чтобы он звонил. По листу продаж он увидел, что были совершены переводы на 6 банковских карт по 100 000 рублей на каждую. Затем он позвонил П.Я. и в службу безопасности. Один из переводов успели заблокировать, скорее всего, из-за того, что тот был осуществлен поздно вечером, и сделать отмену перевода. Уже после оповещения службы безопасности ФИО1 рассказал ему, что ФИО3 его попросил сделать переводы на карты, чтобы забрать свои долги, так как, якобы, он (А.Д.) всем должен денег. Речь шла именно о том, чтобы забрать себе эти деньги, а не шантажировать его (А.Д.). Еще ФИО1 сказал, что перевел деньги в счет погашения кредитов С.А., Л.И. и своего, когда они брали деньги для проведения ревизии. Никаких долговых обязательств у него (А.Д.) перед подсудимыми или иными сотрудниками «Р» не было, отношения со всеми были рабочие. Кто именно из подсудимых отдал банковские карты сотрудникам службы безопасности, он не видел. Чтобы оформить такую дебетовую карту, нужны паспортные данные гражданина. Периодически в офисе проводились ревизии. Иногда накануне ревизии в кассе не хватало денег, тогда работники ее погашали, это была принятая практика. О таких недостачах вышестоящему руководству не сообщали. Отследить, почему возникали недостачи, было невозможно, так как сотрудники менялись очень часто, приходили молодые сотрудники, все имели доступ к деньгам. Последний раз ревизия проводилась 24 января 2017 года, накануне они обнаружили крупную сумму недостачи. ФИО12 безвозмездно внесли в кассу примерно по 50 000 рублей, чтобы погасись недостачу, так как все являлись материально ответственными лицами. Каждый внес столько, сколько мог. Все вносили деньги добровольно, он их не принуждал, сам вносил большие суммы, так как был начальником офиса, а значит, на него ложилась большая часть недостач. В январе 2017 года он внес в кассу около 400 000 рублей, на которые его мать оформила кредит. Пояснил, что при переводах на дебетовые карты, если сумма перевода была значительной, сотрудники службы безопасности компании или службы учета переводов могли позвонить в офис на IP телефон и выяснить, действительно ли приходил человек, есть ли деньги в кассе. Эту информацию мог подтвердить любой сотрудник офиса, не только руководитель. На его памяти звонили, если суммы превышали несколько сотен тысяч рублей. Случаев, чтобы сотрудники службы безопасности блокировали переводы, за период его работы не было. 

Свидетель П.Е. пояснил в судебном заседании, что на январь 2017 года работал в АО «Р». В конце января он, ФИО1, ФИО2, ФИО11 собрались в кафе «Б». Общались там. Постепенно разговор зашел о том, что А.Д., тоже работающий в АО «Р» руководителем офиса по 

<

адрес> был многим должен денег, ФИО3 около 100-150 т.р., Н.Т. около 100 т.р., ФИО1 около 50 т.р., точные суммы он не помнит, но самый большой долг был перед подсудимым Гриммом. Эти деньги А.Д. брал, чтобы погашать недостачи в офисе. Кто конкретно начал разговор о долгах А.Д. в «Б», не помнит. Разговор зашел о том, как возвращать деньги, все боялись, что А.Д. не вернет деньги. ФИО3 предложил перевести деньги на карты клиентов «

<

*****> Банк» с офиса, где работает А.Д., и вернуть деньги. Надо было любого человека с паспортом найти и оформить на него карту, а потом на эту карту перевести деньги. Просто взять деньги из кассы было нельзя, потому что не было в кассе той суммы денег, которую А.Д. был всем должен. Осуществить переводы ФИО3 предложил ФИО1, поскольку он работал в том же офисе, что и А.Д.. Все до последнего сомневались, что это целесообразно, потому что вина падет на ФИО1, так как ему надо будет совершать переводы. Сомневались, потому что деньги принадлежат АО «Р», а не А.Д., боялись, что служба безопасности узнает. Но ФИО3 сказал, что вышестоящее руководство в курсе и сами хотят уволить А.Д.. Услышав это, ФИО1 согласился. Слова ФИО3 об осведомленности вышестоящего руководства его подтолкнули, убедили совершить переводы. Ему (П.Е.) было известно, это обсуждалось в разговоре, что ФИО2 будет заниматься отысканием банковских карт, а ФИО11 их предоставят ФИО1 для осуществления перевода денежных средств. Через 3-4 дня ему стало известно, что переводы были осуществлены, поскольку всех сотрудников АО «Р» собрали в офисе по 

<

адрес> там он узнал, что ФИО1 перевел на карты клиентов 600 000 рублей. Он (П.Е.) видел, как ФИО2 и ФИО3 передали сотруднику службы безопасности банковские карты, на которые были осуществлены переводы денежных средств из кассы АО «Р» в счет возмещения долгов А.Д.. Фактически инициатором этих переводов был ФИО3, а остальные его просто поддержали. Гримм А.М. убедил всех, что у него был разговор с руководством, что П.Я. их прикроет. Он (П.Е.) сам поверил в то, что руководство в курсе, иначе не позволил бы ФИО5 осуществить эти переводы. 

Свидетель Н.Т. пояснила в судебном заседании, что в январе 2017 года она, ФИО1, ФИО2, ФИО8 встретились в кафе «Б», обсуждали, как вернуть деньги, которые А.Д. всем должен. Ей А.Д. был должен около 200 т.р., она по его просьбе оформляла на свое имя кредит в банке. Эти деньги А.Д. вложил в кассу. Первое время А.Д. сам вносил платежи, но потом перестал платить по кредиту. В «Б» поговорили, но к решению не пришли. ФИО3 предлагал, чтобы ФИО1 перевел деньги из кассы на карты клиентов «МД». ФИО3 говорил, что получить деньги можно только переведя их на карты, потому что у А.Д. в кассе был минус. ФИО1 отказался, боялся, что его посадят. А.Д. был материально-ответственным лицом, поэтому они предполагали, что этот долг из-за переводов на карты будет на нем. Прошло несколько дней, когда ей позвонил ФИО2 и спросил, есть ли свободные карты с условием, чтоб они были оформлены на людей не из работников М. Она сказала, что сможет предоставить, так как у нее есть несколько карт, которые она использовала в своей работе, карты были оформлены на ее знакомых Г.А. и Р.Д.. Она отсутствовала в тот период в своем офисе, где находились карты, но сказала, что они там и ее коллега Р.Д. их отдаст. Она предположила, что ФИО1 все-таки уговорили перевести деньги из кассы АО «Р» на банковские карты. Ей известно, что ФИО2 приходил в офис и забрал карты. Насколько ей известно, на карты были осуществлены переводы на сумму около 600 т.р., так как это была сумма задолженности А.Д., больше денег не переводили, так как хотели только вернуть свое. В суд не обращались, поскольку деньги отдавали А.Д. на доверии без расписок. 

Из показаний свидетеля Р.Д., оглашенных в судебном заседании с согласия участников процесса, следует, что с ноября 2016 года он работал в АО «Р» в офисе «М», расположенном по 

<

адрес> Примерно 31 января 2017 года ему позвонила Н.Т., работающая вместе с ним в офисе, и попросила, чтобы он передал ФИО2 подготовленные для последнего банковские карты «МД», находящиеся в файле за прилавком на рабочем месте, так как ее самой в офисе не было. Когда ФИО2 прибыл в офис продаж, он передал ему указанные банковские карты. Позже от Н.Т. узнал, что на эти карты кто-то их сотрудников офиса продаж «М» перевел денежные средства из кассы (том 2 л.д. 85-86).

Свидетель Л.И. пояснила в судебном заседании, что работала в АО «Р» в офисе «М» по 

<

адрес> в ТЦ «О» в качестве специалиста. Начальником офиса продаж был А.Д.. 01 февраля 2017 года, придя на работу, А.Д. обнаружил отсутствие денег в сейфе, поэтому, закрыв офис, вызвал сотрудников службы безопасности из Екатеринбурга. Стали устанавливать, что произошло. Накануне 31 января они работали вдвоем с ФИО1, как он осуществил переводы денежных средств на карты, она не видела. Позже по слухам узнала, что ФИО1 был с кем-то в сговоре, что А.Д. был должен денег около 500 или 600 т.р. Примерно 23-25 января 2017 года была ревизия в их офисе. А.Д. им сказал, что нужно вложиться и погасить эту недостачу, иначе всех уволят. Она (Л.И.) брали деньги в кредитной организации, которая назывался «Д», 50 000 рублей, чтобы внести их в кассу. 31 января 2017 года ФИО1 спросил у нее, какую сумму ей должен А.Д., она ответила, что 50 000 рублей. ФИО1 сказал, что закроет все счета. ФИО1 также попросил у нее номер счета, на который нужно переводить деньги для погашения кредита. Не знает точно, кто перевел ей деньги и откуда, но деньги поступили на счет «Д», возможно, их перевел ФИО5. Она спросила у ФИО5 о том, что им вернули деньги. Тот ответил, что все нормально. Также ей стало известно, что ФИО1 перевел деньги еще себе и С.А., которая тоже вкладывала деньги в погашение недостачи, они все вместе работали в одном офисе. Также когда приехали сотрудники службы безопасности, ей стало известно, что ФИО1 перевел деньги еще и на счета третьих лиц, чтобы вернуть деньги, которые им был должен А.Д.. 

Свидетель С.А. пояснила в судебном заседании, что работала в АО «Р» в одном офисе с ФИО13. В офисе А.Д. была выявлена недостача, накануне она отсутствовала в офисе, работали ФИО5 и Л.И.. А.Д. вызвал сотрудников службы безопасности. До этого в офисе также была выявлена недостача, А.Д. предложил сложиться и погасить недостачу, чтобы их не уволили. Она вложила 55 000 рублей. 31 января 2017 года ФИО1 перевел ей 30 000 рублей. Предварительно он позвонил и спросил, сколько денег ей должен А.Д. и номер ее карты. На карту ей поступило 30 0000, когда была выявлена недостача, она сняла деньги и вернула их в кассу.

Из показаний свидетеля Ф.Н. следует, что по 31.01.2017 он работал в АО «Р» в должности регионального начальника сети офисов, в его ведении находились офисы г. Каменска-Уральского Свердловской области. 01.02.2017 ему позвонила П.Я. и сказала, что в офисе №, расположенном по 

<

адрес> в г. Каменск-Уральский, обнаружена крупная сумма недостачи в размере около миллиона рублей. Он предложил помочь разобраться в случившемся, вместе П.А. и П.И. они приехали в Каменск-Уральский. В момент их приезда в офисе находились А.Д., ФИО12, ФИО11, ФИО2 Все присутствующие в офисе конфликтовали, они обвиняли А.Д., что он им должен денежные средства. ФИО1 стал рассказывать, что он осуществил переводы денежных средств на банковские карты «

<

*****>-Банк» из кассы АО «Р» с целью погашения личных кредитов и долгов А.Д. перед всеми присутствующими. Далее из подсобного помещения вышел П.И., стали пересчитывать кассу общими усилиями с местными сотрудниками офиса. Позже, он (Ф.Н.) увидел, что на стойке находились около 6 банковских карт «

<

*****> – Банк». ФИО1 пояснил, что на указанные банковские карты он осуществил перевод денежных средств - по 100 000 рублей на каждую. Кто именно положил указанные карты, он (Ф.Н.) не видел. Как осуществлялось обналичивание денежных средств с банковских карт не знает (том 2 л.д.87-91).

Из показаний свидетеля В.Н. следует, что до августа 2017 года она работала в должности специалиста АО «Р». Примерно 01.02.2017 года ей стало известно от других сотрудников офисов, что в офисе № по 

<

адрес> кто-то из специалистов осуществил хищение денежных средств. 02.02.2017 года региональный директор Каменск-Уральского подразделения П.Я. оформила ее (В.Н.) перевод на офис продаж № с целью проведения инвентаризации. Поскольку была обнаружена крупная сумма недостачи, а учитывая, что нельзя допускать к работе виновных лиц, то инвентаризация проводится, как правило, силами других сотрудников офисов продаж. По указанию П.Я. 03 февраля она прибыла в указанный офис продаж, где принялась проводить ревизию. От кого-то из сотрудником офиса ей стало известно, что 31.01.2017 ФИО1 совместно с иными лицами, также являющиеся сотрудниками офисов продаж АО «Р» осуществили денежные переводы на банковские карты, ссылаясь на то, что им должен был А.Д. денежные средства, которые последний отказывался возвращать. Ей было известно со слов П.Я., что у нее (П.Я.) находились 5 или 6 банковских карт «МД», на которые ФИО1 осуществил денежные переводы с кассы офиса продаж. Далее, П.Я. осуществила обналичивание денежных средств с указанных карт в банкомате «

<

*****> Банк» в ТРЦ «О» по 

<

адрес> и передала ей денежные средства в сумме или 500 000 рублей или 600 000 рублей, для того, чтобы она собрала инкассацию. Самих банковских карт она (В.Н.) не видела. Никак документально она (В.Н.) возврат указанных денежных средств не оформляла, приходный кассовый ордер не оформляла. Данные денежные средства она положила в инкассаторскую сумму, совместно с другими денежными средствами, которые были ранее собраны для инкассации силами сотрудников офиса продаж, но не сдавались по каким-то причинам. Была собрана инкассаторская сумка с денежными средствами на сумму 814 664,68 рублей. По результатам инвентаризации была установлена сумма недостачи в размере 617 372 рубля. Было установлено, что ФИО1 осуществил денежные переводы на свой расчетный счет в кредитную организацию на сумму 150 000 рублей, а также на карточный счет С.А. в сумме 30 000 рублей. ФИО5 и С.А. с указанной суммой были согласны, поэтому была установлена окончательная сумма недостачи в размере 437 342 рубля. По окончанию проведенной ревизии был составлен акт проведенной ревизии, в котором участвующие лица расписались. 07.02.2017 ФИО1 вернул в кассу 50 000 рублей, С.А. вернула 30 000 рублей, хотя по факту они вернули указанные денежные средства сразу, скорее всего, 03.02.2017, поэтому данные деньги также были оформлены в инкассацию (том 2 л.д.105-107).

Согласно выписке из программы «1С Предприятие – розница» и сведениям из листа продаж АО «Р» за 31 января 2017 посредством платежной системы «ЗК» в офисе № (

<

адрес>) на карточные счета ПАО «

<

*****>-Банк» в 12:35:36 платежом № от плательщика Т.М. перечислены денежных средства в сумме 100 000 рублей, в 12:39:06 платежом № от плательщика Г.Е. - в сумме 100 000 рублей, в 13:44:34 платежом № от плательщика Е.Н. - в сумме 100 000 рублей, в 13:46:33 платежом № от плательщика М.А. - в сумме 100 000 рублей, в 13:48:11 платежом № от плательщика Л.С. - в сумме 100 000 рублей, в 14:25:53 платежом № от плательщика Г.А. - в сумме 100 000 рублей. Кроме того, посредством платежной системы «ЗК» в офисе Y016 в 17:19:05 платежом № от имени ФИО1 в ООО «Д» перечислены денежные средства в сумме 52 136 рублей, в 17:20:46 платежом № от имени плательщика Л.И. в ООО «Д» перечислены денежные средства в сумме 64 552 рубля, в 17:34:45 платежом № от имени плательщика С.А. проведено пополнение карты «Visa - Master Card» на сумму с комиссией 30 300 рублей (т.1 л.д. 102-103, 106-107).

Согласно информации о переводах денежных средств, представленной ООО РНКО «ПЦ», пять переводов (№, №, №, №, №), осуществленных 31 января 2017 года из пункта отправки М Урал, Каменск-Уральский № (

<

адрес>) перечислены в банк в составе платежного поручения № от 02.02.2017 года. Перевод № был отменен. Указанная информация содержит сведения о реквизитах каждого перевода, именуемых 

<

*****> (том 4 л.д. 125-127). 

Согласно информации, предоставленной ПАО «

<

*****>Банк», при сопоставлении ее с информацией из ООО РНКО «ПЦ» следует, что 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой в рамках текущего счета на имя Т.М., 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой в рамках текущего счета на имя Р.М., 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой на имя Г.Е., 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой в рамках текущего счета на имя Г.Е., 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой в рамках текущего счета на имя Г.Е., 

<

*****> перевода № («№») соответствует карте, открытой в рамках текущего счета на имя Г.Е. (том 4 л.д. 131).

Таким образом, анализируя в совокупности информацию, содержащуюся в выписке из программы «1С Предприятие – розница», листе продаж АО «Р» на 31 января 2017 года, представленную ООО РНКО «ПЦ», ПАО «

<

*****>-Банк», суд приходит к выводу, что 31 января 2017 года в офисе АО «Р» №, расположенном по адресу: 

<

адрес> через платежную систему «ЗК» были осуществлены шесть переводов денежных средств по 100 000 рублей каждый на карты клиентов «

<

*****> - Банка» -Т.М. (один перевод), Р.М. (один перевод) и Г.Е. (4 перевода). Кроме того, через платежную систему «ЗК» были осуществлены два перевода денежных средств в ООО «Д» в сумме 52 136 рублей от имени ФИО1 и в сумме 64 552 рубля от имени Л.И., а также проведено пополнение карты «Visa - Master Card» С.А. в сумме 30 000 рублей. 

Указанные обстоятельства, а именно осуществление данных переводов подсудимым ФИО1 никем из участников процесса не оспаривались. 

Из показаний свидетеля Р.М. следует, что в конце 2016 года ее супруг Р.Д., работающий в АО «Р», попросил оформить на нее банковскую карту «МД», поскольку необходимо было выполнить план по продажам карт. Она согласилась, в офисе по 

<

адрес> либо Н.Т. либо супруг оформили ей банковскую карту «МД», она расписалась в договоре. Банковскую карточку она оставила в офисе, поскольку в ней она не нуждалась (том 2 л.д.108-109).

Из оглашенных с согласия участников процесса показаний свидетеля Г.Е. следует, что в декабре 2016 года его знакомая Н.Т., работающая в салоне сотовой связи «М», обратилась к нему с просьбой оформить на него банковскую карту «МД», чтобы выполнить план по окончанию года. Он согласился ей помочь, хотя карта ему была не нужна, пользоваться ей он не собирался. Прибыв в офис к Н.Т., он предоставил ей свой паспорт, она оформила две банковские карты на него, он расписался в договорах. Карты остались у Н.Т., она сказала, что заблокирует карты через месяц. Никогда на данные карты денежные средства он не клал и не снимал. Где и у кого находились эти карты в январе 2017 года ему неизвестно (том 2 л.д.26-27).

Из показаний свидетеля Т.М. следует, что 31.01.2017 года с ним связался знакомый Ф.А., работающий в салоне «М», который предложил заработать 500 рублей за оформление банковской карты «МД». Со слов Ф.А. это было нужно для выполнения плана по оформлению карт и получения бонусов к зарплате. Он (Т.М.) согласился, Ф.А. сказал ему подойти в офис продаж в ТРЦ «О» по 

<

адрес> В тот же день он (Т.М.) прибыл в офис продаж АО «М» по 

<

адрес> там он подошел к ФИО1, подал ему свой паспорт и сказал, что ему позвонили насчет оформления карты, изъявил свою готовность оформить. ФИО1 кивнул, давая понять, что понял, что ему нужно. Взяв его паспорт, ФИО1 занимался оформлением банковской карты, примерно через 1 час ФИО1 дал ему на подпись пакет документов, где он расписался за оформление указанной карты. Забрав паспорт, он ушел из салона, банковскую карту он не забирал и ФИО1 ему ничего не передавал. После чего он созвонился с Ф.А. и пояснил, что оформил указанную карту на себя и оставил в офисе. Примерно через час он встретился с Ф.А., тот передал ему денежные средства в сумме 500 рублей за оформление карты. Указанной картой он никогда не пользовался, она оставалась в офисе продаж. Позже от сотрудников полиции узнал, что на оформленную им карту 31.01.2017 был осуществлен перевод денежных средств из кассы АО «Р» в сумме 100 000 рублей (том 2 л.д. 77-79).

Из показаний свидетеля Ф.А. следует, что с декабря 2016 года по август 2017 года он работал в АО «Р» в офисе, расположенном по адресу: 

<

адрес> в ТРЦ «М» в должности специалиста, ФИО3 был руководителем офиса. 31 января 2017 года ФИО3 обратился к нему с просьбой помочь найти знакомого, кто бы мог оформить на себя карту «МД», пообещав для этого человека вознаграждение за помощь в сумме 500 рублей. Он (Ф.А.) связался со своим знакомым Т.М. и предложил оформить данную карту за вознаграждение, рассказав, что для ее оформления нужно приехать в офис «М» по 

<

адрес> и получить от ФИО1 указания на месте. В этот же день ему позвонил Т.М. и сказал, что на свое имя оформил карту «МД» и карту оставил там в офисе, поскольку не собирался ею пользоваться. Про вознаграждение Т.М. он не спрашивал и не знает (том 2 л.д.80-82).

Из оглашенных с согласия участников процесса показаний свидетеля М.А. следует, что в конце 2015 года - в начале 2016 года его знакомый А.Д., работающий в салоне связи «М», предложил ему оформить банковскую карту «МД», пообещав скидку на приобретение телефона. Он согласился. Банковскую карту, которую А.Д. оформил на него, осталась в офисе. Этой картой он (М.А.) никогда не пользовался, денежные средства на нее не клал и не снимал (том 2 л.д.48-49).

Из оглашенных с согласия участников процесса показаний свидетеля Л.С. следует, что в конце 2016 года ее знакомая Л.И..), работающая в салоне сотовой связи «М.», обратилась к ней с просьбой оформить на нее банковскую карту «МД». Это было необходимо, чтобы выполнить план по окончанию года и получить бонусы к зарплате. Она согласилась помочь. Прибыв в офис к Л.И., она предоставила ей свой паспорт, Л.И. оформила банковскую карту на ее (Л.С.) имя, она расписалась в договоре. Карта остались у Л.И., так как она (Л.С.) в ней не нуждалась. Никогда на данную карту денежные средства она не клала и не снимала. Где и у кого находилась банковская карта в январе 2017 года ей неизвестно (том 2 л.д.28-29).

Из показаний свидетеля Е.Н. следует, что по май 2017 года он работал в офисе продаж «Т» в ТЦ «О» по 

<

адрес> в этом же ТЦ находится офис продаж АО «М». Примерно в октябре-декабре 2016 года к нему подошел А.Д., сотрудник салона «М», с которым у него были приятельские отношения, и попросил оформить на свое имя банковскую карту «МД». А.Д. сказал, что карту нужно оформить, поскольку офису продаж необходимо выполнить план для начисления бонусов к заработной плате, что оформление карты бесплатно и от этого не возникнет никаких последствий. Он согласился, картой пользоваться не намеревался. А.Д. он давал свой паспорт, расписывался в документах, которые после оформления банковской карты, выбросил в урну с мусором. Осталась ли карты у А.Д. или он (Е.Н.) ее выбросил вместе с документами, точно не знает (том 2 л.д.83-84).

Из показаний свидетеля Т.Д. следует, что он работал в ООО «А», офис которого расположен по 

<

адрес> В конце 2016 года к нему подошла Л.И., работающая в АО «Р», с просьбой оформить на него банковскую карту «МД, на что он согласился, передав Л.И. свой паспорт. Данной картой он никогда не пользовался (том 2 л.д.112-113).

Из показаний свидетеля Г.О. следует, что примерно в марте 2017 года ее сын ФИО1 рассказал ей, что по результатам ревизии в офисе АО «Р», где он работал, была установлена недостача в сумме 65 000 рублей, которую ему нужно возместить. Она оформила кредит в «

<

*****> Банк» и передала сыну 65 000 рублей. Вместе с сыном они ездили в ТЦ «О», где ФИО1 передал деньги руководителю офиса (том 2 л.д.103-104).

Помимо показаний перечисленных лиц виновность подсудимых подтверждается и письменными доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, а именно:

- заявлением представителя потерпевшего АО «Р» с просьбой привлечь к уголовной ответственности виновных лиц из числа сотрудников АО «Р», расположенного по адресу: 

<

адрес> допустивших недостачу денежных средств в сумме 617 342 рубля (том 1 л.д. 35); 

- актом инвентаризации наличных денежных средств от 03.02.2017, согласно которому по учетным данным в офисе № должны находиться денежные средства в сумме 1 432 006 рублей, фактическое наличие денежных средств в кассе на сумму 814664 рубля, имеется недостача на сумму 617 342 рубля (том 1 л.д. 99-100);

- заявлением С.А. с просьбой принять в кассу № в счет погашения недостачи по результату инвентаризации от 03.02.2017 денежные средства в сумме 30 000 рублей (том 1 л.д. 142);

- чеком внесения денежных средств и приходным кассовым ордером №, согласно которым в кассу от С.А. были приняты денежные средства в сумму 30 000 рублей (том 1 л.д. 143-144);

- заявлением ФИО1 с просьбой принять в кассу № в счет погашения недостачи по результату инвентаризации от 03.02.2017 денежные средства в сумме 150 000 рублей (том 1 л.д. 145);

- заявлением об отмене перевода и возврата перевода на счет Агента от 03.02.2017, согласно которому ФИО1 осуществил отмену перевода от 31.01.2017 по номеру перевода № от имени плательщика Г.Е. на сумму 100 000 рублей (том 1 л.д. 146);

- чеком внесения денежных средств и приходным кассовым ордером № от 07.02.2017, согласно которым в кассу от ФИО1 были приняты денежные средства в сумму 50 000 рублей (том 1 л.д. 147, 148);

- справкой из ООО «Д», согласно которой 22 января 2017 года с Л.И. был заключен договор займа на 50 000 рублей, 31 января 2017 года через платежную систему «ЗК» поступил платеж на сумму 64552 рубля, в связи с чем, договор займа был досрочно погашен (том 4 л.д. 209);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому следователем был осмотрен CD-диск с информацией о движении денежных средств по счету С.А., открытому 22 марта 2016 года в ПАО «

<

*****>», 02 февраля 2017 года на указанный счет произошло зачисление денежных средства в размере 30 000 рублей, в тот же день произведено их списание (том 4 л.д. 227-230).

Таким образом, исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства, являющиеся относимыми, допустимыми и достоверными, суд приходит к следующим выводам. 

Действия подсудимого ФИО1 органом следствия были квалифицированы как присвоение и растрата вверенных ему денежных средств в крупном размере. Действия подсудимого ФИО3 как подстрекательство и пособничество в присвоении и растрате вверенных виновному денежных средств в крупном размере, подсудимого ФИО2 как пособничество в присвоении и растрате вверенных виновному денежных средств в крупном размере

Выступая в судебных прениях, государственный обвинитель изменил обвинение подсудимых в сторону смягчения, квалифицировав действия всех троих подсудимых со ссылкой на ч. 3 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поскольку квалификацию по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации образует присвоение или растрата денежных средств в крупном размере, то есть превышающем 250 000 рублей. В данном случае крупный размер образуют денежные средства, переведенные ФИО1 со счета АО «Р» на счета банковских карт клиентов ПАО «

<

*****>-Банка». Пользоваться или распоряжаться указанными денежными средствами подсудимый возможности не получил, поскольку денежные средства на банковские счета, согласно информации ПАО «

<

*****>-Банк» и ООО РНКО «ПЦ», поступили только 02 февраля 2017 года, а еще 01 февраля 2017 года банковские карты, дающие возможность доступа подсудимых к денежным средствам, находящимся на счетах, были переданы сотрудникам службы безопасности АО «Р». 

Кроме того, государственный обвинитель исключил из обвинения подсудимых ФИО3 и ФИО2 указание на то, что они являлись подстрекателем и пособниками в присвоении и растрате ФИО1 денежных средств АО «Р», путем осуществления переводов со счета АО «Р» на счета в ООО «Д» на имя ФИО17, а также на счет С.А. в ПАО «

<

*****> России». Поскольку эти переводы были осуществлены только по инициативе самого ФИО1 и находятся за пределами тех действий, к которым подсудимого ФИО1 склонил подсудимый ФИО3 и которым пособничали подсудимые ФИО3 и ФИО2 

Из анализа положений ст.ст. 246, 252 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации следует, что суд не вправе выйти за пределы обвинения, поддержанного государственным обвинителем в судебном заседании.

Поэтому суд, соглашаясь с мотивированным мнением государственного обвинителя, квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как покушение на присвоение и растрату вверенных ему денежных средств в крупном размере.

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по ч.ч. 4, 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как подстрекательство и пособничество в покушении на растрату вверенных виновному денежных средств в крупном размере.

Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как пособничество в покушении на растрату вверенных виновному денежных средств в крупном размере.

Поскольку подсудимый ФИО1, являясь согласно заключенного с ним трудового договора специалистом офиса продаж Макро-Регион АО «Р», 31 января 2017 года, имея умысел на присвоение и растрату вверенных ему денежных средств, принадлежащих АО «Р», действуя из корыстных побуждений, находясь в офисе продаж №, расположенном по 

<

адрес> в городе Каменск-Уральский, имея в силу своих должностных обязанностей доступ к осуществлению денежных переводов со счета АО «Р», незаконно покушался на присвоение денежные средств АО «Р», осуществив через платежную систему «ЗК» перевод денежных средств со счета АО «Р» на счет, открытый на его имя в ООО «Д», в сумме 52136 рублей без фактического внесения денежных средств в кассу. А также незаконно покушался на растрату денежных средств АО «Р», осуществив через платежную систему «ЗК» перевод денежных средств со счета АО «Р» на счет, открытый в ООО «Д» на имя Л.И. в сумме 64552 рублей без фактического внесения денежных средств в кассу, осуществив перевод денежных средств со счета АО «Р» на счет, открытый в ПАО «

<

*****> России» на имя С.А. в сумме 30 000 рублей, а также осуществив пять переводов со счета АО «Р» на общую сумму 500 000 рублей на счета банковских карт клиентов ПАО «

<

*****>-Банк» без фактического внесения денежных средств в кассу. 

Как усматривается из материалов дела и было установлено в судебном разбирательстве, не оспаривается никем из участников процесса, денежные средства АО «Р» были вверены материально-ответственному лицу ФИО1 в силу его профессиональных функций специалиста офиса продаж Макро Регион АО «Р», то есть находились в его правомерном ведении, что и обусловило квалификацию его действий именно по ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Сумма принадлежащих АО «Р» денежных средств – 646 388 рублей, на растрату и присвоение которых покушался ФИО1, превышает 250 000 рублей и согласно п. 4 примечаний к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к крупному размеру, что позволяет квалифицировать действия ФИО1 именно по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В ч. 4 ст. 33 Уголовного кодекса Российской Федерации указано, что подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом, а пособником в соответствии с ч. 5 ст. 33 Уголовного кодекса Российской Федерации признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий.

Действия подсудимого ФИО3 выразились в том, что он уговорил подсудимого ФИО1 осуществить переводы денежных средств со счета АО «Р» на счета клиентов ПАО «

<

*****>-Банка», убедив его в том, что это единственный способ вернуть денежные средства, которые многим задолжал А.Д., заверив ФИО1, что тот не понесет ответственности, поскольку все это осуществляется с ведома вышестоящего руководства. То есть ФИО3 склонил ФИО1 к совершению преступления – растрате денежных средств, принадлежащих АО «Р», тем самым выступив как подстрекатель. Кроме того, ФИО3 и ФИО2 содействовали растрате ФИО1 денежных средств АО «Р» приискав и предоставив средства совершения преступления, а именно банковские карты клиентов ПАО «

<

*****>-Банк», оформленные на третьих лиц, на которые ФИО1 должен был перевести денежные средства, то есть действовали как пособники. 

Поскольку ФИО3 и ФИО2 в качестве соисполнителей растраты денежных средств АО «Р» не участвовали, при юридической оценке содеянного ими требуется ссылка на ч.ч. 4, 5 и на ч. 5 ст. 33 Уголовного кодекса Российской Федерации соответственно. 

Поскольку ФИО3 и ФИО2 являлись подстрекателем и пособниками в покушении на растрату ФИО1 денежных средств АО «Р» путем переводов на счета клиентов ПАО «

<

*****>-Банк» в сумме 500 000 рублей, то есть превышающей 250 000 рублей, это позволяет квалифицировать их действия по ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Свой вывод о доказанности вины подсудимых суд основывает на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. 

В первую очередь на показаниях самих подсудимых, которые хотя и дают иную, нежели суд, оценку своим действиям, однако подробно описывают свои фактические действия. 

Подсудимый ФИО1 на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании никогда не оспаривал осуществление им денежных переводов со счета АО «Р» на банковские карты клиентов ПАО «

<

*****>-Банк», оформленные на третьих лиц, на счет С.А. в ПАО «

<

*****> России», на счета в ООО «Д», открытые на Л.И. и на него, без фактического внесения денег в кассу АО «Р» для осуществления этих переводов. Указывал ФИО1 и на действия остальных подсудимых, в частности ФИО3, фактически склонившего его к совершению преступления не только предложением способа совершения преступления путем денежных переводов, но и уговорами о том, что никакой ответственности он не понесет, поскольку вышестоящее руководство в курсе. Описывал подсудимый ФИО1 и действия ФИО3 и ФИО2, выразившиеся в предоставлении ему банковских карт клиентов ПАО «

<

*****>-Банка», на которые он перевел денежные средства АО Р», направления к нему ФИО3 Т.М., на которого не только 31 января 2017 года была оформлена банковская карта, но и который в программе ООО РНК «ПЦ» выступил плательщиком по всем переводам, осуществленным ФИО1 

Подсудимый ФИО2 также как и ФИО1 в своих показаниях фактически описывал свои действия, образующие, по мнению суда, состав преступления, хотя и давал им иную оценку. Он не оспаривал того, что передал ФИО1 информацию о находящихся у него в распоряжении банковских картах клиентов ПАО «

<

*****>-Банк» для того, чтобы ФИО1 без фактического внесения денежных средств в кассу перевел денежные средства АО «Р» на указанные банковские карты, что он заплатил 500 рублей Т.М. за то, что тот пришел в офис ФИО1 для открытия на его имя банковской карты ПАО «

<

*****>-Банк». 

Подсудимый ФИО3 также не оспаривал, что именно он в конце января 2017 года, находясь в кафе «Б» предложил ФИО1 осуществить переводы денежных средств АО «Р» на банковские карты клиентов ПАО «

<

*****>-Банк», убедив, что это единственный способ вернуть деньги, которые А.Д. должен коллегам из АО «Р», понимая, что это незаконно, поскольку денежные средства принадлежат компании. Сообщил ФИО3 в своих показаниях и о том, что именно он нашел Т.М., на которого ФИО1 оформил банковскую карту ПАО «

<

*****>-Банка», на которую был осуществлен перевод денежных средств АО «Р». Утверждение ФИО3 о том, что он не говорил ФИО1 об осведомленности вышестоящего руководства о планируемых переводах, суд расценивает критически как стремление снизить степень своей ответственности. Поскольку это утверждение опровергается показаниями подсудимого ФИО1 и свидетеля П.Е., сообщивших суду о том, что именно убеждение ФИО3 об осведомленности вышестоящего руководства о предлагаемых им (Гриммом) денежных переводах и стало решающим фактором, склонившим ФИО1 к совершению денежных переводов.

Помимо показаний подсудимых, фактически изобличающих друг друга в совершении преступлений, их виновность подтверждается и иными доказательствами, как письменными, содержащимися в материалах уголовного дела, так и показаниями допрошенных по уголовному делу свидетелей и представителей потерпевших. 

Так свидетели Т.М., Р.М., Г.Е., а также свидетели Л.С., М.А., Е.Н. поясняли, что по просьбе своих знакомых или за денежное вознаграждение (как Т.М.) оформляли в салонах сотовой связи «М» банковские карты ПАО «

<

*****>-Банк», которыми никогда не пользовались и деньги на которые не переводили. 

ФИО14 описали происходящую в кафе «Б» беседу, когда ФИО3 предложил ФИО1 перевести денежные средства из кассы АО «Р» на банковские карты «

<

*****>-Банк», указав, что это единственный способ вернуть деньги, которые им должен А.Д.. 

Сам свидетель А.Д. пояснил, что, придя на работу 01 февраля 2017 года, обнаружил крупную недостачу денежных средств, о чем сообщил в службу безопасности. По листу продаж увидел, что было несколько переводов в сумме по 100 000 рублей каждый со счета АО «Р» на банковские карты клиентов «

<

*****>-Банка». ФИО1 сказал ему, что это он осуществил данные переводы без внесения денежных средств клиентами в кассу. 

Свидетель Р.Д. пояснял, что по просьбе Н.Т. в январе 2017 года передавал пришедшему к нему в офис ФИО2 банковские карты клиентов «

<

*****>-Банка». 

Свидетель Ф.А. сообщал, что по просьбе ФИО3 31 января 2017 года он нашел Т.М., готового за вознаграждение в размере 500 рублей оформить на себя банковскую карту. 

Каких-либо сведений о заинтересованности представителей потерпевшего или кого-то из свидетелей при даче показаний в отношении подсудимых, оснований для оговора ими подсудимых, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом не установлено. 

Все приведенные выше доказательства получены без нарушения уголовно-процессуального закона, являются относимыми, допустимыми и достоверными, не противоречат друг другу, согласуются между собой, а в своей совокупности являются достаточными для вывода суда о виновности подсудимых. 

Подсудимые ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании, не оспаривая совершения тех действий, которые указаны в предъявленном им обвинении, только указывали на отсутствие в их действиях состава преступления, предусмотренного ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку ими не преследовалось никакой корыстной цели при осуществлении денежных переводов со счета АО «Р» на карты клиентов ПАО «

<

*****>-Банк».

По версии подсудимых целью таких переводов был своеобразный шантаж А.Д., чтобы подтолкнуть его к написанию долговых расписок или возращению денежных средств. Подсудимый ФИО1 изначально в судебном заседании говорил, что они надеялись, что А.Д. сам внесет деньги в кассу по тем переводам, которые он (ФИО5) осуществил, либо обналичит деньги с тех банковских карт, на которые он (ФИО5) перевел денежные средства со счета АО «Р» и отдаст им в счет возврата долга. Об этом же сообщал суду и подсудимый ФИО2, сообщив, что целью их действий было, в том числе то, чтобы А.Д. сам снял денежные средства с карт и раздал их тем, кому был должен. 

Однако подобное утверждение подсудимых об отсутствии в их действиях состава преступления основано на неправильном толковании уголовного закона. 

Как растрата квалифицируются противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Как установлено в судебном заседании ФИО1 против воли собственника денежных средств АО «Р» пытался истратить вверенные ему денежные средства потерпевшего путем их расходования, то есть перевода на банковские карты клиентов ПАО «

<

*****>-Банк» при отсутствии законных оснований для таких переводов. То есть ФИО15 совершал именно растрату, поскольку то, что это было совершено с корыстной целью, то есть с целью распорядиться указанным имуществом как своим собственным также установлено судом. Даже те версии о целях этих денежных переводов, о которых сообщили подсудимые, не исключают корыстного мотива в их действиях, а напротив подтверждает его. Поскольку по их словам они хотели воспользоваться этими переводами именно в корыстных целях, чтобы заставить А.Д. принять какие-то меры по возврату своих долгов, в том числе, обналичить эти денежные средства с банковских карт и возвратить своим кредиторам. 

Подсудимый ФИО3, убеждая ФИО1 осуществить эти денежные переводы, а затем он и ФИО2, выступая пособниками и предоставляя банковские карты для осуществления переводов, осознавали, что денежные средства, принадлежащие АО «Р», будут расходоваться ФИО1, которому они вверены, против воли потерпевшего, переводы будут осуществлены незаконно без внесения денежных средств клиентами, то есть с преступной целью. 

Оснований для квалификации действий подсудимых как самоуправства суд вопреки доводам стороны защиты не усматривает. Самоуправством являются случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права именно на это имущество. В данном случае никакого действительного или предполагаемого права подсудимых на денежные средства АО «Р», находящиеся на расчетном счете компании, не имелось.

Утверждение подсудимых, что денежные переводы были осуществлены в целях обеспечения долговых обязательств А.Д., не является основанием для квалификации их действий как самоуправства, поскольку предметом преступного посягательства было не имущество А.Д., а денежные средства АО «Р», у которого никаких не исполненных обязательств перед подсудимыми не было. 

Оснований для квалификации действий подсудимых по статье 159.3 Уголовного кодекса Российской Федерации суд также не усматривает, поскольку объективную сторону данного преступления образуют действия лица по сообщению уполномоченному работнику кредитной, торговой или иной организации заведомо ложных сведений о принадлежности указанному лицу поддельной или принадлежащей другому лицу кредитной, расчетной или иной платежной карты. В рассматриваемом уголовном деле указанные признаки отсутствуют, поскольку никем из подсудимых банковские карты, как принадлежащие лично им, не использовались, ложные сведения о принадлежности карт лично подсудимым ими не распространялись. 

Оснований для квалификации действий подсудимых по статье 165 Уголовного кодекса Российской Федерации суд также не усматривает, поскольку объективную сторону данного преступления образуют действия, связанные с причинением имущественного ущерба собственнику, но без признаков хищения. В рассматриваемом деле имеются признаки хищения, поскольку имеет место покушение на противоправное безвозмездное изъятие имущества АО «Р». 

Доводы защитников о том, что ущерб от действий подсудимых не определен, является необоснованным, так как сумма ущерба в размере 646 688 рублей, который мог бы наступить для АО «Р» определена на основании документов, имеющихся в материалах уголовного дела. 

В заключении эксперта № (том 2 л.д. 215-261) на основании анализа кассовых документов также сделан вывод о том, что 31 января 2017 года через кассу офиса продаж № АО «Р» по 

<

адрес> были осуществлены переводы денежных средств на сумму 600 000 рублей на 6 карт MasterCard МД ПАО «

<

*****>-Банк» (по 100 000 рублей на каждую), а также внесение денежных средств на счета ФИО17 в ООО «Д» и на счет С.А. 

В отсутствие у ФИО15 законных прав на осуществление данных переводов, общая сумма переводов денежных средств в размере 646 688 рублей, принадлежащих АО «Р», и образует сумму ущерба от преступления. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения участников уголовного судопроизводства гарантированных УПК прав, повлияли на квалификацию действий подсудимых, на возможность постановления судом приговора, на стадии расследования уголовного дела допущено не было. 

Уголовное дело было возбуждено по заявлению представителя АО «Р» по факту недостачи, выявленной в ходе ревизии 03 февраля 2017 года, а уже в ходе расследования уголовного дела были выявлено наличие признаков состава преступления в действиях подсудимых, определен размер хищения, в связи с чем им было предъявлено обвинение. 

Данное уголовное дело не является уголовным делом частного обвинения, поэтому отсутствие заявления представителя потерпевшего с указанием сумм причиненного ущерба не является препятствием для уголовного преследования подсудимых. 

При назначении меры и срока наказания суд, руководствуясь ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие их наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей. 

По характеру общественной опасности подсудимыми совершено тяжкое преступление, посягающее на собственность юридического лица. 

При оценке степени общественной опасности суд учитывает неоконченный характер преступления и его совершение подсудимыми умышленно. 

В качестве сведений о личности подсудимого ФИО1 суд учитывает, что он в быту характеризуется исключительно положительно, является лицом социально адаптированным. Он имеет постоянное место жительства и работы, жалоб на его поведение в быту в административные органы не поступало. Он не судим на момент совершения преступления, на учете врача нарколога не состоит, сведений о привлечении подсудимого к административной ответственности суду не представлено. 

В качестве сведений о личности подсудимого ФИО3 суд учитывает, что он в быту характеризуется исключительно положительно, является лицом социально адаптированным. Он имеет постоянное место жительства и работы, проживает с семьей в зарегистрированном браке, 

<

*****>, жалоб на его поведение в быту в административные органы не поступало. ФИО3 не судим на момент совершения преступления, на учете врача нарколога не состоит, сведений о привлечении подсудимого к административной ответственности суду не представлено, имеет определенные проблемы со здоровьем. 

В качестве сведений о личности подсудимого ФИО2 суд учитывает, что он в быту характеризуется исключительно положительно, является лицом социально адаптированным. Он имеет постоянное место жительства, жалоб на его поведение в быту в административные органы не поступало. Он не судим на момент совершения преступления, на учете врача нарколога не состоит, сведений о привлечении подсудимого к административной ответственности суду не представлено, имеет определенные проблемы со здоровьем.

По месту работы в АО «Р» все трое подсудимых охарактеризованы с положительной стороны. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, по уголовному делу не установлено. 

Руководствуясь ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание, у ФИО3 состояние здоровья и 

<

*****>, у ФИО2 – состояние здоровья. 

Кроме того, смягчающим наказание ФИО3 обстоятельством, предусмотренным п. "г" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является наличие 

<

*****>. 

Смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством, предусмотренным п. "к" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является добровольное возмещение материального ущерба, поскольку до судебного разбирательства подсудимый добровольно внес в кассу АО «Р» денежные средств в счет возмещения причиненного ущерба. 

Кроме того, смягчающим наказание все троих подсудимых обстоятельством, предусмотренным п. "и" ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает их активное способствование раскрытию преступления, изобличение иных участников преступления. Поскольку, оспаривая юридическую оценку своих действий, каждый из подсудимых давал подробные показания, как о своих фактических действиях, так и о действиях других участников преступления, что было признано органом следствия достоверным и положено в основу предъявленного подсудимым обвинения. 

Учитывая данные о личности подсудимых, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, являющегося тяжким, посягающим на собственность юридического лица, конкретные обстоятельства дела, руководствуясь принципами справедливости и разумности, балансом интересов защиты общества от преступных посягательств, суд считает необходимым назначить подсудимым ФИО1, ФИО3 и ФИО2 за совершенное ими преступление предусмотренное санкцией статьи наказание в виде лишения свободы на определенный срок.

При этом, учитывая приведенные выше данные о личностях подсудимых, которые не судимы, учитывая положительные характеристики подсудимых, отсутствие отягчающих их наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание характер и степень фактического участия каждого их них в совершении преступления, учитывая мнение представителя потерпевшего, просившего о максимальном снисхождении к подсудимым, суд полагает, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, что исправление подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2 возможно без реального отбывания наказания. Учитывая это, суд считает возможным назначенное наказание в виде лишения свободы постановить условным, предоставив возможность ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в период испытательного срока примерным поведением доказать свое исправление, возложив на них обязанности в период испытательного срока не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных, и периодически, но не реже двух раз в месяц являться на регистрацию в данный орган в установленные им дни. 

По мнению суда, условное наказание с возложением на подсудимых указанных выше обязанностей будет достаточным для восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, ФИО3 и ФИО2, предупреждения совершения ими новых преступлений.

С учетом установленного судом имущественного положения подсудимых, учитывая, что ФИО1 работает непродолжительное время, имеет кредитные обязательства, ФИО3 имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, а также имеет кредитные обязательства, ФИО2 временно не работает и не имеет дохода, оснований для назначения подсудимым менее строгого наказания в виде штрафа суд не усматривает. Поскольку назначение наказания в виде штрафа негативно отразится на материальном положении подсудимых и их семей, учитывая предусмотренный санкцией статьи размер штрафа, существенно превышающий ежемесячный доход подсудимых. 

С учетом установленных фактических обстоятельств преступления, его характера и степени общественной опасности, суд не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих применить положения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания, а также применить положения ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации и изменить категорию совершенного подсудимыми преступления на менее тяжкую категорию. 

В связи с тем, что суд, учитывая высокую степень общественной опасности преступления и конкретные фактические обстоятельства дела, не находит оснований для снижения категории преступления, нет правовых основания и для удовлетворения ходатайства защитника подсудимого ФИО3 и представителя потерпевшего АО «Р» М.Д. об освобождении подсудимых от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Поскольку прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, возможно только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, каковым ч. 3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации не является. 

Размер наказания всем троим подсудимым суд определяет, руководствуясь ст. 62 ч. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств у них имеется смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Поскольку преступление было завершено на стадии покушения размер наказания за него каждому из подсудимых суд определяет, руководствуясь ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации

По делу имеются процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Бочариковой М.М. за участие на предварительном следствии и в судебных заседаниях в качестве защитника подсудимого ФИО1 

В соответствии со ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с выплатами защитнику за оказание юридической помощи по назначению следователя и суда, взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

Процессуальные издержки за участие адвоката Бочариковой М.М. на предварительном следствии в качестве защитника ФИО1 согласно постановлению следователя составляют 16 905 рублей (том 7 л.д. 167). За участие адвоката Бочариковой М.М. в рассмотрении уголовного дела в суде в качестве защитника подсудимого ФИО1 постановлено выплатить ей из федерального бюджета вознаграждение в размере 9016 рублей. Суд не находит оснований для освобождения подсудимого ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. Доказательств имущественной несостоятельности подсудимый суду не представил, он является трудоспособным, иждивенцев не имеет, против взыскания с него процессуальных издержек в судебном заседании не возражал. 

Таким образом, с подсудимого ФИО1 необходимо взыскать процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 25 921 рубль (16905+9016).

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

При этом диски CD-R и диск DVD-R суд считает необходимым оставить хранить при уголовном деле в течении всего срока хранения последнего. 

Документы, подтверждающие проведение инвентаризации в офисе продаж №, кассовые документы, выписки по расчетному счету АО «Р» признанные и приобщенные в качестве вещественных доказательств (том 3 л.д. 42) следует возвратить их законному владельцу АО «Р. 

Объяснительные ФИО3, ФИО16, ФИО1, хранящиеся при уголовном деле, следует возвратить потерпевшему АО «Р» как законному владельцу.

Хранящиеся при уголовном деле товарные чеки в копиях на 15 листах, идентификаторы устройств со штрих кодами на 10 листах, тетрадь в картонной обложке синего цвета, изъятые у свидетеля Л.И., следует возвратить ей как законному владельцу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (ОДИН) год 6 (ШЕСТЬ) месяцев. 

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 1 (ОДИН) год 6 (ШЕСТЬ) месяцев.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.ч. 4,5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (ОДИН) год. 

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО3 наказание считать условным с испытательным сроком 1 (ОДИН) год 6 (ШЕСТЬ) месяцев. 

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (ОДИН) год.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 1 (ОДИН) год.

Обязать ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в период испытательного срока не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, и периодически, но не реже двух раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган в установленные им дни. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1, ФИО3, ФИО2 оставить без изменения - подписку о невыезде, после вступления приговора в законную силу. 

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 25 921 рубль (двадцать пять тысяч девятьсот двадцать один рубль) 00 копеек. 

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- диски CD-R и диск DVD-R оставить хранить при уголовном деле в течении всего срока хранения последнего. 

- документы, подтверждающие проведение инвентаризации в офисе продаж №, кассовые документы, выписки по расчетному счету АО «Р», объяснительные ФИО3, ФИО16, ФИО1 возвратить потерпевшему АО «Р» как законному владельцу, он может использовать их по своему усмотрению;

- товарные чеки в копиях на 15 листах, идентификаторы устройств со штрих кодами на 10 листах, тетрадь в картонной обложке синего цвета, возвратить свидетелю Л.И. как законному владельцу, они могут использоваться ей по своему усмотрению. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Синарский районный суд в течение 10 дней со дня его провозглашения. 

При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Приговор изготовлен в машинописном варианте в совещательной комнате и является подлинником. 

Судья: А.В.Москалева