УИД 71RS0024-01-2024-001572-30

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 января 2025 года г. Ясногорск Тульской области 

Ясногорский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Штабновой А.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Улыбышевой Т.В.

с участием

прокурора Горюнковой М.С.,

представителя ответчика ФИО1 по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-11/2025 по исковому заявлению АО «СОГАЗ» к ФИО1, ФИО4, ФИО5 о признании договора страхования недействительным,

установил:

АО «СОГАЗ» обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО1, ФИО4, ФИО5 о признании договора страхования недействительным.

В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ними и ФИО2 был заключен договор страхования по программе «Финансовый резерв Оптима» (версия 3.0) №FRVTB№ со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 через ПАО «Банк ВТБ» обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении страхового случая – установление инвалидности 1 группы в результате заболевания «рак молочной железы». 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончалась в результате заболевания. Ответчики, являясь наследниками ФИО2, обратились к страховщику с заявлением.

При этом отметил, что в ходе рассмотрения заявления истцом установлено, что при заключении договора страховании ФИО2 сообщила страховщику недостоверные сведения о состоянии своего здоровья, имеющие существенное значение для вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков для его наступления. Согласно материалам дела, до заключения договора страхования у ФИО2 уже имелись: 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что у больной выявлены 

<

данные изъяты>

Таким образом полагает, что ФИО2 до заключения договора страхования знала о наличии у нее 

<

данные изъяты>, при этом скрыла указанную информацию от страховщика.

Приводя в обоснование своей позиции положения действующего законодательства полагает, что представленными доказательствами подтверждается, что ФИО2 сообщила страховщику заведомо недостоверные сведения о состоянии своего здоровья, имеющие существенное значение, лишившие страховщика возможности правильно определить степени страхового риска.

Просил признать недействительным договор добровольного страхования по программе «Финансовый резерв Оптима» №FRVTB№ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между АО «СОГАЗ» и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчиков в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

В судебное заседание представитель истца АО «СОГАЗ» будучи извещенный о его времени и месте не явился, в исковом заявлении просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Ответчики ФИО1, ФИО4, ФИО5 в судебное заседание, будучи извещенными надлежащим образом о его времени и месте, не явились, со слов представителя по доверенности ФИО1 просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении. Представил письменные возражения, в которых, приводя подробное описание фактических обстоятельств дела, утверждает, что вывод истца о том, что ФИО2 до заключения договора страхования знала о наличии у нее 

<

данные изъяты>, противоречит письменным доказательствам, имеющимся в материалах рассматриваемого гражданского дела, и противоречит показаниям специалиста - терапевта ФИО6, который подтвердил тот факт, что установить 

<

данные изъяты>. Ошибочность позиции истца, что заключение врача медицинского центра Консультант от ДД.ММ.ГГГГ следует считать датой, с которой ФИО2 стало известно о наличии у нее 

<

данные изъяты> заболевания также доказывает тот факт, что в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ специалист 

<

данные изъяты> центра ставит под сомнение 

<

данные изъяты>, и направляет ФИО2 на 

<

данные изъяты>

Отмечает, что ФИО2 до 2023 года, до того момента, как Заемщик сама не могла осуществлять трудовую деятельность, надлежащим образом выполняла взятые на себя обязательства по оплате ежемесячных платежей в пользу ПАО «Банк ВТБ». Надлежащим образом уведомила страховую организацию через ПАО «Банк ВТБ» о получении 

<

данные изъяты>. По состоянию на дату получения кредитных средств и заключения договора страхования ФИО2H. не имела информации о наличии у нее 

<

данные изъяты> заболевания. Следовательно, поведение ФИО2H. можно считать добросовестным.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлеченный к участию в деле протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ, Банк ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, причин неявки суду не сообщил, письменных объяснений не представил.

Поскольку, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению дела, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора Горюнковой М.С., которая полагала, что в судебном заседании была установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующая о том, что ФИО2 действовала добросовестно при заключении договора страхования, в связи с чем основания для признании его недействительным отсутствуют, выслушав специалиста, врача терапевта ГУЗ «

<

адрес> больница» ФИО10, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон. 

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ к существенным относятся все те условия договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Этот же принцип закреплен в абз. 2 п. 1 ст. 944 настоящего Кодекса. 

Согласно п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком. 

В соответствии положениями ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). 

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор. 

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. 

В силу положений п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе. 

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 названной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 поименованного кодекса (п. 3 ст. 944 ГК РФ). 

По правилам п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. 

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 5 июня 2019 года, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным. 

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. 

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике. 

Страховщик наделен правом истребования информации в отношении застрахованного лица при заключении договора его страхования с целью установления степени возможного риска (ст. 945 ГК РФ) и, осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и являясь более сведущим в определении факторов риска, имел законные способы выяснения указанных страхователем в заявлении обстоятельств, влияющих на степень риска. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «СОГАЗ» и ФИО2 был заключен договор страхования на условиях, изложенных в полисе №FRVTB№ от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с Условиями страхования по страховому продукту «Финансовый резерв» (версия 3.0).

В подтверждение факта заключения договора страхования был выдан полис №FRVTB№ от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с условиями которого страховыми случаями являются: смерть в результате несчастного случая или болезни; инвалидность 1 или 2 группы в результате несчастного случая или болезни, травма (п.4.2.4 Условий страхования); госпитализация в результате несчастного случая или болезни.

Размер страховой премии составляет № рубля. 

Страхование, обусловленное указанным полисом распространяется на страховые случаи, произошедшие с 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, но не ранее дня, следующего за днем уплаты страховой премии и действует до окончания срока действия полиса с учетом условий, предусмотренных п.4.3 Условий страхования.

Срок действия полиса с момента уплаты страховой премии и по 24 часа 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 6.3. Условий страхования по страховому продукту «Финансовый резерв» (версия 3.0) при заключении полиса страхователь обязан сообщить страховщику известные Страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в полисе. 

Из полиса усматривается, что ФИО2 подтвердила, что не состоит в наркологическом или психоневрологическом диспансере, не является инвалидом и не подавала документы на установление группы инвалидности, не страдает онкологическими заболеваниями, сахарным диабетом, заболеваниями, вызванными воздействием радиации, сердечнососудистыми заболеваниями, а именно перенесенные в прошлом: инфаркт миокарда (включая установление диагноза ишемическая болезнь сердца), инсульт- острое нарушение мозгового кровообращения, инфаркт головного мозга, атеросклероз сосудов головного мозга; не осведомлен о том, что на даты заключения Полиса является носителем ВИЧ-инфекции и не имеет заболеваний, связанных с вирусом иммунодефицита человека; не находился в течение последних 6 месяцев на стационарном лечении по поводу вышеуказанных заболеваний.

При этом в судебном заседании было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в медицинском центре Консультант ФИО2 сделала 

<

данные изъяты>.

В тот же день в медицинском центре Консультант ФИО2 сделала 

<

данные изъяты>. В заключении отражено: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было произведено 

<

данные изъяты>

Из ответа № от ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ «

<

адрес> клинический 

<

данные изъяты> диспансер», следует, что ФИО2 состоит на учете в 

<

адрес> с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 через ПАО «Банк ВТБ» обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении страхового случая- установления инвалидности I группы в результате заболевания 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, причина смерти: 

<

данные изъяты>, что зафиксировано в записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.

Наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО2 являются ФИО1, ФИО4, ФИО5, что подтверждается свидетельствами о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ. Они обратились к страховщику с заявлением о выплате страховой суммы при наступлении страхового случая (смерти страхователя).

При этом согласно ответу № от ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» уведомил о продлении срока рассмотрения вопроса о страховой выплате до вынесения решения суда по иску о признании договора страхования недействительным по тому основанию, что по мнению истца, Страхователем при заключении договора страхования были сообщены недостоверные сведения, а именно тот факт, что на момент заключения договора страхования, ФИО2 знала о наличии у нее 

<

данные изъяты>.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельства, имеющего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. 

При этом сообщение заведомо ложных сведений это не просто неправильная информация, в данном случае относительно состояния здоровья на момент заключения договора, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика. 

Как видно из материалов дела, у страхователя непосредственно перед заключением договора страхования ДД.ММ.ГГГГ было обнаружено 

<

данные изъяты>, которое в тот же день было подтверждено на УЗИ, при этом рекомендовано проведение 

<

данные изъяты>. При этом на момент заключения договора страхования диагноз ФИО2 «

<

данные изъяты> еще не был установлен. Как пояснил специалист в судебном заседании ни один врач не может поставить диагноз 

<

данные изъяты>.

Так, из сообщения ГУЗ «ТОКОД» следует, что впервые ФИО2 обратилась к ним ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ ей был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

При этом как следует из анализа медицинской карты ФИО2, представленной ГУЗ «

<

адрес> больница», проведенного специалистом ФИО10 при ее исследовании судом в судебном заседании, ранее у нее не выявлялось никаких признаков 

<

данные изъяты>, учитывая, что она достаточно регулярно проходила профилактические медицинские осмотры по месту жительства. 

Таким образом, с учетом совокупности установленных в судебном заседании обстоятельств и вышеприведенных положений закона, суд приходит к выводу, что имеющиеся в деле доказательства не подтверждают наличия умысла ответчика на введение в заблуждение страховщика в целях заключения договора страхования и не подтверждают довода страховщика о том, что ФИО2 сообщила заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья. 

При этом суд учитывает, что заключение ответчиком договора страхования, было продиктовано условиями кредитного договора.

Согласно положениям ст. 55, 56, 67 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

На основании вышеизложенных положений закона, учитывая, что ответчиком не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии умысла у ФИО2 на сообщение ложных сведений о состоянии своего здоровья на момент заключения договора страхования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора страхования недействительным, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований АО «СОГАЗ» к ФИО1, ФИО4, ФИО5 о признании договора страхования недействительным отказать. 

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в Тульский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ясногорский районный суд Тульской области.

Председательствующий: 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ