мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 30 июня 2020 года

Судья Елисеева Е. А. дело №22-3929/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 29 июня 2020 года 

Свердловский областной суд в составе председательствующего Меледина Д. В. при секретаре Мальцевой Ю. А.

с участием адвоката Панасенко С. В. в интересах осужденного ФИО1, 

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Азанова П. П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Панасенко С. В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 16 октября 2019 года, которым

ФИО1, ( / / ) года рождения, уроженец ..., 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

ФИО1 взят под стражу в зале суда, срок отбытия наказания постановлено исчислять с 16 октября 2019 года. В соответствии с п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания его под стражей с 16 октября 2019 года по день вступления приговора в законную силу постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Меледина Д. В., выступления адвоката Панасенко С. В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Азанова П. П., просившего об оставлении приговора суда без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ПыжовК. В. признан виновным в том, что 10 октября 2018 года в 21:14, управляя грузовым седельным тягачом "Скания 691320", регистрационный знак № с полуприцепом "Шмитц SK024, регистрационный знак № при движении по 330 км + 950 м автодороги Пермь - Екатеринбург в направлении г. Екатеринбурга, допустил нарушение требований п. п. 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат ПанасенкоС. В. просит приговор суда отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции для нового рассмотрения в ином составе суда. Считает, что отсутствовали основания для изменения ФИО1 меры пресечения, поскольку нарушений избранной меры пресечения в ходе предварительного следствия с его стороны не допущено. Ссылается на то, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства, двойного гражданства не имеет, на его иждивении находятся жена и малолетний ребенок, а также престарелые родители, имеет постоянное место работы, источник дохода, характеризуется положительно, принял меры к частичному заглаживанию вреда потерпевшей в ходе предварительного следствия и в суде. Ссылается на то, что изложенные в приговоре показания свидетеля Ф. скопированы из обвинительного заключения без каких-либо видоизменений, в ходе судебного заседания допрошенный свидетель мнения по поводу скорости движения автомобиля под управлением водителя ФИО1 не высказывал, а лишь на вопрос суда пояснял, что составлял в отношении водителя грузового автомобиля постановление о привлечении к административной ответственности за не соблюдение дистанции в ходе движения, относительно работоспособности осветительных приборов данный свидетель пояснить ничего не смог, соответственно и показания свидетеля Т. аналогичной информации не содержали, показания последнего судом не проанализированы. Считает, что показания потерпевшей Д., пояснявшей о возникшей в ходе движения неисправности автомобиля под управлением Я., о включенных приборах освещения и аварийной сигнализации, о движении по автодороге с правой стороны максимально близко с краю обочины, а также о пристегнутых ремнях безопасности у погибшего водителя ЛАДА в момент ДТП, не подтверждены иными доказательствами по делу, в том числе показаниями свидетелей П. и Д. Считает что, диагностическая карта может лишь подтверждать отсутствие неисправностей в автомобиле в момент проверки, то есть в сентябре 2018 года. Указывает, что очевидцы, присутствовавшие на месте ДТП не подтвердили факт включенных осветительных приборов на автомобиле Лада после ДТП. Так же ни один допрошенный в качестве свидетеля очевидец не смог подтвердить о доводах потерпевшей о пристегнутых ремнях безопасности у погибшего водителя Лада в момент ДТП. Отмечает, что судом и следствием не установлен маршрут движения легкового автомобиля перед ДТП. Обращает внимание, что судом не дана в приговоре оценка заключению эксперта от 11 февраля 2019 года об исправности лампочек осветительных приборов автомобиля Лада в момент ДТП, в частности о том, что в момент разрушения стеклянных колб четыре автомобильные лампы задней правой фары автомобиля Лада не горели. Считает, что указанное заключение опровергает показания потерпевшей. Заявляет, что судом не дана оценка показаниям свидетеля Ж., который настаивал на том, что в его присутствии замеры рулеткой не производились, подписи в схеме никем не ставились. Считает, что судом назначено дополнительное наказание без учета сведений о доходах ФИО1 и наличии у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка и супруги.

В возражениях старший помощник прокурора г. Первоуральска Морозов Н. И. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, жалобу защитника без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд второй инстанции считает, что суд первой инстанции, оценив совокупность исследованных доказательств, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Обстоятельства совершенного противоправного деяния установлены по результатам исследования в судебном заседании, в частности, следующих доказательств:

показаний в судебном заседании потерпевшей Д., согласно которым 10 октября 2018 года около 20 часов 30 минут, когда она в качестве пассажира в автомашине Лада под управлением её мужа двигалась из Первоуральска в Екатеринбург по автодороге Пермь – Екатеринбург, с включенным ближним светом и аварийным сигналом по крайней правой полосе со скоростью не менее 20 км/ч, почувствовала удар в заднюю часть кузова их машины, отчего потеряла сознание;

показаний в суде свидетеля Д., из которых следует, что 10 октября 2018 года, узнав по телефону от брата Я. о проблемах с колесом машины, посоветовал ему вернуться домой на небольшой скорости с аварийной сигнализацией. Через некоторое время Д. сообщила о произошедшем ДТП; 

протокола осмотра места происшествия, в соответствии с которым столкновение транспортных средств произошло на крайней правой полосе дороги на расстоянии 1,9 м от правого края проезжей части. Автомашина "Скания 691320", регистрационный знак № с полуприцепом зафиксирована от места столкновения на расстоянии 99 м, машина Лада 210540, регистрационный знак № – на расстоянии 67м от места столкновения. Обнаружены следы: продольного скольжения заблокированных колес автомашины "Скания" (длина следа 101 м), которые начинаются за 2 метра до места столкновения; бокового скольжения (юза) автомашины Лада длинной 60 м. Зафиксированы повреждения: правого переднего угла автомашины "Скания" (передний бампер, передняя правая фара, переднее правое крыло, правый воздухозаборник и др.); полная деформация кузова (наиболее в задней части, багажное отделение смято и вдавлено в салон автомобиля) (т. 1 л. д. 62-74); 

заключений автотехнических экспертиз, протокола осмотра предметов, из которых следует, что скорость автопоезда "Скания 691320" к моменту начала торможения определена равной не менее 120 км/ч. При движении со скоростью 70 км/ч (максимально разрешенной), водитель автопоезда в составе тягача мог бы располагать технической возможностью избежать столкновения с автомобилем Лада путем применения экстренного торможения. Исходя из отчета по движению с бортового контроллера АвтоГРАФ-GSM-SL-2, Скания: №, незадолго до столкновения средняя скорость автомашины составляла 94.79 км/ч (т. 1 л. 

<

...> 206-212);

заключения судебно-медицинской экспертизы, согласно которой на трупе потерпевшего Я. обнаружена механическая травма головы, туловища и конечностей, которая явилась причиной смерти, могла образоваться при дорожно-транспортном происшествии (т. 1 л. д.110-114);

показаний свидетелей Ф., Т., Ж., пояснивших суду, что в октябре 2018 года они присутствовали на месте столкновения машин осужденного и потерпевшего.

Все собранные по делу доказательства, положенные в основу приговора, в том числе и те, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе, судом проверены и оценены в их совокупности, с соблюдением требований, предусмотренных ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, и признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. 

Версия осужденного ФИО1 о произошедшем событии, изложенная в судебном заседании, заключающаяся в том, что он, управляя грузовой машиной, потянувшись к навигатору, неожиданно для себя заметил в попутном направлении на крайней правой полосе в 2-2,5 м машину потерпевшего, которая двигалась на небольшой скорости либо стояла, без аварийной сигнализации и задних аварийных огней, применив торможение, избежать столкновения не сумел, судом тщательно проверялась и отвергнута как не нашедшая подтверждение, поскольку опровергается исследованными доказательствами.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, в частности, в показаниях потерпевшей Д., свидетеля П., заключения судебно-криминалистической экспертизы осветительных приборов автомобиля Лада, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Согласно заключению судебно-криминалистической экспертизы, решить вопрос о том, что была ли лампа габаритного света включена в момент разрушения при ДТП не представляется возможным из-за отсутствия разработанной методики, задняя противотуманная лампа, стоп-сигнал, задний ход, сигнал поворота в момент разрушения колб не горели, но лампы стоп-сигнала, заднего хода и не могли находится в рабочем состоянии, поскольку при движении вперед они функционально не используются, противотуманная лампа используется редко (т. 1 л. д. 157-161).

Данное заключение в совокупности с показаниями потерпевшей Д. и другими доказательствами, опровергают пояснения осужденного, что машина потерпевшего стояла, а также доводы адвоката Панасенко С. В. о недостоверности показаний Д.

Помимо этого, исходя из диагностической карты, показаний в суде свидетеля П. при прохождении 27 сентября 2018 года технического осмотра автомашина потерпевшего каких-либо неисправностей, в том числе и осветительных приборов, не имела.

Кроме того, исходя из показаний осужденного в судебном заседании о том, что после ДТП он заглушил двигатель автомобиля Лада, доводы адвоката Панасенко С. В., изложенные в жалобе, о том, что свидетель Ф. и другие свидетели, прибывшие на место происшествия, относительно работоспособности осветительных приборов ничего не пояснили, являются неубедительными. 

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, потерпевшей, в том числе свидетеля Ф., правильно изложены судом в приговоре, искажений не содержат и соответствуют данным ими в судебном заседании показаниям.

Доводы стороны защиты о возможном начале движения автомобиля под управлением потерпевшего от обочины непосредственно перед ДТП, опровергаются, в том числе, протоколом осмотра места происшествия, схемой и фототаблицей к нему, из которых следует, что на данном участке дороги установлены металлические ограждения, которые фактически исключают возможность остановки транспортных средств на обочине, в том числе справой стороны дороги по ходу движения транспортных средств.

Вопреки утверждениям стороны защиты, участвовавший в качестве понятого при составлении схемы ДТП, Ж. суду подтвердил, что в подписанной им и вторым понятым схеме было всё верно зафиксировано, каких-либо замечаний у ФИО1 не было. При этом по прошествии времени, в судебном заседании свидетель не смог однозначно подтвердить проводились ли при нём какие-либо замеры сотрудниками ГИБДД. 

Судом верно установлено в приговоре, что ФИО1 нарушены требования п. п. 9.10, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ, поскольку он, как участник дорожного движения, управляя грузовой машиной массой более 3,5 т вне населенных пунктов превысил разрешенную скорость (не более 70 км/ч для данных машин), не учел интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, видимость в направлении движения, не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, с которым допустил столкновение, в результате этого по его неосторожности наступила смерть потерпевшего. При этом не имеет значения маршрут движения потерпевшего, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, для разрешения данного уголовного дела 

Действия осужденного ФИО1, связанные с нарушением правил дорожного движения, состоят в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего. В свою очередь действия Я. не состоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60-63 УК РФ и соответствует характеру и степени общественной опасности противоправного деяния, обстоятельствам его совершения и личности осужденного, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Судом приняты во внимание имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства, такие как: состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, намерение загладить вред, наличие на иждивении малолетнего ребенка, положительные характеристики, раскаяние в содеянном.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено. Признание иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать категории преступления, способу его совершения, размеру вреда и тяжести наступивших последствий.

С учетом изложенного, тяжести совершенного преступления, личности виновного, суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, принял законное и обоснованное решение о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Оснований для изменения категории совершенного преступления по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. ст. 64, 73, 82 УК РФ не имеется.

Данных о наличии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, подтверждающихся соответствующим медицинским заключением, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО1 определен верно на основании п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ - в колонии-поселении. 

Необходимость назначения дополнительного наказания в виде запрета заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, судом обоснована.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание (основное и дополнительное) являлось справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления.

Однако после постановления судом приговора осужденный совершил действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей (передал потерпевшей Д. 50 000 рублей в качестве частичного возмещения вреда, причиненного при ДТП, т. 3 л. д. 167), что в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, признается смягчающим наказание обстоятельством.

При таких обстоятельствах приговор суда подлежит изменению, а в связи с установлением дополнительного смягчающего обстоятельства, назначенное наказание снижению с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, суд, обоснованно применил правило, предусмотренное п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, при указании расчета времени, подлежащего зачету в срок лишения свободы, но при этом допустил техническую ошибку, указав, что время содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета два дня за один день отбывания наказания в колонии-поселении. Тогда как в силу п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ – зачет подлежит из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Принимая во внимание, что допущенная ошибка не повлияла на законность и обоснованность принятого решения, суд второй инстанции считает необходимым в данной части в приговор внести соответствующее изменение.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по данному уголовному делу не установлено.

Оснований для изменения осужденному меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется, поскольку последний в настоящее время отбывает наказания по приговору суда в колонии-поселении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 16 октября 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание, действия ФИО1, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей;

в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчить назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 2 лет 7 месяцев;

уточнить, что время содержания под стражей ФИО1 по вступление приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы в соответствии с п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Панасенко С. В. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий