П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

29 мая 2020 года город Владимир

Судья Владимирского гарнизонного военного суда Максименко Максим Вячеславович (600021, 

<

...>),

при секретаре судебного заседания Немыкиной Д.И.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.21.2. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту КоАП РФ), в отношении военнослужащего войсковой части № ХХХ, проходящего военную службу по призыву, 

рядового ФИО1, 

<

данные изъяты>

УСТАНОВИЛ:

14 мая 2020 года, в 17 часу, у дома № ХХХ», расположенного по 

<

адрес>, ФИО1, управляя автомобилем марки «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ), конструкция которого не соответствовала требованиям правил перевозки опасных грузов, перевозил 175 литров дизельного топлива, относящегося к опасному грузу 3 класса, не имея свидетельства о подготовке водителей транспортных средств, перевозящих опасные грузы, и свидетельства о допуске транспортного средства к перевозке опасных грузов. 

В ходе судебного рассмотрения дела ФИО1 свою вину в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.21.2. КоАП РФ, не признал, пояснив, что при вышеизложенных обстоятельствах он действительно управлял транспортным средством, однако того, что в кузове автомобиля находится дополнительный топливный бак с дизельным топливом, он не знал. Так, 14 мая 2020 года он был назначен водителем транспортного средства «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ), на котором ему надлежало доставить личный состав во главе со старшим лейтенантом В в населенный пункт 

<

адрес>. Прибыв в указанный день на заправочную станцию части для заправки автомобиля, В забрал у него путевой лист, отправив в расположение части за вещевым имуществом. По возвращении на станцию В сообщил ему, что заправил автомобиль самостоятельно, после чего они выдвинулись к месту командировки. Проезжая населенный пункт 

<

адрес>, их остановил инспектор ДПС 46 ВАИ, который произвел задержание транспортного средства в связи с нарушениями, не имеющими отношения к перевозке опасных грузов, а затем автомобиль был доставлен в парк ВАИ. 20 мая 2020 года он был вызван в помещение 46 ВАИ, где ему сообщили о том, что в кузове управляемого им транспортного средства был обнаружен внештатный топливный бак с дизельным топливом. В настоящее время ему известно, что в период своего отсутствия на заправочной станции, В заправил дизелем не только штатные баки автомобиля общей емкостью 360 литров, но и дополнительный топливный бак, который был загружен в кузов транспортного средства без его ведома. Также ФИО1 пояснил, что при заправке автомобиля он в соответствующей книге учета не расписывался, а поэтому не знал точное количество полученного В дизельного топлива, полагая, что тот заправил только штатные баки, которые вмещали достаточное количество топлива, необходимого для совершения марша. Данными о фактическом объеме полученного топлива, содержащимися в путевом листе, он также не располагал, так как этот документ находился при В 

Заслушав объяснения ФИО1, и исследовав материалы дела об административном правонарушении, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с п. 23.5. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, движение транспортного средства, осуществляющего перевозки опасных грузов, осуществляется с учетом требований Федерального закона "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

В силу ч. 1.1. ст. 31 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" движение по автомобильным дорогам транспортных средств, осуществляющих перевозки опасных грузов, относящихся согласно Европейскому соглашению о международной дорожной перевозке опасных грузов (ДОПОГ) к грузам повышенной опасности, допускается при наличии специальных разрешений.

Согласно п. 3 Правил перевозок грузов автомобильным транспортом (далее – Правила), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2011 года № 272, перевозка опасных грузов автомобильным транспортом в городском, пригородном и междугородном сообщении осуществляется в соответствии с требованиями, установленными приложениями A и B Европейского соглашения о международной дорожной перевозке опасных грузов от 30 сентября 1957 года (ДОПОГ) и настоящими Правилами.

Дизельное топливо по требованиям ГОСТ 19433-88 "Грузы опасные. Классификация и маркировка", ДОПОГ 2019 года (п. 3.2.1 Таблицы А (Перечень опасных грузов), примечания 2 к п. 2.2.3.1.1. Приложения А) относится к 3 классу опасных грузов и к № 1202 веществ по списку ООН.

Исходя из положений п/п "а" п. 1.1.3..3 ДОПОГ 2019 года (приложение А), топливо может перевозиться во встроенных топливных баках, которые непосредственно соединены с двигателем транспортного средства и/или вспомогательным оборудованием и отвечают требованиям соответствующих нормативно-правовых актов, или может перевозиться в переносных топливных емкостях (например, в канистрах). Общая вместимость встроенных топливных баков не должна превышать 1500 литров на одну транспортную единицу. В переносных топливных емкостях можно перевозить не более 60 литров на одну транспортную единицу.

В соответствии с п. 8.1.2.2. ДОПОГ 2019 года на транспортной единице должны находиться следующие документы, если положения ДОПОГ требуют их составления:

- свидетельство о допущении к перевозке, предусмотренное в разделе 9.1.3, на каждую транспортную единицу или ее элемент;

- свидетельство о подготовке водителя, предписанное в разделе 8.2.1.

Главой 9.2 ДОПОГ 2019 года установлены конкретные требования к конструкции транспортных средств, предназначенных для перевозки опасных грузов. 

Как следует из протокола об административном правонарушении от 20 мая 2020 года № ХХХ, в 16 часов 30 минут текущего года, у дома 

<

адрес>, ФИО1, действуя в нарушение п. 23.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, управляя автомобилем марки «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ), конструкция которого не соответствовала требованиям правил перевозки опасных грузов (глава 9 ДОПОГ), перевозил 175 литров дизельного топлива, относящегося к опасному грузу 3 класса, не имея свидетельства о подготовке водителей транспортных средств, перевозящих опасные грузы (глава 8 ДОПОГ), и свидетельства о допуске транспортного средства к перевозке опасных грузов. Из рапорта старшего инспектора ДПС 46 ВАИ (т) от 16 мая 2020 года следует, что 14 мая того же года он прекратил использование транспортного средства марки «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ), а 16 мая текущего года при осмотре данного автомобиля, находившегося на территории парка ВАИ, обнаружил в его кузове дополнительный топливный бак объемом около 150 литров, из которого вытекало дизельное топливо. 14 мая 2020 года указанный топливный бак он в кузове не увидел из-за находившихся в нем 6 военнослужащих с личными вещами.

Из копии представленного в суд путевого листа видно, что 14 мая 2020 года автомобиль марки «Урал» (государственный регистрационный знак) под управлением ФИО1 убыл из парка части по маршруту движения: 

<

адрес>. Здесь же имеется подпись неустановленного лица, которой подтверждается факт получения дизельного топлива в количестве 517 литров.

В ходе судебного заседания ФИО1 пояснил, что данная подпись принадлежит не ему.

Из копии приказа командира войсковой части № ХХХ от 12 мая 2020 года № ХХХ усматривается, что в целях подготовки материальных средств и объектов, необходимых для переезда и подготовки к выполнению плана испытаний инженерных боеприпасов научно-исследовательского отдела из 

<

адрес> начальнику автомобильной службы надлежало подготовить и представить заявку на использование автомобиля марки «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ на расстояние свыше 200 километров на период с 14 мая по 13 июня 2020 года. Водителем данного автомобиля назначен ФИО1, которому предписано совершить марш по маршруту: парк воинской части – 

<

адрес>. При этом начальнику службы горючего и смазочных материалов поручено обеспечить заправку указанного транспортного средства по установленным нормам на расстояние 700 километров. 

Допрошенный в суде свидетель В – офицер войсковой части № ХХХ показал, что 14 мая 2020 года он вместе с подчиненным подразделением в составе 6 военнослужащих был направлен в командировку в 

<

адрес> на срок на 1 месяц для выполнения служебных задач. Следование к названному населенному пункту надлежало осуществить на автомобиле «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ) под управлением военнослужащего ФИО1, проходящего военную службу по призыву. В указанный день он и личный состав с вещмешками прибыли на заправочную станцию воинской части, куда также на упомянутом автомобиле приехал ФИО1. Забрав у него путевой лист, он, В, отправил ФИО1 в расположение части, а сам во взаимодействии с начальником автозаправки и заправщиком стал заправлять автомобиль дизельным топливом. Ранее он уже направлялся в аналогичную командировку и знал о том, что в месте командирования отсутствуют ведомственные заправки, а расстояние до ближайшего заправочного пункта составляет около 120 километров. При этом, учитывая, что продолжительность командировки составляла один месяц, в течение которого транспортное средство планировалось к регулярной эксплуатации, он заранее доставил на заправочную станцию дополнительный топливный бак от автомобиля «Зил» емкостью около 175 литров, который заправил дизельным топливом вместе с двумя штатными баками транспортного средства «Урал». Расписавшись за получение топлива в соответствующей книге, он приказал подчиненным военнослужащим занять места в кузове «Урала», предварительно загрузив туда свои вещмешки и дополнительный бак с топливом. Спустя непродолжительное время на заправку вернулся ФИО1, которому он дал указание выдвигаться по установленному маршруту движения, сообщив, что транспортное средство заправлено, но умолчав о том, что в кузове находится внештатный бак с топливом. При движении в населенном пункте 

<

адрес> автомобиль был задержан инспектором 46 ВАИ и препровожден на стоянку, где в последующем и был обнаружен дополнительный топливный бак с дизелем, находившийся в кузове транспортного средства. Таким образом, 14 мая 2020 года ФИО1 действительно перевозил дизельное топливо на автомобиле «Урал», однако фактически не зная об этом, необходимости в наличии у него свидетельства о своей подготовке к перевозке опасных грузов, как и свидетельства о допуске транспортного средства к таким перевозкам, не имелось. По этой же причине отсутствовали основания для выполнения требований, предъявленных к конструкции автомобиля, предназначенного для перевозок опасных грузов. Помимо изложенного В пояснил, что названные нарушения, допущенные исключительно по его вине, послужили основанием для привлечения его, как должностного лица, ответственного за перевозку опасных грузов, к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.21.2. КоАП РФ.

Последнее обстоятельство подтверждается содержанием копии постановления по делу об административном правонарушении № ХХХ, вынесенным в отношении В 20 мая 2020 года начальником 46 ВАИ (территориальной).

Оценив приведенные данные в их совокупности, следует прийти к выводу о том, что 14 мая 2020 года, в 17 часу, у 

<

адрес>, ФИО1 действительно управлял автомобилем марки «Урал» (государственный регистрационный знак № ХХХ), конструкция которого не соответствовала требованиям правил перевозки опасных грузов, перевозя 175 литров дизельного топлива, относящегося к опасному грузу 3 класса, не имея при этом свидетельства о подготовке водителей транспортных средств, перевозящих опасные грузы, и свидетельства о допуске транспортного средства к перевозке опасных грузов. 

Вместе с тем полагаю, что такие действия ФИО1 не образуют состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.21.2. КоАП РФ, поскольку субъективная сторона данного административного правонарушения характеризуется исключительно умышленной формой вины, выраженной в том, что лицо, перевозящее опасный груз, должно осознавать осуществление своих противоправных действий и предвидеть вредные последствия, желая либо сознательно допуская их наступление.

В ходе судебного рассмотрения дела достоверно установлено, что ФИО1 не знал и не мог знать о факте перевозки им дизельного топлива, а поэтому учитывая положения ч.ч. 1 и 4 ст. 1.5. КоАП РФ, согласно которым лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, а неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица, прихожу к выводу о том, что производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5. КоАП РФ.

Приходя к таким выводам, считаю необходимым отметить, что в протоколе об административном правонарушении в отношении ФИО1 вовсе не указано, в чем именно выразилось несоответствие конструкции управляемого им автомобиля требованиям, предъявляемым правилами перевозки опасных грузов.

На основании всего изложенного, руководствуясь ст.ст. 24.5., 29.9. КоАП РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.21.2. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 – прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Постановление может быть обжаловано во 2-й Западный окружной военный суд через судью его вынесшего в течение 10-ти суток со дня вручения или получения копии постановления.

Судья М.В. Максименко