Судья Галеева Д.Б. УИД 16RS0037-01-2025-001253-40

Дело № 2-858/2025

Дело № 33-1030/2026 (33-17717/2025)

Учет № 212г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И., Мелихова А.В.,

с участием прокурора Фатхутдиновой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Абдуллина И.И. гражданское дело по апелляционным жалобам ответчиков ФИО1, ФИО2 на решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2 (паспорт ....), ФИО1 (ИНН ....) в пользу ФИО3 (паспорт ....) 800 000 рублей, ФИО4 (паспорт ....) 1 300 000 рублей, ФИО5 (паспорт ....) 1 300 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО6, ОМВД России по Бугульминскому району, ФИО7 и в остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО1 – ФИО8, поддержавшего доводы апелляционной жалобы ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя Круглова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы ФИО2 и возражавших против апелляционной жалобы ФИО1, объяснения истцов ФИО3, ФИО4, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб ответчиков, заключение прокурора Фатхутдиновой А.С., полагающей, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее также – истцы) обратились в суд с иском к ответчикам ФИО2, ФИО6, Отделу Министерства внутренних дел России по Бугульминскому району Республики Татарстан (далее также – ОМВД России по Бугульминскому району Республики Татарстан), ФИО7, ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

Свои требования истцы мотивировали тем, что 10 июля 2022 года около 00 часов 07 минут, возле дома № .... 

<

адрес> ответчик ФИО2, являющийся на момент дорожно-транспортного происшествия сотрудником отдела уголовного розыска ОМВД России по Бугульминскому району, в силу закона находившийся при исполнении возложенных на него служебных полномочий, управляя мотоциклом «Хонда СВ400», государственный регистрационный знак ...., принадлежащим на праве собственности ФИО6, в нарушение пунктов 1.3, 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее также – ПДД РФ) совершил столкновение с автомобилем «Лада Приора», государственный регистрационный знак ...., принадлежащим на праве собственности ФИО1, под управлением водителя ФИО7 В результате дорожно-транспортного происшествия погибла пассажирка мотоцикла «Хонда СВ400» ФИО14 – дочь истцов ФИО5, ФИО4 и сестра истца ФИО3

Полагая, что водитель мотоцикла ФИО2 и водитель автомобиля ФИО7 несут солидарную ответственность. Собственником транспортного средства «Хонда СВ400» являлся ФИО6, на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 не заключил со страховой компанией договор страхования гражданской ответственности транспортных средств, передав управление мотоциклом ФИО2 без законных оснований, в связи с чем ФИО6 несет солидарную ответственность с ФИО2 и ФИО7 ФИО2 находился при исполнении трудовых обязанностей, соответственно, вред должен быть возмещен его работодателем – ОМВД России по Бугульминскому району Республики Татарстан. Истцы просили суд взыскать солидарно с ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО1, отдела МВД России по Бугульминскому району Республики Татарстан компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО9 – в размере 1 500 000 рублей; в пользу ФИО4 – 1 500 000 рублей; в пользу ФИО5 – 1 500 000 рублей. Признать ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО1, отдел МВД России по Бугульминскому району Республики Татарстан в качестве гражданских ответчиков, а ФИО9, ФИО4 и ФИО5 – в качестве гражданских истцов по уголовному делу.

Определением суда, вынесенным без удаления в совещательную комнату с занесением в протокол судебного заседания от 5 июня 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФКУ ИК-42 ОУХД УФСИН России по Республике Коми.

Истцы ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме. Истец ФИО5 представил заявление, просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО2, отбывающий наказание в местах лишения свободы и принявший участие в судебном заседании суда первой инстанции посредством видеоконференц-связи на базе ФКУ ИК-42 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, исковые требования не признал, при принятии решения просил суд учесть его материальное положение, невысокий заработок в период его нахождения в колонии-поселении, а также наличие малолетнего ребенка на иждивении. Представитель ответчика ФИО2 – Круглов А.В., действующий на основании ордера, поддержал позицию своего доверителя.

Ответчик ФИО6 исковые требования не признал в полном объеме.

Представитель ответчика ОМВД России по Бугульминскому району Республики Татарстан в судебное заседание не явилась. В письменном возражении на исковое заявление исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении требований к ОМВД России по Бугульминскому району как к ненадлежащему ответчику, поскольку в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 находился не при исполнении служебных обязанностей, а на выходном дне (воскресенье). 10 октября 2022 года ФИО2 приказом МВД по Республике Татарстан № .... был уволен из органов внутренних дел.

Ответчики ФИО7, ФИО1 в судебное заседание не явились, извещены. В отзыве на иск ответчик ФИО7 полагал необходимым отказать в удовлетворении иска к ответчику ФИО7 Представитель ответчиков ФИО7, ФИО1 – ФИО8, действующий на основании ордеров, исковые требования к своим доверителям не признал.

ФКУ ИК-42 ОУХД УФСИН России по Республике Коми – третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, своего представителя в суд первой инстанции не направил.

Помощник Бугульминского городского прокурора Сарсенов М.А. полагал исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Суд иск удовлетворил частично, постановив решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда в части взыскания в солидарном порядке с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда в пользу ФИО3 800 000 рублей, ФИО4 – 1 300 000 рублей, ФИО5 – 1 300 000 рублей отменить как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права, и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований к ФИО1 Апеллянт указывает, что презумпция обязанности владельца источника повышенной опасности компенсировать вред независимо от вины наступает только при отсутствии прямого причинителя вреда, ФИО2 признан виновным в совершении преступления приговором суда. Полагает, что подлежит освобождению от обязанности компенсации морального вреда ввиду управления автомобилем ФИО7, наличия действующего полиса автогражданской ответственности в момент ДТП. Полагает неправомерным отказ суда в удовлетворении исковых требований к ФИО6

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда изменить и снизить размер взыскиваемой в пользу истцов компенсации морального вреда до 200 000 рублей каждому. Податель жалобы полагает, что судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО2, были нарушены требования разумности и справедливости. Отмечает, что суд кассационной инстанции отменил приговор в части гражданского иска по процессуальным мотивам, не поставил под сомнение размер присужденной истцам компенсации морального вреда, истцы не обжаловали приговор и апелляционное постановление в части размера указанной компенсации. Считает, что разумный и справедливый размер компенсации определен приговором и апелляционным постановлением, не подвергнут сомнению судом кассационной инстанции. Суд не мотивировал в решении размер компенсации морального вреда, не учел имущественное положение ответчика, несение финансовых расходов на похороны ФИО30, неосторожное причинение вреда, не конкретизировал индивидуальные особенности истцов.

В возражении на апелляционные жалобы истец ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Считает, что апелляционная жалоба ответчика ФИО2 не подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба ответчика ФИО1 подлежит частичному удовлетворению. Отмечает, что дело в части разрешения гражданского иска рассматривается повторно в полном объеме. Обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочной категорией. Указывает, что доказательства доводам ответчика ФИО2 о невозможности трудиться не представлены, доводы ответчика ФИО1 об отсутствии его вины ошибочны и основаны на неправильном толковании закона.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО8 доводы апелляционной жалобы своего доверителя поддержал.

Ответчик ФИО2, принявший участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством использования систем видеоконференц-связи в порядке, предусмотренном статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и его представитель Круглов А.В. доводы апелляционной жалобы поддержали, в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика ФИО1 просили отказать.

Ответчик ФИО6 апелляционную жалобу ФИО2 поддержал, в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика ФИО1 просил отказать.

Истцы ФИО3, ФИО4, принявшие участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством использования систем видеоконференц-связи в порядке, предусмотренном статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с жалобами не согласились по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Прокурор Фатхутдинова А.С. полагала, что решение суда является законным и обоснованным, и подлежит оставлению без изменения.

Иные участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека, статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что вступившим в законную силу приговором Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 24 июня 2024 года, с учетом постановления от 2 декабря 2024 года, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, то есть нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека), ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 3 (три) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев с отбыванием основного наказания в колонии-поселении. Гражданский иск ФИО10, ФИО4, ФИО5 удовлетворен частично. С ФИО2 в качестве компенсации причиненного преступлением морального вреда взыскано в пользу ФИО10 – 600 000 рублей, ФИО4 – 600 000 рублей, ФИО5 – 600 000 рублей.

Как видно из содержания указанного приговора, 10 июля 2022 года, примерно в 00 часов 07 минут, ФИО2, управляя технически исправным мотоциклом «Хонда СВ400» с государственным регистрационным знаком ...., двигался по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, где, проявляя преступное легкомыслие, избрал скорость движения мотоцикла более 132 километров в час, чем грубо нарушил требования пунктов 10.1. и 10.2. Правил дорожного движения, обязывающих водителя двигаться в населенных пунктах со скоростью не более 60 километров в час. В пути следования ФИО2, приближаясь к строению 

<

адрес>, обнаружил опасность для дальнейшего движения в виде автомобиля «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком ...., под управлением водителя ФИО7, выехавшего на траекторию его движения и начавшего маневр левого разворота.

В результате значительно превышенной скорости движения и допущенных нарушений требований пунктов 10.1. и 10.2. Правил дорожного движения, водитель ФИО2 поставил себя в такие условия, при которых не смог своевременно остановить свой мотоцикл, вследствие чего у строения 

<

адрес> передней частью мотоцикла совершил столкновение с передней левой частью кузова автомобиля марки «Лада Приора» с государственным регистрационным знаком .... под управлением водителя ФИО7, тем самым нарушив требования пунктов 1.3. и 1.5. Правил дорожного движения, обязывающие водителя знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил, дорожных знаков, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир мотоцикла «Хонда СВ400» с государственным регистрационным знаком ...., ФИО14, 

<

дата> года рождения, от полученных травм скончалась на месте происшествия. Смерть наступила от 

<

данные изъяты> При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены телесные повреждения: 

<

данные изъяты> Данные повреждения в комплексе, как имеющие единый механизм образования, по признаку опасности для жизни (как создающие непосредственную угрозу жизни человека), относятся к причинившим 

<

данные изъяты> вред здоровью человека и, в данном случае, повлекли за собой смерть, то есть имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2024 года приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 июня 2024 года в отношении ФИО2 оставлен без изменения, апелляционные жалобы защитников – адвоката Круглова А.В. и Салахиева А.Т., адвоката Меньщикова А.Д., гражданских истцов ФИО4 и ФИО5 – без удовлетворения.

Кассационным постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 февраля 2025 года приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 июня 2024 года и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2024 года в отношении ФИО2 в части разрешения гражданского иска ФИО10, ФИО4 и ФИО5 отменены, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Бугульминский городской суд Республики Татарстан в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда.

Как следует из содержания указанного судебного постановления, судами первой и апелляционной инстанции не дано оценки обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения заявленного гражданского иска о компенсации морального вреда, а именно: в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого пассажиру ФИО31 причинены телесные повреждения, повлекшие ее смерть, участвовали два транспортных средства – мотоцикл «Хонда» под управлением ФИО2, собственником которого является ФИО6 (отец осужденного), и автомобиль «Лада приора» под управлением ФИО7, собственником которого является ФИО1

Разрешая возникший спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходил из того, что смерть ФИО14 наступила в результате взаимодействия источников повышенной опасности, ответчик ФИО2 обладал гражданско-правовыми полномочиями по использованию источника повышенной опасности – транспортного средства мотоцикла «Хонда СВ400», государственный регистрационный знак ...., имел его в своем реальном владении и использовал его в своих интересах на момент причинения вреда, является непосредственным причинителем вреда, ответчик ФИО11 является владельцем источника повышенной опасности – транспортного средства «Лада Приора», государственный регистрационный знак .... ...., являвшегося участником ДТП и несет обязанность по возмещению вреда перед третьими лицами как владелец источника повышенной опасности.

Поскольку гибель дочери и сестры ФИО14 для истцов является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что факт причинения им морального вреда установлен, требования истцов о денежной компенсации морального вреда законны и обоснованны.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, исходя из требований статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, приняв во внимание действия причинителя вреда, тяжесть причиненных истцам моральных и нравственных страданий, а также индивидуальные особенности их личности, с учетом требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, определил компенсацию морального вреда в размере по 1 300 000 рублей в пользу истцов ФИО4, ФИО5, 800 000 рублей в пользу истца ФИО3

Судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, признает доводы апелляционных жалоб ответчика ФИО1, ответчика ФИО2 несостоятельными, исходя из следующего.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО1 о том, что презумпция обязанности владельца источника повышенной опасности компенсировать вред независимо от вины наступает только при отсутствии прямого причинителя вреда основан на неправильном толковании норм права.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно пункту 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку погибшая ФИО14 являлась пассажиром транспортного средства, в момент ДТП владельцем источника повышенной опасности не являлась, ее смерть наступила в результате взаимодействия источников повышенной опасности, то требования о компенсации морального вреда родственниками погибшей могли быть заявлены к любому из владельцев источников повышенной опасности, участвовавших в ДТП.

Относительно доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО1 о необходимости его освобождения от обязанности компенсации морального вреда ввиду управления автомобилем ФИО7, наличия действующего полиса автогражданской ответственности в момент ДТП судебная коллегия отмечает следующее.

Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно положениям статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Исходя из материалов уголовного дела, с учетом пояснений сторон, суд пришел к обоснованному выводу о том, что на момент ДТП фактическим владельцем транспортного средства «Лада Приора», государственный регистрационный знак ...., являлся ФИО1

Являясь собственником вышеуказанного транспортного средства ФИО1 доверенность ФИО7 не выдавал, страхование гражданской ответственности водителя ФИО7, фактическая передача права владения и пользования автомобилем им не производились.

С учетом данных обстоятельств, оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к ФИО7, не имелось, поскольку последний не являлся непосредственным владельцем источника повышенной опасности на момент ДТП, в связи с чем, оснований для возложения на данное лицо обязанности компенсировать истцам причиненный смертью ФИО14 вред не имеется.

Относительно доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО1 о неправомерности отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО6 судебная коллегия отмечает, что, как верно установлено судом первой инстанции, исходя из показаний опрошенных в судебном заседании суда первой инстанции свидетелей ФИО23, ФИО24, пояснений ответчиков ФИО2, ФИО6, материалов уголовного и гражданского дела, фактическим владельцем транспортного средства мотоцикла «Хонда СВ400», государственный регистрационный знак ...., на момент дорожно-транспортного происшествия являлся ФИО2, поскольку он выбрал и купил мотоцикл для себя на свои личные сбережения, с момента покупки владел и пользовался им, распоряжался им по своему усмотрению, титульным собственником ФИО6 при передаче мотоцикла ФИО2 оформлена доверенность в простой рукописной форме, титульный собственник ФИО6 не имеет водительских прав соответствующей категории на управление мотоциклом.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что суд кассационной инстанции отменил приговор в части гражданского иска по процессуальным мотивам, не поставил под сомнение размер присужденной истцам компенсации морального вреда, истцы не обжаловали приговор и апелляционное постановление в части размера указанной компенсации, отклоняются судебной коллегией за несостоятельностью.

В рамках уголовного дела приговор суда и апелляционное постановление в отношении ФИО2 в части разрешения гражданского иска ФИО10, ФИО4 и ФИО5 отменены, дело в этой части направлено на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в ином составе суда, в связи с чем истцами не реализовано право на компенсацию морального вреда.

Относительно доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, суд не мотивировал в решении размер компенсации морального вреда, не учел имущественное положение ответчика, несение финансовых расходов на похороны ФИО14, неосторожное причинение вреда, судебная коллегия отмечает следующее.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о завышенном размере компенсации морального вреда не являются основанием для изменения решения суда.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В этой связи судебная коллегия соглашаясь с размером определенной истцам компенсации морального вреда также учитывает следующие обстоятельства.

Согласно вступившему в законную силу приговору суда от 24 июня 2024 года, с учетом постановления от 2 декабря 2024 года, ФИО2 признан виновным в нарушении лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Таким образом, у ФИО2 не было умысла на причинение смерти дочери и сестре истцов, вред причинен ответчиком по неосторожности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО2 при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены доводы ответчика ФИО2 о нахождении в колонии-поселении, его материальное и имущественное положение, наличие на иждивении малолетнего ребенка, финансовое участие в расходах на похороны (в общем сборе помощи среди сотрудников ОМВД). Судом первой инстанции установлен характер взаимоотношений между погибшей ФИО14 и истцами ФИО4, ФИО5, ФИО3

Из приговора Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 июня 2024 года следует, что ответчик ФИО2 женат, на иждивении имеет малолетнего ребенка. Согласно нотариальному соглашению об уплате алиментов на содержание ребенка от 16 ноября 2024 года .... в связи с расторжением 23 января 2024 года брака между ФИО2 и ФИО25, ФИО2 обязуется, начиная с 16 ноября 2024 года, ежемесячно перечислять алименты на содержание дочери, ФИО26, до ее совершеннолетия, в размере 5 000 рублей.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, учитывая степень нравственных страданий и переживаний истцов, вызванных гибелью дочери и сестры соответственно, утратой родственной и семейной связи, характер взаимоотношений истцов с погибшей, имущественное положение ответчика ФИО2, форму и степень вины причинителя вреда ФИО2 и полноту мер, принятых им для заглаживания причиненного вреда, судебная коллегия соглашается с размером определенной судом первой инстанции компенсации морального вреда в сумме 1 300 000 рублей в пользу родителей ФИО4, ФИО5, 800 000 рублей в пользу сестры ФИО3, подлежащей взысканию с ответчиков ФИО2 и ФИО1 солидарно в пользу истцов.

При этом судебная коллегия учитывает, что гибель близкого и родного истцам ФИО4, ФИО5, ФИО3 человека (дочери и сестры) сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи. Неожиданная смерть близкого человека, обусловленная неестественными причинами, является для истцов тяжелой невосполнимой утратой. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, взысканная в пользу истцов сумма компенсации в размере 1 300 000 рублей в пользу родителей ФИО4, ФИО5, 800 000 рублей в пользу сестры ФИО3 носит реальный характер и направлена на сглаживание остроты перенесенных истцами страданий, связанных с невосполнимой потерей близкого человека.

В связи с этим доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что судом первой инстанции не приведены мотивы в обоснование размера присужденной истцам денежной компенсации, нельзя признать состоятельными.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о явной несоразмерности взысканной компенсации морального вреда характеру и степени причиненных истцам страданий суду апелляционной инстанции не представлено.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что само по себе имущественное положение ответчика, связанное с наличием у ФИО2 на иждивении малолетнего ребенка, обязанности ответчика возместить истцу ФИО3 расходы на представителя потерпевшего в рамках уголовного дела в размере 175 000 рублей, обязательства по займу денежных средств на оплату услуг адвокатов в размере более 300 000 рублей, отбывание наказания в колонии-поселении не является безусловным основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда и уменьшения ее размера в данном конкретном случае. Ответчик ФИО2 отбывает наказание в колонии-поселении, имеет доход, что подтверждается представленными в материалы дела справкой о доходах и суммах налога физического лица, расчетными листками.

Уменьшение размера компенсации морального вреда привело бы к необоснованному ограничению прав родителей и сестры погибшей, которым в связи с гибелью дочери и сестры причинены значительные страдания.

Относительно довода апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о том, что суд первой инстанции не конкретизировал индивидуальные особенности истцов, судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции установлены характер взаимоотношения истцов и погибшей, конкретизированы перенесенные данным событием нравственные страдания каждого из истцов, в связи с чем данный довод является не обоснованным.

При вышеизложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что оснований для отмены обжалуемого решения по доводам обеих апелляционных жалоб не имеется, решение суда соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона.

Доводы обеих апелляционных жалоб направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены вынесенного по делу судебного постановления. Выводы суда мотивированы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, и оснований для признания их незаконными нет. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 13 января 2026 года

Председательствующий

Судьи