Дело № 1-6/2022 

59RS0044-01-2021-002120-03

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Чусовой 16 февраля 2022 года

Чусовской городской суд Пермского края

в составе председательствующего судьи Ситниковой О.А.,

при помощниках судьи Шакиртове Р.М., Заика А.В., секретаре судебного заседания Дятловой В.Х.,

с участием государственных обвинителей Бурлакова О.В., Лыскова И.С., Шешина Э.В., Левенчук Н.И., 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Лебедева А.В.,

потерпевшего В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ..., не судимого,

в порядке ст.91 УПК РФ не задерживался, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д.140-141), 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ, 

установил:

31 декабря 2020 года в дневное время водитель ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, достоверно зная, что управлять транспортным средством в состоянии опьянения запрещено, в нарушение требований пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), ставящем по угрозу безопасность движения, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, что подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 31 декабря 2020 года № 64 и актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 59 АГ № 127478 от 31 декабря 2020 года, при освидетельствовании на состоянии опьянения анализатором паров этанола в выдыхаемом воздухе «Alcotest 6810», наличие паров алкоголя в выдыхаемом ФИО1 воздухе составило 0,80 мг/л, стал управлять технически исправным автомобилем ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., осуществляя на нем движение по автодороге «Кунгур-Соликамск» Чусовского городского округа Пермского края, в салоне автомобиля в качестве пассажира находилась А.

31 декабря 2020 года около 15 часов 30 минут на 116 км + 200 м автодороги «Кунгур-Соликамск» Чусовского городского округа Пермского края, ФИО1 управляя автомобилем в состоянии опьянения, в нарушение требований пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, предписывающего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, потерял контроль управления транспортным средством – автомобилем ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с двигавшемся во встречном направлении автомобилем Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ..., под управлением Г.

В результате дорожно-транспортного происшествия и допущенных ФИО1 нарушений требований пунктов 2.7, 10.1 Правил дорожного движения РФ, наступила смерть пассажира автомобиля ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., А. от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой травмы груди: переломов справа II ребра, слева II-IV и VII-IX ребер по разным анатомическим линиям, кровоизлияния в мягкие ткани груди, гемопневмоторокса слева, подкожной эмфиземы слева, осложнившаяся гнойной пневмонией, плевритом. Травма, полученная А. квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., не обеспечил постоянный контроль за движением автомобиля и по неосторожности совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла А., при этом водитель ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение данных последствий. Допущенные ФИО1 нарушения требований п.п.2.7, 10.1 Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением по неосторожности смерти А. в результате дорожно-транспортного происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признавая себя виновным в том, что зная о том, что запрещено водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения, 31 декабря 2020 года в дневное время, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал управлять технически исправным транспортным средством ВАЗ 21074, нарушив Правила дорожного движения РФ допустил занос автомобиля, который выехал на полосу встречного движения, где произошло ДТП с автомобилем под управлением водителя Б., раскаялся в содеянном. Так 30 и 31 декабря 2020 года он и А. отмечали праздник, он (ФИО1) употреблял алкоголь. 31 декабря 2020 года в дневное время он находился в состоянии алкогольного опьянения, ему позвонили и предложили забрать отходы в детском саду для его подсобного хозяйства. Поскольку, как он считал, что он находится в нормальном состоянии, то решил съездить за отходами на автомобиле, А. поехала с ним. Примерно в 15 часов 30 минут на автомобиле ВАЗ-21074, под его (ФИО1) управлением, А. находилась на заднем сидении автомобиля, они двигались по автодороге Кунгур-Соликамск. Погода была ясная, видимость хорошая, на дорожном полотне была гололедица. На 117 км автодороги после поворота он не справился с управлением и произошел занос автомобиля, автомобиль стало крутить на проезжей части, в результате чего автомобиль оказался на полосе встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем под управлением водителя Б.. Считает, что водитель Б., который двигался на автомобиле по полосе встречного движения, видел как его (ФИО1) автомобиль занесло, но не предпринял каких-либо мер для предотвращения дорожно-транспортного происшествия. После столкновения он (ФИО1) пришел в себя уже тогда, когда приехали автомобили специальных служб, помог погрузить А. в машину скорой помощи, увидел, что удар произошел по задней части его автомобиля. Затем он и Б. были доставлены в отдел ГИБДД, где он проходил освидетельствование на состояние опьянения, по результатам которого было установлено, что он находится в состоянии алкогольного опьянения, что он не отрицает. Считает, что у А., которая являлась пассажиром в его автомобиле, после ДТП могли быть телесные повреждения в виде ушибов, более серьезных повреждений у А. не было, с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы не согласен. Не согласен с тем, что смерть А. наступила от телесных повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 декабря 2020 года, считает, что переломы ребер у А. возникли от реанимационных мероприятий. Указал, что 25 декабря 2020 года ФИО2 вызывала скорую помощь, ей был поставлен диагноз «бронхит», А. принимала лечение и на 31 декабря 2020 года она чувствовала себя нормально, телесных повреждений у А. не имелось. После произошедшего ДТП он общался с А. по телефону, привозил ей деньги, вещи и продукты питания. Узнав о смерти А. он принимал участие в ее погребении – договаривался с братом о помощи. После произошедшего ДТП автомобиль ВАЗ восстановлению не подлежал и был утилизирован.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший В. в судебном заседании пояснил, что погибшая А. являлась его матерью, с которой у него были доверительные отношения. 31 декабря 2020 года ему поступил телефонный звонок от матери А., которая поясняла, что на автомобиле с ФИО1, с которым перед этим употребляла спиртное, ездила за кормом для скота, попала в ДТП, вылетела из окна автомобиля, была без сознания, у нее сломаны ребра, она находится в больнице, но чувствует себя хорошо. Следующий телефонный разговор с А. состоялся 02 января 2021 года, ФИО2 поясняла, что еще при поступлении в травматологическое отделение ей сделали снимок и поставили диагноз «Двухсторонняя пневмония», затем ее госпитализировали в больницу г.Перми, она чувствует себя хорошо, разговаривала четко. А. пояснила, что ФИО1 передавал ей вещи и деньги. Он (В.) передавал А. продукты питания. Примерно 03-04 января 2021 года он (В.) снова разговаривал по телефону с А., у которой при разговоре была отдышка. А. пояснила, что ей плохо дышать, поднялась температура, в легких жидкость. Следующий и последний телефонный разговор между ним и А. состоялся 13-14 января 2021 года, когда А. сообщила, что стали проводить медицинские манипуляции: сделали проколы в легких, откачивали жидкость, был сделан снимок и МРТ, но ей ничего не помогает, сохраняется жидкость в легких, температура не спадает, состояние здоровья ухудшается. 17 января 2021 года ему сообщили, что А. скончалась. Брат ФИО1 оказывал помощь в погребении А.

Свидетель Г. в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования (л.д.99-100) пояснял, что 31 декабря 2020 года около 15 часов 30 минут он управлял автомобилем Toyota Land Cruiser и двигался по автодороге Кунгур-Соликамск, в автомобиле в качестве пассажира был его сын Б. Автомобиль двигался со скоростью 40-50 км/ч, видимость была хорошая, были небольшие осадки, на дорожном полотне была гололедица. Проехав г.Чусовой и двигаясь в сторону г.Лысьва на 117 км автодороги на расстоянии 150-200 метров он увидел двигающийся во встречном направлении автомобиль ВАЗ-21074. Примерно на расстоянии 50 метров он увидел, что автомобиль ВАЗ выехал на его полосу движения, поэтому он предпринял меры к предотвращению ДТП, но избежать столкновения с автомобилем ВАЗ у него не получилось. То, что автомобиль ВАЗ крутило на автодороге он не видел. После столкновения автомобилей, его автомобиль оказался в кювете на противоположной стороне, а автомобиль ФИО1 – в кювете напротив. После ДТП он вышел из автомобиля и увидел, что пассажир автомобиля ВАЗ – женщина, которая лежала на проезжей части автодороги. Подойдя к ней увидел, что женщина дышит, в связи с чем стал вызывать скорую помощь и сотрудников ГИБДД. Водитель автомобиля ВАЗ ФИО1, находится с признаками алкогольного опьянения. Он (Б.) и пассажир его автомобиля не пострадали. Он и ФИО1 были доставлены в отдел ГИБДД, где было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого у него состояние опьянения установлено не было, а у ФИО1 установлено, что тот находится в состоянии алкогольного опьянения. 

Свидетель Д. в ходе предварительного расследования (л.д.117-118) поясняла, что является ст. инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России «Чусовской», где находились материалы проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 декабря 2020 года около 15 часов 30 минут на 117 км автодороги «Кунгур-Соликамск», с участием автомобиля ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ... под управлением водителя ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, который не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения и допустил столкновение с автомобилем Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ..., под управлением Г. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ВАЗ-21074 А. получила телесные повреждения, впоследствии скончалась в больнице г.Пермь. В марте 2021 года из отдела полиции № 4 поступил материал с заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой смерть А. наступила в результате полученных ею в дорожно-транспортном происшествии телесных повреждений, в связи с чем материал проверки был направлен в следственный отдел для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. В действиях ФИО1 усматривается нарушение п.10.1 Правил дородного движения РФ, согласно которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, а также п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, согласно которым водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), ставящем по угрозу безопасность движения. 

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления (л.д.3), составленным по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 декабря 2020 года по вине водителя автомобиля ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., ФИО1, допустившего нарушения п.10.1 Правил дорожного движения РФ, который не выбрал безопасную скорость движения, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения, в результате чего допустил столкновение с двигавшемся во встречном направлении автомобилем Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ..., под управлением Г.; в результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля ВАЗ-21074 А. был причинен тяжкий вред здоровью.

Согласно сообщениям, поступившим в дежурную часть МО МВД России «Чусовской» от диспетчера пожарной охраны г.Чусовой (л.д.5) и ГБУЗ ПК «ССМП г.Чусового» (л.д.6-7) в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31 декабря 2020 года на 116 км автодороги Кунгур-Соликамск пострадала А., доставлена в медицинское учреждение с травмами.

Согласно карточке учета транспортного средства (л.д.29) владельцем автомобиля ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., является ФИО1

Согласно протоколу осмотра места происшествия с фототаблицами и схемой дорожно-транспортного происшествия (л.д.10-22), осмотрен участок 116 км + 200 м автодороги «Кунгур-Соликамск», где зафиксированы обстановка дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобиля ВАЗ-21074, государственный регистрационный знак ..., и автомобиля Toyota Land Cruiser, государственный регистрационный знак ..., зафиксированы повреждения на автомобилях, состояние дорожного покрытия.

Согласно акту 59 АГ № 127478 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 31 декабря 2020 года и бумажного носителя с результатами измерения (л.д.30), из которых следует, что состояние алкогольного опьянения у ФИО1 установлено с применением технического средства измерения «Alcotest 6810», наличие паров алкоголя в выдыхаемом ФИО1 воздухе составило 0,80 мг/л.

Согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование 59 МА 144743 от 31 декабря 2020 года (л.д.31), акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 64 от 31 декабря 2020 года (л.д.32), у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. 

Согласно заключению эксперта (экспертизы трупа А.) № 503 (л.д.58-61) смерть А. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой травмы груди: переломов справа II ребра, слева II-IV и VII-IX ребер по разным анатомическим линиям, кровоизлияния в мягкие ткани груди, гемопневмоторокса слева, подкожной эмфиземы слева, кровоподтека в параорбитальной области справа, ссадины кожи лица, перелома правой носовой кости, осложнившаяся гнойной пневмонией, плевритом, что подтверждается обнаружением при исследовании трупа А. соответствующих повреждений и характерных патоморфологических признаков. Травма, полученная А. квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Судя по морфологическим свойствам, локализации, взаиморасположению и данным медицинских документов ТСТТ, является подострой, прижизненной, образовалась она в пределах 3 суток и до 1 месяца до наступления смерти А., в результате ударных (ударно-сдавливающих) воздействий твердого тупого предмета, возможно, частями салона автомобиля, в условиях дорожно-транспортного происшествия. Локализация, характер повреждений свидетельствуют о том, что взаиморасположение между нападавшим (нападавшими), если таковые имелись, и пострадавшим могло быть самым различным, при условии, когда область травматизации (область грудной клетки и лица) была доступна для нанесения повреждений. Характер травмы не исключает способность пострадавшей к совершению активных действий.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № 549 у А. при поступлении в лечебные учреждения 31 декабря 2020 года были зафиксированы телесные повреждения механического характера: 1. Перелом костей носа, гематома в правой параорбитальной области, ссадины на лице, сотрясение головного мозга в совокупности формирующие закрытую черепно-мозговую травму (ЗЧМТ). ЗЧМТ у А. по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок 21 дня включительно квалифицируется как легкий вред здоровью. 2. Переломы ребер слева I-III и VI-XI ребер по различным анатомическим линиям, ушибы легких с обеих сторон; гемопневмоторокс (проникновение крови и воздуха в плевральную полость) слева, подкожная эмфизема слева, перелом II ребра справа, кровоизлияния в мягкие ткани груди в совокупности формирующие закрытую травму груди (ЗТГ). ЗТГ у А. квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Вышеперечисленные повреждения, с учетом их клинико-морфологических свойств, возникли от ударных воздействий твердых тупых предметов, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в установочной части постановления, то есть при дорожно-транспортном происшествии 31 декабря 2020 года. Анализ представленных медицинских документов и результатов компьютерных томограмм позволяет заключить, что на момент ДТП 31 декабря 2020 года у пациентки А. каких-либо клинических и рентгенологических признаков гнойной пневмонии и плеврита не зафиксировано. Проведенный анализ представленных медицинских документов показал, что смерть А. наступила в результате закрытой травмы груди (ЗТГ), проявившейся переломами I-III и VI-XI ребер слева по различным анатомическим линиям, ушибами легких с обеих сторон; гемопневмотороксом и подкожной эмфиземой слева, перелом II ребра справа, кровоизлияниями в мягкие ткани груди. Данная травма повлекла развитие двусторонней постравматической пневмонии, двустороннего фиброзно-гнойного плеврита с развитием синдрома полиорганной недостаточности, которые и явились непосредственной причиной смерти А. Таким образом, учитывая вышеизложенное, между причиной смерти и телесными повреждениями имеется прямая причинно-следственная связь, а значит, ЗТГ у А. квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Изучение представленных на экспертизу медицинских документов позволяет сделать вывод, что госпитализация в ГБУЗ Пермского края была своевременной и обоснованной, диагноз пациентке установлен правильно, лечение проводилось в полном объеме согласно действующим нормативным документам и рекомендациям. При остановке кровообращения ФИО2 17 января 2021 года сердечно-легочная реанимация начата вовремя, проведена в полном объеме. Констатировать несоблюдение и невыполнение медицинских стандартов при оказании медицинской помощи при проведении лечения в ГБУЗ Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть № 1» нет оснований. Ухудшение состояния здоровья и наступление смерти ФИО2 было вызвано характером и тяжестью травмы. Принимая во внимание характер и объем повреждений после получения повреждений не исключается возможность А. совершать активные действия.

Таким образом, в ходе судебного следствия все доказательства исследованы судом. Из материалов дела усматривается, что показания потерпевшего и свидетелей не противоречивы, оснований для оговора подсудимого не установлено, поэтому их показания, вышеуказанные письменные доказательства, суд считает достоверными, допустимыми и в целом, вместе с показаниями подсудимого в ходе судебного заседания достаточными для разрешения уголовного дела. 

Суд полагает, что виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании вышеперечисленных доказательств: показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия и схемой ДТП, заключениями экспертов, иными материалами дела, не доверять которым оснований у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны и непротиворечивы, согласуются между собой и дополняют друг друга. 

Согласно п. 2.7. Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Согласно п. 10.1. Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Суд считает, что прямая причинно-следственная связь между допущенными ФИО1 нарушениями требований Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде причинения смерти А., установлена исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, которыми подтверждается, что ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем ВАЗ-21074, выбрал скорость своего движения не позволяющую ему осуществлять постоянный контроль за движением автомобиля, а также за изменением дорожной обстановки и соответственно за безопасностью дорожного движения, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не верно оценил конкретную дорожную обстановку и потеряв контроль управления транспортным средством выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с двигавшемся по своей полосе движения автомобилем Toyota Land Cruiser, под управлением Г. Именно действия ФИО1 в виде нарушения вышеперечисленных требований Правил дорожного движения РФ находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти человека. 

Нахождение ФИО1 в состоянии опьянения в момент ДТП также установлено в ходе судебного следствия из показаний самого подсудимого об употреблении им спиртных напитков перед поездкой, актом освидетельствования и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, которыми подтверждено состояние алкогольного опьянения ФИО1 

При этом суд критически относится к показаниям ФИО1 о том, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла А., произошло по вине водителя Г., который по мнению подсудимого не предпринял никаких мер для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе и показаниями свидетеля Г., который в судебном заседании напротив утверждал, что пытался избежать столкновения с автомобилем, под управлением ФИО1, как только увидел, что данный автомобиль выехал на полосу движения, по которой двигался его автомобиль, но это у него не получилось, поскольку все произошло быстро. Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Г. у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, схемой места ДТП. 

Суд критически относится к показаниям подсудимого в ходе судебного заседания, о том, что телесные повреждения в виде переломов ребер у А. возникли во время реанимационных мероприятий, поскольку данные доводы опровергаются заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы № 549, согласно которым госпитализация в ГБУЗ Пермского края была своевременной и обоснованной, диагноз пациентке установлен правильно, лечение проводилось в полном объеме согласно действующим нормативным документам и рекомендациям. При остановке кровообращения ФИО2 17 января 2021 года сердечно-легочная реанимация начата вовремя, проведена в полном объеме. Констатировать несоблюдение и невыполнение медицинских стандартов при оказании медицинской помощи при проведении лечения в ГБУЗ Пермского края «Клиническая медико-санитарная часть № 1» нет оснований. Ухудшение состояния здоровья и наступление смерти ФИО2 было вызвано характером и тяжестью травмы, полученной 31 декабря 2020 года в результате ДТП. 

При этом достоверность заключений судебно-медицинских экспертиз, проведенных по настоящему уголовному делу, у суда сомнений не вызывают, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства экспертами, имеющими определенный стаж и опыт экспертной деятельности, соответствующую квалификацию и необходимые познания. Выводы экспертов согласуются и с другими, приведенными в приговоре доказательствами.

Кроме того выводы экспертов вышеуказанных экспертиз в части того, что не исключена возможность А. совершать активные действия после получения повреждений, принимая во внимание их характер и объем, подтверждаются показаниями потерпевшего В. и самого ФИО1, которые указывали, что общались с А. после ДТП во время ее нахождения в медицинском учреждении.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого в совершенном им преступлении установленной и доказанной, и квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

При этом суд, соглашаясь с обоснованной позицией государственного обвинителя, считает необходимым исключить из объема обвинения указание на наступление смерти ФИО2 от кровоподтека в параорбитальной области справа, ссадин кожи лица, перелома правой носовой кости, поскольку согласно заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы данные телесные повреждения в совокупности с сотрясением головного мозга формируют закрытую черепно-мозговую травму (ЗЧМТ) и по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок 21 дня включительно квалифицируются как легкий вред здоровью и прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2 не имеют, поэтому все неустранимые сомнения в виновности подсудимого трактуются судом в его пользу. При этом указанные обстоятельства не влияют на квалификацию действий ФИО1 по данному преступлению, право подсудимого на защиту не нарушают и его положение не ухудшают.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, в том числе наличие престарелых родителей. Суд также учитывает данные о личности подсудимого, который на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, его психическая полноценность у суда сомнений не вызывает, по месту работы и жительства характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 в силу ст.61 УК РФ, суд учитывает признание им своей вины, раскаяние в содеянном, в качестве явки с повинной суд признает объяснение ФИО1 от 31 декабря 2020 года, поскольку в нем он указывал об обстоятельствах произошедшего, активное способствование расследованию преступления, наличие малолетних детей, состояние его здоровья, оказание иной помощи потерпевшей после совершения преступления.

Поскольку имеющаяся совокупность смягчающих наказание обстоятельств не является исключительной, существенно снижающей степень общественной опасности преступления и личности подсудимого, суд не находит оснований для применения положений ст.64 УК РФ. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено, в связи с чем, при определении размера наказания суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ. 

Оснований для изменения категории преступления в силу ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Учитывая все вышеназванные обстоятельства, с целью восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО1 должно быть назначено в виде лишения свободы, с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, полагая, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания. При этом суд не усматривает оснований для применения положений ст.73 УК РФ, поскольку считает, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания назначаемого ему наказания.

На основании п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 надлежит отбывать в колонии-поселения, куда следовать за счет средств государства самостоятельно.

Руководствуясь ст.ст. 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание по п.«а» ч.4 ст.264 УК РФ в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Осужденному ФИО1 следовать к месту отбывания наказания за счет средств государства самостоятельно в порядке, предусмотренном ст.75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию-поселение. Зачесть время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд через Чусовской городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии адвоката в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Данное ходатайство должно быть отражено в апелляционной жалобе, а в случае принесения на приговор суда апелляционного представления прокурором или жалобы потерпевшим, данные ходатайства должны быть поданы в суд в течение 10 суток с момента их получения подсудимым в возражениях.

Председательствующий О.А. Ситникова