Дело №2-22/2024

УИД:№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

город Буденновск 29 октября 2024 года

Буденновский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Казанаевой И.Н.,

при секретаре судебного заседания Беляшкиной С.А.,

с участием:

представителей истца ФИО1, адвоката Ахрамеева В.А., действующего на основании ордера № от 12.09.2023 и удостоверения № от 15.05.2023,

представителя ответчика-адвоката Егиян А.З., действующей на основании ордера № от 04.09.2023,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО2 о признании недействительным договор дарения недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 и ФИО2 являются родными братьями и сыновьями ФИО3, что не оспаривалось сторонами и подтверждается материалами дела.

ФИО3 умерла 25.03.2023, что подтверждается свидетельством о смерти серии №, выданном 28.03.2023 Отделом записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния 

<

адрес> (код органа №

13.10.2022 между ФИО3 и ФИО2 (ответчиком по делу) был заключен договор дарения недвижимого имущества, по условиям которого, ФИО3 безвозмездно передает в собственность своему сыну недвижимое имущество, состоящее из:

жилого дома, площадь: общая 149,4 кв. м. КН: №. Количество этажей: 1, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

земельного участка, назначение: земли населенных пунктов - Под жилую застройку Индивидуальную. Площадь: 646 кв. м. КН: №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

нежилого помещения, назначение: торговое. Площадь: общая 240,9 кв. м. Номера на поэтажном плане: 42,43,47-56. Этаж: 1. КН: №, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

нежилых помещений, назначение: Нежилое помещение. Площадь: общая 501,9 кв. м. Номера на поэтажном плане: 19-41. Этаж: 1. КН: №, расположенных по адресу: 

<

адрес>

гаража, назначение: Нежилое здание. Площадь: общая 197,2 кв. м. Количество этажей: 1. КН№, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением, в последующем уточненном в порядке ст. 39 ГПК РФ, в котором просит признать недействительным договор дарения недвижимого имущества, перечисленного судом выше, от 13.10.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, исключить из ЕГРН записи о регистрации права собственности за ФИО2 на данное недвижимое имущество, возвратив его в собственность ФИО3, восстановив её право на недвижимое имущество в ЕГРН.

В обосновании исковых требований указал, что уверен в том, что мама договор дарения подписала под давлением ответчика, поскольку не могла понимать значение своих действий, поскольку страдала 

<

данные изъяты> и тяжелым онкологическим заболеванием, на протяжении своей жизни мать часто жаловалась на сильные головные боли. В последние годы своей жизни, мама болела новой короновирусной инфекцией, её здоровье полностью не восстановилось, она принимала несколько курсов химиотерапии на фоне заболевания 

<

данные изъяты> 18.10.2022 ей была установлена 1 группа инвалидности.

Полагает, что брат достоверно знал о наличии ряда заболеваний у матери и то, что она не может адекватно воспринимать окружающую обстановку и осмысливать происходящее. В связи с чем, со ссылкой на положения ч. 1 ст.177 ГК РФ просил признать договор дарения недвижимого имущества недействительным.

Кроме того, считает, что подпись в договоре дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, выполнена не ФИО3, поскольку на фоне имеющихся заболеваний мама была физически сильно истощена, у неё имелось сильное дрожание рук, у неё полностью нарушена возможность вообще что-то подписывать.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о слушании дела был уведомлен надлежащим образом, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителей ФИО1 и адвоката Ахрамеева В.А. (том 1 л.д. 173).

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, просила их удовлетворить. Считает, что эксперты пришли к выводу о том, что свекровь могла понимать значение своих действий на день составления договора, только на основании свидетельских показаний. Вместе с тем, ФИО3 была скрытным человеком, она никого не посвящала в свои семейные дела.

Представитель истца ФИО1 суду также поясняла, что действительно свекровь с мая месяца 2022 года проживала в доме ответчика, поскольку в это время ей был выставлен диагноз-онкология, поэтому поводу был созван семейный совет, на котором было решено, что мама будет проживать в доме ответчика, поскольку его супруга медицинский работник и ей легче будет оказывать медицинскую помощь. Они приходили периодически к матери, проведывали её, иногда она заговаривалась, не всегда была доступна к контакту, считают, что свекровь не могла за собой ухаживать, в том числе, и 

<

данные изъяты>, в период времени с сентября по октябрь 2022 года. 

Оспаривает договор дарения по тем основаниям, что ФИО3 не подписывала договор дарения от 13.10.2022 и в этот момент она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Представитель истца-адвокат Ахрамеев В.А. также поддержал исковые требования и просил признать сделку по заключению договора дарения недвижимого имущества от 13.10.2022 недействительной по двум основаниям: ФИО3 не подписывала лично данный договор, и в момент его заключения она находилась в болезненном состоянии, и не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что медицинская документация, представленная в материалы дела, опровергает выводы экспертного заключения от 13.08.2024, о том, что ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о слушании дела был уведомлен надлежащим образом, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием представителя адвоката Егиян А.З. (том 1 л.д. 167), им также представлены суду письменные возражения на исковые требования ФИО2

В своих возражениях ответчик указывает на то, что с исковыми требованиями не согласен, поскольку в период времени с весны 2022 года по день смерти 25.03.2023 мама проживала с его семьей, именно его семья осуществляла постоянный за ней уход. Мама постоянно говорила о том, что все свое имущество она оставит ему, он противился этому, однако она добровольно изъявила желание оформить все имущество, принадлежащее ей, на него. В связи с чем, 13.10.2022 был составлен договор дарения, подписанный ею лично. 14.10.2022 был заключен договор на оказание услуг по выездному обслуживанию с МКУ МФЦ 

<

адрес>, которые сами выезжали для регистрации договора дарения с выдачей результата. Право собственности было зарегистрировано в установленном законном порядке в Росреестре. 

Считает, что на момент заключения сделки, мама не страдала никаким психическим заболеванием, отдавала отчет своим действиям и руководила ими, в связи с чем, законных оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, с участием его представителя адвоката Егиян А.З.

Адвокат Егиян А.З. поддержала в полном объеме позицию своего доверителя, просила в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку истец не представил суду допустимых доказательств, подтверждающих, что договор дарения от 13.10.2022 ФИО3 лично не подписывала, а также то, что в момент заключения сделка она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований относительно предмета спора ФИО4-родная сестра истца и ответчика, о слушании дела была уведомлена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила суду заявление, с просьбой о рассмотрении дела в её отсутствие, также представила суду письменные возражения на исковые требования.

Согласно данным возражениям, ФИО4 не согласна с исковыми требованиями, поскольку она как врач с высшим медицинским образованием, может точно утверждать, что на момент заключения договора дарения мама никаким психическим заболеванием не страдала, отдавала отчет своим действиям, группа инвалидности у неё была оформлена по онкологическому заболеванию, уже после составления договора дарения. Оформление договора дарения было желанием их матери, её добровольным волеизъявлением, оформить все свое имущество на брата В.. Брат В.А. не общался с матерью, все факты он знает только из медицинской документации. Она не помнит, что когда-либо у них был семейный совет с родителями, на котором обсуждалось наследство, отец не был смертельно болен, он погиб трагической случайностью по вине внука ФИО5, после чего было следствие и суд. В апреле 2022 года, в связи с тяжестью заболевания у мамы, она (Сиряк) обратилась к братьям и их женам с вопросами по поводу дальнейшего лечения и ухода за мамой, т.к. она отказывалась переезжать к ней в 

<

адрес>. Брат ФИО2 в её присутствии категорически возразил: «Она бизнесменша. Денег заработала. Пусть идет в свой дом и нанимает себе сиделку». Его супруга ФИО1 ответила: «Нам никто не помогал. У меня есть своя мама, а это твоя мать, ты ухаживай сама». Эти две фразы были очень обидны для моей мамы. Она более 20 лет помогала брату и его семье.

08.09.2022 мама упала на кухне, все заботы по её уходу, взял на себя ФИО5, брат Виктор в этот период маму не навещал и не имеет представления об общем состоянии здоровья матери.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, нотариус по 

<

адрес> ФИО6, о слушании дела была уведомлена надлежащим образом, представила суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в её отсутствие.

На основании ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих по делу, показания свидетелей, исследовав материалы дела и дав им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО2 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что ФИО3 была собственником недвижимого имущества в виде: жилого дома, площадь: общая 149,4 кв. м. КН: №. Количество этажей: 1, расположенного по адресу: 

<

адрес>;

земельного участка, назначение: Земли населенных пунктов - Под жилую застройку Индивидуальную. Площадь: 646 кв. м. КН: №, расположенный по адресу: 

<

адрес>;

нежилого помещения, назначение: торговое. Площадь: общая 240,9 кв. м. Номера на поэтажном плане: 42,43,47-56. Этаж: 1. КН: №, расположенное по адресу: 

<

адрес>;

нежилого помещения, назначение: Нежилое помещение. Площадь: общая 501,9 кв. м. Номера на поэтажном плане: 19-41. Этаж: 1. КН: №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

гаража, назначение: Нежилое здание. Площадь: общая 197,2 кв. м. Количество этажей: 1. КН:№, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Как было судом указано ранее, 13.10.2022 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно которому, все указанное недвижимое имущество ФИО3 безвозмездно передала в собственность своему сыну ФИО2

Из договора № оказания услуг специалистами МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Буденновского муниципального района» по выездному обслуживанию от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в указанную дату были оказаны услуги по выезду исполнителя к заказчику для приема заявлений и документов, необходимых для предоставления государственных и муниципальных услуг по адресу: 

<

адрес>, заказчик-ФИО2 (том 1 л.д. 108).

18.10.2022 в Росреестре были зарегистрированы записи о переходе права собственности на указанную недвижимость по договору дарения за ответчиком по делу.

Из материалов наследственного дела №, представленного нотариусом по Буденновскому районному нотариальному округу Ставропольского края ФИО6, следует, что после смерти наследодателя ФИО3 с заявлением о принятии наследства обратились ФИО2, ФИО2, ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

К сделкам, заключенным с пороком воли (без внутренней воли), относятся сделки с гражданином, не способным понимать значения своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки, и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 г. N 1271-О-О, от 30 ноября 2021 г. N 2517-О, 30 мая 2024 г. N 1256-О и др.).

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Доводы истца о том, что подпись в договоре дарения от 13.10.2022 выполнена не ФИО3, поскольку на указанную дату у матери было сильное истощение организма и сильное дрожание рук, судом отвергаются, поскольку данное обстоятельство не нашло подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Свидетель К.О.В. суду пояснила, что она работает в должности ведущего специалиста отдела по работе с клиентами МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Буденновского муниципального района» и помнит, что выезжала на дом к ФИО3 в октябре 2022 года, проживающей в 

<

адрес>, номер дома и точную дату оказания услуги не помнит с течением времени, по поступившей заявке для принятия заявления о регистрации договора дарения недвижимости. Помнит, что в этот день ФИО3 находилась в кровати, не вставала, она (свидетель) находилась с нею в комнате вдвоем, рядом никого не было. На вопросы ФИО3 отвечала четко, ясно и осознанно, никто её не склонял к подписанию договора дарения, это было её желание. Договор дарения был подписан в этот день, лично ФИО3 Никаких сомнений в её психическом состоянии не возникло.

Оценив показания данного свидетеля, суд находит их допустимым доказательством, поскольку свидетель К.О.В. ни с кем из сторон по делу не знакома, не заинтересована в исходе рассмотрения дела, её показания согласуются с письменными доказательствами по делу.

С целью выяснения вопроса, подписывала ли ФИО3 договор дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, судом 10.11.2023 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, на исследование экспертам был представлен договор дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, представленный в материалы дела стороной ответчика.

Согласно заключению эксперта ФБУ Северо-Кавказского РЦСЭ Минюста России № от 15.01.2024 С.О.Ю. следует, что рукописная запись «ФИО3» и подпись от имени ФИО3 в графе «даритель» на 2 листе в договоре дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, заключенном от имени ФИО3 на имя ФИО2-выполнена самой ФИО3 под влиянием «сбивающих» факторов (возрастные изменения организма исполнителя).

В дальнейшем, в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что договор дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, прошедший государственную регистрацию в Управлении Росреестра по Ставропольскому краю, в подлиннике не хранится в данном Управлении, а возвращается заявителям после их перевода в электронный вид и проведения на их основании учетно-регистрационных действий, что подтверждается сведениями директора МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Буденновского муниципального района» от 13.09.2024 (том 3 л.д. 77).

Представителем ответчика – адвокатом Егиян А.З. в материалы дела был представлен договор дарения от 13.10.2022, на котором имеется отметка о принятии его на регистрацию МКУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Буденновского муниципального района» 14.10.2022 специалистом К.О.В. В связи с чем, судом по делу была назначена дополнительная судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФБУ Северо-Кавказского РЦСЭ Минюста России № от 15.10.2024 С.О.Ю. следует, что рукописная запись «ФИО3» и подпись от имени ФИО3, расположенные в графе «даритель» в договоре дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, заключенного от имени ФИО3 на имя ФИО2; рукописная запись «ФИО3» и подпись от имени ФИО3, изображения которых имеются в графе «даритель» в копии договора дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, заключенного от имени ФИО3 на имя ФИО2-выполнены одним лицом, самой ФИО3 под влиянием «сбивающих» факторов (возрастные изменения организма исполнителя).

Признав указанное заключение эксперта допустимым доказательством, поскольку оно дано экспертом, имеющим специальные познания в области исследования почерка и подписей, стаж работы по этой специальности, суд пришел к выводу, что относимых и допустимых доказательств тому, что подпись в договоре дарения от 13.10.2022 исполнена не самой ФИО3, стороной истца суду представлено не было. 

Принимая во внимание, что волеизъявление ФИО3 на совершение сделки по отчуждению принадлежащего ей имущества имелось, поскольку подписание договора ею лично свидетельствует о наличии её воли на совершение сделки, на её участии в сделке, что указывает на соблюдении договора требованиям закона, а именно положениям статей 154, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, а потому оснований для признания сделки недействительной по данному основанию у суда не имеется.

Далее, материалами дела, медицинской документацией подтверждено, что ФИО3 при жизни страдала рядом заболеваний, в том числе, у неё было диагностировано 

<

данные изъяты>, состояла на учете в Ставропольском краевом клиническом онкологическом диспансере с 05.04.2022, принимала курсы химиотерапии; проходила лечение стационарно по поводу новой коронавирусной инфекции в 2022 году; являлась инвалидом 1 группы.

Кроме этого, 08.09.2022, в результате падения на пол, у неё в условиях медицинской организации был диагностирован 

<

данные изъяты>, она была ограничена в движении.

Учитывая данные обстоятельства, истец заявил исковые требования о признании сделки недействительной по тому основанию, что мать ФИО3 в момент заключения сделки не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

По ходатайству стороны ответчика судом был допрошен ряд свидетелей.

Свидетель П.И.И. - заведующая психоневрологическим диспансером ГБУЗ КЦ «СВМП № 

<

адрес>» суду пояснила, что в указанном учреждении она работает около 20 лет. Помнит, что 29.11.2022 на прием в амбулаторное отделение явилась ФИО3, передвигалась с помощью тросточки, в кабинет она зашла сама, кто её ожидал в коридоре не известно. Причиной явки на прием послужило то, что ФИО3 намеревалась совершить какие-то нотариальные действия, и была необходима справка психиатра для нотариуса. Они побеседовали, ФИО3 рассказала о своих заболеваниях, о том, что проживает с сыном, при этом речь её была спокойная, интеллект в пределах нормы, память, внимание и мышление без патологий, в связи с чем ей была выдана справка о том, что она здорова.

Свидетель ФИО7- супруга ответчика суду пояснила, что она состоит в зарегистрированном браке с ФИО2, с марта месяца 2022 года её свекровь ФИО3 стала проживать в их доме. 07.09.2022 свекровь упала, 

<

данные изъяты> и временно была лежачей. Вместе с тем, она не «упала духом», делала дыхательную гимнастику, проводила гигиенические процедуры, была общительна, с внуками тесно общалась, читала сказки, газеты, журналы, ежедневно общалась с кем-нибудь по телефону, с дочерью ФИО4, в том числе, по видеосвязи. У неё было большое желание подняться и примерно через три недели свекровь могла ходить с помощью «ходунков», в конце октября 2022 года передвигалась без них. О том, что свекровь составила договор дарения недвижимого имущества на сына В., она узнала значительно позже, от супруга и его сестры ФИО4. Полагает, что такой договор был составлен на сына В. по той причине, что после возвращения свекрови из онкодиспансера в мае 2022 года состоялся семейный разговор, решали кто будет ухаживать за мамой, сын В. и его супруга Н. отказались, рекомендовали маме идти в свой дом, нанять сиделку, «ты бизнесменша, деньги у тебя есть». Мама на эти слова сильно обиделась, подробности оформления договора дарения ей не известны.

Свидетель Г.И.Ю. суду пояснила, что она была лично знакома с ФИО3, т.к. поддерживает дружеские отношения с супругой ответчика-ФИО7 примерно на протяжении 10 лет. Когда ФИО3 сломала 

<

данные изъяты>, она бывала в их доме, разговаривала с последней и заверяет суд в том, что ФИО3 ориентировалась во времени и пространстве, беседовали на различные темы, о детях, внуках, она следила за своим здоровьем, принимала лекарства по часам.

Свидетель З.Е.П. суду пояснила, что ответчик по делу доводится ей зятем, с истцом также знакома, отношения со всеми нормальные. Она проживает в 

<

адрес>, однако каждую неделю с воскресения и по четверг приезжала в гости к дочери и зятю, проживает в их доме, была знакома с ФИО3 После того, как последняя сломала 

<

данные изъяты>, она не могла вставать с кровати, однако ей сделали тренажер, она сама поднималась, делала гимнастические упражнения. Она была примером для подражания, поскольку на фоне онкологического заболевания держалась уверенно, никакой истерики, прекрасно понимала ситуацию, анализировала её. Интересовалась новостями, смотрела телевизор, читала журналы, газеты, никаких сомнений в её психическом состоянии не имелось. Поскольку за ФИО3 был необходим постоянный уход, в её отсутствие пригласили сиделку П.О.А., которая оказывала данные услуги.

Свидетель П.О.А. суду пояснила, что на протяжении 40 лет знакома с семьей С-вых, т.к. ранее проживали по соседству на 

<

адрес>, знакома со всеми членами семьи, отношения со всеми нормальные. Подтвердила, что по просьбе ФИО7 осуществляла уход за Е.Х., в тот период времени когда она не могла вставать с кровати в связи 

<

данные изъяты>, начиная с 09.09.2022 и до конца сентября 2022 года. Характеризует ФИО3 как очень общительного, жизнерадостного, целеустремленного человека. Они вместе смотрели телевизор, общались, она разговаривала по телефону с дочкой, с кумою Р.. Семья ФИО5 при ней никогда не приходила к матери, никто её не проведывал.

Свидетель К.И.И. суду пояснил, что он работает в должности врача-травматолога ГБУЗ КЦ «СВМП № 

<

адрес>», 08.09.2022 он осматривал ФИО3 по поводу 

<

данные изъяты>, запомнил, поскольку она является матерью ФИО7, которая работает педиатром в больнице. С ФИО3 он общался лично, она рассказала, что упала дома, вызвали сотрудников скорой помощи, никаких сомнений в её психическом состоянии не возникло.

Свидетель Н.М.А. суду пояснила, что знает семью С-вых около 30 лет, поскольку была снохой В. В., родного брата ФИО8-отца сторон по настоящему делу, кроме того, ФИО5 крестный её дочери. Со всеми членами семьи у неё хорошие отношения. Ей известно, что супруг Е.Х. погиб в ДТП, в этот момент за рулем находился внук-сын истца. ФИО3 тяжело переживала смерть мужа, однако её отношение к внуку не изменилось, ей со слов самой Е.Х. известно, что она помогала внуку материально и морально восстановиться после случившегося. Все решения она принимала самостоятельно, не была подвержена какому-либо влиянию. Также ей известно, что ФИО3 была обижена на сына В. за то, что он ей отказал в помощи и уходе.

Свидетель А.Н.А. суду пояснила, что знакома со всеми членами семьи ФИО3, т.к. последняя и её мама (свидетеля) двоюродные сестры, ни с кем нет неприязненных отношений. Последние годы с ФИО3 виделись редко, примерно 2-3 раза в год, больше общались по телефону, за неделю до своей смерти Е.Х. звонила ей, поздравляла с днем рождения. Она была сильно привязана к детям истца, поскольку их вынянчила, после гибели супруга, никого в этом не винила, говорила, что это несчастный случай. 22.09.2022 она (свидетель) разговаривала с Е.Х. по телефону, поздравляла её с днем рождения, при этом именинница была очень рада, общительна. 

Свидетель А.Е.А. – дочь свидетеля А.Н.А. дала суду аналогичные показания.

Также судом были допрошены свидетели по ходатайству истца.

Свидетель М.А.В. суду пояснил, что длительное время знает семью С-вых, проживали по-соседству, отношения со всеми хорошие. Периодически заходил в магазин С-вых, видел Е.Х., разговаривали про детей, узнавали новости, разговоры были не долгие. Полагает, что только сын В. мог оказать влияние на ФИО3, т.к. часто его видел в магазине, его автомобиль там стоял, но к кому она больше прислушивалась ему не известно, она уважительно относилась ко всем детям и внукам.

Свидетель Е.А,Д. суду пояснил, что он является дальним родственником семьи С-вых, бабушка его отца и бабушка С-вых были родными сестрами, отношения со всеми членами семьи хорошие. Периодически общались с Е.Х., крайний раз с нею виделись за 2-3 недели до её смерти, она лежала на кровати, ей трудно было переворачиваться, были в доме около 1 часа, больше с нею женщины общались. Заверяет суд в том, что ФИО3 не держала обиды на внука, который находился за рулем автомобиля в день гибели ее мужа, наоборот искала способы и средства внуку помочь. По какой причине она стала проживать в доме сына В. ему не известно.

Проанализировав все вышеперечисленные показания свидетелей, суд признает их допустимыми доказательствами, поскольку они последовательным, согласуются между собою, а также с письменными доказательствами, представленными в материалы дела. Данные свидетели не указали суду на то, что для них был очевиден факт наличия у ФИО3 психического расстройства в период предшествующий составлению договора дарения недвижимого имущества, степень тяжести именно психического заболевания и нарушений интеллектуально-волевого поведения, которые повлияли на её способность понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, а затем комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено врачам-экспертам ГБУЗ Ставропольского края «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №1».

Согласно заключению экспертов указанного учреждения № от 13.08.2024, они пришли к выводу о том, что ФИО3 в период, предшествовавший составлению и подписанию договора дарения, и в интересующие суды даты 13.10.2022 и 14.10.2022 у ФИО3 не установлено наличие нарушений высших психических функций, психологических расстройств, снижающих ее способность понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, ФИО3 в период составления и подписания договора дарения-13 и 14 октября 2022 года могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив данное заключение, суд пришел к выводу о том, что нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требования Федерального закона от 31 мая 2002 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статьей 79, 83 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения и неправильности сделанных выводов судом не установлено.

Заключение судебной экспертизы не содержит неясности или неполноты, оно мотивировано по поставленным судом вопросам с применением нормативно-правовой базы, а также научно-методической литературы, в силу чего его объективность и достоверность не вызывает сомнений.

Таким образом, суд признает данное заключение допустимым доказательством по делу и считает возможным положить его в основу решения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно бремени доказывания, именно на истце лежала обязанность доказать наличие у его матери ФИО3 порока её воли в момент распоряжения принадлежащим ей имуществом путем составления договора дарения, но ФИО2 каких-либо доказательств тому не представил, ссылаясь лишь на тяжелое состояние здоровья матери, вызванное онкологическими заболеваниями. Однако, ни свидетели, ни эксперты после изучения медицинской документации не указывали на какие-либо психические отклонения у ФИО3 даже с учетом ее заболеваний, принимаемых препаратов и проведенных операций.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что законных оснований для признания недействительным договора дарения недвижимого имущества от 13.10.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки не имеется, а потому в удовлетворении исковых требований следует отказать в полном объеме.

Определением Буденновского городского суда Ставропольского края от 18.08.2023 истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по делу, до рассмотрения настоящего гражданского дела по существу.

Поскольку заявленные ФИО2 требования по своей природе являются имущественным спором, подлежащим оценке, размер государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче настоящего искового заявления, определяется в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в размере, установленном в зависимости от цены иска, что соответствует разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2006 г. (вопрос N 4). 

Размер государственной пошлины при подаче искового заявления оставлял 60000 рублей, в связи с тем, что истцом была оплачена государственная пошлина частично в размере 30000 рублей, то с него на основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход бюджета Буденновского муниципального округа Ставропольского края государственная пошлина в размере 30 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) о признании договора дарения недвижимого имущества от 13 октября 2022 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки-отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) в доход бюджета Буденновского муниципального округа Ставропольского края государственную пошлину в размере 30 000 рублей (ИНН № КПП №, реквизиты: получатель Казначейство России (ФНС России), ИНН №, КПП №, расчетный счет № отделение Тула Банка России, казначейский счет №, БИК №, КБК №).

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Буденновский городской суд Ставропольского края.

Мотивированное решение изготовлено судом 7 ноября 2024 года.

Судья И.Н. Казанаева