Дело №2-455/2017 Мотивированное 

решение

 изготовлено 18 августа 2017 года 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 августа 2017 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Чайка О.Н.

при секретаре Васильевой А.С.

с участием истца ФИО1

и ее представителя ФИО2

помощника прокурора г. Кировска Григина Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. В обоснование иска указала, что более 15 лет состояла в трудовых отношения с ответчиком, работая во вредных производственных условиях. 

В соответствии с решением ВК научно-исследовательской лаборатории ФГУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья №... от 05.05.2016 ей установлено профессиональное заболевание, обусловленное тяжестью трудового процесса. Согласно актам о случае профессионального заболевания №... и №... от 06.06.2016 ей установлен диагноз: радикулопатия пояснично-крестцового уровня, профэтиологии и радикулопатия шейно-плечевого уровня, профэтитологии соответственно. В связи с профзаболеванием ей 20.07.2016 было установлено 10% и 30% утраты профессиональной трудоспособности соответственно. 

В соответствии с приказами Филиала №2 ГУ – Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования РФ от 12.08.2016 №... и №... ей назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 16 31 рублей 57 копеек и 5 437 рублей 86 копеек соответственно. В соответствии с приказами Филиала №2 ГУ – Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования РФ от 12.08.2016 №... и №... ей назначена единовременная страховая выплата в сумме 19 888 рублей 42 копейки и 59 665 рублей 25 копеек соответственно. Полагает, что в соответствии с п. 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности РФ на 2016-2018 годы (далее – ОТС) ей полагается к выплате возмещение вреда здоровью в связи с полученным профессиональным заболеванием в размере 30% от заработка работника за два года, предшествующих установлению инвалидности в результате профессионального заболевания, с доплатой до расчетной суммы сверх суммы страхового возмещения. 

Она обратилась 23.03.2017 в АО «Апатит» с заявлением о выплате компенсации вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в соответствии с п. 6.1.4 ОТС. Письмо получено ответчиком 29.03.2017, однако ответа на него не поступало. Просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 303 686 рублей 58 копеек. 

Истец в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, пояснила, что в связи с выявленным у нее профессиональным заболеванием ей причинены нравственные и физические страдания, ежедневно испытывает головные боли, в связи с чем, вынуждена принимать лекарственные препараты, в мае 2017 года обращалась к врачу по поводу болей в позвоночнике и левой ноге.

Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика о времени и месте судебного заседания извещен, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, представил возражения, в обоснование которых указал, что при рассмотрении спора должны применяться нормы трудового и гражданского законодательства. Денежная компенсация морального вреда в сумме 3023 686 рублей 58 копеек является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости, а также степени ответственности работодателя. При поступлении на работу истец была осведомлена о работе в особо вредных условиях труда с предоставлением со стороны работодателя соответствующих гарантий: раннего выхода на пенсию, доплат и надбавок, лечебного питания, медицинского обслуживания. Степень вины АО «Апатит» в причинении истцу морального вреда не является высокой, поскольку ответчик предпринимал меры по стимулированию труда лиц, работающих в особо вредных условиях, предоставлял льготы, гарантии, компенсации лицам, работающим в указанных условиях, истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности не бессрочно, инвалидность не установлена, истец не лишена возможности рационального трудоустройства, что является основанием для снижения размера компенсации морального вреда. 

Полагает доводы истца о взыскании денежной компенсации морального вреда в соответствии с ОТС на 2016-2018 годы необоснованными, поскольку сторонами ОТС являются работники в лице их представителя – Российского профессионального союза работников химических отраслей промышленности и профессионального союза работником химических отраслей промышленности и работодатели в лице их представителя – Российского Союза химиков. Положения ОТС на истца не распространяются, поскольку на момент обращения с требованиями она не являлась работником АО «Апатит», а в период работы у ответчика с заявлением о компенсации морального вреда не обращалась. Просит в иске в заявленном истцом размере отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Выслушав истца и его представителя, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Охрана труда регулируется Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года, Международным пактом «Об экономических, социальных и культурных правах» 1966 года, конвенциями Международной организации труда (МОТ), Трудовым кодексом РФ, другими законами и подзаконными нормативными актами.

Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого человека на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не угрожающих жизни и здоровью (ст.ст. 7, 37).

Содержание этого права работника раскрывается в ряде нормативных правовых актов, основным из которых является Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии со статьей 5 которого трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда работников при осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, информировании работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. К этим положениям корреспондирует и статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющая права работника.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит» с 01.12.2000, работая в 2001-2006 годах машинистом на молотах и прессах и манипуляторах на Восточном руднике, в 2006-2013 годах - машинистом крана на АНОФ-2, в 2013-2016 годах – машинистом крана ЦЦР, 31.07.2016 уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Решением врачебной комиссии №804 от 05.05.2016 по результатам обследования в стационарном отделении клиники НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» у ФИО1 впервые выявлены профзаболевания, которые обусловлено длительным воздействием вредного производственного фактора (тяжесть трудового процесса), установлен основной диагноз: радикулопатия пояснично-крестцового уровня профэтиологии, радикулопатия шейно-плечевого уровня профэтиологии, а также сопутствующие диагнозы. Истцу установлены противопоказания по профзаболеваниям и даны рекомендации по проведению профилактического лечения.

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 31.03.2016 №... установлено, что условия труда ФИО1 в профессии машинист на молотах, прессах и манипуляторах Восточного рудника не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.562-96, в профессии машинист крана не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.566-96, ГН 2.2.5.1313-03. 

Из актов о случае профессионального заболевания от 06.06.2016 №... и №... следует, что профессиональные заболевания возникли у истца в результате длительной работы в течение 15 лет 4 месяцев во вредных производственных условиях АО «Апатит» в профессиях: в 2001-2006 годах машиниста на молотах и прессах и манипуляторах на Восточном руднике, в 2006-2013 годах - машиниста крана на АНОФ-2, в 2013-2016 годах – машиниста крана ЦЦР, когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения технологического процесса и оборудования подвергалась сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе тяжести трудового процесса. Наличие вины работника установлено не было. 

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований в связи с имеющимися у него профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованной в судебном заседании амбулаторной карты №58444, представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья».

Из сообщения бюро №4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области», следует, что истец впервые освидетельствована в период с 28.06.2016 по 20.07.2016, в результате чего инвалидность не установлена, установлена утрата профессиональной трудоспособности сроком на 1 год с 28.06.2016 до 01.07.2017: 10% по профзаболеванию радикулопатия пояснично-крестцового уровня профэтиологии, 30% по профзаболеванию радикулопатия шейно-плечевого уровня профэтиологии.

В судебном заседании истец пояснила, что с 09.06.2017 по 01.07.2018 ей установлено 10% и 30% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием.

Таким образом, неоднократное установление истцу процента утраты профессиональной трудоспособности явилось следствием полученных истцом профессиональных заболеваний в период работы у ответчика.

С учётом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредного неблагоприятного производственного фактора), в которых истец работала у ответчика.

По мнению суда, вина ответчика в причинении истцу профессионального заболевания в период ее работы в АО «Апатит» является доказанной, и на ответчике лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда. Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Таким образом, суд признает ответчика причинителем вреда. Вины истца в получении профессионального заболевания не установлено.

Суд не может признать убедительными и заслуживающими внимания доводы представителя ответчика, что при поступлении на работу истец была осведомлена о работе в особо вредных условиях труда с предоставлением со стороны работодателя соответствующих гарантий: раннего выхода на пенсию, доплат и надбавок, лечебного питания, медицинского обслуживания. 

Факт предоставления работнику на период его трудовой деятельности в АО «Апатит» доплат и надбавок, лечебного питания, медицинского обслуживания не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью истца и основанием для уменьшения размера денежной компенсации морального вреда, а свидетельствует лишь о предоставлении работникам ответчика специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных факторах.

С 01 января 2016 года вступило в силу Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы (далее – ОТС), утверждённое 20.08.2015 Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса», которое действует до 31 декабря 2018 года.

В пункте 1.1 ОТС предусмотрено, что сторонами ОТС являются работники в лице их представителя – Российского профессионального союза работников химических отраслей промышленности и работодатели в лице их представителя - Общероссийского отраслевого объединения работодателей «Российский Союз предприятий и организаций химического комплекса».

В соответствии с пунктом 1.3 ОТС соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в настоящем пункте. 

Пунктом 6.1.4 ОТС установлены гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику или членам семьи в случае его смерти, в том числе при получении профессионального заболевания - 30% от заработка работника за два года.

На основании изложенного, доводы истца о взыскании денежной компенсации морального вреда в соответствии с ОТС на 2016-2018 годы суд считает необоснованными, поскольку исходя из приведенных норм ОТС, его положения на истца не распространяются, истица уволена из АО «Апатит» 31.07.2016. В период работы у ответчика с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в соответствии с ОТС она не обращалась. Письмо о такой выплате ею направлено ответчику только 23.03.2017, то есть после прекращения трудовых отношений с АО «Апатит».

Вместе с тем, учитывая, что истцу ответчиком в период ее работы в АО «Апатит» причинен вред здоровью в виде полученного профессионального заболевания, а вина ответчика в этом установлена, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда исходя из общих норм гражданского законодательства.

При этом суд учитывает возражения ответчика, степень его вины, в том числе отсутствие у него умысла на причинение вреда здоровью истца, незначительную степень утраты истцом профессиональной трудоспособности и ограниченность срока её установления, позволяющую истцу продолжить трудовую деятельность, отсутствие у истца инвалидности, прекращение трудовой деятельности истца в связи с выходом на пенсию, а не в связи с наличием профессионального заболевания. 

Довод представителя ответчика, указывающего на то, что он предпринимал меры по стимулированию труда лиц, работающих в особо вредных условиях, предоставлял льготы, гарантии, компенсации лицам, работающим в указанных условиях и потому вина АО «Апатит» в причинении истцу морального вреда отсутствует, суд считает не состоятельным. Предоставление работникам ряда гарантий и компенсаций, в том числе в связи с работой во вредных условиях труда, является обязанностью работодателя, предусмотренной трудовым законодательством, и не связано с волеизъявлением последнего.

Учитывая изложенное, суд полагает, что требования истца подлежат частичному удовлетворению и с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в сумме 50 000 рублей, которую суд признает разумной и достаточной с учётом объёма нравственных и физических страданий истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчика государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет ... рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 253 686 рублей 58 копеек - отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме ... рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья: О.Н. Чайка